Глава четвертая
29 сентября 2016 г., 01:21
Охотничьи угодья Звездной Леди простирались по горам, где скакали круторогие бараны и негодующе смотрели с горных круч козлы, временами мелькали какие-то кролики, торопящиеся по своим делам. Ей первой и повезло схватить замешкавшегося кроля, ну так на то она и хозяйка этих мест. Зато Лиашен стремительным броском поймал козленка, укусил его, парализуя.
— Будет вкусно, — Элеандра принесла кролика мужу, слегка придушив.
Они церемонно обменялись добычей. О том, что так принято у оборотней, сама Элеандра вспомнила только когда впилась клыками в горло козленку, глотая горячую кровь. Надо же, затверженные когда-то в детстве ритуалы, оказывается, отложились в подсознании и всплыли в нужный момент. Насыщалась она старательно, жмурясь и урча от восхитительного вкуса сочной козлятины, потом закопала остатки пиршества и развалилась, принимаясь вылизываться. У Лиашена трапеза заняла чуть больше времени. Наги не жевали пищу, у них были только клыки, с помощью которых отрывались куски мяса. Подвижное и эластичное горло позволяло проглотить их. Вообще, он мог бы и целиком заглотить кролика, как и у змей, у нагов легко выходила из суставов нижняя челюсть, а мускулы рта и глотки растягивались настолько, что наг мог проглотить предмет размером с хороший кочан капусты. Но он почему-то побоялся, что супруге это не понравится. Так что трапезничал почти цивилизованно, выев у кролика сердце, печень и легкие, обгрыз мясо, оставив кости и требуху в шкуре.
— Ты наелся, моя змейка? — барс уже нарезала круги по поляне, разминая лапы.
— Вполне, — наг сделал всем телом странное волнообразное движение, облизал пальцы и окровавленный рот. — Умыться бы не помешало, я не умею вылизываться, как ты.
— Тут есть ручей, идем. Куда дальше? Что тебе еще интересно увидеть?
— Все, что ты сочтешь нужным показать.
После умывания Лиашен задумчиво спросил:
— Думаю, нам стоит чуть позже вернуться, чтобы я мог выбрать в сокровищнице подарок Кораксу, и побывать у него, засвидетельствовать почтение?
— Да, не помешает. Он любит всякие красивые драгоценности так, словно под львиной шкурой прячет драконью чешую, — Элиандра перекинулась, взяла мужа за руку.
И вокруг простерлись высокие темные своды, украшенные светящимися наростами каких-то грибов. Чуть позже пришло мерцание, разогнавшее тьму и позволившее увидеть, что они стоят на узком каменном мостике без перил, перекинутом через пропасть, на дне которой метались багровые отсветы. Вокруг было еще много таких же мостиков, переходов, галерей, по которым сновали темные эльфы. Появление нежданных гостей вызвало слаженную суету у них, словно у муравьев, в одном из ходов муравейника у которых внезапно оказались два опасных хищника.
— Леди Элеандра! — воззвал к ним один из встречавших.
В этом крике была вся боль и скорбь темноэльфийского народа за века их заточения в пещеры.
— Почему вы не предупредили? Еды нет, вино не открыто!
— Вина не нужно.
— Еды тош-ше, — прошипел наг, приподнимаясь на хвосте и нервно подрагивая его кончиком. Его нервировали отличия от привычной обстановки, чужой запах, вернее, целая лавина их, обрушившаяся на него, стоило попробовать воздух языком. Но внешне юный наг снова казался невозмутимым бронзовым божком.
Элеандра взяла его за одну из рук, показывая, что она рядом.
— Мы просто прогуляемся, Аззилʼнат. Я покажу супругу ваши пещеры и кристаллы с розами, заглянем к мастеру Дармилу.
— Мои поздравления с бракосочетанием, прекрасная леди! — темный эльф рассыпался в самых горячих пожеланиях счастья.
— Спасибо, мы будем жить очень долго, — взглянув в упор в его глаза, казалось бы, невпопад ответил Лиашен.
Эльф поклонился ему и поспешил сделать всем знак, чтобы они занялись своими делами.
— Вам это обойдется в ответный визит, — сквозь зубы прошипел он, улыбаясь.
— Я предложу больше, — наг тоже растянул губы в улыбке, — постоянное посольство.
— Тогда мы договорились, — согласился Аззилʼнат, отступая с их пути. — Побеседуем с вами позже. Наслаждайтесь.
— Странно, он боится тебя и испытывает отвращение ко мне. Почему? — сдал темного Лиашен сразу, как только они с Элеандрой остались наедине.
— Меня он боится, потому что я презираю этих ползучих насекомых, хотя не забываю им улыбаться. Они получше людей, в сущности, даже не виноваты, что такие отбросы. Но ничего не могу поделать, брезгливость непреодолима. Они наемники без чести и совести, против вас не пошли лишь потому, что прекрасно знают, что сделают с их пещерами, если они открыто поддержат людей. Но если бы не страх перед гибелью всей расы, о, они бы пошли вас резать. Отвращение… Не знаю, сложно сказать. Может, змея его укусила в детстве.
— Говорят, пауки боятся змей, — заметил наг, усмехаясь, и тут же нахмурился. — Я сделал ошибку, не нужно было говорить ему то, что я сказал.
