Адреналин

— Не знаю, Герм, решать, конечно, тебе. Но я даже представить тебя не могу рядом с Малфоем. Ты просто представь, что будет со всеми, если вас увидят вместе, как пару! — Джинни хихикнула. — Ну, Люциус же сказал, что не будет против, если его сын выберет грязнокровку, — серьезно сказала Гермиона. Девушки посмотрели друг на друга и расхохотались.       Они уже пару часов сидели на полу у камина в гостиной Грейнджер. На мягкой белой шкуре, Джинни сидела, облокотившись спиной о кресло, рассеянно перебирая каштановые волосы подруги, которая лежала головой у неё на коленях. Гермиона рассказывала Джинни обо всем, что произошло с самого воскресенья. Делилась мыслями о будущем и сомнениями о том, что теперь Малфой так просто не оставит её в покое. В шутку сказала, что теперь придется выходить за него замуж. — Если серьёзно, то Малфой и правда изменился. Но это не значит, что я захочу от него чего-то большего. Кроме секса нас ничего не может связывать. — А он хорош? — хитро прищурилась Джинни, смотря на подругу. — Ты даже не представляешь, насколько, — Грейнджер мечтательно закрыла глаза, — Я и не знала о некоторых вещах до него. И он... Он другой. Ему хочется подчиняться, понимаешь? Я могу просто бревном лежать — ему все равно удастся довести меня до конца. Он меня связывает, и мне это нравится, представляешь? Рыжая осторожно кивнула. — Представляю. Я по себе знаю, что это такое. Девушки снова рассмеялись. — А ещё, — вдруг вспомнила Гермиона, — Он пытается... Не знаю, заботиться, что ли? Вот, посмотри. Она протянула подруге телефон, открытый на сообщениях.

Я смогу добраться до Мэнора на машине?

Теоретически — да, практически — нет. Заблудишься.

Жаль, хотела приехать на своей.

Могу поехать с тобой, не проблема.

Спасибо. Тогда завтра, в четыре.

Грейнджер, ты вообще чем-нибудь питаешься?

Странный вопрос. Конечно питаюсь.

Не заметно. Вчера я сильнее обычного чувствовал твои тазовые кости.

Малфой!!!

Просто начни нормально есть. Иначе помогу. Джинни посмотрела на подругу удивленно. — Да, ты права. Это похоже на заботу. Очень по-малфоевски. Даже не по себе как-то. — Вот именно! - закатила глаза шатенка, — Меня это просто выбивает из колеи. Я не знаю, как реагировать. — Просто не поддавайся эмоциям. Рано или поздно ему надоест, это же Малфой! — Эмоциям не поддаваться всё трудней. Он влияет на меня, очень сильно. Я даже думаю, что магия Морганы толкает меня к нему. Ведь в ней и его кровь тоже. Миссис Поттер нервно дернулась и непонимающе выгнула брови. И Гермиона рассказала ей об обряде и о смешении крови для вызволения древней магии из не менее древней палочки. — Кажется, у меня есть идея, — Джинни подняла подругу со своих колен и на четвереньках подползла к камину, — Кто у нас спец по ритуалам, обрядам и подобной старине? Глаза шатенки загорелись пониманием. — Хорошо, только ни слова о Малфое, — Гермиона нахмурилась. — Конечно, — рыжая кинула горсть летучего пороха в горящее пламя, и через секунду оно стало ярко-зеленым. — Косой переулок, дом двадцать четыре, камин кабинета директора! — чётко проговорила Джинни и засунула голову прямо в огонь.

