"Сестрёнка"

      Чонгук продолжал сидеть в кресле, разглядывая меня и иногда прерываясь на бесконечно приходящие СМС. Казалось, он скоро просверлит во мне дыру и тогда сможет увидеть всё то, что так тщательно скрываю, включая свои чувства. — Знаешь, для беременной ты слишком спокойна, — никому из нас не хотелось начинать эту тему, но завязать разговор как-то нужно было.       Улыбнувшись, я машинально коснулась ладонью живота и вдруг поняла, что и не чувствую себя таковой. Может потому, что изначально стало ясно, каким будет выход, а возможно потому, что прошло слишком мало времени. В любом случае руку я убрала так же быстро, как и положила, абсолютно ничего не почувствовав. — Могу то же самое сказать о тебе, — смотрю на него в упор, так и не найдя в себе силы отвести взгляд.       Я никогда не считала Чонгука особо родным, да и причин для этого не было: мы не общались, а после моего перевода в пансион видеться стали и вовсе несколько раз в год, но сейчас, когда он сидит в нескольких метрах от меня, кажется, что это именно тот человек, на которого я могу положиться. — Не думаю, что меня можно назвать беременным, — подшутив над моей невнимательностью, парень с лёгкостью поднялся на ноги, а я вдруг дёрнулась.       Совершенно неожиданно подскочила на месте, давая понять, что больше не хочу находиться в одиночестве. — Не уходи, — негромко пролепетала, но парень похоже и не собирался это делать. Он всё ещё стоял лицом ко мне, и теперь вместо того, чтобы развернуться, просто приблизился и сел рядом. На лице читалась сосредоточенность, а руки непроизвольно потянулись к моему животу. — Как думаешь, это мальчик или девочка? — негромко спросил Чонгук, и мне впервые показалось, что новость о моём положении окончательно дошла до него только сейчас.       Заранее зная, что будущего у этой беременности нет, мы даже не задумывались о ней всерьёз, наверняка просто не желая свыкаться с этой мыслью. Всего через несколько дней всё будет как раньше, а об этой «ошибке» все вскоре забудут. — Разве не всё равно? — мне понадобилась вся сила воли, чтобы скинуть горячие ладони со своей кожи и при этом не покраснеть.       Чон усмехнулся, а затем выпрямился, просто садясь рядом. Мы не задумываемся о последствиях, но это не значит, что они перестают случаться, просто происходят неожиданно, не оставляя нам времени подготовиться. Так же и сейчас, искоса разглядывая чуть смугловатое лицо брата я почему-то считала, что рядом совершенно другой человек, а может просто присматриваться к нему начала только сейчас. — Я хочу уехать, Чонгук, — на выдохе признавшись, осторожно подтягиваю к себе колени, почему-то подумав, что у всех сейчас проблемы, но строю мученика из себя только я. — Езжай, — не задумываясь произносит, прежде чем я успеваю договорить. Это выбивает из колеи и я неосознанно прикладываю ладони к лицу. Просто так легче сосредоточиться на его словах и на смысле, в них вложенном. — Тебе нужно уехать, Лиин. Вернуться в пансион и жить как прежде, — будничным тоном отвечает и, не спросив разрешения, укладывается на мои колени головой.       Теперь я чувствую дрожь и волнение одновременно, но отчего именно: то ли от близкого расстояния, то ли от обиды на его безразличие, так и не могу понять. — Так и будет. Я обязательно уеду и забуду всё это как страшный сон, — пытаюсь и себя заодно убедить, но выходит не очень успешно. Мы оба знаем, что как раньше уже не будет, хоть и пытаемся из иллюзий выстроить будущее. — Опять врёшь, Лиин, даже не краснеешь, — Чонгук подмечает это не только словами, но и кончиками пальцев, которыми касается моей щеки.       Обхватив двумя ладошками моё лицо, он наклоняет его к себе и, едва я успеваю произнести «А вдруг», мягко целует. Не задумываясь о последствиях, я в очередной раз теряю рассудок, а сам парень продолжает контролировать моё тело, как делал это не единожды. Ему ничего не стоит заставить меня поверить в свою ложь, но и сам солгать может с такой же лёгкостью.       Легонько отстранившись, он проводит большим пальцем по моей щеке и почти ласково шепчет. Почти потому, что таковым голос показался только мне и наверняка со стороны ничем не отличался от его обычного тона. — Даже не знаю, в какой именно момент перестал сопротивляться тебе, Ли, — шепчет в приоткрытый рот, обдавая горячим дыханием, и когда я собираюсь уточнить не совсем понятную мне фразу, вновь притягивает к себе для поцелуя.       Я подсознательно прокручиваю ещё несколько раз в голове эту фразу, но тут же забываю о ней, когда чужой язык вторгается в мой рот, а парень тем временем меняет положение. Теперь я лежу на кровати, а он пристраивается сверху. Если честно, иногда мне кажется, что ничего большего между нами быть не может, и каждый раз, когда я почти в это верю, Чонгук ломает мои убеждения.       Он доказывает мою привязанность быстрее, чем я успеваю её оборвать. Сейчас же, он в очередной раз это делает, а затем как ни в чём не бывало отстраняется, усаживаясь на кровать, и, вытянув ноги, устраивает меня поближе. — Я хочу уехать туда, где меня никто не знает. Возможно хотя бы так смогу начать жизнь заново, — проходит всего несколько секунд молчаливого дыхания в мою макушку, и я, не выдержав, вдруг делюсь своим особым секретом, крутившимся в голове уже несколько часов, и машинально обхватываю себя за плечи после неловкости, оставшейся осадком поцелуя.       Позади меня сидит Чонгук, и чтобы нормально осуществить это действие мне приходится поерзать, вновь упираясь спиной в его живот. По еле слышимым звукам подмечаю, что парень улыбается, а затем, когда меня резко сталкивают с кровати на ноги, пытаюсь возмутиться.       Он не слушает, просто хватая за руку и вытаскивая из комнаты, в которой мы просидели больше часа, направляясь к выходу из дома, теперь пустовавшего после срочного отъезда отца. — Куда мы? — удивлённо спрашиваю, стараясь как можно быстрее перебирать ногами, и тут же получаю чёткий ответ: — Туда, где нас никто не знает.