— А что ты такое сказал ему?
— Желая нам здоровья, он мысленно пожелал сдохнуть как можно скорее.
— О, этого он точно не дождется, — усмехнулась Элеандра. — Аззилʼнат почему-то думает, что единственная причина того, что они так жалко живут — это я. Мешаю им процветать. Того, что причина их прозябания — они сами, ему в голову не приходит.
— Что здесь есть интересного? — наг потрогал влажные и какие-то склизкие стены пещеры, чуть заметно поморщился и отдернул руку. Было неприятно. У них даже в шахтах такого не было, Говорящие-с-Камнем отводили воду и ядовитые газы, налаживали вентиляцию.
— Кристаллы-розы и мастер клинков Дармил. О, вот уж за кого я бы просватала всех своих сестер и братьев разом, я хочу в свою семью этого темного эльфа. К несчастью, он хранит истинно эльфийскую верность своему клинку, не желает покидать этих пещер и не поддается ни на какие уговоры и попытки сманивания его наверх.
— Может быть, получится сманить его, если заинтересовать достойным противником? — задумчиво пробормотал Лиашен, стараясь даже ползти так, чтобы как можно меньше касаться неровного пола пещер хвостом. Со стороны это выглядело так, будто огромная змея брезгливо поджимает кольца.
— Попытайся, я исчерпала уже все аргументы.
— Элеандра, девочка моя, — навстречу выскользнул темный эльф, грацией движений напоминавший нага. — С кем ты, я чувствую присутствие второго существа рядом с тобой.
— Мастер Дармил! Это мой супруг, Лиашен.
— Супруг? — темный эльф повернулся в сторону нага. — Он шелестит при ходьбе весьма странно.
— Наверное, потому, что я не хожу? — с улыбкой уточнил наг, понимая, что эльф слеп, зато слух у него гораздо лучше, чем даже у оборотня. — Приветствую вас, мастер.
— Наг? Так слухи не врали, что ты верхом на ком-то из братьев ворвалась в лагерь людей, заявила, что берешь нагов под защиту, а затем обернулась крылатой пантерой и улетела, объятая демоническим пламенем?
— И как я должна ответить на этот вопрос? Нагов под защиту взял Коракс, я только немного показала зубы. А за помощью Лиашен обратился сам.
— Это правда, — подтвердил наг.
— О, это не так интересно, но более правдиво. Прошу.
Дармил провел их в свой дом, в крохотную пещеру с источником в углу. Кровать у стены, узкая выдолбленная полка для продуктов, стол и шкаф с одеждой, больше ничего здесь не было.
— Здесь лучше, чем в остальных местах подземелий, — попробовав воздух, заметил наг. — Хотя можно сделать больше.
— Можно сделать что? — удивился темный эльф, подходя к столу. — Я приготовлю вам рыбу.
— Если позволите, я кое-что изменю, — предложил Лиашен.
— Хорошо, измени, — согласился Дармил, нащупывая нож и доску.
Наг, прикрыв глаза, коснулся стены ладонью. И во второй раз в жизни Элеандра смогла наблюдать, как изменяется под воздействием странной силы, которую наги не считали магией, камень. По стенам пещеры на ее глазах прошла волна, выравнивая их и осушая, превращая пол в матовую, идеально ровную и немного шершавую поверхность, полка для продуктов стала шире, оставшись ровно на том же месте: Лиашен понимал важность расположения предметов для слепого. Источник в углу, бывший грубо выдолбленным в скале желобом, превратился в произведение искусства, украсившись резным узором. Ну и конечно, мальчишка не мог не пустить по краю драгоценное обрамление в виде капелек хрусталя и аметиста.
— Очень красиво получилось, Дармил, ты будешь в восторге.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул тот.
Нож так и мелькал, что-то измельчая. Темный эльф ссыпал в плошку разные ингредиенты и перемешивал их. Со стороны казалось, что у него восемь рук.
— Хочу пригласить вас в гости, — без обиняков заявил Лиашен, подобравшись к нему и внимательно глядя на то, как двигаются руки эльфа.
— В гости? Зачем же? Кому нужен слепой темный эльф? — Дармил ссыпал зелень в плошку. — Элеандра, девочка моя…
Элеандра беспрекословно коснулась края чашки, в которой сразу появилась вода, закипела, распространяя запах ароматного супа.
«Не удивлюсь, если это первая горячая еда для него за те три недели, что меня не было», — думать она старалась в сторону мужа и как можно более четко.
— Вы мне интересны, потому что интересны моей жене. Я хотел бы узнать вас.
Глаза нага, обращенные к супруге, расширились в немом изумлении, потемнели и замерцали хищными огнями в глубине зрачков.
— Что ж, думаю, выбраться в гости возможно, — согласился Дармил.
«Потому что в гостях едой не распоряжается Повелитель».
— Берите ложки, суп уже готов.
Элеандра вздохнула:
— Мы наверху славно поохотились.
— Но мы разделим с вами трапезу, мастер, — быстро добавил Лиашен, состроив жене непередаваемую рожу. — Да будет храним Единым кров сей и свята пища из этих рук.
