Приёмыш

Прошло еще четыре дня. Сэй уже могла вставать и даже готовила, пока Итачи куда-нибудь отлучался. А когда приходил, заставая ее за готовкой, умудрялся одним взглядом даже без шарингана загонять ее обратно в постель. Девушка ворчала на долгое лежание, жаловалась, что уже начала толстеть, и на странную боль под грудными бинтами, но все же укладывалась под одеяло и по привычке открывала книжку, которую уже почти дочитала. Учиха, перестав размешивать ложкой суп, обернулся к ширме, за которой скрывалась русовласка. - С позавчерашнего дня болеть начала, - продолжала свое ворчание девушка. – Надоело уже. - Где болит? – приблизился он к ней. Сэй ткнула в перетянутую бинтами грудь и айкнула. - Вот тут прям, ага, - смешно сдвинула брови к переносице, жалобно глядя на наставника. К слову, болезнь и доброе к ней отношение Итачи ее несколько разбаловали. Однако тем самым эта ласковая забота вытеснила все воспоминания о жестоких побоях. - Сними бинты, которые на груди, остальные оставь. И оденься, - добавил он, отходя за ширму. А дело в том, что кроме бинтов сверху на Сэй больше ничего не было. Девушка не стеснялась, ибо не видела в этом ничего постыдного, так как никто ей не рассказал о различиях полов. - А может, не надо одеваться? – сдула неубранные волосы с лица девушка. – Тут так жарко, что я не выдерживаю иногда. Итачи молча подошел и раскрыл двери, впуская холодного воздуха. Закрыл дверь, вновь ушел к печи. - Ну я все равно не оденусь: кимоно шелковое, противно липнуть будет. А кофта слишком теплая. - Тогда не выходи оттуда и укройся одеялом, - подсказал ей мужчина. - А почему? – наивно спросила она, разматывая бинты и чувствуя облегчение. - Я потом тебе объясню, - скрывая улыбку, произнес Учиха. - Хорошо, - легко согласилась Сэй, тут же забывая об этом. Девушка, кряхтя как старая бабка, улеглась на живот и укрылась одеялом, прижавшись щекой к тряпкам. Слушая, как негромко постукивает ложкой по чугунку Итачи, загрустила. Ребро уже почти не болело, но наклоны вбок делать было немного больно. То, что с ней случилось, казалось ей самой странной иллюзией, страшным сном, от которых последствием осталась редкая боль в животе, сломанное ребро и внезапно начинавшаяся мигрень, пронзавшая голову словно копьем. Но это были мелочи, как считала русовласка, по сравнению с тем, что натворила она, посмев сунуть нос не в свои дела. Шумно выдохнув, девушка прикрыла глаза. Итачи чувствовал себя виноватым уже четыре дня, с тех пор как узнал, сколько ей лет. Ему бы совсем не хотелось, чтобы невеста брата (а Учиха почему-то думал именно так) была серьезно травмирована из-за его методов «воспитания». Кисаме, догадываясь о его терзаниях, с коротким смешком попросил «не париться», ибо, если она выдержала неделю его тренировки, по-любому ничего с ней случиться не должно было. Но Итачи все равно был не спокоен и твердо решил, что как только русовласка сможет ходить, они втроем скроются на месяц-другой на курортах, если, конечно, Хошигаки не решит остаться здесь на ПМЖ*. Шорох ткани возвестил о том, что девушка приблизилась к нему, встав сбоку. - Я молока хочу с медом. Можно взять? Кисаме притянул из деревни два баллона от той женщины. В одном оказалось молоко, в другом – мед. «Ну я не знаю, ешьте, что ли», - пожал плечами мечник. Учиха с русовлаской, впрочем, остались довольны принесенным – за уши не оттащить. - Конечно, - дал добро Итачи и мельком глянул в ее сторону, тут же столбенея. Сэй не потрудилась на себя ничего накинуть, так стояла в одних шароварах, сложив руки на груди и хмурясь, видимо от голода. Оставался самый главный вопрос: кто ее вообще воспитывал? И воспитывал ли? Этому же банально учат в Академии. Мастерски приняв на себя самый непроницаемый вид и стараясь вообще не смотреть в сторону таращащейся в котелок куноичи, Учиха произнес: - Иди оденься. - Почему? – на него глянули большие серые глаза, искренне не понимая, зачем, ведь все равно она дома и тут все свои. - Потому что негоже расхаживать перед взрослым мужчиной нагой. - А вы мужчина? – округлила глаза Сэй, будто только что ей открыли главную тайну Вселенной. - Да, - был краткий ответ. - Да не, не может быть, - пустилась в философские размышления девушка. – Вы же мой наставник. А