На все свои причины

***

      Я прорыдала всю ночь. От обиды, от унижения, от злости на саму себя, от ненависти к тому, как поступил со мной Перси. Слезы не прекращались ни через час, как он ушел, ни через два и даже не через три. Лежа на кровати и прижимая к груди подушку, я оплакивала его уход, не веря, что это случилось на самом деле.       Нам нужно отдохнуть друг от друга, Бет.       Слишком больно.       Мы не отдохнем друг от друга, только отдалимся.       И я не вещь, чтобы он откладывал меня в дальний ящик как надоевшую игрушку.       Нет, я не позволю.       Но гордость уступала место жгучей печали, ведь я уже скучала по нему. Я хотела зарыться руками в его волосы, притянуть к себе и поцеловать его мягкие чувственные губы. Хотела забыться в его объятиях от этих тревог, хотела коснуться его лица, чтобы утешить его самого. Мне нужно было его присутствие, мне отчаянно не хватало его. Ни физически, ни душевно.       Мы просто не поняли друг друга.       Снова сделали больно.       Многострадальчески всхлипываю, ужасаясь своей потребности в Перси. Он ушел и словно выдрал мне клок души и часть сердца. Он сбежал, не понимая, что ту стену, которую он прорубил между мной и внешним миром, мне уже так быстро не восстановить, чтобы спрятаться от этого горя.       Он привык уходить.       А я уже привыкла отпускать.       Моя жизнь была пропитана расставаниями и потерями, что удручало и вводило меня в отчаянье. Я научилась отпускать, научилась справляться с потерями. Но боже, как мне было больно… Я только поверила в то, что у меня началась новая жизнь, в которой мне больше не придется прощаться, как вдруг тот, кто стал мне дороже всего, оставляет меня. Трусливо сбегает, не оставляя мне выбора.       Слезы иссякают только под утро.       Я все еще лежу на кровати глядя в одну точку немигающим взглядом. Сил больше не было, как и слез. Я начала собирать остатки гордости и самоуважения.       Собирать эти осколки, выстраивая из них стену, которую Перси сломал.       Я больше не позволю никому уйти.       Потому что больше не собираюсь никого впускать так близко, чтобы потом оплакивать чей-то уход.       Хватит с меня.       Я провожу в постели весь следующий день. У меня нет ни сил, ни желания куда-то выходить. Хейзел и Перси практически выдрали мне душу, и я прекрасно понимала, что наша компания будет переживать сложное время. Напряжение определенно будет, как и неизбежная рокировка. Хлоя и Хейзел, Пайпер и я, Бьянка будет метаться между нами, мучая этим себя и разозлив этим Хейзел. Я понятное дело начну отступать и как следствие окажусь в привычном мне одиночестве. Лучшее что меня ждет — это присутствие Пайпер, которая всегда была верна себе, а не тем, кто говорит ей что делать.       Бьянка приходит ко мне во время обеда, и ей хватает одного взгляда чтобы понять что что-то случилось. Кратко говорю ей что мы с Перси расстались, и убеждаю ее что я в порядке. Бьянка проводит со мной время чуть-ли не до вечера, развлекая меня разговорами и согревая своим присутствием.       — А как … Хейзел?       Бьянка сразу отводит взгляд.       — Она обижена, Бет. И стоит нам с Хлоей только открыть рот, чтобы сказать ей, что она не права, Хейзел взрывается. Дай ей время, чтобы остыть.       Горько усмехаюсь.       Время       Всем, черт возьми, нужно время.       Ну, так и пусть получают его в бессрочное пользование.       Вечером Бьянка уходит, но ее сменяет Пайпер, уже узнавшая от Лео, что случилось у нас вчера с Перси.       — Поговорим?       Рассказываю ей тоже самое, что и Бьянке, пытаясь казаться уже не такой разбитой, чтобы избежать очередной жалости к себе. Но Пайпер читает между строк, прекрасно понимая, что меня так выбило из колеи.       — Он сказал, что ему нужно время? Отдохнуть? — Пайпер неодобрительно качает головой. — Ну, не сволочь?!       Я как-то истерично смеюсь. Пайпер же слишком близко восприняла мой рассказ.       — Нет, я знала, что ваш Перси парень не простой, но что у него столько тараканов в голове, я даже не думала!       Пайпер так злится, ругаясь на Перси и обзывая его слабовольным растерянным парнем, что моя тоска перестает быть такой жгучей. Как ни странно, злость Пайпер на Перси, успокаивала меня, как ничто лучше.       А уже в час ночи мы делаем с ней очередную вылазку в тот странный туннель, но так ничего нового и не узнаем. Единственное, что цепляет мое внимание, это перекличка, когда Дионис неодобрительно спрашивает, где Перси Джексон.       — Его сегодня не будет, — глухо отвечает ему Крис, — у него температура. Рейна дала ему выходной.       Но я больше, чем уверенна, что Перси дали выходной совсем не из-за температуры.       Пайпер утешающе сжимает меня за плечо.       Возвращаемся мы довольно скоро, но в этот раз расходимся уже по своим комнатам, договорившись, что она утром за мной зайдет.       И я, черт возьми, была благодарна ей за это.       Мне пришлось поднять свою задницу, и пойти на уроки. Хотя я этим же местом и чувствовала, что делаю это зря.       Слухи распространялись быстро и уже, наверно, к обеду все были в курсе того, что пара Чейз-Джексон официально распалась. Всем было плевать, возможно ли воссоединение, главное быстрее придумать сплетню и пустить ее в массы.       Я чувствовала себя дремлющим вулканом. Во мне было столько чувств и эмоций, что стоило поднести ко мне еще одну спичку, я взорвусь.       Спичка не заставила себя долго ждать.       Я опаздывала на физкультуру, так как всю перемену просидела, прячась в туалете. Только, чтобы никого не видеть. Не слышать.       Поэтому забегаю в раздевалку последней, отмечая, что уже все вышли, и быстро переодеваюсь в спортивные шорты и футболку. Но как только я складываю остальные вещи в спортивную сумку, в раздевалку возвращается раздраженная Дрю. Похоже, что ее выгнали с урока, и это лишь немного поднимает мне настроение. Не знаю, что именно она забыла, но когда она видит меня, она останавливается, явно обдумывая, что ей делать.       И вуаля.       — Какой прекрасный день, да? Определённо лучший за все это время с момента твоего пребывания здесь! — противно протянула Дрю, расплываясь в хищной улыбке. Она практически открытым текстом сообщает мне в лицо о моем расставании с Перси.       Я еще попробовала взять себя в руки и пройти мимо нее с гордо поднятой головой, но когда она преградила мне путь, и сказала, что «Перси наконец-то прозрел, раз избавился от такой шмары, как я», я словно стала той Аннабет, которая ошивалась с Коннором и Тревисом в подворотнях. Ну, что я могу сказать, Вулкан взорвался.       Моя ладонь метнулась к ее лицу слишком резко, чтобы и она и я поняли, что вообще происходит. Я отвешиваю ей звонкую пощечину, и поздно понимаю, что все это время передо мной был точно такой же скрытый Везувий.       Дрю с матом цепляется в мои волосы.       — Сука!       — Дрянь!       Все происходило как в тумане. Мне нужно было выбросить всю агрессию, и, похоже, что Дрю тоже.       — Думаешь, я не знаю, что твоя Рейчел влюблена в него?! Думаешь, не знаю, что ты пытаешься свести ее с ним?!       — Потому что она лучше! — взревела Дрю, снова ударив меня, — Твой Перси дерьмо, черт бы вас вообще всех побрал! От тебя и твоего Перси только одни проблемы!       В какой-то момент, когда мы с силой падаем спинами на стеллаж, он падает с глухим звуком, а мы продолжаем орать друг на друга, только теперь отступаем в противоположную сторону от упавшей мебели. В какой-то момент спотыкаемся и падаем на пол, задев и перевернув скамейку.       