Он мог бы сказать ритуальную фразу без изменений, но выбрал именно такую форму, ограничивая дружеское отношение с темными эльфами только одним их представителем. Элеандра развела руками и взяла ложку. Наг очень искусно создавал иллюзию того, что ест. Миска у мастера Дармила была только одна, и зачерпывать приходилось по очереди. Для того, чтобы ритуал гостеприимства сработал, нагу нужен был только глоток супа и кусочек черствой лепешки. Элеандра тоже вежливо съела одну ложку супа и отодвинулась. Когда показалось дно чашки, Дармил вздохнул:
— Как славно мы пообедали.
Лиашена беззвучно передернуло, он не смог удержать бесстрастную маску на лице. Кому как не ему было знать, что такое голод.
— После чудесного обеда можно ведь и прогуляться? — голос остался ровным и спокойным на удивление.
— Конечно, — кивнул Дармил. — Что вам показать?
— Я сам вам покажу, — Лиашен улыбнулся. — Я приглашаю вас в мой дом.
— Хорошо, идемте, — согласился темный эльф.
— Ты можешь перенести нас сразу отсюда? — наг пока еще не знал всех возможностей супруги, поэтому предпочитал спросить.
— Могу, — Элеандра ухватила их за руки и переместила, после чего отступила, тяжело дыша. — Мне нужно выпить немного воды. Магия все еще нестабильна.
На неслышный зов повелителя явились сразу два нага с водой и единорожьим молоком. Элеандра отпилась и тем, и другим, сразу же повеселев.
— Чем больше ты можешь в магии, тем ты слабее после использования, — пояснила она.
— Я буду готов к этому, — серьезно кивнул Лиашен. — А теперь позвольте мне побыть гостеприимным хозяином.
Еще один зов привел к ним нагу с подносом, полным крохотных хлебцов с различными начинками и чашей с молоком.
— Примите, мастер, — Лиашен сам поднес угощение темному.
— Да будет храним Единым ваш кров, а пища из рук друга насытит меня.
Дармил чваниться не стал, одной тарелки супа ему не хватило, потому он с удовольствием угостился и хлебцами и молоком. Лиашен собирался очаровывать и увлекать, поэтому перед Элеандрой предстал вовсе не бронзовый истуканчик, а остроумный и жизнерадостный юноша, который со всей щедростью юности распахивал перед ними красоты и тайны подземного государства нагов.
— А здесь тренируются наши воины, — наконец, сказал он и улыбнулся: темный эльф насторожил уши и подался вперед.
— И как, они умелы в бою, пусть и тренировочном?
— Тебя точно поваляют, старая развалина, — насмешливо заметила Элеандра.
— Что-о-о-о? — зашипел Дармил. — Меня? Какие-то юнцы?
— Они сочтут за честь сойтись с вами в тренировочном поединке, мастер, — Лиашен кивнул, поманил одну из своих двоюродных сестер, которая, как и остальные воины нагов, получала полную пайку независимо от того, было ли что есть остальным, или нет, поэтому выглядела в два раза здоровее даже повелителя.
Дармил отправился на тренировку, подергивая в предвкушении ушами.
— Он славный, правда? — Элеандра улыбалась.
— Он похож на бурный горный поток: вода смешанная с ветром, взбитая в пену. Дай ей простор, и она потечет неспешно, запри в стремнине — и станет разъяренным зверем. Он мне нравится. Сайшша будет ему хорошей женой, если сумеет удержаться на гребне волны.
— Уговорить бы его остаться здесь…
— Не все так скоро, Элле, — Лиашен вопросительно посмотрел, словно спрашивая, имеет ли право так называть ее.
Она кивнула.
— Мне нравится такое сокращение.
— Пусть он обнюхается в Эохи. Вернется домой и сравнит. Через два дня мы снова придем к нему и пригласим с просьбой потренировать наш молодняк.
— Не забудь его еще накормить горячим супом. Путь к сердцу Дармила лежит через желудок во всех вариантах.
— Обязательно. Я думаю, можно оставить его здесь до ужина, а потом пригласить разделить трапезу с нами.
— Думаю, это будет лучшим выбором. Может быть, ты уговоришь его и переночевать здесь. Если ему понравится в Эохи больше чем в своей могиле, он останется.
— Хочешь увидеть сокровищницу моей семьи? — Лиашен лукаво улыбнулся. — Я хочу сделать тебе подарок, но ты выберешь камни сама.
— Хорошо, давай, — согласилась Элеандра.
— Недра Змеиного Кряжа богаты и обильны, — наг по переходам и галереям Эохи предпочитал свою супругу носить на руках. — Мой народ живет здесь уже не одну тысячу лет, но они не оскудевают.
— Я даже не знаю, какие камни я люблю. Мне нравится улкит, у него прекрасная шелковая поверхность.
— Улкит и желтые алмазы очень тебе подойдут. Или цитрин? Он больше под цвет твоих глаз…
Момента, когда стена перед ними исчезла, Элеандра не заметила — все было бесшумно и очень быстро.
— Зажги неяркий светильник, — попросил ее невидимый в кромешной тьме наг.
Серебряная сфера мигом разогнала темноту. Ее свет отразился в мириадах граней, рассыпался драгоценными брызгами по стенам.
