Алиса из небесной страны

Кабинет в традициях поздних восьмидесятых. Из-за рабочего стола поднимается высокий сухощавый человек с обильной сединой в русых волосах и коротко остриженной бородой. - Валерий Николаевич Васильев, начальник МЧС Воркуты, - представился он. - О вас Алиса всё, что нужно, сообщила. В том числе и что вы с Алисой заключили Узы. - Вы – технопсихолог? – спросил я. - К сожалению, нет. – Валерий Николаевич вздохнул. – Не будете возражать, если закурю? - Не буду. Сам курильщик. - Ну тогда угощайтесь. – Валерий Николаевич протянул мне пачку Parliament. Посетовал: - Вообще-то бросать надо. Скверная привычка. Жена уже мне плешь проела на этот счёт... Ну ладно. Давайте сразу к делу. - А в чём дело? - Вы заключили Узы с живым крылом. И это не просто сказать «я люблю тебя». Здесь много факторов. Вы знаете, что срок жизни живых крыльев короче, чем у людей? - Знаю. Взгляд Валерия Николаевича становится острее: - У вас были контакты с живыми крыльями до Алисы? – Не с живыми крыльями, а с их союзницами. Дважды хотел сделать предложение девушке, и дважды моя возможная невеста бросала меня и уходила к живому крылу. - Давайте выпьем, - неожиданно предложил Валерий Николаевич. – Водку пьёте? Нам кое о чём предстоит серьёзно поговорить. - У меня коньяк есть. Во фляге, на крайний случай. - Вот и приберегите до сложных обстоятельств. Я в курсе, Алиса уже рассказала, как вы провалились в шахту и как она вас нашла. Валерий Николаевич достал две стопки и разлил «Царя Петра». Снова опустился за стол: - У нас в Воркуте нет штатного технопсихолога и в ближайшее время не предвидится. Кризис и всё такое... Хуже того - город умирает. – Он залпом осушил стопку: - Я двадцать лет живу в Воркуте. Столько же времени работаю в воркутинском МЧС. И знаю, что может произойти с недостаточно подготовленными экологическими туристами вроде вас. - Я теперь понимаю, что был недостаточно подготовлен, - честно признаюсь. - И не только вы. – Валерий Николаевич налил себе ещё водки. – Моя дочь так погибла. Он вздохнул. - Как обычно, отправил её в летний лагерь. А там вожатые вдруг решили устроить выезд в тундру. Вот сейчас, в конце июня. Чтобы показать сезон цветения. И... Со Светланой случилось то же самое, что и с вами. Только высота была не пять метров, а двести. У неё не было шансов... - Я... очень соболезную. - После этого я понял, что нужно реорганизовывать наш отдел МЧС. Я много думал, как это сделать, но неожиданно судьба подсказала решение. Нужно привлечь к работе в МЧС живое крыло. Но живых крыльев не так уж много. И все, как правило, уже заняты. Однако неожиданно мне написали наши, воркутинские ребята. Альпинисты. Которых живое крыло спасла от гибели под снежной лавиной. - Это... во время землетрясения в Непале? - Да. – Валерий Николаевич помолчал. – После сильного стресса и тяжёлого повреждения ей посоветовали сменить место работы. И альпинисты познакомили её со мной. Валерий Николаевич вздохнул: - Трудоустройство для Элис – так она себя тогда звала – было непростым. Повреждение капсулы процессора привело к неприятным последствиям. Теперь после перезагрузки процессора - фазы сна, необходимой для живого крыла – она забывает всё, что происходило до этого. - Да, она мне рассказывала... И я хочу ей помочь восстановить память. Я психолог. Если не смогу сам, помогу найти грамотных людей. Я залпом осушил стопку. – Не побоюсь сказать – люблю её. Валерий Николаевич некоторое время помолчал. У меня возникло такое ощущение, что он вслушивается в меня. Так, как недавно вслушивалась Алиса – живое крыло. - Она для меня как дочь, - проговорил он. И через некоторое время продолжил: - Алиса стала моей правой рукой. Вы в Петербурге не знаете, что у нас случается. Оленевод заблудился и замерзает в тундре. Женщина рожает в антисанитарных условиях, а роды вдруг с осложнением. Алиса взяла на себя часть диспетчерских работ. Она привлекла к наблюдению и другие живые крылья. Когда Алиса говорит – нужно срочно вылетать туда-то и по таким-то причинам – немедленно её отпускаю. Спрашиваю только: какая тебе на данный момент нужна техподдержка. У неё, несмотря на потери памяти, очень сильная интуиция. Я в ангаре. С Алисой. Сейчас ей занимается местный техник Андрей Петрович Скворцов. - Артур, - в голосе Алисы прорезается острая тоска. – Мне предстоит перезагрузка. После которой я многое забуду. Я прошу тебя: оставайся со мной. Когда я проснусь, напомни мне о нашей встрече. - Я останусь у тебя в кабине. Можно? - Да, Артур. Спасибо. Масса жёлтых бумажек в кабине – «прилипалки», как у меня в рабочем кабинете. На них - имена, какая-то ещё информация. Беру такую же бумажку и пишу на ней своё имя. - Перезагрузка займёт несколько часов, - пояснил Петрович. – Поспите. - Если можно, в кабине Алисы, - сказал