***

      Через десять минут из камина гостиной дома Гермионы Грейнджер вышел высокий, красивый мужчина с ярко-рыжими волосами, в великолепно сидящем синем костюме. — Девчонки веселятся? — он многозначительно посмотрел на початую бутылку вина и поцеловал обеих девушек в щеки, — Ну, что за спешка? — Мне нужна твоя помощь, Джордж, — Гермиона сцепила пальцы в замок и вкратце обрисовала ситуацию. Уизли внимательно выслушал и заговорил. — Думаю, магия могла легко связать двух волшебников, отдавших ей свою кровь. Но, как ты говоришь, если тебя теперь тянет к нему, то это должен быть очень сильный ритуал. И это явно не современная магия — слишком неожиданные последствия. Рассказывай на чистоту, в какие дебри ты запихала свою очаровательную задницу? Грейнджер мучительно покраснела. — Я не могу, Джордж, прости. Всё рассказывать не стану, только про обряд. Это произошло, когда я забирала силу Морганы из её палочки. Рыжий ошарашенно смотрел на неё. — И ты думала, что этот сильнейший ритуал не свяжет пожертвованную кровь? Гермиона, ты головушкой не билась? — Не билась, — огрызнулась девушка, — Кингсли меня уверил, что всё будет в порядке. — Ну, в привычном нам смысле, ничего и не произошло. Но на эмоциональном уровне, кровь жертв связало не на шутку. Ты вообще знаешь специфику Морганы? — Немного. Она вроде хотела сделать женщин-волшебниц особенно сильными, создавала мощнейшие зелья и заклинания для манипулирования людьми и влияния над мужчинами. — Верно, — усмехнулся мужчина и завел рассказ. — Моргана была обычной женщиной, особо ничем не выделяющейся, кроме, разве что, ума. Мерлин поэтому и выбрал её — он хотел создавать волшебников умнейшими созданиями. Но, когда он наделил эту женщину магией, ей этого оказалось мало. Моргана влюбилась в создателя, как кошка. Умный, могущественный, красивый по её меркам — она хотела быть с ним не только духовно, но и физически. Но сам Мерлин делал маленьких волшебников с другими женщинами, которых наделял магией, более обычными. Как и она — с другими, новоиспеченными магами. Вообще, если углубляться в то время, не основываясь на учебниках по истории, можно здорово охренеть. Никаких моральных ценностей у Мерлина не было — он жил только созданием расы волшебников. Но вернемся к нашей ведьме. Со временем Моргане всё сложнее было скрывать свои чувства к Мерлину, и она решилась на разговор. Мерлин выслушал её и ответил, что любит её, но только как сестру. И ничего между ними быть не может. Вот тут-то барышню и понесло. Мало кто знает, что Амортенцию создала именно Моргана. Только изначально зелье было несколько другим. Не создавая иллюзию любви, оно вызывало похоть, сильнейшее физическое желание. И её испытуемым оказался первый волшебник. После совместной ночи, когда действие зелья закончилось, бедный мужик сбежал от неё, и с тех пор полностью игнорировал. А Моргана практически сошла с ума. Изменила Амортенцию так, чтобы она создавала иллюзию любви, чувств, без физики. Новорожденных девочек-ведьм наделяла сильнейшей защитой и мощью, нередко обделяя мальчиков. Даже какое-то время вообще была против рождения магов-мужчин, уверенная в том, что они вырастут бесчувственными и жесткими, как Мерлин. А магию без чувств она считала бесполезной и никчемной. Ну, а историю про палочку и завещанную сильнейшей ведьме собственную магию, вы и сами знаете. Теперь вернемся к твоей проблеме, Герми. Ты говоришь, что после ритуала начала чувствовать влечение. Мы можем предположить, что сумасшествие Морганы, начавшееся после физической близости с Мерлином, отразилось таким образом на её магии. И сама сила, почувствовав кровь обоих полов, решила таким образом проклясть своих жертв. Но этого всего лишь мои предположения. Кстати, твой помощник — чистокровный? — Да, — Гермиона настороженно кивнула. Джордж закивал, напряженно думая. — Кровь разных полов, ещё и разной чистоты. Во времена Морганы такой разницы не было — все волшебники были одной крови. В общем, догадок можно строить кучу. Правды всё равно не узнаем, а проблему надо решать, исходя из её сути. Ты хочешь избавиться от этой связи, правильно? — Если честно, я даже не уверена, что это происходит только из-за магии, — тихо ответила Гермиона, переглянувшись с Джинни. Рыжая заговорила: — Но если дело всё-же в магии, то как избавиться от связи? — Только вернув силу обратно в палочку, — уверенно ответил Джордж. Грейнджер тяжело вздохнула. — Понятно. — Не расстраивайся, Герми, — Уизли подмигнул ей, — Ты теперь дама свободная и можешь испытывать желание к кому угодно. — Спасибо за совет, — кисло улыбнулась шатенка. Ей предстояло многое обдумать.