— Прадед любил порядок, он привел сокровищницу в такой вид. Здесь — самые лучшие камни этого места. Выбери то, что придется тебе по душе, — Лиашен обвел руками огромный зал, заставленный аккуратными стеллажами из каменного дерева, которое само по себе было драгоценным. На каждом стеллаже стояли короба, наполненные драгоценными, полудрагоценными камнями, друзами и отдельными кристаллами, обработанными, ограненными и «дикими», с сырой и необузданной мощью.
Элеандра принялась рассматривать камни, любуясь ими. Для себя она отобрала золотистый цитрин, он напомнил ей застывший мед. Лиашен кивнул, сосредоточился и призвал для комплекта еще несколько выточенных в виде полусфер кристаллов улкита, кусок чистого золота и чуть меньшие — серебра и меди.
— Смотри, я сейчас буду беззастенчиво хвастать, — он улыбнулся и взял в руки металлы. Те вскоре потекли, смешиваясь, превращаясь в идеальный сплав, постепенно из жидкого становящийся похожим на густую сметану, потом на глину, из которой Лиашен и принялся «лепить» что-то. Спустя несколько минут она поняла, что это венец.
— Ты так умело управляешься со всем этим. Восхитительно!
— Повелители обучаются работать с металлом и камнем с младенчества. Все твои украшения и украшения для сестер я делал сам.
Под тонкими когтистыми пальцами на золотистой поверхности проступал узор в виде лоз, переплетенных с «сердцем ночи». Вместо цветов ночного колокольчика в золото впаивался улкит, изменяя форму.
— Это будет самым ценным моим украшением, Лиашен.
— Можно просто Лиа. Так меня называли в детстве.
Последним свое место занял цитрин, лозы словно выделились из металла, стали выпуклыми и обвили камень по краю, придерживая его кончиками листьев и завитками веток. Этот процесс дался Лиашену непросто, он заметно осунулся и побледнел, значит, и для нагов работал принцип равновесия сил.
— Тебе тоже нужно выпить молока, — Элеандра поддержала его за пояс.
— Обязательно, как вернемся в жилую часть Эохи. Тебе нравится?
— Она великолепна, — Элеандра украсила венцом голову.
Лиашен улыбнулся и мысленно позвал ее по имени. Среди нагов иногда рождались глухие к мысленной речи, за тысячи лет развития лекари сумели отыскать способ исправить этот недуг, пусть и с помощью драгоценных камней и металлов. Венец Элеандры нес именно такую функцию.
— О, я тебя слышу, — изумилась она.
«Теперь — да. Пока носишь венец — можешь слышать меня. Скажи, достаточно ли громко, или мне говорить тише?»
«Все хорошо, я прекрасно слышу», — Элеандра обняла мужа.
— Расстояние небольшое, пока я уверен в том, что ты услышишь меня в любом уголке Эохи и немного за ее пределами, как и я тебя. Наша связь будет расти с каждым днем, проведенным вместе, — он поднял ее на руки, подумал и отпустил. — Сейчас, мне пришла в голову одна идея… я должен подумать над ней, мне нужны руби… нет… гранаты? Не то… О, вот они!
Наг закопался по локти в гору лиловато-красных камней и добыл те, что позвали его. Два округлых кристалла с переливами цвета в глубине.
— А что ты собираешься делать? — с любопытством спросила Элеандра.
— Я подумал, — он снова поднял ее и пополз вперед, к стене, которая так же бесшумно и быстро сдвинулась с его пути и вернулась на место, отсекая свет серебряного шара, — если наши лекари сумели вернуть «внутренний слух» тем, кто был лишен этого дара, почему бы не попробовать вернуть зрение тем же способом?
— Дармил вряд ли согласится носить венец, — с сомнением произнесла Элеандра.
— Он носит серьги. Я не собираюсь делать для него символ владык, — усмехнулся Лиашен.
— Что ж, возможно, он согласится. Дармил очень переживал из-за потери зрения.
— Как это случилось?
— Он взял заказ на мое устранение, — невозмутимо ответила Элеандра. — Я выжгла ему глаза.
— Расскажешь, что было дальше? — под вновь возникшей маской бесстрастного божка никаких эмоций не было видно, но венец, видимо, передавал и отголоски эмоций, так что удивление Элеандра ощутила.
— Дальше мы все-таки подрались, разбили в процессе две вазы и сломали стол, кажется, я приложила о него Дармила, или наоборот. А потом мы стали лучшими друзьями. И это один из трех темных эльфов, которых я всегда рада видеть, из всей их поганой расы помойных крыс.
— А кто остальные?
— Сапфир, зельевар и сволочь, пытался меня отравить, лишился руки, так что теперь ходит с протезом конечности, отлично с ним управляется. У них крупные нелады с Аззилом, так что в пещерах его точно не найти, ошивается где-нибудь в подвалах у людей. А третьего ты видел, он менял улкит. Арджанар тор Майлин эʼВалиир…
— Ты выбираешь себе странных друзей, — глубокомысленно заметил наг.
— Я их не выбираю, они сами сваливаются на меня в попытках убить. Ну, или как Мэл, спасая свои жизни. Аззил мечтает его прикончить и стать Правителем.
— А Мэл — это нынешний Правитель темных?
— Сын безвременно почившего. Удивительно, как это предыдущий Правитель умудрился неудачно упасть с мостика, с которого упасть невозможно никогда.
