На все свои причины

***

      Твою мать.       Мы с Пайпер подрываемся с места, когда слышим противный и оглушающий звук школьной сирены.       — Черт! — проорала МакЛин, осознавая, что мы полной заднице.       — Быстрее, Пайпер!       Мне приходилось ее подталкивать на поворотах, потому что девушка все равно опасливо тормозила или оглядывалась назад. В моей голове сразу всплывает информация из школьного руководства, относительно подобных ситуаций. Сейчас все должны были выйти в коридор из своих комнат, и охранники каждого этажа вместе со старостами должны выводить учеников Миллонтии через запасные выходы. Я понимала, что мы с Пайпер жестоко попали, потому что пока всех эвакуируют, мы все еще плутаем в чертовом туннеле! И не понятно как нам выйти из него, не навлекая на себя беду.       Что если в библиотеке уже толпа охранников?       После того как Мистер Блорк сказал, что самолет летит в сторону нашей школы, он сразу попросил Рейну эвакуировать учеников, потому что никто не может быть уверен в том, что это не теракт.       — Доминик не станет ликвидировать Миллонтию. — Возмутилась тогда Рейна. — Ему этого не просят, и, более того, она нужна ему целой!       — Рейна, мы действуем по инструкции, — устало, но не менее твердо ответил ей Мистер Блорк. — И в инструкции сказано, что любая подобная выходка может расцениваться как угроза жизни ученикам школы. В голову к Доминику мы, к сожалению, залезть не можем.       Фрэнк сразу поддержал Блока.       — Будем эвакуировать к западным путям или восточным?       — Самолет движется к юго-западу, значит стоит выводит ребят в противоположную сторону от возможного места крушения или той же вынужденной посадки. Пусть уходят по северным туннелям.       Рейна возвращает себе утерянный на пару секунд контроль над эмоциями.       — Хорошо, Блорк, я поняла.       Рейна стразу профессионально раздала указания учителям, попросив Мистера Ди заняться мужским общежитием, а Френка отправила в наше. Мы с Пайпер приходим в себя только когда слышим сирену, потому что шок, ужас и раздражающее уже по жизни любопытство поставили нас в ту ситуацию, в которой мы были сейчас.       — Черт!       Пайпер не перестаёт ругаться, да и я сильно нервничаю. Но я успеваю сообразить, что вид, в котором мы предстанем перед охраной, может нам принести очередные проблемы. Поэтому говорю Пайпер, что нужно оставить ее рюкзак и наши грязные толстовки здесь.       — Что? Зачем?       — Все думают, что мы спим, Пайп! Вся школа будет в пижамах!       Пайпер снова шумно выругивается, и мы резко бросаем на пол ее рюкзак, свои кофты, распускаем волосы, нервно встрепенув их, чтобы придать небрежный вид, и все это делаем на бегу. Вылетаем из туннеля в библиотеку под оглушающий шум сирен, и, на наше счастье, библиотека пуста, хотя в коридоре слышится шум от толпы. Мы с опаской выглядываем в коридор, который оккупирован охраной и толпой учеников, которые куда-то спускались.       — Черт, как нам теперь выйти?       У нас сохранялся риск того, что нас застукают здесь. Мы нарушили не одно правило Миллонтии и нам совсем не хотелось за это отвечать.       Я тяну Пайпер обратно в библиотеку, вспомнив про второй выход отсюда.       Пайпер только тяжело вздыхает, когда понимает, куда мы выйдем.       — Это еще хуже!       Ну, извините. Второй вход выводил в смешанный коридор возле мужского общежития, и, как по мне, это было не так уж и плохо. Как минимум, там толпа намного больше, а это позволит проскочить в нее незаметнее.       — Пайпер у нас есть два варианта, — сухо и почти недовольно шиплю я, повернув ее к себе за руку. — Первый: мы выходим из главного входа и, попав в руки охраны, получаем пожизненное табу в этой школе и исключение из нее. Вариант второй: мы выходим из того входа, — я указываю рукой на второй вход, — и, если нас поймают там, мы сошлемся на то, что провели ночь у своих парней. Да, это выговор, да, дисциплинарное нарушение, но, черт побери, это всяко лучше первого варианта!       Пайпер судорожно кивает и полностью доверяется мне. Осторожно выглянув из-за двери, я почти ловко дергаю Пайпер к себе и вывожу нас в пустой коридор. На цыпочках подкрадываемся к примыкающему коридору, по которому шли парни, и, выглянув из-за стены, понимаем, что дело обстояло хуже. Весь коридор был заполнен толпой ребят, которые выстраивались друг за другом. Охраны здесь было немерено, и если мы с Пайпер сейчас выйдем из-за угла, нам хана. Нас, конечно, эвакуируют, но потом нам устроют допрос. Со всеми сопутствующими вопросами: что мы делали ночью в этой части школы и т.д.       Я почти стону, не зная, как поступить.       Но почти сразу после этого, я лишаюсь дара речи из-за охватившего меня ужаса.       — Что вы тут делаете?!       Из прилегающего коридора выбегает запыхавшийся Крис, который сразу замирает, так как оказывается перед нами.       Мы долгие десять секунд смотрим друг на друга. Пайпер, тяжело дыша, вцепилась мне в руку, и я понимаю, что она на грани истерики. Парень же, поборов шок, теперь пытливо изучал нас своим пронзительным взглядом и, кажется, понял, что застукал нас с поличным.       Не дав ему погрузиться в нотации, жалобно стону:       — Крис, просто выведи нас отсюда. Пожалуйста.       Мой осевший голос, приводит парня в действие, и он, встав между нами, крепкой и несколько злой хваткой берет нас почти за шкирку, выводя в коридор. Конечно, охрана сразу замечает нас, несмотря на то, что она занимается всей этой толпой. Вклинившись в этот поток, мы с Пайпер оказываемся единственными девушками, поэтому косые взгляды парней почти раздирают нам нервную систему. Крис крепко прижимает нас к себе, при этом злобно рыча, что нам придется перед ним отчитаться. Парень нервничал, и мы это чувствовали.       — Что они здесь делают? Это мужское общежитие!       Нас почти перехватил Мистер Ди, и от него не ускользнуло как нервно мы с Пайпер округлили глаза, гладя на историка каким-то тупым и полуобморочным взглядом.       Я почти готова к худшему, если бы не Крис.       — Они ночевали у меня в комнате, сэр. — Спокойным голосом, с ноткой вины, сообщает парень, крепче сжав нас с Пайпер, намекая, чтобы мы не перебивали его и стояли молча. — Девушки помогают мне с проектом по химии, а так как днем мы не успели позаниматься, пришлось заниматься ночью. У меня завал с химией, а Аннабет и Пайпер лучшие в своем классе у Френка. Это моя вина, что им пришлось нарушить комендантский час, да еще и в нашем общежитии.       Боже. Крис взял всю вину на себя, и я чувствовала себя от этого крайне паршиво. Ему влетит. Ему очень влетит.       Но то, что он так профессионально выкрутился из этой ситуации … Просто талант.       Я выдерживаю мрачный взгляд историка, всем своим видом стараясь дать понять, что мне стыдно и я точно не сделала ничего из того, за что меня следует исключить. Кажется, выражение лица Криса, отчасти, совпадало с моим.       — Уводи их отсюда и проследи, чтобы дамы не потерялись. — Процедил Мистер Ди, кивнув в сторону выхода.       — Конечно, Мистер Ди.       Напоследок историк прожег меня слишком внимательным взглядом отчего мою кожу снова покрыли мурашки.       — Крис …       — Не сейчас, Пайпер! Лучше придумаете, что скажите своим парням, если сейчас встретите их в этой толпе!       Меня сразу передергивает.       