***

      Малфой аппарировал на задний двор дома Грейнджер и закурил, сев на ступеньки крыльца. Он был уверен, что она до сих пор собиралась, и у него была пара минут.       Сегодня он должен был держать себя в руках по-максимуму. Разозлить гриффиндорку было равносильно тому, чтобы собственноручно сломать пополам отцовскую палочку. Хоть Люциус и был безумно рад находиться дома, но было очевидно — без магии мужчина чувствовал себя не полноценно "вернувшимся". Сейчас в Мэноре полным ходом шли приготовления ко встрече с замминистра, и у Драко была особая миссия — привести девушку в нужное расположение духа. — Долго будешь здесь сидеть? Малфой усмехнулся, щелчком отправил окурок в растущие рядом кусты и встал. — Как и все женщины, ты, Грейнджер, долго собираешься. Я решил подождать тебя на воздухе. — Ты не мог бы не свинячить на моём участке? — Гермиона сморщила носик, смотря туда, куда отлетела сигарета, и махнула в ту сторону палочкой. — К твоему сведению, я готова уже как минут десять. Ждала тебя в гостиной. — Тогда мне стоило зайти, — лукаво улыбнулся блондин, подходя к девушке ближе. Слишком близко. — О нет, Малфой! — шатенка уперлась рукой ему в грудь, — Даже не думай. Мы выезжаем прямо сейчас. — Как скажешь, — Драко ухмыльнулся и шутливо поклонился. Гермиона закатила глаза и направилась в сторону гаража.       Мерседес приветливо мигнул хозяйке фарами, реагируя на сигнал брелока. Девушка села за руль и выгнала машину из гаража. Малфой сел на пассажирское сидение и с интересом посмотрел на шатенку. — Что? — Гермиона уловила его взгляд боковым зрением, смотря на дорогу. — Впервые вижу волшебницу за рулем. Это странно, — проговорил блондин. — Не более странно, чем чистокровный лорд Малфой за рулем автокара, — хмыкнула девушка. — Ну, я уже давно живу на два мира, — пожал плечами Драко. — Вот уж где странность, — Грейнджер улыбнулась и прибавила газ.       Мимо них пролетали загородные особняки, поля и деревья. Стояла потрясающая погода для английской осени: солнце ярко светило, грея землю, воздух пропитался запахами скошенной травы, тепла и осени. Гермиона опустила все окна в автомобиле и наслаждалась поездкой. Ровно до тех пор, пока Малфой не заговорил. — Грейнджер, может, поговорим? — О чем? — Считаешь, не о чем? — Я считаю, что за рулем лучше не отвлекаться. — Согласен, но ты можешь просто слушать. Гермиона кивнула. — Мне кажется, что наши отношения начинают быть подозрительно похожими на... На отношения. — Ты сегодня красноречив, как никогда, Малфой, — хмыкнула Гермиона и кнопкой на руле включила музыку. Пару минут они ехали молча, но вскоре Драко не выдержал. — Как ты можешь слушать эту муть? — рука мужчины потянулась к магнитоле, но ладонь девушки остановила её. — Хорошая песня, мне нравится. И вообще, водитель выбирает музыку, а пассажир помалкивает. — Ты же можешь включить то, что будет нравиться обоим? От этого сладкоголосого меня сейчас вывернет наизнанку! — Это Энрике Иглесиас, идиот ты эдакий! — Грейнджер раздраженно закатила глаза, но песню переключила. Через минуту блондин снова заворчал. — Это вообще что за чушь? Они сами слышат, что поют? И голос мерзкий. — О Мерлин! — рассерженно воскликнула Гермиона, выключая звук, — Ты решил меня довести? Что ты сам-то слушаешь? — В последнее время мне нравится "дип-хаус", — довольно улыбнулся Драко. — Дип, говоришь, — девушка несколько раз нажала кнопку на руле, — Пожалуйста. Салон автомобиля заполнила глубокая музыка. Малфой отвернулся к окну, вслушиваясь в неё. — Это русский что-ли? — он посмотрел на Грейнджер с легкой брезгливостью, когда запел мужской голос. — Да, — просто ответила она, — Но ремикс какого-то англичанина. Мне нравятся слова песни, а в сочетании с этой музыкой — ещё больше. — Ты знаешь русский язык? — Драко изумился. — Немного, — смутилась Гермиона, — Но перевод этой песни я нашла в интернете. Блондин достал из кармана свой смартфон и затих. Он нашел песню с помощью звукового приложения и теперь читал текст, вслушиваясь в музыку. — Очень в тему*, — тихо пробормотал мужчина, убирая телефон. — Что? — Включи ещё раз, говорю, — громче сказал Драко, снова отворачиваясь к окну.       