— Крыс-с-сы, — презрительно прошипел наг.
— Так что Мэл сейчас прячется где-то, не удивлюсь, если на пару с Сапфиром.
— Но все же не эти крыс-сы вс-сяли грязное золото у людиш-шек и пошли убивать мой народ, — покачал головой Лиашен. — А светлые эльфы из Серебряных Долин.
— Светлые эльфы из Серебряных Долин за это еще поплатятся, у меня отличная память.
— С-спас-сибо твоим кошкам, что выбили длинноухих. Иначе все боеспособные воины полегли бы на склонах Кряжа.
— Астес отлично умеет резать глотки. Ни у одного эльфа нет против него никакого преимущества в ближнем бою.
— Я лично поблагодарю его, — кивнул Лиашен, опуская ее на ковер уже в их пещере. Рядом тут же оказалась молоденькая нага с кувшином молока, юноша забрал его и отослал ее жестом.
«Любопытно ли тебе посмотреть на сражение наги и темного эльфа, Элле? — мысленно светски поинтересовался повелитель нагов, слизывая раздвоенным язычком молочные „усы“ с верхней губы. — Думаю, его довольно раздразнили тренировочными поединками, чтобы попытаться доказать мастерство в настоящем».
«О, это будет превосходное зрелище», — обрадовалась Элеандра.
«Идем. Сумеешь сама найти дорогу? Попробуй».
Кошка двинулась вперед, отсчитывая про себя количество залов и поворотов. Где-то на середине пути к ней пришло знание о том, куда повернуть, чтобы сократить путь. Рядом почти бесшумно скользил супруг, уголки губ чуть приподнимала довольная улыбка.
«Правильно».
Дармил к их моменту уже разохотился, забыл и про то, что в чужой пещере, и про то, что слеп, гонял нагу, пытаясь дотянуться клинками. Сайшша, двигаясь стремительно и непредсказуемо, уходила от его ударов, выгибалась, пропуская их над собой, плясала по полу тренировочного зала, который был далеко не идеально-ровным. Вообще, этот зал представлял собой имитацию «дикой» пещеры, с нагромождением камней, перепадами высоты, неровностями стен, которые наги использовали для перемещения в том числе.
— Ранен, — клинок змеедевы плашмя коснулся плеча эльфа.
Дармил досадливо фыркнул, вбросив клинки в ножны, присел на ближайший камень, нащупав его, принялся растирать колено. Незнакомая пещера сбила его с толку, пару раз он чувствительно ударился о камни, которых не почуял.
— Позволь помочь, — нага опустилась, свивая кольца, рядом, сняла с пояса серебряный флакон с лечебной мазью. — Ты прекрасный воин. Для нас было бы честью, согласись ты тренировать меня и подруг.
— Боюсь, что я слишком стар для этого занятия.
— Чушь. Старику я не предложила бы, — насмешливо отшипелась Сайшша.
— Я подумаю, — кивнул темный эльф.
— Но не слишком долго, — руки наги с силой провели по бедру, колену и икре эльфа, растирая уставшие и ушибленные мышцы. — Теперь получше?
— Да, у тебя сильные руки. И ласковые.
— Ты еще не знаешь, насколько ласковыми они могут быть, — в голосе Сайшши проскользнула игривая нотка.
— Элеандра, я знаю что ты здесь, тебя выдает запах духов. А твоего мужа — запах молока, — сменил тему Дармил.
— Мы смотрели на поединок. И я поддерживаю просьбу Сайшши о тренировках, — мысленно Лиашен усмехнулся, внешне остался невозмутим.
— Хорошо, я буду тренировать наг, — согласился он. — За стандартную плату.
— Согласен. Сайшша покажет вам вашу комнату, мастер. И поможет добраться до трапезной после.
— А мне уже и комната приготовлена? Но мои вещи… Моя миска, мое одеяло.
— Обещаю, вы все заберете в ближайшее время. После ужина, к примеру.
На такие условия Дармил согласился. Элеандра подошла, подставила ему плечо, помогая подняться.
— Развалина ты старая. Надо тебя больше гонять.
Несмотря на скромность трапезы нагов, для гостя, который очень может быть вскоре станет не просто гостем, на угощение не поскупились. Дармил с аппетитом поедал все, что было предложено. Видно было, что когда-то у него была хорошая — для эльфа, конечено же, — мускулатура, хотя сейчас он больше напоминал пыльный унылый скелет, забытый чародеем в подземелье.
«Ничего, и это откормится», — с юмором подумал для Элеандры Лиашен.
«Откормится. А мне стоит поискать Сапфира и Мэла, думаю, что-то не нравится мне, что они запропали и не пытаются выйти на связь».
«Ты хочешь прямо сейчас их искать? Мэла ты видела позавчера, и он не выглядел особенно несчастным или раненым, не так ли?»
Элеандра, поразмыслив, согласилась, что Повелитель темных эльфов выглядел довольным и задумавшим какую-то пакость.
«Думаю, он прекрасно понимает, где тебя искать в случае чего. Найти зельетварь, конечно, можно, если он не там же, где и первый».
«Сапфир считает своим долгом охранять Мэла, так что вряд ли отпускает его далеко одного. Думаю, если что-то случится, они попросят помощи».
