Так решила судьба

«Ты меня видишь?»       День, когда руку Клариссы Фрэй наконец-то украсила фраза нареченного, надолго запомнился её родным. Её истеричный смех долго не могли прекратить ни причитания обеспокоенной Джослин, ни успокаивающий тон Саймона, заверяющий, что всё в норме, ни мягкие увещевания вызванного на подмогу Люка.       Девочка, конечно, всё же успокоилась и заверила собравшуюся публику, что будет врачом. На удивленный вопрос своей матери: «А почему?», девочка невозмутимо ответила:       — Мам, это же очевидно, мой будущий муж нездоров. Ну кто ещё будет спрашивать при первой встрече, вижу ли я его?       — А может приведение? — спросил Саймон, делающий свои первые шаги в изучении комиксов.        — Я сейчас покажу тебе приведение, — воинственно произнесла Клэри и, схватив подушку, погналась за другом.       Тогда никто и не подумал воспринимать слова ребенка всерьез. Однако по прошествии шести лет Клэри оставалась верна своему слову и четко двигалась к поставленной цели. Углубленные курсы по биологии, физики, химии… Обучаясь в средней и старшей школе, девушка отдавала предпочтение только тем предметам, которые помогли бы ей поступить в медицинский. И как бы её родные не пытались убедить поступать в художественную академию, та была непреклонна, оставляя рисованию лишь место своего хобби.       Восемнадцатилетие. Клэри всегда хотелось как-то необычно справить эту дату, грандиозно. Провести этот день как-то несвойственно для неё. Поэтому варианты с домашней вечеринкой, зависанием с постоянно меняющей названия группой Саймона были отвергнуты девушкой почти мгновенно.       Клуб — вот, что было нужно. Хоть Фрей и нельзя было назвать занудой или ботаничкой, но, всё же, походы в клуб — было не тем, что она практиковала. Выбор почти сразу пал на «Пандемониум» — клуб, которым был весьма популярен среди молодежи. И девушка лишь надеялась, что сможет там хорошо повеселиться.       Было уже около шести, кода Клэри наконец-то закончила со сборами. Спускаясь по лестнице, она услышала оклик матери:       — Клэри, милая, подойди.       Девушка устало вздохнула. «Лишь бы мама не передумала отпускать меня» — подумалось ей, при входе в гостиную.       — Нам нужно серьезно поговорить.       — Ну, мам, я и так уж опаздываю. Саймон ждет меня уж целую вечность. Может, завтра?       Джослин задумалась. Ей и самой было трудно перейти к этому разговору, но она чувствовала, что тянуть дальше нельзя. «Всего один день. Ничего плохого не случится».       — Да, хорошо, только подожди, я хотела кое-что тебе подарить… — Женщина протянула небольшую коробочку.       Открыв её, девушка с удивлением обнаружила что-то больше напоминающее железную ручку. Повертев её в руках, она спросила у матери:       — А что это?       — Это вещь передается в нашем роду. И я хотела бы, чтобы теперь она была у тебя. Это важно, Клэри.       — Хорошо, мам. — Произнесла девушка, запихивая подарок в карман джинсов. — Я уже пойду, ладно?       — Будь осторожна, милая. И, прошу, сильно не задерживайся.       — Конечно, мам. — Клэри чмокнула женщину на прощание в щечку и быстро скрылась за дверью.

***

      — Где тебя носит, Фрей? Я думал, что состарюсь и умру, так и не дождавшись.       — Прости, Сай, — девушка обняла друга. — Мама задержала.       Парень усмехнулся:       — Не сваливай всё на Джослин, уверен, сама прособиралась часа три не меньше.       — Да ну тебя, — она шутливо ударила его в плечо. — Пошли, встанем в очередь.       Вдруг раздалась трель телефона. Саймон взглянул на экран и сказал:       — Я сейчас подойду, ты пока займи и мне место, ок?       — Скрываешь что-то от меня, Льиюс? — парень хотел было начать оправдываться, но девушка не дала ему вставить и слова. — Ладно, иди уже, телефонный маньяк.       Людей у входа было не так много, что радовало Клэри — ведь не придётся долго торчать на улице. Встав крайней, она принялась ждать. Не прошло и пары минут, как кто-то грубо пихнул её, проходя мимо.       — Эй, поосторожнее! — вырвалось у неё.       Задевший её парень замер, а затем, обернувшись, сказал:       — Ты меня видишь?       Двое уставились друг на друга, не зная, что сказать. Парень первым пришёл в себя и, не говоря не слова, отправился вслед за своими друзьями в клуб.       — Эй, Фрей, что не так? — Подошедший Льюис дотронулся до её плеча.       — Я встретила его, Сай.       — Кого? Подожди, что? Где он? Он — приведение, ведь так? Я был прав? Но Клэри его не слушала. Она лишь смотрела на вход в клуб. «Как он мог просто уйти? Очевидно, что и я произнесла написанную у него фразу. Теперь я просто обязана попасть туда. Ты не на ту напал, красавчик».       — Идём, Сай, пора встряхнуть это место.

