"Сестрёнка"

      Музыка так удачно заглушала неприятные мысли в голове, что я не сразу поняла, почему вдруг мои одноклассники вскочили со стульев и принялись собирать учебники. Сняв наушники, слышу последние секунды звонка с урока и так же принимаюсь собирать вещи в рюкзак. Мельком киваю нескольким ребятам и пулей вылетаю из класса, стараясь не пересекаться с преподавателем, явно точившим на меня зуб.       Пустой коридор — это почти мечта, что-то вроде поблажки для избранных, когда перед ними все расступаются, едва ли не в ноги кланяясь, мне же приходится в буквальном смысле пробиваться сквозь толпу школьников. Каждый из них считал нужным проораться во всё горло, рассказывая друзьям очередную тупую шутку и совсем не обращая внимания на то, что они стоят рядом, и кричать на весь коридор вовсе не обязательно.       От накопившегося раздражения пихаю кого-то локтем, но, услышав негромкий вскрик боли, всё же извиняюсь. И как тут сволочью станешь, если совесть ни на секунду не засыпает? — Хомяк. Эй, хомяк, я здесь, — где-то сбоку слышится голос Хосока, и я, оглядевшись по сторонам, облегчённо вздыхаю — он стоит прямо возле моего класса. — Привет, Хоби, — всматриваюсь в лицо лучшего друга, замечая несколько новых царапин.       Привыкнув к его постоянным тёркам с одноклассниками, уже даже не спрашиваю, кто? Просто смотрю в глаза, деловито сложив на груди руки. Парень сначала делает вид, что не понимает ничего и даже моё хмурое выражение лица игнорирует, но от пристального взора никуда не денешься, потому уже через несколько секунд он вновь оправдывается, что вовсе не лез в драку, а его соперник начал первый.       Я знала, что Хоби прав: будучи абсолютно солнечным человеком он всегда притягивал внимание, жаль, что не только позитивное. С некоторыми одноклассниками он так и не сумел найти общий язык, за радушие и ум прослыв выскочкой, а за чувство юмора — глупым. Порой, люди и вправду бывают жестоки, а подростки и того хуже. — Хоби, ну когда ты уже повзрослеешь? Зачем в драки постоянно лезешь? — в который раз читаю другу воспитательную лекцию, хоть и понимаю, что он пропустит её мимо ушей, а завтра вновь придёт с синяками или ссадинами. Скажет, что упал, чтобы не навлечь мой гнев, и одним только выражением щенячьих глазок заставит себя простить. — Если я повзрослею, то кому ты будешь раны обрабатывать? — радостная улыбка от слишком позитивного друга, и моё настроение стремительно ползёт вверх.       Наверное, таких людей называют ангелами — они могут даже в самой плохой ситуации всего парой слов доказать, что жизнь не так уж и плоха.       Закатываю глаза и тут же толкаю его в плечо, прошептав безобидное «Дурак». — Как насчёт того, чтобы сегодня позаниматься немного? Зал будет свободен, — Хосок вдруг делает серьёзное выражение лица.       Обычно так происходит, когда он начинает говорить о танцах. Именно в этот момент его можно назвать взрослым. В остальное время — это сущий ребёнок, требующий хорошей заботы и детального присмотра, чтобы никуда не вляпался.        Несколько секунд раздумываю, ведь вечером за мной должен заехать отец, чтобы забрать домой. Мне придётся помогать с подготовкой торжества, а также выбрать себе наряд. Эти хлопоты так утомляют, что я непроизвольно киваю — очень хочется хотя бы немного отвлечься и душой отдохнуть перед адскими сутками со своей семейкой. — Хорошо, только давай сегодня раньше, я ведь на годовщину к родителям вечером уезжаю, — услышав звонок на урок, легонько хлопаю друга по плечу, договариваюсь о встрече, и бегу в класс.       Хоби лучше других знает, как сложно мне находиться в кругу семьи, но каждый раз всё равно интересуется, не надоедает ли мне каждый год возвращаться домой всего после дня пребывания в кампусе.       Я в ответ пожимаю плечами — и вправду надоело, но выбора у меня нет, да и родители всегда с учителями договариваются, чтобы не возникало лишних вопросов и недоразумений. Этот год не стал исключением, потому уже сегодня вечером я вновь окажусь в окружении родных, но ничуть не близких мне людей.

