Брошенный кот

Темнота... Ни единого звука... Бархатная темнота и приятная тишина... Они обнимают так нежно, словно руки матери... Мама... Папа... Как же вас не хватает... Но скоро вы придете и все будет хорошо... Какой-то далекий звук... Писк? Гудение? Голоса? Звук все приближается. Он становится громче, отчетливее... Раздражает. Уйди. Исчезни. Но звук все ближе, громче и вот уже он настырно лезет в уши и их никак не закрыть, не скрыться от столь раздражающего шума, который вырывает тебя из этой блаженной темноты. Нет! Нет!! Нет!!! Я не хочу! Нет! Голоса прицепляются к сознанию и вырывают из тишины забвения, возвращая в реальность... Марко медленно открыл глаза. Перед ними все плыло. Где он? Он дома? Это его ванная? Наверное, от слабости он выпал из коляски... Нет... Слишком светло... И кто это рядом все говорит и говорит? Раздражает... Как все раздражает... - Ты наконец очнулся. Мужской голос... Смутно знакомый... Где его слышал раньше? - Марко, как ты себя чувствуешь? - склонился этот кто-то ближе к лицу брюнета. Ах, это Жан... - Где я? - хрипнул Марко. - В больнице. Я привез тебя. - быстро ответил парень, - Я пришел к тебе, чтобы принести кисти, которые ты просил тебе купить, дверь оказалась не заперта.Я вошел и обнаружил тебя в ванной... Марко, зачем ты это сделал? Художник закрыл глаза и отвернулся. - Я устал так жить, - тихо проговорил художник. - Устал от одиночества... - Но ты не одинок! - Да-да. Конечно. У тебя есть друзья, к тебе ходят студенты, ты занимаешься любимым делом... - передразнил Жана парень, - Но это все не может заменить одного человека! Просто человека, который будет рядом с тобой! - Марко все же открыл глаза и посмотрел на медбрата. - Что мне эти друзья и студенты, когда каждый вечер я остаюсь один на один с собой и своей инвалидностью? Я...я и ходячим-то не был никому нужен, но это как-то легче переносилось, а теперь?..А теперь я самостоятельно дальше собственной квартиры выйти не могу! Кому я такой нужен?! В голосе художника послышалось отчаяние. Жан молча слушал его. Он понимал, что художнику надо выговориться, а уже потом можно с ним поговорить. - Последней каплей стало то, что тот, кого я любил ушел к девушке... Да, я не признался ему, так как не хотел, чтобы он смотрел на меня с презрением... Да, я - гей. - выпалил брюнет, - Что толку теперь это скрывать? Все равно никому я не нужен... - закончил он тихо и вновь закрыл глаза. Теперь все равно, что о нем думают, что говорят. - Марко, не нужно так... - начал было Жан, но тут в палату вошла медсестра и блондину пришлось уйти. А потом вновь пошло лечение, длинные разговоры с психиатром, который пытался втереть Марко, что суицид это плохо и инвалидность не повод кончать с собой, что он не должен более так делать и отплачивать неблагодарностью человеку, который с ним поделился своей кровью. - Жизнь, она одна и ее надо ценить, - говорил доктор. Марко только кивал, соглашаясь. Он уже давно понял, что никому не нужен в этом мире. Даже самому себе. Приходили друзья. Возможно, они искренне волновались, но только это уже не трогало Ботта. Он слабо улыбался, заверял, что такого больше не повторится, а потом накрывался одеялом и подолгу молча лежал, ни с кем не желая разговаривать. Жан постоянно был рядом. Он ухаживал за Марко так рьяно, что другие медсестры ворчали, что блондин позабыл других пациентов. Жан выводил Марко на улицу, помогал ему мыться, возил к врачу, а в день выписки самостоятельно отвез домой на своем стареньком автомобиле. - Марко...я тут подумал... - парень замялся, не зная, как высказать свое предложение. - Что? - тихо спросил художник, глядя на мнущегося медбрата снизу вверх. - Я... ну...в общем... если ты не против...я мог бы...мог бы пожить с тобой...ну...мог бы помогать по дому, еду готовить, убираться...компанию по вечерам составлять... - страшно краснея и бурча в сторону, мямлил парень. Марко посмотрел на него. Пожить с ним? Просто так? Жан понял молчание художника по-своему. - Я буду платит за комнату! - воскликнул он и эта фраза рассмешила Марко. Впервые за последнее время он искренне улыбнулся. - Не надо платить. Скажи, ты умеешь готовить вишневый тарт*? - Нет, но я обязательно научусь! Я на самом деле хорошо готовлю! - затараторил парень, понимая, что ему могут вот-вот отказать. - Пфф, ха-ха-ха! - вдруг громко и весело рассмеялся Марко, откинув голову назад. Жан облегченно выдохнул - Ботт медленно возвращался к жизни. - Можешь сегодня перевозить ко мне свои вещи, - отсмеявшись, произнес художник, - А сейчас, пойдем, выпьешь чаю. - Д-да! - Жан радостно расплылся в улыбке и взялся за ручки кресла, толкая его ко входу в дом.