наставник мужчиной быть не может. Или это можно как-то совмещать? Итачи посмотрел в стену перед собой, не зная, шутит ли так Сэй, или он всерьез выбил ей последние мозги. Решив, что когда-нибудь объяснит ей и это (или не объяснит – привычка откладывать все на потом сохранилась со времен тесного общения с младшим братом), он протянул руку, положил ей на голову и, развернув, дал легкого толчка. - Я принесу тебе все что нужно. Не вставай лишний раз. И оденься. - Ну ладно, - русовласка, кинув взгляд на окно, полузакрытое ставнями, удалилась к себе, решив надеть хотя бы кофту. Порывшись в ворохе одежды, она, к своему удивлению, нашла там маечку, одеваемую обычно под одежду. - Ух ты! – услышал Итачи восторженный голос. – Я топ нашла! Спустя время убийца клана с подносом в руках и выражением вселенской доброты и сострадания на черноглазом лице вошел за ширму, застав там собиравшуюся отрезать себе волосы кунаем девушку. - Не вздумай, - предупредил он ее, проходя и ставя поднос на столик. - Почему? – опустила она кунай, но все еще держась на височную прядку. - Потому что женщина должна быть с длинными волосами. - Как вы? – участливо уточнила русовласка. – У вас красивые длинные волосы, - искренне улыбнулась Сэй, так что глаза превратились в две искрящиеся щелки. Итачи поджал губы. И прежде чем успел что-либо сказать, девушка поспешно его заверила: - Вам очень-очень идет! – и, положив кунай, потянулась к нему потискать его за хвостик. Учиха, легонько толкнув ее обратно на постель, не дав коснуться себя, ровно произнес: - Ешь. И не стриги волосы. Иначе отберу сумку с оружием и не отдам. Испугавшись этого, Сэй быстренько спрятала кунай и взяла с подноса миску. - А почему тогда Конан с короткими волосами? – в свою защиту спросила она. - Потому что Конан-сан взрослая куноичи, которая сама может решать, что ей делать. - А я не взрослая или не куноичи? – взглянула на него девушка, неосознанно придав своему лицу печальное выражение. - Не то и не другое. Русовласка опустила взгляд в миску. - Так вы не будете меня обучать? – тихо произнесла она. - Буду. – И, заметив удивленное непонимание в глазах вновь посмотревшей на него ученицы, продолжил: - Это будут не тренировки, а уроки по самообороне. В Академии учат, что никогда не поздно становиться шиноби, и это верно. Но не в твоем случае. Я обучу тебя всему необходимому, чтобы ты сумела выжить, - он еще хотел добавить «когда меня не станет», но передумал, решив, что успеет сообщить ей это «восхитительное» известие. - Я слаба как куст на ветру, - огорченно фыркнула русовласка. – Чакрой не владею, техник не вижу… - Твою слабость мы обратим в твою силу, - заверил ее Итачи, активировав шаринган. – То, что ты не видишь техники, дает и обратный эффект: ниндзюцу и гендзюцу против тебя бессильны. - Здорово, - без особого энтузиазма проговорила девушка. – Только пользы от этого, как с березы яблок. Учиха собрался ее дальше убеждать в обратном, как вдруг заметил шаринганом в темном пятне, которое указывало на ее тело, ярко мерцающую точку, переливающуюся так, словно кто-то пролил чакру. Итачи убрал шаринган и всмотрелся в девчонку. На плече возле лямки топа было странного вида родимое пятно. Активировав еще раз клановую технику и удостоверившись в том, что свет исходит из него, мужчина приподнялся, без задних мыслей, оперевшись на лавочку коленом, протянул руку и отогнул пальцем лямку. - Э… - замерла Сэй от удивления и подняла глаза на Итачи, встречаясь с ним взглядом. – Что-то не так? – подняла она аккуратные брови. - Давно у тебя это пятно? – спросил Учиха, стоя в такой же неудобной позе. - Сколько себя помню, - ответила та. – А что с ним? - Я вижу в нем присутствие чакры, - вглядываясь в странную форму и не находя с виду в нем ничего необычного, сказал наставник. - Серьезно? – обрадовалась девушка. – Погодите, - она тут же сникла. – Это же никакой погоды не делает, верно? - Чакра есть только здесь, - возвращаясь обратно на стул, ответил Итачи. – Поэтому этот вариант я даже не рассматриваю. - Ерунда какая-то, - расстроено вздохнула куноичи. – А может, это печать? – вдруг спросила она. – Может, есть какая-нибудь техника, способная снять с меня это? - Сэй, - мягкая усмешка тронула его губы. – Любая техника совершается