Брошенный кот

Тоненькие каблучки цокали по асфальту. Эдвард держал ее за руку и вел к себе домой. - А ты уверен, что я понравлюсь ему? - неуверенно спросила Соня и оглянулась назад, словно там была ее поддержка. - Конечно! - воскликнул Эдвард, - Ты же такая у меня умничка, ты ему обязательно понравишься. Парень нежно сжал ее подбородок пальцами и поцеловал в губы. Девушка покраснела щечками. - А он правда художник? - Самый лучший! Я хочу попросить его написать наш с тобой портрет. - А он не откажет? - снова засомневалась девушка. - Нееет, - засмеялся Эд, - Марко - он хороший. Он согласится. Они подошли к дому и Эд полез в сумку за ключами. Открылась дверь. - Марко! - крикнул парень, - Мы пришли! Проходи, солнышко... Ботт работал над своей очередной картиной. Картиной, которая была тайной для Эдварда и которую он никогда не увидит. Дар его любви, воплощение всех его тайных стремлений. Поэтому когда он услышал голос друга, зашедшего в дом, в первую очередь инвалид поспешно набросил полотно на холст, зная, что без его ведома и разрешения тот ни за что не станет заглядывать под ткань. Так у них повелось изначально, ибо художник терпеть не мог показывать свои работы до того, как они буду завершены. Эд понимал это и уважал желания своего искалеченного друга. И тут до Марко дошло. "Он сказал "мы"? Что это значит?" Ошарашенный парень быстро покатил ко входной двери, успев чутким слухом ухватить слово "солнышко". Тревога его лишь усилилась от этого. И вот он, момент истины. На пороге стоял Эдвард, такой красивый, такой желанный, с этой его обаятельной улыбочкой и сияющими волосами, а рядом с ним... "Наверное, это его родственница. Или просто знакомая. Да, скорее всего, это лишь однокурсница, с которой он будет делать лабораторную работу. Не более того", - убеждал себя Марко, с трудом заставляя себя улыбнуться. - Привет, Эд, - произнес он, с вежливым вопросом в глазах переводя взгляд на девушку. - Кого ты привел в наш дом? Словом "наш" инвалид бессознательно хотел показать потенциальной сопернице, что у нее нет никаких шансов (то, что он поклялся сам себе, что Эдвард не узнает о его чувствах, сейчас было забыто). Блондин улыбнулся. - Привет, - проговорил он и встал возле Сони и обнял ее за талию, подтолкнул к колясочнику. - Марко, познакомься. Это Соня. Соня - это мой лучший друг Марко Ботт. - Очень приятно, - склонила милую головку к плечу девушка и темная челка упала ей на глаза. Она протянула руку, чтобы поздороваться с художником. - Соня моя девушка. - Эдвард прямо светился от счастья. Таким счастливым он был последний раз, когда узнал, что зачислен в институт. - Я очень хотел, чтобы вы познакомились. Она просто чудо! - Эд, перестань! Ты меня смущаешь! - захихикала Соня и легонько хлопнула парня по плечу, краснея щечками. Девушка... Он сказал, что это его девушка... Целый мир рухнул на глазах художника. Целый огромный мир, наполненный радужными надеждами и несбыточными мечтами. Все то, что он холил и лелеял в своей душе, думая о том, кто так прочно вошел в его жизнь, перевернув ее с ног на голову. Этот мир был уничтожен окончательно и бесповоротно, потому что теперь слишком поздно что-либо менять. Целый мир рухнул, но на бесстрастном лице Марко не дрогнул ни один мускул - будучи инвалидом, он давно научился держать себя в руках и не показывать того, что творится в душе. Лишь вежливая улыбка появилась на его вдруг мертвенно побледневших губах. - Девушка? - переспросил он, улыбаясь еще шире. - Ну наконец-то, Эд! А то я уж было засомневался, что ты наконец созреешь! Поздравляю. Она красавица. Инвалид подкатил к Соне поближе и аккуратно обхватил ее пальцы, поднося их к своим губам. - Очень приятно познакомиться, Соня. Надеюсь, Эд по достоинству оценит доставшееся ему сокровище. Эдвард светился, словно начищенный ботинок. Он был горд, что его лучший друг оценил его выбор. А вот Соня покраснела еще больше, когда длинные пальцы Ботта обхватили ее ручку и теплые губы подарили