«Прекрасно. Мы отправимся грабить пещеру мастера Дармила сегодня? Мне кажется, это лучше сделать до того, как Аззил обнаружит, что он пропал».
«Идем сейчас? Вынесем все, что возможно».
На возникшую на лице сына улыбку королева-мать отреагировала встревоженным взглядом и мысленным вопросом, не случилось ли чего-то. Лиашен успокоил ее так же без слов. Вообще, насколько успела заметить Элеандра, змеехвостые предпочитали такое общение вербальному. Оно и понятно: их рот был не слишком хорошо приспособлен к нормальной речи, тем более на общем языке, а не на привычном им шипяще-свистящем наречии.
Из пещеры Дармила выносить оказалось не так уж и много вещей — одежда, постель, миска и ложки.
— Скромненько он жил, скромненько.
— Я выразился бы резче, но не буду. Как думаешь, он уже понял, что сюда не вернется?
— Думаю, понял, раз согласился перенести постель и все прочее. При всей его непомерной гордости, Дармил все-таки хочет спать в тепле и есть горячую пищу.
— Тогда почему отказал тебе? — резонно спросил наг.
— Он считает, что я пытаюсь с ним расплатиться за его слепоту. Хотя мне ничуть не жаль его, он получил то, чего и заслуживал, как и Сапфир.
— А мне он, значит, ничего не должен, как и я ему, и можно принять предложение? Хм… странная логика, но я приму ее к сведению.
— Это темные эльфы, у них нет логики, как мне кажется, — Элеандра осмотрелась. — С каким наслаждением я бы обрушила все их пещеры, затопив остатки.
— Они еще могут быть полезны. Если привязать Мэла, с условием, что для него эта связь действительно будет значима, к кому-то из моих родичей.
— Для Мэла она будет значима, он еще юн, не успел окончательно превратиться в подземную крысу. К тому же, к отцу он питал теплые чувства. В общем, это можно будет решить.
Лиашен кивнул, задумавшись над тем, не делают ли наги ошибку, отделяя своих дочерей, уходящих в род мужа иной расы?
По возвращении Элеандре тут же притащили молока и воды, хотя признаков истощения она и не выказывала. Лиашен решил перестраховаться. Дармилу принесли его вещи, которые он принялся раскладывать в порядке, который был ему нужен. Он уже исследовал отведенную ему комнату и нашел ее вполне комфортной. Правда, обычное для нага чашеподобное ложе Сайшша предлагала переделать во что-то более привычное.
— Прямоугольная кровать меня устроит, — согласился темный эльф.
К моменту, когда принесли его вещи, нага справилась с поставленной задачей. Правда, ложе оказалось слишком велико для скромного тощего матраса воина.
— Сайшша, ты прекрасно знаешь, где искать нужное, — с едва заметным неудовольствием сказал Лиашен, и змеедева понятливо испарилась, умчавшись за нормальной постелью, подушками и коврами.
— Как вам новое обиталище, мастер?
— Оно намного лучше моей пещеры. Благодарю вас.
— Я рассчитываю, что, как приглашенный мною гость, вы согласитесь делить со мной и моей семьей наши скромные трапезы.
— Не могу отказаться от такой чести, — церемонно ответил Дармил, поклонившись.
— Прекрасно, — искренне обрадовался наг. — Тогда у меня осталось к вам только одно дело. Вы позволите взглянуть на ваши серьги?
— Да, взгляните. Работа дрянная, но свою функцию выполняют.
— А какая у них функция? Я не маг, не могу сказать, что значит то или иное сплетение нитей силы.
— Они означают, что я действующий мастер клинка. Ну и не дают зарастать проколам в ушах. Они не магические, я не могу себе позволить что-то большее, чем паршивое серебрение.
Неслышный для других приказ вызвал слугу с подносом, на котором горкой лежали слитки металлов. Лиашен принял его и отослал нага, расположился у небольшого круглого столика.
— Значит, мне нужно повторить рисунок?
— Или создать другой, этот ничего не означает.
Наг задумчиво сжал в ладони несколько кусочков драгоценных металлов. Получившийся расплав он формировал в оправы для принесенных с собой камней, несколько раз меняя рисунок, форму, узоры.
«Я впервые делаю что-то, отличающееся от канонов», — немного смущенно транслировал он Элеандре.
«У тебя превосходно получается», — уверила его супруга.
«Ты можешь видеть плетение и сказать, что оно даст? То, что я хочу сделать, должно напрямую влиять на разум, передавая картину окружающего мира. В идеале, это должен был бы все же быть венец, и камни было бы удобнее расположить над глазницами для более привычного угла обзора. Но, мне кажется, он привыкнет».
Элеандра принялась разглядывать построение нитей магии, затем кивнула.
«Перекрести все это в середине и будет отлично».
Все это время они общались молча, и это немного нервировало темного эльфа.
«Поговори с ним, пока я заканчиваю», — попросил Лиашен, чувствующий чужое настроение и слышащий мысли не только супруги.
— Дармил, а новости от Мэла и Сапфира были?
— Я давно не встречался ни с одним, ни со вторым, — покачал головой эльф. — Знаю только, что ищейки Аззила в который раз вернулись ни с чем.