***

      Честно говоря, когда парень затолкал меня в машину и почти насильно вывез из двора, я всё ещё считала его слова глупой шуткой, но, когда мы уже проехали через весь город, припарковав машину на окраине у какого-то старого кафе, отрицать очевидное стало бессмысленным.       Мы, переглянувшись, вышли из авто, и я только тогда поняла, что он имел в виду. Совершенно незнакомая улица, а значит и люди. Они не могли посмотреть на нас укоризненно и даже о кровной связи не знали, считая просто милой парой. Я оглянулась по сторонам и, задержав взгляд на неширокой дорожке, ведущей в глубину района, первой двинулась в эту сторону. Чонгук пошёл следом и уже успел догнать меня, просто пристроившись рядом.       Он не пытался взять меня за руку, и если честно я считала, что он вообще на подобную романтику не способен, по крайней мере со мной. — Сегодня у нас будет выходной, поэтому постарайся забыть обо всём, что творится вокруг, ладно? — как бы невзначай произнёс парень, бросив на меня успокаивающий взгляд.       Я в ответ кивнула и тут же скривилась, почувствовав очередной приступ тошноты. Не придумав ничего лучше, я зажала рот рукой и зашла в рядом стоящее кафе, сразу направившись в туалет. Чонгук двинулся следом, и когда спустя несколько минут я вышла, с озабоченным видом ожидал меня у двери. Постоянные приступы тошноты уже успели вписаться в мой распорядок дня, но привыкнуть к подобному всё ещё было сложно.       Из-за решения, твердившего о том, что этот ребёнок никогда не появится на свет, я не смогла всерьёз отнестись к беременности, от того и все её признаки казались лишь временным недостатком, который обязательно исчезнет через несколько дней. — Ты в порядке? — машинально спросил Чон, и я поняла, что подобная картина ему не очень понравилась.       Киваю в ответ и почти шёпотом произношу «Относительно», первой выходя на свежий воздух и отказываясь от предложения посидеть немного за столиком внутри. Не хотелось находиться в помещении, имея возможность прогуляться по улице, особенно в тех местах, которые совершенно незнакомы. Чонгук не стал противиться моему решению, и уже через несколько минут мы брели по узкой улочке, ненароком встречая здешних жителей.       Казалось, словно мы проехали двести миль и остановились в каком-то небольшом городке, но отнюдь не пересекли полгорода, чтобы просто погулять. Всё здесь казалось совершенно другим, а может мы просто убеждали себя в этом, желая и вправду оказаться где-нибудь подальше. В какой-то богом забытой деревушке или захолустном городке — где угодно, только бы не видеть каждый день одно и то же.       Любое кафе, в котором мы проводили время с Чимином, здание, возле которого проезжали с родителями, даже моя бывшая школа — всё это было частью меня самой, в следствие чего я не могла начать жизнь заново, всё ещё цепляясь за прошлое. — Через неделю ты уезжаешь, — утвердительно произнёс Чонгук, когда мы свернули за ещё один угол, оказываясь на более безлюдной улице.       Я молча кивнула, но потом всё же решилась ответить: — Разве ты не рад? По-моему теперь всё станет проще, — слегка поворачиваю голову, чтобы увидеть его реакцию, и только сейчас замечаю, что он возможно уже какое-то время не сводит с меня глаз.       Гук поспешно отводит глаза, уставившись под ноги, а затем, подняв их, начинает рассматривать затянувшее тучами небо. — Думаешь, если уедешь, сможешь так легко избавиться от чувств, просто оставить их здесь? — парень притормаживает, заметив, что едва наступил в лужу, а после, убедившись, что не намочил ноги, возвращается к обычному темпу. — Почему бы и нет. Не думаю, что они настолько сильны, чтобы длиться вечно, — сквозь нервозность от собственной неуверенности улыбаюсь, не желая показывать Чону свою слабость.       Впрочем, он и сам о ней знает. Останавливается в нескольких шагах от какого-то парка, смотрит прямо в глаза, повернувшись на девяносто градусов, и, чуть протянув вперёд руки, поправляет мою сползшую с ушей шапку. Затем также непринуждённо продолжает движение, ничего не ответив, но вызвав неуверенную улыбку.       Почти хихикнув себе под нос, сжимаю руки в кулаки, и, догнав уже ушедшего вперёд парня, негромко спрашиваю: — Что будет, когда я уеду?       Этот вопрос волнует меня последние несколько дней, но все варианты, пришедшие в голову, теряются среди неразберихи мыслей. В таком хаосе действительно невозможно что-либо продумать, поэтому я просто спрашиваю напрямую, надеясь подтвердить свои ожидания или опровергнуть опасения. — Отец собирается заключать сделку с одной очень крупной компанией. Думаю, для этого ему понадобится нечто большее, чем просто дружба с партнёрами, — как-то отстранённо и даже нехотя отвечает Гук, а улыбка медленно сползает с моего лица. Неуверенно застываю на месте, всё ещё ожидая какого-нибудь пояснения или слов, что это шутка, но вместо этого Чонгук просто натянуто улыбается и, остановившись следом, негромко добавляет: — Наверное, придётся жениться.