***

«Эй, поосторожнее!»       Александра Лайтвуда считали примером для сверстников. Дисциплинированный, не нарушающий законов, владеющий хорошей техникой боя, он вполне мог сойти за идеального Охотника.       Он и стремился к этому. Быть примерным сыном, хорошим другом, замечательным братом… Но сам загоняя себя в эти рамки, для посторонних он казался лишь холодной каменной глыбой, не имеющей чувств. Однако его это мало заботило.       Семья и долг Охотника — вот, что было важно для него. И если с тем, чтобы убивать демонов да защищать примитивных, проблем особых не было, то вот с семьёй было всё немного сложнее.       Нет, он не был изгоем или белой вороной в семье. Нет. Он любил всех, кого считал своей семьей. Отца, который, пожалуй, уделял ему не так много времени, как хотелось бы. Маму, которая, иногда казалось, воспринимала своих детей, просто как продолжателей рода Лайтвуд, которые должны были «не посрамить чести семейства». Шебутную сестру — Иззи — которая, кажется, стремилась нарушить любое правило родителей, лишь бы обратить их внимание. Джейса — своего парабатая — имеющего привычку влипать в неприятности. И, конечно же, Макса — братишку, который зачастую поражал всех своими не по-детски серьезными взглядами, но так обожающий проводить эксперименты.       Был и ещё один человек, которого Алек мысленно приписывал к семье. Нет, нельзя было точно утверждать, что он любил его. Во всяком случае, он надеялся, что полюбит. И будет любим в ответ.       Соулмэйт.       Некто, предназначенный ему судьбой. Хоть Лайтуда и с трудом можно было причислить к мечтателям, но в его мыслях, то и дело, возникали идеалистические картины будущего. Его нареченная обязательно будет прекрасным охотником и чудесной девушкой. Та, что сможет и помочь в бою, и наполнить уютом их дом.       Так он думал. Пока на очередной вылазке ту самую фразу, которая его кстати немного напрягала, произнесла примитивная.       Мир Алека Лайтвуда, может впервые, дал трещину.

***

      Новость, что девушка — не примитивная, а нефелим, выросший в мире примитивных и не умеющая абсолютно НИЧЕГО из того, что умеют они, не сильно улучшила настрой Алека.       На самом деле он вообще большую часть времени игнорировал её существование, лишь отпуская по тому или иному поводу едкие замечания в сторону Фрей. Никто из институтских даже предположить не мог, что Клэри и Алек связаны.       Вскоре обнаружилась ещё одна проблема Клариссы Фрей. Хотя Лайтвуд всерьез полагал, что девушка состоит из одних сплошных проблем, никто больше не разделял этого мнения.       Потерянные воспоминания. Всем в голову пришел лишь один человек, точнее не-человек, который мог помочь в данном вопросе.       Им был необходим Магнус Бейн.

***

      В Пандемониуме было, как обычно, не протолкнуться. Не прошло и пяти минут, как нефелимам удалось начать разговор с Верховным магом Бруклина, как началось нападение. Клуб мгновенно охватила паника.

POV Алек

      — Здесь опасно находиться. Кларисса, пойдём со мной, я смогу помочь тебе вернуть воспоминания.       Я напрягся. Что? Что позволят себе этот маг? И подождите-ка, это маленькая девочка, что, правда задумалась?       — Я…       — Кларисса, — предупреждающим тоном произношу я.       Девушка смотрит на меня в упор, ожидая продолжения, но я молчу.       — Что, Алек, скажешь, что это мой шанс, и я должна бежать с Магнусом?       — Нет, — и на долю секунды я вижу в её глазах удивление и шок. — Ты должна остаться,. с нами. Я должен защищать тебя. Это моё… моя обязанность.       Я буквально вижу, как внутри девчонки идёт спор — остаться или нет.       — Останься, — произношу я и беру её за руку.       — Прости, Магнус, мне нужно вернуться в Институт.       — Я понимаю. Найди меня позже, карамелька. — Секунда, и маг исчезает, а я, видя, какие взгляды бросают на меня Иззи и Клэри, понимаю, что загнал себя в угол.