— Как же хочется сделать гадость Аззилу. Но нельзя…
— А почему нельзя? Извините, что влезаю. Я закончил. Не гарантирую, что это будет что-то привычное вам, мастер, но… — Лиашен вложил эльфу в ладонь две не слишком легкие серьги: лилово-алые камни в ажурной оправе.
— Потому что я теперь королева нагов. Нужно быть аккуратней с убийствами союзников.
«Это верно. Однако иногда крысы — это просто крысы, а не союзники», — Лиашен пожал плечами, наблюдая, как эльф вдевает серьги.
Несколько секунд спустя Дармил изумленно заморгал.
— Я… Я вижу вас. Но как?!
— Это вы мне скажите, как именно вы видите нас, — хмыкнул наг. — Я ориентировался на то, как вижу сам, поэтому вам может быть непривычно.
— Я вас вижу. Немного все в алом цвете.
— Это из-за камней. А все остальное?
— Остальное, — Дармил вытянул руки, пошевелил пальцами, всматриваясь. — Я хорошо вижу. Спасибо вам.
Лиашен кивнул, жестом разрешил Сайшше и трем служанкам вползти в комнату.
— Оставлю вас, располагайтесь, осматривайтесь. Сайшша проведет вас по Эохи, если пожелаете.
— Хорошо.
Элеандра вышла из комнаты, потянулась.
— Как там сад? Как припасы?
— Хочешь взглянуть? Не устала? — наг заботливо заглянул в ее лицо.
Элеандра улыбнулась, чуточку устало.
— Я очень быстро утомляюсь. Но мне становится все лучше, силы возвращаются. Я как угасший костер с углями.
— Тогда поверь на слово, что с делами все в порядке, мне доложат, если будут проблемы. Торговля идет, сад постепенно посадят, припасы будут запасены в должном количестве. А мы идем отдыхать.
Ее подхватили на руки и понесли в королевские покои. Элеандра не возражала. Ей нравилось лежать в объятиях супруга, наслаждаться его теплом. Ей повезло. А можно ли назвать везением их первую и последующие встречи? Или им было суждено встретиться рано или поздно? А если бы люди не преисполнились жадности и не пожелали заграбастать Змеиный Кряж, состоялась бы эта встреча или нет? И если да, то еще не факт, что король нагов согласился бы отдать наследника какой-то драной кошке.
— Когда я восстановлю силы, то попробуем заняться наследником.
Лиашен благодарно просиял: для него это, видимо, было достаточно важно.
— Кажется, я сломала браслет, — ахнула Элеандра.
Улкит из гнезд исчез.
— Хм… — наг потрогал золотое плетение, оставшееся неизменным, задумчиво свил хвост кольцами. — Нет, не сломала, просто поглотила силу камней. Обработанные, они нейтральны и не способны поглощать магию, зато могут отдавать накопленную энергию вовне.
— Я поглотила улкит?
— Иного объяснения у меня нет. Может быть, это помогает тебе восстановиться? Тогда я принесу еще камней.
— Давай попробуем. Вдруг и поможет.
Лиашен уложил ее в постель и метнулся в сокровищницу. Улкит так улкит, ему было ничуть не жаль бесполезных для нагов кристаллов. Единственная ценность их была в красоте. Естественно, он брал только обработанные и безвредные для мага кристаллы.
Элеандре и впрямь становилось лучше. Улкит исчезал, она улыбалась и выглядела все здоровее. Теперь, когда она понимала, что происходит, и могла направленно выпить силу из камня, все действо занимало считанные минуты.
— Даже странно. Один накопитель вытянул из меня жизнь. А второй ее возвращает.
— Закон равновесия, — Лиашен поднял две ладони, как чаши весов.
— Что ж, я снова полна сил и жизни.
— Это хорошо. Но придется вместо улкита украшать тебя звездными сапфирами, — улыбнулся наг.
— Они тоже красивы, не так ли?
— И тоже подходят тебе. Иди сюда, — он заполз в чашу ложа и принялся снимать свои украшения и накидку.
Элеандра подкатилась к нему под бок.
— Люблю тихие семейные вечера.
— У тебя раньше была семья? До того, как произошел взрыв.
— Да, конечно, четверо братьев. Они и сейчас у меня есть, двух старших ты видел, а остальные двое еще мелкие, потому вечно спят.
— Я не о том спрашивал, — усмехнулся наг, обвивая ее бедра кончиком хвоста.
— Жены и детей не было, если ты об этом. Невеста была.
Ее обняли четыре горячие руки, крепко прижимая к груди.
— И что же?
— Решила, что не хочет становиться моей женой, я слишком собой рискую. Да еще и женское тело…
Лиашен подумал и хихикнул:
— Правильно сделала.
— Ты тоже думаешь, что я слишком рискую?
— Я думаю, что, согласись она стать твоей женой, меня бы уже не было в живых.
— Почему? — удивилась Элеандра.
— Возможно, не было бы, — уточнил Лиашен. — Может быть, тебя бы не послали к Змеиному Кряжу, мы бы не встретились, мне бы не повезло обрести супругу.
— Что ни делается, все к лучшему?
— Именно так.