почти невесомый поцелуй. - Оч-чень приятно... - пролепетала она. Эд хлопнул друга по плечу. - Ну, идем пить чай! У меня есть для тебя еще одна новость, ради которой мы и пришли сюда. Парень подтолкнул девушку к кухне. "Еще одна новость, - думал похолодевший от волнения художник, чувствуя, как омертвевает сердце, с каждым мгновением стуча все тише и медленнее. - Они хотят пожениться. Или она беременна. И это тоже будет означать, что они поженятся. Я не перенесу этого. Просто не перенесу. Эд, умоляю тебя..." Однако студент, полностью поглощенный собственным счастьем, не замечал умоляющего взгляда инвалида. Сияющие глаза блондина были обращены лишь на его избранницу, только ей он улыбался. Улыбался так, как никогда не улыбнется Марко. На кухне блондин отодвинул стул для Сони у низкого стола. Девушка села и почувствовала неудобство - стол был слишком низок для нее, но говорить ничего не посмела - тут все оборудовано для колясника. Эдвард хлопотал у плиты. Вскоре чашки с ароматным чаем уже дымились у каждого, кто сидел за столом. Блондин сел рядом со своей подружкой, положил свою руку на ее. Марко сидел напротив. - Марко, - начал Эдвард, - Ты так много для меня сделал... И... Я столько времени стеснял тебя... Выгнал из комнаты, заняв своими вещами... - парень неловко захихикал, но потом взял себя в руки, - Пора платить по счетам. Я и Соня хотим... мы хотим жить вместе и снимать отдельную квартиру. - пара переглянулась и улыбнулась, - Я хочу съехать и вернуть покой в твой дом, Марко. - Вы не против? - задала вопрос Соня и счастливая пара уставилась на художника. Ботт вцепился в чашку с чаем, обжигая себе ладони и не замечая этого. Его всего мелко трясло, но он старался, чтобы влюбленные этого не заметили. Впрочем... они не увидели бы, даже если бы он разрыдался у них на глазах. Все влюбленные - эгоисты, и это ни для кого не секрет. Оказалось, что новость не такая уж и ужасная, как он надумал, но это всего лишь ступень к тому, о чем Марко размышлял. - Но ты меня совсем не стесняешь, - запротестовал он. - Напротив. Ты же знаешь, что я без тебя, как без рук. Вернее, как без ног, - он указал на свои бесполезные конечности. - Эд... зачем вам тратиться на отдельную квартиру? Живите у меня. Своя комната у тебя есть, мешать я вам не стану. Как же... как же я без тебя?.. - добавил он упавшим шепотом. Эд словно сейчас заметил Марко, хлопнул глазами. - Солнце, Марко прав. Давай останемся здесь? По лицу Сони было видно, что она не очень-то хочет жить в одном доме с инвалидом. - А давайте, я порекомендую вам замечательную сиделку? - воодушевленно заговорила она. - Моя подруга как раз работает в таком центре и она могла бы помогать вам!..ой...- Соня спохватилась, что говорит лишнего. Она виновато посмотрела на Ботта. - Простите... - Солнышко, Марко не настолько беспомощен...- попытался защитить друга Эдвард, но замолчал и также виновато покосился на инвалида. Над столом повисло неловкое молчание. Выражение лица художника не изменилось, оно по-прежнему оставалось любезным и улыбающимся, хотя слова Сони больно резанули его слух. Сиделка? Они хотят порекомендовать ему сиделку? А что уж сразу не в Дом инвалидов? Да, на самом деле художник был не так уж и беспомощен, он жил один еще до появления в его судьбе Эдварда, но это было единственным, чем он мог заставить друга остаться рядом с ним. И, кажется, в этом он тоже проиграл. Он предпочтет ему свою подругу, и в этом нет ничего удивительного. Друзья познаются в беде... и во влюбленности. Или любви. Потому что как правило когда человек влюбляется, друзья ему становятся не нужны. - Ничего страшного, - проговорил он деревянным голосом. - Это вы меня простите. Конечно, вам совсем не хочется жить рядом с инвалидом. Я все понимаю - дело молодое и все такое... Извините меня, я ненадолго. Он выехал из-за стола и быстро покатил в сторону ванной. Соня покраснела и опустила голову. Она чувствовала себя неудобно, ляпнув лишнее. - Марко! - Эдвард кинулся за