Легенда
25 сентября 2016 г., 15:00
І знову жива вода Змиває старі сліди, І я думаю, так Буде завжди. ОЕ
«Повелеваю окрестить город Киев и всю Русь… Аще кто не обрящется — богатый ли, убогий, нищий или раб, противен мне да будет, имения своего лишится, а сам да примет казнь…» И содрогались стены Киева от грома. Гневался Перун. Рыдала Мати-Земля. Ревел Днепр. Уходили, гонимые, прежние боги. Падали в реку. И с кровью земли и веры несло их течение прочь, стирая из памяти в веках. И звонили била на городницах. И сияли ризами чужеземные священники. И молился люд единому Богу, не веруя еще. Но суждено ему было уверовать. Через боль и смуту. Через безверие и раскол. Через кару и поругание. И вставало новое солнце над Почайной, освещая и Гору, и Киев, и всю Русь. Долог был путь, какой избрал князь Владимир. Долог и труден. Голосил народ, рвали женщины на себе волосы, глядючи, как свергают Перуна. Неслись по берегу за идолом, возопив: - Выдыбай, выдыбай, Боже наш! А гридни и стража теснили их к Почайне, заставляя войти в воду и принять крещение, какого они не хотели, какого они страшились. - Кирие элейсон! – выводили священники, супротив общего гула, стонов и плача. Супротив страшной муки, что переживал киевский люд. И во всем этом шуме затерялись их души, желавшие покоя, но отвергающие его. И один лишь вопрос задавал себе князь – верно ли все решил в то утро на берегу древнего моря. Но в руке его была рука княгини. И знал он, что не один отправляется в этот путь. С ним идут его любовь и его вера. Обернул он взгляд к княгине Анне. Она сидела подле него, спокойная и тихая. И покуда будет она, возлюбленная, с ним, в нем достанет сил завершить начатое. И покрестят земли русские, возведут храмы, и станет Русь сильнее прежнего – наравне с Византией, с Германской империей. «Се повести временных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первые княжити и откуда Русская земля стала есть».