Элеандра потерлась щекой о грудь мужа. В самом деле, все с этим спонтанным замужеством вышло как нельзя лучше: к ней почти в одночасье вернулись силы и здоровье, у нее страстный и неутомимый юный супруг, готовый и ласкать, и носить на руках, и принимать ее такой, какая есть, со всеми закидонами. Правда, стоило бы посмотреть, как он зашипит, когда она влезет по самые уши в очередную заварушку…
— Завтра нужно навестить драконов, — пробормотала она.
— Хорошо, — просто согласился Лиашен. — Никогда не был у них. Они тоже оборотни, да?
— Да, — кивнула Элеандра.
— Интересно, а куда девается вся масса их тела, когда огромный дракон превращается в человека?
— Никуда, они и людьми столько весят. Или как-то преобразовывают, — задумалась Элеандра.
— Да ну, — было видно, что Лиашена тема интересует, как и все, что выходило за рамки обыденности, — ты подумай, им из цельного металла стулья и лавки делать пришлось бы, или из камня.
— Может быть, магия облегчает их вес?
— Слишком много магии, — пробормотал наг себе под нос.
Элеандра поняла, что за юным супругом придется следить в оба, потому что это не она вляпается в очередную заварушку, а этот чешуйчатый хвост найдет на свои десять локтей чешуи неприятности.
— Потом мы их расспросим, как они это умудряются сделать.
— Обещаешь?
— Обещаю, завтра я возьму тебя к драконам.
Он, как мальчишка, радостно кинулся обниматься и целовать ее. И как молодой и горячий наг, сам же от этих поцелуев возбудился. Элеандра не стала протестовать против отдачи супружеского долга, сил прибавилось, так что она с охотой включилась в любовную игру. После которой, отдыхая в кольцах змеиного тела, принялась прикидывать, что нужно для создания «яйца». Лиашен не напоминал, но априори подразумевалось, что «родить» нагу наследного принца — ее первейший долг.
— Самые сильные материалы — кровь и семя, они станут основой. Сам кокон нужно будет сделать из чистой магии, но нужна постоянная подпитка силой родителей.
— А сколько он будет зреть? — наг приподнял голову, уставившись на нее.
— Не знаю, я читала об этом лишь в теории. Но, думаю, пару месяцев, если поток магии будет стабилен. Опасно ускорять развитие ребенка свыше меры, если он пропитается магией, то потом любая антимагическая вещь или зона убьет его. Кровь должна вызревать, — Элеандра улыбнулась. — Ты знаешь, что в черных ритуалах никогда нельзя использовать свежую кровь, если это не жертвоприношение. Кровь должна быть собрана и помещена под свет луны, чтобы раскрыть свою силу. Самые старые обряды с точностью до часа указывают на то, сколько и как выдерживается кровь.
— Откуда, Элле? Я не маг, меня никогда не учили чему-то подобному. Значит, нам нужно будет время, два-три месяца, когда мы должны быть рядом с коконом неотлучно. Он должен родиться здесь, на земле, которой будет править. Ты сможешь провести нужное время в Эохи?
— Как только свяжу порталами дом, башню и Эохи. Коракс не рассчитывает на меня в каких-то серьезных делах кланов, пока что все попритихли, так что я поселюсь здесь, со своим мужем.
— Этот обряд отнимет у тебя много сил? — он запустил верхнюю пару рук в ее волосы, ему нравилось перебирать их, даже короткие: густые, тяжелые пряди цвета самой глубокой подземной Тьмы.
— Теперь намного меньше, так что я смогу вскоре приступить к созданию наследника.
— Мы знаем, как восстановить твои силы, если что-то случится. А теперь спи. Тебе тепло?
— Очень, — Элеандра устроилась поудобнее и прикрыла глаза.
Заботливый змееныш. Нежный. Ласковый. Интересно, а если она вернет себе мужское тело, будет ли он таким и тогда? И как он отнесется к тому, что вместо жены у него будет муж? Пока что ему, кажется, не понравился Элеандр. Странно, почему? Об этом стоит спросить. Может быть, прямо сейчас? Лиа не спал, он все еще осторожно касался ее волос, поглаживая.
— Тебя что-то встревожило? — уловив смену ее настроения, успел первым спросить юный наг.
Наверное, услышать ее мысли дословно он не смог или не прислушивался, а вот эмоции поймал.
— Почему тебе не нравится Элеандр?
— Эле… А! Нет, почему же — не нравится. Он это ты, твоя… хш-ш… другая сторона? Изнанка? Нет, отражение, вот. Мне не понравилось то, что ты не принимаешь себя в обеих своих ипостасях одинаково. Твой дом — как памятник тебе-мужчине, но ведь это твой дом, а сейчас ты женщина.
— То есть, если у меня получится вернуться, ты не будешь против?
— Я буду узнавать тебя в том отражении так же, как узнаю в этом. Не думаю, что многое изменится.
Она улыбнулась ему, переложила голову на плечо нагу.
— Ты такой славный.
— Спасибо, — он тронул ее висок языком. — Спи и не волнуйся напрасно. Наги говорят, что соединившие два следа в один — единое целое, что бы ни случилось. Мы будем вместе в любом случае.
Элеандра заснула, во сне перебравшись на супруга. На наге дремать было куда удобней, чем на постели. Никаких снов и выматывающих бесконечных даже не кошмаров, просто видений она не видела, причем, с момента свадьбы. Это было замечательно.
