Глава пятая
30 сентября 2016 г., 12:22
Утром Элеандра встала полной сил и желания заниматься неотложными делами. Таковых было немного — проверить готовность территории, отведенной послам, и разослать официальные уведомления о том, что наги готовы принять их.
«Кормить будем мало и плохо», — мстительно приписала она в послании людям.
Отряженные наводить порядок в пещерах наги справлялись со своей задачей прекрасно, уже были готовы многие помещения, выращены световые кристаллы, выровнены и украшены узорами стены. Мастера не поскупились вызвать водяную жилу и создать купальню. Темные эльфы, если примут предложение, попадут на все готовенькое. Остальным же расам предлагалось устроить свои посольства по собственному разумению и вкусу.
Первыми прилетели драконы, приземлялись по одному, перекидывались в облик людей. Посольство возглавлял стальной, они среди драконов слыли самыми надежными. Им навстречу вышли Повелитель нагов и его королева с эскортом из оборотней и нагов.
— Приветс-с-ствую вас-с на С-смеином Кряже, — Лиашен волновался, успешно скрывая это невозмутимым выражением лица. Понял бы только тот, кто знал, что обычно он говорит на общем без шипения.
— Приветствую вас, — дракон наклонил голову. — Обычно мы преподносим в дар драгоценности, но я взял на себя смелость предложить в дар то, что собрали наши охотники за три недели. Куда положить мясо?
«Теперь нагов будут десять лет считать голодающими», — недовольно дернул хвостом Лиа, но вслух, естественно, рассыпался в благодарностях. Потом вызвал слуг: благодаря подношению драконов, кладовые наполнятся на четверть, как минимум, вяленым и сушеным мясом, а ледники — свежим.
«Посмотри на это с другой стороны — еды будет вдосталь, пока Кряж не заселят животные в нужном количестве».
Элеандра кивнула послу и осмотрела его спутников. Два черных дракона-близнеца, видимо, телохранители, серебряная драконица для поручений. Неплохо, видимо, сперва решили провести разведку. Возникал резонный вопрос: что драконам может понадобиться от нагов? Они, конечно, очень уважали драгоценные камни, но в местах их обитания добывались не худшие, нежели в копях Змеиного Кряжа. Улкит? На торгах они улкитом заинтересовались весьма, может ли он быть причиной?
— Надеюсь, что сотрудничество между нашими расами будет весьма плодотворным, — улыбался стальной.
«Надеюсь, я узнаю, что вы задумали, раньше, чем вы провернете свои махинации».
— Оно будет настолько же плодотворным, насколько честным, — Лиашен плавно повел рукой: — Перед вами плато Ирсаш, вы можете выбрать себе любой уголок по вкусу. Вы — первые.
— Там есть неплохие скалы, мы займем их, если вы не против.
— Граница дозволенных земель отмечена на карте, — по сигналу повелителя один из нагов протянул дракону свиток с картой.
Один из близнецов взял свиток, драконы кивнули и удалились обживать свою территорию.
— Ненавижу сволочей, — высказалась Элеандра. — Безумно обожаю и безумно ненавижу, вечно себе на уме.
— Поясни? — попросил Лиашен, поглядывая вверх, где кружили гигантские силуэты.
— Они никогда не ввязываются в войны, но всегда лезут в политику, любопытны как дети и временами столь же неразумны, хотя в хитрости им не откажешь. Драконы непостижимы.
— Нам придется их постигнуть, чтобы сохранить добрые отношения.
Иногда Элеандре хотелось его стукнуть за подобные прописные истины, изрекаемые с абсолютным спокойствием.
Следующими явились темные эльфы, вернее, сперва Элеандра схватилась за голову, в которую бил истошный вопль: «Элле, помоги!». Лиашен вскинулся, как разъяренная кобра, заплетенные в косы волосы, казалось, зашевелились, как еще две змеи.
— Что с-с-случилось?
— Мэл вляпался, кажется, охотницы Аззила нашли его и Сапфира, я отправляюсь к ним.
— Я с тобой.
— У тебя есть оружие или что-то вроде?
До сих пор видеть боевую трансформу нагов ей не приходилось. Ее вообще видели очень редко: наги считались миролюбивым народом. Лиашен свился спиралью, а когда развернулся, оказалось, что его почти полностью покрывает чешуя, на руках от локтей до запястий торчат острые шипы, неприятно поблескивающие, а на конце хвоста выросты чешуи образовывают нечто похожее на боевую секиру. Примчавшийся слуга с почтением подал повелителю четыре коротких загнутых клинка.
— Так хорош-ш-шо?
— Отлично. В живых не должна остаться ни одна из них, — Элеандра открыла портал. — Даже если будут умолять о пощаде.
