Брошенный кот

Город готовился к большому и светлому празднику - Рождеству. Улицы, витрины магазинов и кафе украсили гирляндами и с наступлением вечера все загоралось красивыми лампочками; в этом году большую популярность набрали декоративные снеговики одного молодого дизайнера. Яркие, в шляпах и смешных шапочках, с метлами, подарками в руках-ветках они с добрыми улыбками украшали ступеньки и входы павильонов и магазинов; играла музыка, лица людей стали как-будто добрее и веселее, чаще слышался смех и можно было встретить детей, которые несут в руках яркие коробки, перевязанные лентами; кто-то, наплевав на зимний мороз, гулял в красных шапочках-колпаках, иногда весело подпрыгивающих и распевающих смешным голосом: "С Рождеством!" Сегодня небо было затянуто низкими тучами, которые решили засыпать город пушистым снегом перед праздником. Крупные хлопья неспешно опускались с неба. Он уже засыпал все улицы и продвигаться на коляске самостоятельно было затруднительно для Марко, поэтому Жан привез его на машине на площадь перед городской библиотекой. Площадь постоянно расчищали, и она хорошо подходила для прогулок. Кирштайн толкал перед собой коляску с художником, и они неспешно прогуливались туда-сюда, разговаривая, кормя голубей, иногда Марко делал зарисовки зимних деревьев, счастливых детей или самого Жана, кончик носа которого покраснел на морозе. Марко уже полностью оправился от пережитого и сейчас был вполне спокоен и, даже в какой-то степени, счастлив. Жан прочно вошел в его жизнь и не просто как человек, который оказывает ему незаменимую поддержку, а именно как друг и, как порой казалось самому Ботту, даже немного больше, чем просто друг. Но стоило только этим мыслям оформиться в его голове, как он тут же скорее гнал их прочь. "Ничего хорошего из этого никогда не выходило, тем более, не выйдет и сейчас... Пора уже понять это..." - Марко, смотри! Голос блондина вывел художника из задумчивости и он повертел головой, ища Жана. Парень обнаружился поблизости, на его вытянутых руках, толкаясь и курлыча, сидело несколько голубей, клюя из его раскрытых ладоней корм. Жан смеялся и, с каким-то детским восторгом, смотрел на эту картину. Марко улыбнулся в ответ, а потом, схватив блокнот, принялся делать быстрый набросок. Ему очень понравилась эта картина и, пока она не была испорчена, ее нужно было быстрее запечатлеть. После аварии Марко больше ни разу не брал фотоаппарат в руки - он еще напоминал ему о трагедии и не было сил видеть его. - Постой так еще немного... - попросил художник, чиркая в блокноте. Он впервые за долгое время ощутил настоящее желание рисовать,творить, создавать, ощутил прилив вдохновения, и Жан помог ему в этом, помог вдохнуть жизнь в его карандаш и очень скоро - в кисть. Вот...осталось еще немного... пара штрихов... - Жааааан! Марко вздрогнул и карандаш сделал лишний росчерк. Художник поднял голову, чтобы увидеть источник звука и прямо перед его глазами на шею блондина, радостно раскинув объятия, распугивая голубей, кидается девушка в светло-кремовом пальто. Она виснет на парне, радостно что-то говорит, а потом, не дав Жану и слова вставить, целует, прямо в губы. Кирштайн, то ли от неожиданности, то ли от радости, обнимает ее и, кажется, отвечает на ее поцелуй. В груди вдруг все сдавило и Марко поспешно опустил голову, стараясь не показывать, что он все видит и как ему больно. Ну за что ему все это? Стоит только ощутить радость от того, что рядом появился кто-то родной, как у этого родного оказывается уже кто-то есть. И они вполне себе счастливы. Взгляд упал на набросок. Это была бы замечательная картина... Похоже, скоро она пополнит коллекцию "неудавшаяся любовь". - Марко, - Жан шел к художнику, а рядом с ним, цокая высокими каблуками, шла та самая девушка. А она очень даже симпатичная... Рыжая, с веснушками и такими яркими зелеными глазами... Они красиво смотрелись вместе с Жаном. - Ох, тебе плохо? - тут же обеспокоенно присел на корточки блондин и, заглядывая в лицо брюнета, взял его руки в свои. - Да у тебя руки совсем ледяные! - Со мной все в порядке, - улыбнулся художник, мастерски скрывая свои чувства под маской. - Я забыл перчатки дома. - Вот, возьми мои, - Жан полез в карманы и достал перчатки, которые были Марко велики. - Жан, это твой друг? - спросила рыжая девушка, - Познакомь нас. - Марко, познакомься, это Маргарет. Маргарет, это Марко. Он мой друг, а она...она...ну... - парень замялся. - Я его бывшая девушка, - закончила за блондина Маргарет, - И надеюсь, что мы можем начать все сначала. - и она, обвив его руку своими, прижалась к нему. Марко стоило больших усилий продолжать улыбаться и не показывать, что сейчас творится у него в душе. - Маргарет, ты опять за старое? - Жан высвободился из цепких ручек девушки. Марко, ты не замерз? - Может, сходим в кафе? Нам нужно столько рассказать друг другу! Ведь мы столько с тобой не виделись! - наседала девушка. - Жан, отвези меня домой, пожалуйста. - попросил брюнет, - А потом можешь сходить в кафе. Не дело впустую тратить свой единственный выходной. - Ты действительно не хочешь тоже пойти в кафе? - спросил Кирштайн. - Нет. Не люблю я эти заведения, - как можно беззаботнее отмахнулся художник, - Тем более, что мне не терпится приступить к новой работе. - Тогда поехали скорее! - чуть ли не подпрыгнула на месте девушка. Жан внимательно посмотрел на Марко, а затем, взявшись за ручки его коляски, развернул ее и направился к машине. Все втроем они добрались до дома художника. Рыжая девушка осталась в машине, пока Жан переносил Ботта в квартиру и раскладывал его коляску. - Ты правда в порядке? - стоя на пороге, еще раз спросил медбрат. - Да. А что со мной должно случится? - разыграл удивление художник. - Ну, просто, мы совсем недавно вышли, а ты уже попросился домой... - Ой, да брось! Меня посетила идея и я хочу ее скорее реализовать. Иди, тебя ждут. - Я скоро вернусь и принесу что-нибудь к чаю. - пообещал блондин и вышел, закрыв за собой дверь. И тишина. Ботт все так же сидел перед закрытой дверью, слыша, как хлопнула дверца машины, как загудел мотор и автомобиль тронулся с места. И снова Марко один. Он уже успел забыть, каково это, оставаться позади всех, одному, наедине со своими мыслями и страхами. Развернувшись, парень снял куртку, разулся и направился в студию. Сегодня коллекция пополнится новым карандашным шедевром "разбитого сердца".