Остаток пути Малфой думал, с какой целью Грейнджер поставила эту песню, и был ли в этом вообще какой-то подтекст. Ох уж эти женщины со своими намеками!       Когда до поместья оставалось ехать минут двадцать, Драко внимательно оглядел девушку. Платье изумрудного цвета и украшения из платины и белого золота она явно надела не случайно. — Ты решила задобрить отца слизеринскими цветами? — Конечно, приехав при этом на машине, — хмыкнула Гермиона, — Вы, Малфои, всегда слишком много о себе думаете. Сегодня твой отец должен задабривать меня, а не наоборот. А платье это просто очень удобное, к тому же выглядит достаточно делово, да и просто моё любимое. И все мои украшения из белого металла, потому что желтое золото я считаю пошлым. Ещё вопросы? — Не горячись ты так, Грейнджер! Успокойся. Я просто хотел сказать, что отцу это явно понравится. Да и тебе этот цвет очень идет. Девушка заметно расслабилась, и ответила: — Спасибо. А тебе идет синий. И рубашки в обтяг. Лицо Драко расплылось в улыбке. Он и сам прекрасно знал, что бледно-синяя, обтягивающая рубашка и темно-серые брюки, облегающие его круглую задницу — и вот он, Мистер Сексуальность. Красота Малфоям доставалась вместе с чистой кровью.       Выйдя из машины, Гермиона с опаской посмотрела на огромный черный замок. Воспоминания вставали перед глазами, как бы сильно она ни старалась загнать их вглубь своего сознания. В этом доме шатенка испытала самый большой страх и самую ужасную боль в своей жизни, и этого никак уже не изменишь. Она почувствовала руку Малфоя на своем предплечье и обернулась. Блондин серьезно смотрел на неё. — Здесь тебя никто больше не обидит, Грейнджер, — Драко протянул ей локоть. Девушка осторожно взялась за него и уверенно пошла рядом с мужчиной к большим кованым воротам. Они сами распахнулись, как только молодые люди достигли их. Пройдя на территорию, Гермиона почувствовала слабую дрожь, прошедшую через всё тело — родовая защита древнего поместья пропустила на свою землю магглорожденную волшебницу. Драко довел девушку до крыльца, на котором их уже встречали хозяева особняка. — Добрый день, мисс Грейнджер, — Люциус пожал маленькую ладонь и гостеприимным жестом руки пригласил внутрь. — Добро пожаловать, Гермиона, — с улыбкой проговорила Нарцисса, тепло глядя на шатенку и провожая внутрь здания. — Вы разделите нашу трапезу? — спросил Малфой-старший, распахивая двери столовой. — Конечно, спасибо, — Гермиона прошла в большой зал и осмотрелась.       Большое помещение, из-за обилия мебели и элементов декора, выглядело очень уютным, что совершенно не соответствовало внешнему виду замка. Высокие окна зала занавешены тяжелыми портьерами глубокого синего цвета; кресла, диванчики и мягкие пуфики у стен — здесь явно нередко собирались большие компании. Гермиона отметила, что сочетание синего цвета и темной деревянной мебели было очень красивым и благородным. За длинным столом стояли красивые стулья с высокими спинками, сидения и поверхность спинок были оббиты мягким материалом цвета индиго. Роскошь, красота и удобство — Малфой-Мэнор можно было запросто охарактеризовать этими тремя словами. — Присаживайся, — Драко отодвинул для гостьи стул и сам сел рядом. Напротив расположились его родители, мягко переглядываясь и едва заметно касаясь друг друга. Они вели себя так, словно у них был второй медовый месяц, что очень понравилось Гермионе.       