Последней Лиашен трансформировал голову, уже ныряя следом за супругой в портал. Челюсти раздались и вытянулись, скулы, лоб и горло тоже скрылись под чешуей. Элеандра с ходу врезала ближайшей же темной эльфийке огненным шаром прямо в лицо, превратив некогда симпатичную девушку в обгорелый кусок мяса, следующую нанизала на ледяные шипы. Остальные отпрянули от Сапфира и Мэла, зашипев.
«Командуй, чтобы я не влез тебе под руку», — врезаясь в троицу темных, передал ей Лиа, умудрившись сходу нарезать на четыре куска одну из своих целей и подрубить ноги второй.
«Если разберешься с ними, я пока отправлю эту парочку отсюда подальше», — Элеандра огрызнулась коротким порывом ветра, сбившим прицел одной из лучниц.
«Принято. Тебе нужна одна на допрос?»
На всякий случай, ту, которая осталась без ног, он успел еще и укусить, чтобы не рыпалась. Остальных щадить не собирался, как и было сказано.
«Да, оставь одну, но остальных сразу же в расход, чем меньше крыс Аззила живо, тем лучше. К тому же, нам не нужны политические проблемы».
Наг вертелся багровым волчком. Очень шипастым и острым волчком, прикрывая жену и двух раненых темных эльфов, пока Элеандра пробивала портал в Эохи. И багровым он уже был не только из-за цвета чешуи. Пока ему удавалось связать ближним боем всех нападающих, чтобы никто не успел натянуть тетиву: против эльфийских луков его чешуя была не слишком хороша. Темных эльфов Элеандра выпихнула в портал, после чего повернулась к эльфийкам.
«Отойди-ка ко мне, дорогой», — даже ее мысленный голос ничего хорошего не предвещал.
Он пригнулся и проскользнул по камням к ней. Элеандра набрала в грудь побольше воздуха и завизжала. Это было куда как лучшим вербальным компонентом заклинания, чем длинное и муторное словесное плетение. Активированное заклинание заставило кровь охотниц превратиться в жидкое серебро. Лиашен недовольно зашипел, стряхивая с чешуи капли этого металла: крови на нем оставалось немало.
— Извини. Уходим, прихвати вон ту…
Безногая охотница шипела и стонала, с ненавистью глядя на них.
— Притворяетс-с-ся, — брезгливо обвивая ее хвостом и приподнимая, сказал Лиа. — Она парализована и боли не чувствует.
— Ничего, зато сможем ее допросить. Пара манипуляций с ее кровью — и она выложит все о планах Аззила. А теперь уходим.
«Как твои темные?» — таща добычу, поинтересовался наг.
«Судя по тому, что молчат — живы и здоровы».
Сапфир и Мэл впрямь были живы, хотя перемазаны в каких-то вонючих зельях и испачканы во всех отбросах людского города.
— Мы можем кинуть их сразу в какую-нибудь лужу? — Элеандра брезгливо потрогала подобранной палкой Мэла.
— Предлагаю провести их в посольские покои. Внешний проход пока еще не открыт, там они будут в безопасности.
— Хорошо. Но в покоях — сразу в лужу, а потом выкинуть все их обноски. А их самих — сжечь.
— Хорошо, что я понимаю, когда ты шутишь, — проворчал Сапфир.
— Там есть купальня и полотенца, — невозмутимо заметил незаметно вернувшийся в привычный вид Лиашен. — Насчет одежды я распорядился, вам приготовят что-нибудь.
Отмывались темные эльфы долго, Элеандра организовала им много мыльного раствора, который кидают в белье, чтобы оно приятнее пахло.
— А мы пока допросим ту красотку. Ты можешь забраться ей в мозг и все прочитать? — с надеждой спросила она мужа. — Я так не хочу устраивать черные ритуалы.
— Чтобы услышать мысли другого существа о чем-то, мне нужно, чтобы он об этом думал, — пожал плечами наг. — Ты можешь спрашивать ее, пока я слушаю. И лучше через полчаса, когда пройдет паралич: боль — наш лучший союзник.
— Хорошо. Пока обрадую Дармила, что его родич жив и здоров. Это у них семейное — на меня кидаться и оставаться калеками.
Наг кивнул и принялся нарезать круги вокруг связанной во избежание недоразумений пленницы, ожидая, когда окончится действие яда и нервируя ту. Наконец, судя по тому, как напряглось ее тело, она начала чувствовать боль. Вернулась Элеандра, злорадно ухмыляющаяся.
— Сейчас Дармил устроит им головомойку во всех смыслах. Что у нас тут?
— Начинай спрашивать, — Лиа обхватил кончиком хвоста голову эльфийки, фиксируя ее так, чтобы смотреть в ее глаза. Веки пришлось аккуратно отрезать, чтобы тварь не увиливала.
— Почему Аззил так торопится прикончить Мэла?
В мыслях охотницы замелькало: голод, недовольство, при Повелителе было лучше, Аззил не подтвердил право сильного, говорят о живом сыне Повелителя, жрицы подбивают народ восстать. Лиашен старательно транслировал все мысли темной, удерживая ее сознание в тисках своей воли, но не подавляя его, а только считывая.