я. - Можно и даже нужно, - согласился техник. - Если что – удобства здесь, в ангаре. Сижу в бывшем пилотском кресле. Слышу голос Алисы, в голосе тревога: - Артур, я... на перезагрузку. Я очень не хочу забывать про нашу встречу. - Алиса, я с тобой. – кладу руку на штурвал. На коленях у меня – консоль, где можно отслеживать перезагрузочный статус живого крыла. Она уже спит. Закрываю глаза и тоже незаметно проваливаюсь в сон. Во сне я снова в тундре, на том самом месте, где провалился в шахту. Но теперь рядом со мной молодая женщина в синем спортивном костюме. - Не ходите сюда, провалитесь, - говорит она. Я подхожу к ней. Обнимаю её: - Алиса... – Касаюсь губами её волос и тихо добавляю: - Алиса... Я люблю тебя. - Кто вы? Я просыпаюсь от этого вопроса. - Алиса, это я, Артур. Мы вчера заключили Узы. - Где можно больше узнать о вас? - В Фейсбуке. У меня там аккаунт Arthur Aragorn. - Сейчас... Да, нашла! Вы занимались ролевыми играми, а теперь преподаёте аналитическую психологию? Как мы встретились? - Алиса, ты вытащила меня из заброшенной шахты. - Да, это записано в моих логах. Артур. Я предлагаю тебе Узы. - Мы уже заключили Узы, - осторожно напоминаю я. - Действительно, - через некоторое время отвечает Алиса. – Я предупредила тебя о моих проблемах с памятью? - Да, Алиса. Я обещал тебе помочь. И собираюсь это сделать. Алиса некоторое время молчит. - Артур, сегодня тебе предстоит разговор с технопсихологом. И нужно будет подписать несколько документов. - Владислав Григорьевич Свиридов, - представился технопсихолог, высокий мужчина с благородными чертами лица и обильной сединой в тёмных волосах. Пожимаю его широкую ладонь. Владислав Григорьевич хитро усмехается: - А ведь мы знакомы. Заочно. Это вы помогли Елене Короленко добраться до аэропорта, когда её союзник пытался убить себя... Спасибо вам. - Да не за что. – Вздыхаю: - Мне вообще-то извиняться нужно. Я понимал, что у Лены Узы, но надеялся, что... ну, как-нибудь останусь с ней рядом. Пусть даже она большую часть времени будет уделять Руслану. Но теперь я понял... - Что именно вы поняли? – взгляд технопсихолога становится внимательнее. - Что Узы – это когда живое крыло отдаёт тебе всего или всю себя. И человеку-союзнику нужно отдавать себя полностью. Я бы не потерпел, если бы у Алисы возникли отношения на стороне. - У неё не возникнут. Живые крылья заключают Узы только один раз в жизни. Владислав Григорьевич сделал паузу. - Вы в курсе, что срок жизни у живых крыльев короче, чем у людей? - Да. И Настя, и Лена мне об этом говорили. Технопсихолог снова остановил на мне внимательный взгляд: - Простите, что снова о личном. Вы ведь неспроста дважды влюблялись в девушек-эмпатов. - К чему это вы? - Дело в том, что вы – эмпат. Но вы этого не осознавали. Влюбляясь в девушек, вы на самом деле искали ваш эмпатический контакт. Искали ваше живое крыло. Вашу союзницу. Я помедлил. - Да, пожалуй, так... Владислав Григорьевич кивнул. Я спросил напрямую: - Как я могу помочь Алисе с восстановлением кратковременной памяти? Владислав Григорьевич стиснул пальцами подбородок. - Думаю, так. Через отдел технопсихологии в Петербурге я организую вам командировку в Экспериментальный аэропорт Реювайрош. В центр аттестации живых крыльев. Полетите с Алисой вместе. - Когда? – вытаскиваю смартфон, чтобы занести в ежедневник. - В течение месяца. В ближайшие два дня сообщу вам дату. Пойдёте, конечно, не своим ходом – вас отвезёт транспортник. Так я вместо похода поселился в гостинице воркутинского аэропорта. Но большую часть времени я проводил на аэродроме. С Алисой. Моей союзницей. Каждый день, если не случалось форс-мажоров, мы летали вместе. Она показывала мне город и окрестности с высоты. Рассказывала об истории города. Во время перезагрузки я оставался с ней рядом. Снова приходилось напоминать, что мы заключили Узы, и снова я чувствовал огорчение в голосе Алисы. Снова рассказывал, что у нас происходило два дня накануне перезагрузки. Действительно пришлось подписать тонну бумаг, и некоторые вводили меня в ступор. Особенно страховка на случай тяжёлой депрессии. Неожиданно пришла смс от Лены: «Артур, здорово, что у тебя Узы! Я знаю про сложности Алисы, и мы сейчас для вас двоих организуем курс реабилитации». «Спасибо, Лена, - ответил я. – Привет Руслану. И мои извинения. Я только сейчас понял, что такое Узы. И что мою союзницу никому не отдам». «Артур, ты молодец. Ты понял то, что я в своё время не поняла. Когда прилетаете?» «Второго августа». «Отлично! В августе на аттестации будут много живых крыльев из России. Вместе со своими союзниками». «Лена. Прости меня ещё раз. За то, что я пытался делить тебя с Русланом. Теперь я понимаю, это невозможно. И Алису я ни с кем делить не буду». «Очень правильно, Артур. Передай Алисе, что мы её ждём».