***

      Услышав тем же вечером стук в дверь, я устало произношу:        — Входите.       — Братец, — Иззи хитро смотрит на меня, намекая, что допроса мне не избежать.       — Кажется, нам необходимо поговорить.       — И о чём же? — Да, Алек, включи драка, вдруг прокатит.       — О нашей новенькой. О Клэри Моргенштерн, или Фэирчайлд, или как там теперь правильно. — Сестра садится на кровать, пристально смотря на меня. — Там, в Пандемониуме, что ты имел в виду?       — В смысле? Иззи, выражай свои мысли конкретнее       — Ты назвал её своей обязанностью. С каких пор недопримитивные охотницы, как ты сам её называешь, стали входить в круг твоих обязанностей? Ты что-то скрываешь, Алек. Поделись со мной.       — Вот именно, Иззи. Она — нефелим, нравится мне это или нет. И я выполняю обязанности руководителя Института. Не понимаю, что тебя смущает. Разве я… мы все не должны позаботиться о нёй? Обучить там…       — Я просто нутром чую, что здесь скрывается нечто большее…       Дверь неожиданно распахнулась. И, конечно же, на пороге показалась та самая Клэри Пора — Определиться — С — Фамилией — Фрей. Кто бы сомневался, что она придёт сюда именно сейчас.       — Оу, — Иззи хитро мне улыбнулась. — Вот и наша обязанность пришла.       — Изабель, не могла бы ты оставить нас с Алеком, мне нужно поговорить с ним наедине, — тихо, но решительно произносит маленькая девочка, и мне остается пока только гадать, что она выдумала на этот раз.       — Я — его сестра, у нас нет секретов друг от друга. — Нет, сестренка, так не пойдёт.       — Иззи, — с требовательными нотками в голосе произношу я.       — Ладно, оставляю вас, но, Алек, наш разговор не окончен.       Иззи уходит, а Фрей продолжает мяться у двери.       — И что ты хотела, маленькая девочка? — она гневно сверкнула своими глазами, будто это должно меня напугать.       — Во-первых, у меня есть имя. А во-вторых… Алек, мы не можем продолжать игнорировать, то… то, что мы игнорируем. — О, Разиэль, ты даже произнести это вслух не можешь, а пришла что-то требовать. Серьезно, Фрей? — Я не хочу и не собираюсь быть твоей обязанностью. Давай просто сейчас всё наконец-то проясним, и я покину Институт.       — Ты не покинешь Институт, — я подошёл к ней ближе.       — Почему? Ты решил всю жизнь держать меня здесь на привязи как собачку, Алек? Как бы ты к этому не относился, мы — соулмэйты. Понимаешь ты это или нет? Мы должны…       — Что мы должны? Ты думаешь, я мечтал о недопримитивной маленькой девочке? Да, бесспорно, увидев фразу, я догадывался, что с воспитанием у тебя туговато, но… не вот это всё, — я как-то неопределенно махнул в её сторону рукой.       — Ты думаешь, ты предел моих мечтаний, Алек Лайтвуд? Не хочу тебя разочаровывать, но я мечтала совершенно не о таком как ты. Но это жизнь. Судьба. Предназначение. Называй, как хочешь, так что потрудись хот бы для начала узнать меня, и дать узнать себя получше, прежде чем игнорировать моё существование. Ты, Алек Лайтвуд, просто…       Это всё связь. Да, я буду отрицать, что сделал это вполне осознанно.       Я. Поцеловал. Клэри. Фрей.       И вообще это просто способ её заткнуть. Не более.       Когда поцелуй закончился, я не нашёл ничего лучше, чем сбежать из собственной комнаты. Я был совершенно не готов ни вести с ней какие-то беседы, ни объяснять свои действия.       Однако выходя на улицу, я понял, что всё-таки смог кое-то узнать о ней.       Мне нравилось целовать Клэри Фрей.