с помощью чакры. Твое тело отторгает постороннюю чакру и прерывает любую технику. - Следовательно, я навсегда останусь с этим! – она шутливо-рассерженно вскинула руки, едва не рассыпав содержимое миски. Успокоилась. – Ну и ладно. Жила же я как-то раньше и дальше проживу. - Это верно, - похвалил ее настрой Учиха. Немного поразмыслив, наблюдая за тем, как русовласка роняет рис на постель, мужчина спустя время проговорил: - Скажи, Сэй, когда ты сражалась с кем-либо, у тебя не бывало странных ситуаций? Русовласка крепко задумалась, глядя в потолок. Вспоминала все известные бои: с Какаши в тот раз, с Сакурой, с мальчишками в детстве… - Да нет, - пожала плечами. – Все как обычно – я проигрывала. Хотя нет, постойте, - вдруг нахмурилась она, припоминая один весьма занятный эпизод. – Когда мы совершали миссию в страну Волн, мы еще тогда задержались из-за меня, я вам рассказывала. Так вот, я пошла одна, отпросившись у Какаши. И попался мне такой лодочник… - она вкратце пересказала свое путешествие с Шишио. – И я как разозлюсь! И как ударю его! – увлеклась девушка рассказом. – Я, такая: «Отцепись!», и он тут же упал замертво... Я тогда не придала этому значения, мы были сильно заняты, а потом как-то времени не было, чтобы все это обдумать, - закончила повествование и, взяв в рот рис, посмотрела на Итачи, жуя с закрытым ртом. Он же, задумавшись о чем-то серьезном, поднялся с места и вышел за ширму. Пожав плечами, русовласка продолжила есть, радуясь, что после риса ее ожидает молоко с медом. Забрав у нее поднос, Итачи вернулся снова и сказал собравшейся лечь спать Сэй: - Сможешь сделать также, как и в тот раз на корабле? Та округлила глаза. - С вами? Он кивнул. - Не-не, вы что, - испугалась она. – А вдруг летальный исход и все. Что я тогда делать буду? - Думаю, этого не случиться, - заметил Учиха. – Эмоции не те. – И пояснил, заметив ее непонимающий взгляд: - Пока ты не умеешь пользоваться в достаточной степени своей силой, помогать тебе могут эмоции – в данном случае ненависть. - Но я вас не ненавижу, - поспешила заверить его девушка. - Поэтому ничего страшного не случится. Попробуй, - он протянул к ней руку ладонью вниз. Сэй, мрачно смотря на мужчину, тыкнула в нее пальцем. - Хватит? Черноокий взгляд стал настойчивей. Вздохнув и закрыв глаза, девушка вспомнила ту неделю и ее страстное желание ударить его в ответ, возникшее тогда. Вспышка ненависти; повинуясь ей, Сэй тут же ткнула пальцем в ладонь Итачи еще раз… И едва успела поймать его, чтобы он не сломал себе нос, падая без сознания на лавочку. - Итачи, - едва не плача, девушка затащила его на постель, проверяя дрожащей рукой пульс на шее. Живой, разумеется. – Очнитесь, пожалуйста, я не хотела, ну вы же сами попросили, только не умирайте, а-а-а… - скороговоркой протараторила Сэй. В конце концов она уткнулась лбом ему в грудь, тихо плача от страха. Мужчина пришел в себя спустя пятнадцать минут. Открыв глаза, Учиха почувствовал себя отдохнувшим так, словно проспал целые сутки в мягкой постели дома. Где-то близко приглушенно всхлипывала девчонка. Он положил ей руку на голову, заставив поднять зареванные глаза. - Вы очнулись! – снова кинулась рыдать ему на грудь. - Шиноби не плачут, - мягко напомнил он ей, немного удивляясь. - А я не шиноби! - Ну все, все, - Итачи пригладил ей волосы, успокаивая, и присел. – Твоя сила, - он поймал взгляд серых глаз, - превосходит все техники. - Это, - она вздохнула, стирая слезы и тоже садясь, - хорошо. Но ведь это умение можно применить только в ближнем бою, а я в тайдзюцу как младенец. - При использовании этой силы хорошо подойдет мягкий кулак клана Хьюга, - заметил, припоминая, Учиха. - О, я помню, - закивала русовласка, - Неджи пользовался этой техникой. - Я обучу тебя, и ближний бой тебе будет не страшен. А с дальними техниками ты сможешь справиться сама. - Ну ладно, - бесцеремонно укладываясь головой на его колени, согласилась Сэй. – А расскажите про этот мягкий кулак… Пришедший Кисаме застал напарника задумчиво сидящим на постели. На его коленях спала уставшая и уснувшая от голоса наставника русовласка, чьи волосы в задумчивости перебирал Учиха. А за окном все также выл ветер. ------------------ *Постоянное Место Жительства. Ну если кто не в курсе г.г