другом. - Марко, прости её. Парень догнал художника возле ванной и встал перед ним на колени. - Она не со зла. Соня хотела как лучше. Пожалуйста, не злись на неё. Блондин заглядывал в лицо своего друга. - Марко... - пальцы сжали его руки на колёсах коляски. Ботт не ожидал того, что Эд бросится за ним следом, поэтому не успел надеть на лицо свою прежнюю маску. Его глаза были полны слез и страдания. - Эд... - прошептал он, опуская голову. - Оставь меня ненадолго одного, пожалуйста... Он не мог сейчас скрывать свои чувства. Ему нужно было время, чтобы снова взять себя в руки и предстать перед блондином улыбающимся и все понимающим другом. Эдвард поднялся на ноги. - Прости... - проговорил он и вернулся на кухню к Соне, которая принялась горячо оправдываться, говоря, что не хотела обидеть друга своего парня. - Все в порядке. Просто он привык, что я всегда с ним, а тут придётся вновь жить одному.- Эдвард обнял Соню и прижал к себе. - А давай заведем ему кота? - вновь предложила она. - У Марко на них аллергия. - Какой он бедный... - проговорила она, выделяя слово "бедный" и имея в виду вовсе не малое наличие денег. Он ушел... Разочарование жгло душу инвалида. Несмотря на то, что он сам попросил Эда уйти, он все же надеялся, что тот останется. Что он увидит его страдания и все поймет. Что он выберет его. Глупо, конечно, ведь блондин всегда отзывался о геях крайне негативно. С чего же ему менять свои взгляды? Лишь потому, что жалкий инвалид влюбился в него? Наверное, будь у Марко ноги, настоящие ноги, а не эти бесполезные палки, он бы все же попытал счастья. Но кому он нужен, такой беспомощный, увечный? У него попросту не было шансов. В ванной Ботт долго умывался ледяной водой, потом растер лицо, убирая с него все следы слез. Через десять минут он вернулся на кухню, улыбаясь. - Извините мне мое отсутствие, я должен был принять лекарства. Соня уже перестала извиняться и они с Эдвардом спокойно пили чай, словно ничего и не произошло. На слова художника о том, что он должен был выпить лекарства она отреагировала изогнутой бровью. "Он ещё и на лекарствах сидит" красноречиво говорил её взгляд. - Ну, так решено? Ты переезжаешь? - уже более нетерпеливо спросила она. - Ну...думаю, что завтра после занятий можно перевозить вещи. Ты не против? - обратился Эд к другу. - Нет, я не против, - улыбнулся художник, чувствуя, как разрывается его сердце. Эд не внял его безмолвным мольбам и его искренним просьбам. Он предпочел девушку. Может ли он его за это винить? Нет, не может. Вот только как же теперь жить дальше? Инвалид не хотел даже думать об этом. Снова жить одному, разговаривая со стенами, картинами и самим собой. Готовить самому себе одинокие ужины и завтраки, сходя с ума от тоски и одиночества. Ездить по пустой квартире, борясь с желанием разнести в ней все к чертовой матери. Хоть ложись и подыхай... Да, его навещали друзья, но очень скоро они уходили в свои дома, к своим вторым половинкам, а он оставался. Один. В большой холодной квартире. И холодно тут было вовсе не из-за температуры воздуха... - Ну вот и замечательно! - обрадовался Эд. Он поцеловал девушку в щеку. - Мы будем приходить к вам в гости, - улыбнулась Соня. Через полчаса Эдвард отправился провожать Соню домой и Марко остался один... Остался в полном одиночестве. Он даже не знал, вернется ли его друг сегодня сюда ночевать или останется у своей барышни, чтобы впоследствии лишь забежать завтра за вещами. Учитывая последний фактор, можно было предположить, что подходящую квартиру они уже нашли, и все остальное было исключительно формальностью. Инвалид долго смотрел на закрывшуюся за парочкой дверь, ощущая, как вместе с ними из дома уходит жизнь. Свет. Тепло. Радость. Все то, что составляло его существование столь долго. Марко смотрел, и безмолвные слезы текли по его щекам. Беззвучный плач - самое страшное, что только можно придумать. Ни стона, ни всхлипа, ни звука - так плачет сама душа, лишившаяся чего-то очень дорогого...