Я даже не помню, когда к нам ворвались остальные, и как к нам подбежал мистер Браннер. Для меня все прошло за секунду, хотя в реальности, уверенна, намного больше.       Только когда учитель резко оттаскивает нас друг от друга, я вспоминаю, где нахожусь. Ярость перестает стоять белой пеленой перед глазами.       — Разошлись! — проорал тренер, вызвав у всех еще больший шок, чем наша драка. Потому что Браннер никогда не кричал. Ни на кого. Тем более … так.       Я, тяжело дыша, смотрела на вырывающуюся Дрю, которая все еще хотела продолжать драку. Когда ее рука задевает мое лицо, я начинаю делать тоже самое, и мы снова вцепляемся друг в друга.       Не знаю, каких трудов стоит нас разнять, но, слава богу, физруку это удается. Однако он все-таки в шоке и, определённо, не знает, что делать. Его глаза сродни фарфоровым блюдцам в нашей столовой.       Когда я начинаю оценивать внешнюю обстановку, я вижу бледные и шокированные лица одноклассниц. Хейзел даже не моргает, а Хлоя открыла рот, забыв, что это дурная привычка. Мы с Дрю одновременно переводим взгляд на перевернутую на полу лавку и упавший стеллаж.       Боже.       Сейчас я понимаю, что с моей щеки что-то кровиться, и, кажется, у меня поцарапана бровь. Моя футболка разорвана, а на ногах тонна царапин и синяков. В руках я держу свой трофей — выдранный клок волос Дрю. Которая, между прочим, держит в своем кулаке точно такой же клок моих волос. Выглядит она не очень, порванная, наверняка дизайнерская, футболка, разбитая скула и фингал под левым глазом, расцарапанные руки и такие же синяки на коленях.       Танака так же мрачно осматривает меня, видимо, тоже наконец-то вернувшись в реальность.       Черт.       Не могу поверить, что мы настолько увлеклись.       А даже не помню отчетливо, как все началось.       Но мне, определенно, стало легче.       — У вас большие проблемы, девушки! — прорычал Браннер, потащив нас к выходу.       Сейчас учитель реально пугал, потому что он не только выглядел, как разъярённый викинг, но и вел себя так же, таща нас так, что мои ноги иногда даже не заставали пола. Дрю, понятное дело, не переставала сыпать ругательствами.       — Да заткнись уже. — Ворчу я, потому что от ее ругани уже вяли уши.       Дрю сразу цепляется ко мне, и тренер, зыркнув на меня яростным взглядом, разводит руки в сторону, чтобы мы не замахнулись друг на друга еще раз.       Несмотря на то, что в школе сейчас идут уроки, за очередным поворотом мы видим, как из кабинета истории выходит Мистер Ди, таща за собой Лео, грызущего яблоко. Они закрывают за собой дверь кабинета, все еще не заметив нас.       — Но я проголодался! Я не успел пообедать! — пищал Лео, под взглядом хмурого мистера Ди.       Однако когда Лео случайно поворачивается в нашу сторону, он мало того, что открывает рот, так еще и роняет яблоко.       Лео такой Лео.       Мистер Ди непонимающе осматривается и, увидев нас, тоже шокировано округляет свои маленькие глаза.       Впервые вижу его таким удивленным.       Приятное зрелище.       Лео осматривает меня и Дрю, как рыба, открывая и закрывая рот и не издавая при этом ни звука. Историк разве что не протягивает руку к своему сердцу, особенно, когда я запутываюсь в своих длинных ногах, не успевая за огромными шагами физрука, и начинаю падать, отчего Дрю тоже теряет равновесие, и чуть не выворачивает свою руку, в попытке вернуть себе почву под ногами.       — Ну, ты и овца! — снова заорала Дрю.       — Ой, да заткнись!       Мы с ней сцепляемся так быстро, что физрук просто не успевает сориентироваться, поэтому рука Дрю успешно перехватывает мою. Боковым зрением вижу, что Мистер Ди нервно заметал головой между Лео и своим кабинетом.       — А ну разошлись! — на весь коридор проорал Браннер, так, что мы поморщились, а Мистер Ди наконец-то побежал в нашу сторону, что-то при этом приговаривая. Наверно снова ворчал.       Голоса учителей за стенами на этом этаже замолкли, и практически сразу открылась какая-то дверь, откуда показалась голова Рейны.       — Здравствуйте.— Обманчиво вежливо поздоровалась Дрю с директрисой.       — А мы как раз к вам. — Тоже не смогла промолчать я.       Рейна стремительно вылетает из кабинета, предусмотрительно хлопнув дверью, и теперь мистер Браннер тащит нас вслед за ней в наш лазарет. Историк бежит с нами, скомандовав Лео, чтобы тот сказал классу писать эссе, тема которого написана на доске. Лео был слишком шокирован, чтобы кивнуть. Когда я прошла мимо него, он все еще не закрыл рот.       Теперь я сижу на кушетке напротив Дрю, которая испепеляет меня взглядом.       Грейс промыла нам царапины, но не могла сделать так, чтобы они чудом исчезли. У меня была заклеена телесным пластырем царапина на лбу и аналогично — левая рассечённая бровь. Пылающую щеку чем-то смазали, и она перестала так ныть. Дрю же выглядела хуже, хотя бы потому, что у нее начинал проявляться приличный синяк. Ее скула тоже была ненормального цвета. Таким образом, я сделала вывод, что Дрю «на отлично» царапается, потому что на мне было несчетное количество царапин, а у меня в свою очередь хороший точечный удар.       Знаю, тут нечем гордиться.       Волосы нам пригладили с трудом, но уже хотя бы придали им приличный вид.       Все учителя сидят рядом, предусмотрительно закрыв медпункт, чтобы никто из учеников не зашел и не помешал нам.       Рейна зла, историк в шоке, Браннер вообще не понимает, что происходит. Нам требуется час, чтобы мы с Дрю перестали орать друг на друга, и дали высказаться учителям, не перебивая их. Никакое наказание не разочаровало меня так, как слова Рейны:       — Я разочарована в вас, девушки.       Это был просто удар под дых.       Знаю. Я сама уже топилась чувством презрения к себе, не веря, что опустилась до этого. Но видеть разочарование в глазах того, кого так уважала — было еще хуже.       Нам выдают чистые запасные школьные футболки, правда на два размера больше, и отпускают в свои комнаты. Под сопровождением физрука, конечно. Рейна и историк идут следом.       Когда мы сталкиваемся у лестницы с бегущими сюда Лео, Крисом и Перси, я чувствую себя еще более паршиво.       — Вернулись в класс! — провозгласил мистер Ди, когда те шокировано остановились, осматривая нас.       — Охренеть. — выдохнул Крис, выражая вслух их общее мнение.       Да, мы выглядели так, словно пришли с какого-то митинга, попав под обстрел и столпотворение. Перси вроде как метнулся ко мне, но остановился, когда Браннер выступил вперед, преграждая ему путь.       — Я сказал в класс!       Парни пытаются подойти к нам, ну вернее ко мне, но Рейна, встав перед нами, так осаждает их, что даже меня передергивает. Физрук же снова возвращается к нам с Дрю, боясь оставить нас даже не минуту. Дрю все это время просто закатывает глаза.       Браннер, держа нас с чокнутой Дрю за плечи, тащит вперед мимо парней. На Перси не смотрю принципиально.       Потому что мои проблемы больше не его проблемы.       И это не я так решила.       А вот Дрю явно выделила его из толпы, проходя следом.       — Ты вовремя сбежал, Джексон. Чейз больная.       Браннер понял, что дело снова пахнет жаренным, поэтому вытянул свои мощные огрубелые руки так, чтобы мы с Дрю не сцепились снова.       Но я не отвечаю Дрю.       И не потому, что я такая гордая и выдержанная, к сожалению, нет.       Просто это удар ниже пояса, боль от которого парализовала тело.       Снова.