***

      Уроки тянулись так долго, что я с трудом дождалась их окончания. Всё время пялилась в окно, вызывая придирки учителей, но ничуть не переживала по этому поводу: в последнее время я слишком наплевательски отношусь к учёбе, а ведь это последний год, который нормальные ученики тратят на зубрёжку и подготовку к поступлению. Видимо, до таких учащихся мне слишком далеко, потому и не пытаюсь что-то изменить. — Хоби, — с улыбкой машу другу, уже вовсю разминавшемуся перед зеркалом в комнате для репетиций.       Наша школа, а точнее пансион, находится за городом, потому всё, что необходимо учащимся, находится прямо на территории: здесь есть несколько десятков кружков разных направленностей и хобби, комнаты для записей песен и репетиций танцев, так как наша школа является многократным призёром фестивалей музыки и танца, а ещё сад, бассейн и стадион. Здесь есть всё, что может понадобиться для развития детей, поэтому она считается одной из лучших в стране. — С чего начнём? — сбрасываю спортивную сумку и, размявшись несколько минут, подхожу к уже репетирующему движения другу. — Как насчёт конкурсного выступления? — Хоби отрывает взгляд от своего отражения в зеркале и предлагает начать.       Ещё в прошлом учебном году нам объявили об осеннем конкурсе талантов, и Хосок просто загорелся идеей поучаствовать. Разумеется, в паре с лучшей подругой, которой, к сожалению, оказалась именно я. В отличие от него у меня совершенно не было желания выступать, ведь танцы — это всего лишь хобби для меня и ничуть не больше, потому и показывать свои навыки никому не хотелось.

***

— Давай поддержку, — вновь приказной тон друга, и я молча выполняю.       Мы репетировали уже больше трёх часов, прерываясь лишь на несколько минут, но усталости я совсем не чувствовала. Может из-за того, что почти всё делала на автомате, мысленно думая о своём, а возможно из-за привычки. Танцами я занимаюсь уже около четырёх лет и за это время привыкла репетировать по несколько часов почти без передышек, при этом не жалуясь на усталость. Когда занимаешься любимым делом вряд ли можно устать.       Хосок аккуратно придерживал меня за талию, приподняв вверх, а я при этом пыталась не кряхтеть от слишком крепкой хватки и немного отточить позицию. Получалось с трудом, а громкий грубый голос, окликнувший меня со стороны двери, всё окончательно испортил. Потеряв равновесие, я качнулась, и друг не смог удержать меня — теперь как больные мы лежали на полу в куче, постанывая от боли. — Мелкая, мне долго ждать? — голос вдруг стал громче, а через несколько секунд рядом с нами вырос мой брат.       Взглянув на меня, он повторил свой вопрос, а я немного офигела, даже глаза протёрла, чтобы убедиться, что это не глюк. — Что ты здесь делаешь? — пытаюсь подняться, не сводя шокированных глаз с Чонгука. — Отец прислал тебя забрать, сам не может приехать, — монотонно и с явным раздражением говорит парень, а я тихо вздыхаю — только получасовой поездки с братом в одной машине мне и не хватало для полного счастья. — Ладно. Я сейчас, — послушно киваю, стараясь не смотреть ему в глаза и замечая, что он точно так же отводит взгляд. — Уже уезжаешь? — с пола, наконец, поднялся Хосок, просверлив меня жалобным взглядом. — Прости, Хоби, ты же знаешь, что так нужно, — обнимаю его на прощание и тут же получаю раздражённое «Давай быстрее, у меня нет на тебя времени» от Чонгука. — Сейчас, только душ приму и возьму сумку, — быстро отстраняюсь, вместе с братом покидая репетиционную. — У тебя десять минут. Я подожду в машине, — произносит Чон и тут же скрывается на лестнице, ведущей на первый этаж.       Запоздало киваю в ответ, направляясь в комнату, чтобы переодеться и, наконец, помыться.

***

      Всё время в дороге прошло в угнетающей тишине: Чонгук игнорировал моё присутствие и кажется существование в целом, а я просто смотрела в окно, наблюдая за сгущающимися сумерками, и с тяжёлым сердцем представляла завтрашний день — не очень-то хотелось проводить его в компании своей семьи.       Чон резко вывернул руль, уже въезжая в город, и спустя полчаса мы были возле дома, паркуясь на стоянке.       Чонгук вышел первым, сразу же направляясь к дому и на ходу ставя машину на сигнализацию. Уже у самых дверей он чуть притормозил, похоже дожидаясь меня, а затем, когда расстояние между нами сократилось до метра, резко развернулся, схватив меня за подбородок и чуть наклонившись. — Не вздумай испортить родителям праздник, поняла? — сквозь зубы шипит, сверля меня взглядом, и, дождавшись ответного кивка, ослабляет хватку, первым входя в дом.