Ужин проходил на удивление легко. Старшие Малфои интересовались жизнью Гермионы, здоровьем родителей, успехами её друзей. Шатенка изо всех сил пыталась скрыть удивление и легкую неловкость — такого радушного приема от этой семьи она точно не ожидала. Но разговор поддерживала с удовольствием, сама интересовалась их планами на будущее. Грейнджер призналась сама себе, что этот вечер ей понравился.       По окончании ужина Люциус поднялся и подал руку девушке, пригласив её в кабинет. Мужчина провел Гермиону по длинным коридорам второго этажа молча. Дойдя до нужной комнаты, он открыл перед ней дверь и жестом пригласил внутрь. Кабинет был таким же идеально чистым, как и столовая, и путанные коридоры обоих этажей замка, разве что письменный стол сейчас был завален бумагами — единственный небольшой беспорядок. Кресла под старину возле горящего камина, большие шкафы, заставленные книгами — всё как и в любом другом деловом кабинете. Только огромный герб с буквой "М" на стене сразу давал понять, что это комната не простого человека. Ещё бы, много ли на свете семей, имеющих фамильный герб? — Присаживайтесь, мисс, — Люциус указал на одно из кресел, а сам направился к большому бару. — Вы можете называть меня по имени, мистер Малфой, — девушка присела в кресло, наблюдая за мужчиной. — Спасибо. Выпьете, Гермиона? — Нет, благодарю. Я все-таки на работе, — шатенка улыбнулась. — Конечно, — кивнул мужчина и сел в соседнее кресло, держа в руках стакан с огневиски на два пальца, — Прошу прощения за это, но разговор явно выйдет нелегким для меня. — Я постараюсь ничем вас не обидеть, Мистер Малфой. Но, несмотря на замечательный вечер, я обязана задать вам несколько вопросов, которые могут быть вам не очень приятны. — Ничего, Гермиона, я все понимаю. Постараюсь ответить на ваши вопросы максимально честно и развернуто. — Спасибо. Тогда начнем? Чем вы планируете заниматься теперь, вернувшись на свободу? — Мой сын весьма успешно руководил моим бизнесом в моё отсутствие. Я планирую вновь заняться этим, уже самостоятельно, отпустив Драко из не самого интересного для него дела. Если, конечно, Министерство мне позволит. — Думаю, этот вопрос мы решим. Вы не планируете в ближайшее время покидать Британию? — Нарцисса хотела посетить Францию. Она считает, что небольшой отпуск на Лазурном берегу пойдет мне на пользу. — Я соглашусь с вашей супругой, — Гермиона улыбнулась, — Во Франции сейчас чудесно. Я подпишу документы на выезд, вне зависимости от исхода нашего разговора. — Благодарю вас , — чинно кивнул Люциус. — Следующий вопрос из разряда не самых приятных. Скажите, если бы вы могли сейчас вернуться, скажем, лет на двадцать назад, многое бы изменили? — Я бы изменил все. Начиная, как раз, с того времени. — И вы не поддержали бы идеи Волан-де-Морта? Не попали бы снова под его влияние? — Гермиона, вы задаёте вопросы, ответы на которые слишком очевидны. — Визенгамот решил, что я должна вам задать именно их, мистер Малфой. Это не моя прихоть. Блондин вздохнул. — Конечно, я бы всё сделал иначе. Неужели Министерство до сих пор считает, что я недостаточно осознал свои ошибки? — Мы не можем знать этого наверняка, и вы должны нас в этом понимать. Вас выпустили из Азкабана намного раньше срока, и мы должны быть уверены, что от вас не ожидается никакой опасности. — Да, я понимаю. Можете быть уверены — больше ошибок я не совершу. Слишком многое пережила моя семья по моей вине, и я никогда не позволю этому повториться. — Это именно то, что я хотела услышать, — Гермиона искренне улыбнулась, — У меня остался последний вопрос. — Слушаю. — На суде вы сказали, что не будете против нечистокровной невестки в вашей семье. Вы сказали правду? Неужели ваше мнение о чистоте крови настолько изменилось? — Я ждал этого вопроса, — усмехнулся Малфой, склонив голову к плечу, — Сидя в Азкабане я осознал одну вещь. Вы, например, никогда не задумывались, почему у ваших родителей появился ребенок, наделенный магией? Тем более, такой сильной? Гермиона отрицательно качнула головой, внимательно слушая. — А