О, пожалуй разговор с Мистером Ди обещал быть приятнее, чем объяснения перед Перси и Лео, которые знают, когда и как мы с Пайпер врем.       Нет, верните меня к Мистеру Ди!       Мы, как солдаты, дружно и быстро перемещаемся по школе, спускаясь на нижние этажи и потом еще ниже, в цокольные. Поняв, что под школой находятся запасные пути выхода и входа, я почти иронично качаю головой. Это не школа. Это бункер с чертовой тюрьмой для подростков наверху.       Но, конечно, было очень страшно. И от того, что мы с Пайпер знали причину эвакуации, мы уже мысленно натравили себя скорее на худший вариант, чем на оптимистичный. А я, в добавок, ужасалась присутствию Александры в самолете, при том, что так и не успела с ней познакомиться. Еще меня пугала вся обстановка вокруг, вся эта охрана, бункерные лабиринты, и даже осознание того, что мы с Пайпер просто чудом избежали проблем, не могло меня спасти от страха и медленно накапливающейся истерии. Я знала, что взорвусь, когда окажусь после всего этого в своей комнате наедине с собой.       Ну, если окажусь, конечно.       — Я даже не уверен, что хочу знать, что вы там делали. — Крис, повернув ко мне голову, мрачно осмотрел меня снизу верх. — Да еще в таком виде.       Вздохнув, только наклоняюсь к нему ближе, нервничая из-за того, что парень был так напряжен. Я не хотела с ним ссориться и, тем более, вовлекать его в эти неприятности.       — А ты что там делал? Ты тоже не в пижаме, знаешь ли.       У Пайпер сдавали нервы и мы оба с Крисом это понимали. Поэтому ее раздраженный шепот не ударил парня по нервам, а только вызвал свинцовый взгляд.       — Я был там же, где проводят свое время ваши парни. Сможешь сопоставить в голове эти факты?       Крис почти открыто сказал о своем членстве в Скорпионе, зная, что мы итак это понимаем.       — Патрулировал школу?       Парень даже не ведет бровью.       — Только западный коридор. — Спокойно поясняет парень, направив нас в бок, когда все начинают поворачивать, спускаясь еще ниже. Я нервно оглядываюсь, ощущая, что потолок начинает снижаться, а прохлада совсем неприятно окутывать тело. — Когда прогремели сирены, охрана спустилась на мой этаж, а меня отправила к общежитию. Поэтому я столкнулся с вами. И вам очень повезло, что это был именно я.       Крис выглядел почти точно так же, как мы, когда были в туннеле. Черный спортивный костюм, рация под ремнем, какой-то наушник на шее. Я снова поражаюсь тому, как участники «Скорпиона» много значили для школы. Они, как армия, верные солдаты, которые действуют по приказу, не нарушая инструкций.       К ним реально прислушиваются.       Ими дорожат.       — Хотя, знаешь, Бет, я не хочу знать, что вы там делали. — вздохнул парень, понизив голос. Карие глаза парня почти прожгли меня своим огнем раздражения от происходящего. — Не хочу оказаться в таком положении, что должен буду по инструкции сдать вас Рейне, а по совести, просто простить. Избавьте меня от этого пожалуйста.       Бункер здесь напоминал какой-нибудь средний отельчик где-нибудь в Европе. Аккуратно выкрашенные стены, яркое освещение, трёхъярусные кровати из дорогого полированного дерева с наверняка круглым ценником. Почти элитное постельное белье, все чистое, выглаженное, новое. Мягкие подушки, теплые одеяла, туалет, душ, даже кухня. Здесь удалось разместить всех учеников, при том, что их количество измерялось даже не сотней. Огромное помещение, в котором было даже уютно.       Единственное, что угнетало, это низкие потолки, отсутствие окон, стальные двери напротив и вооруженная охрана.       Я сказала угнетало?       Простите.       Уместнее сказать, что это нервировало и пугало.       