я задумался. И начал искать ответ в тюремной библиотеке. Да-да, не смотрите на меня так. Меня не считали особо опасным или буйным, и в цепи не заковывали. Так вот, в одном фолианте я наткнулся на очень интересную главу. Почему в маггловских семьях рождаются волшебники? Существует теория, что в роду таких семей были сильные маги — прямые потомки самого Мерлина. Дар может передаваться вплоть до тринадцатого колена. Поскольку в обычном мире отношение к магии всегда было не ахти каким, то этот волшебник в вашем роду мог просто скрывать себя, полюбив магглу. А вам передался его дар. Таким образом получается, что магглорожденных просто не существует — все, так или иначе, полукровки. А термин "грязнокровка" придуман кем-то очень давно, непосредственно для разжигания конфликтов на почве чистоты крови. Мы, люди, такие создания — не можем жить в мире и согласии друг с другом. Нам жизненно необходимо воевать. Даже если бы все маги были одной крови, а все магглы — одной расы, национальности и религии — всё равно нашлись бы поводы для распрей. Но это — поводы из головы. Я жалею, что не осознал этого тогда, двадцать лет назад, Гермиона. Искренне жалею. Грейнджер вдруг поняла, что последние пару фраз Люциуса слушала, забыв дышать. Услышав своё имя, она словно очнулась. Ей стало слишком некомфортно, слишком странно слушать подобные речи от этого человека. Всё происходящее сильно давило на её сознание, которое отказывалось верить в услышанное. Всё ещё задумчивая, девушка раскрыла свою сумку и вынула сверток из плотной коричневой бумаги. — Это — ваше, мистер Малфой. Спасибо за вечер, за ужин, и за эту беседу. Мне пора. Всего доброго. Люциус торопливо встал, но волосы Гермионы уже мелькнули в дверях. Девушка спустилась вниз и быстро пошла к выходу. Она и сама не понимала, отчего убегала, почему так резко сорвалась. Но сейчас ей хотелось одного — оказаться дома. Нарциссу она не встретила, но на улице, возле крыльца, курил Драко. Кивнув ему, она в несколько секунд добежала до машины, прыгнула в неё и уехала. Молодой мужчина, выбежав за ворота, мог только смотреть вслед удаляющемуся автомобилю. Драко, ничего не понимая, вбежал в кабинет и гневно посмотрел на отца. — Что ты ей наговорил? — прорычал мужчина. — Тон, Драко! — Люциус и сам был зол, — Я ничего страшного не сказал. Можешь посмотреть сам. Малфой-младший сосредоточился. — Легилименс! Перед глазами молодого лорда пронеслись сцены разговора в кабинете. Он тоже не увидел ничего такого, что могло бы обидеть девушку. Отпустив связь с отцовским сознанием, он прошел к бару, налил себе огневиски и залпом опустошил стакан. — Грейнджер слишком эмоциональна. Я разберусь с этим. Не забивай голову, отец, всё в порядке. Палочку отдала? Люциус кивнул, внимательно смотря на сына. Он понимал, что между молодыми людьми что-то происходит, но это что-то было явно очень личным.

***

Нарцисса, тяжело дыша, лежала на широкой груди мужа. Они словно вернулись в молодость — каждая ночь после возвращения Люциуса была наполнена страстью, любовью и горячими поцелуями, переходящими в безумное наслаждение. Словно от этой близости зависели их жизни — насколько глубоко они растворялись друг в друге, горячо шепча слова любви, настолько сильно и полно они существовали. Супруг сдержал свои ежегодные обещания — он вернулся, и снова сделал счастливой любимую женщину. Люциус нежно поцеловал жену в губы и расслабленно выдохнул, восстановив дыхание. — Милая, тебе не кажется, что между нашим сыном и этой девушкой что-то происходит? Нарцисса задумчиво проговорила: — Я буду только рада этому. Гермиона Грейнджер — прекрасная девушка, сильная волшебница и просто хороший человек. Она сможет сделать Драко счастливым. Женщина улыбнулась своим мыслям и отбыла в царство Морфея. А Люциус ещё долго лежал, нежно поглаживая ровную спину супруги, обдумывая прошедший вечер.