А угнетало только присутствие Бобофит рядом. После того, как мы все друг за другом заполнили этот бункер, якобы в целях «учебной тревоги», парень с разрешения охранницы сразу повел нас через это огромное помещение туда, где располагались девчонки.       Запуска очередных сплетен и интриг удалось избежать только из-за шока и истерии у окружающих.       Хотя Хейзел и Бьянка очень настороженно встретили нас, так как их мучил вопрос, почему мы с Пайпер не одеты в пижамы и выглядим бодрыми по сравнению с ними. Пришлось быстро что-то наврать и стыдливо опуститься на кровать, ловко меняя тему разговора.       Я нахожу взглядом напротив нас Дрю и удивляясь тому, что Рейчел сейчас сидит со своими подругами, а вот Дрю вдалеке от нее. Видно, ее отношения с Рейчел так и не улучшились.       Дрю выглядела королевой даже в такой ситуации. Черные шелковые пижамные штаны и черная футболка с длинными рукавами все-таки не были в ее стиле, но даже в них она выглядела отлично. Абсолютно прямые и не спутанные волосы, гордая осанка, все в Дрю говорило о стати и какой-то харизме. Она ловит мой взгляд, но вместо того, чтобы насмешливо или злобно фыркнуть, она просто как-то тревожно осматривает меня, словно пытаясь понять, почему я выгляжу иначе, чем мои подруги. Хотя и сама то она не выглядит не такой уж спящей красавицей. И я почти чувствую ее панику. Это странно для королевы Дрю.       Я вздыхаю с огромным облегчением, когда в помещение заходит последняя группа людей, среди которых все наши учителя, Лео, Тайсон, Люк, Мистер Браннер и мой Перси.       Лео и Перси сразу идут к нам, когда видят, как мы им машем. Мы все испытываем облегчение, когда видим друг друга, и, когда девчонки заваливают их вопросами, относительного того, что происходит, парни твердо вторят им, что это учебная тревога. Я мысленно отмечаю для себя, как правдоподобно они умеют врать, но не считаю нужным сейчас из-за этого переживать.       Ложь бывает во благо и я готова это признать.       Поэтому я поддерживаю ложь со стороны Пайпер, когда она отвечает парням, что ночевала у меня и нам не спалось. Мол, мы доделывали проект по химии, который, надо заметить, сдали неделю назад Френку лично, и так как проветривали комнату, то решили одеться. Такая хреновенькая ложь, которая от Пайпер звучала довольно убедительно. Она не успела зарекомендовать себя как «попадающая в неприятности», поэтому Лео и Перси не решились поставить ее слова под сомнение.       Я лишь тревожно жмусь к Перси и, сжав его руку, почти истошно вдыхаю его запах, когда он прижимает меня к себе.       Александра Коулман находится в самолете.       И я могу ее потерять.       Так же, как потеряла свою мать       В авиакатастрофе.       — Ты бледная, — замечает Перси, не понимая, что я в таком ужасе совсем не из-за того, что нахожусь под землей.       Там, в этом самолете, моя тетя.       Незнакомая мне Женщина, которая всю жизнь приглядывала за мной и Джейсоном, хотя могла этого не делать. Женщина, которая может приблизить меня к моей матери.       И никто из моих друзей об этом не знал.       Не понимал, что происходит в эти минуты внутри меня. Как я переживаю из-за того, что в школе осталась Рейна, которая является моей крестной. Которая является для меня почти эталоном той женщины, которой я хочу стать. На которую хочу быть похожа.       Там Рейна.       Там Александра.       Там, за пределами этого бункера те, кто мне дорог. Признаю я это или нет, но сердце не умело лгать и отвергало подобный самообман.       Я почти не дышу все это время и, когда нам говорят, что учения закончились и мы можем возвращаться, я вздыхаю слишком шумно, выражая свое облегчение.       Потому что чем быстрее я отсюда выйду, тем быстрее я побегу к Рейне.