— Вот оно как. Аззил не может удержать власть, — довольно протянула Элеандра. — Я узнала все, что мне нужно.
Хвост нага одним движением сломал шею эльфийке.
— Ты не против, если это мясо будет сегодня на ужин? — светски поинтересовался супруг.
— Ничуть, дорогой, только пускай хорошенько прожарят, мало ли, какие у этой крысы были паразиты.
Элеандра никакого пиетета перед поеданием других рас не испытывала, вернее, она не стала бы есть сородича, дракона или светлого эльфа. И того же Дармила она бы не попыталась сожрать. Но Аззил и его приспешники разумными не были, просто двуногие крысы, которые умеют что-то осмысленное пищать.
Лиа пожал плечами:
— Прикажу, чтобы для тебя поджарили окорок. Наги предпочитают все же сырое мясо. Хотя… паразиты? Дилемма, я так хотел нежной эльфятины…
— Нежной? — Элеандра осмотрела эльфийку. — Сплошные кости и грубая шкура.
— Элле, ты не любишь эльфов потому, что не умеешь их готовить, — с чуть заметной улыбкой отозвался наг. — Попробуешь сегодня. Но на обед у нас все-таки оленина от драконов.
— Хорошо. Пойдем, посмотрим, не превратил ли Дармил своего Повелителя в светлого эльфа ненароком.
— Они родичи? — полюбопытствовал Лиа.
— Дармил — отец Сапфира и незаконнорожденный брат прежнего Повелителя. Потому и жил в таких условиях. Его смерть не принесла бы Аззилу власти, но видеть напоминание о том, что он промахнулся в своих убеждениях, что оказалось недостаточно просто прикончить Повелителя. Дармил внешне похож на брата.
— Как все запутано у крыс, — хмыкнул наг. — Идем, я хотел бы увидеть реакцию Сапфира на то, что его отец здесь.
Сапфир на явление отца отреагировать не мог никак, он лежал отмытой черной ветошью на полу и дышал через раз. Дармил домывал Мэла, который даже не стонал, а тихо выл в руках мастера клинка.
— Я чи-и-истый.
— Но вонючий, — отвечал Дармил.
— Ты с меня кожу снимешь.
— Я бы с радостью, но эта губка слишком мягкая.
Элеандра и Лиашен заявились к самому концу экзекуции, ничуть не смутившись тем, что гости Эохи, мягко говоря, неодеты.
— Нужна ли помощь целителя, мастер? — почтительно обратился к Дармилу наг.
— Нет, им полезно будет посидеть и подумать над своими ранами. Свободен.
Мэл выполз из бассейна и рухнул рядом с Сапфиром. По приказу повелителя, в купальню шустро вползли несколько наг, подняли безвольные тела, облачили в тонкие полотняные хламиды, укутали в шерстяные плащи и помогли доковылять, а попросту — донесли — до трапезной.
— Вы можете остаться и отобедать с ними, мастер, если захотите.
— Мне пообещала составить компанию Сэйшша, — слегка смутился для приличия Дармил.
— Что ж, тогда не смею настаивать, — улыбнулся Лиа.
На обеде Элеандра воздала должное нежнейшей оленине.
— Чего у драконов не отнять — они всегда ловят самых вкусных животных.
— Если они будут заинтересованы в улките, можно будет составить договор обмена, — аккуратно проглотив небольшой кусок мяса, сказал Лиашен. — Частично на туши. Частично — на металлы. В Облачных горах богатые месторождения самородной меди.
— В чем-то они точно заинтересованы, — согласилась Элеандра.
— Вопрос в том, что это за интерес. Наги не откажутся и от шкур — выстилать гнезда и ложа.
— Поговорим с ними позже. Интересно, как теперь принимать посольство темных…
— А оно будет? — хмыкнул Лиа. — Им нечего нам предложить. Черные розы, конечно, прекрасны, но в Эохи никто чужой не войдет и без них.
— У нас хотя бы есть Повелитель… Без подданных.
— Который ничего не стоит или стоит развязанной гражданской войны в Холодных Залах. Нужно ли нам это? С одной стороны, — Лиа потянулся к ее кубку с молоком и кровью, бесцеремонно отпил, пользуясь тем, что королева-мать уже уползла из трапезной, оставив их наедине, — уменьшится поголовье. С другой стороны, раса темных и без того немногочисленна, как и наги, я с прискорбием вынужден констатировать, что испытываю к ним некоторую жалость. К тому же, среди них, наверняка, есть достойные сохранения жизни мастера.
— Есть. Но есть еще и Аззилʼнат, который перевешивает все немногочисленные достоинства своего народа.
— Один темный — всю расу? — Лиа прищурился. — Но куда проще уничтожить одну крысу, чем вытравить всех.
— У него есть его Дом. Вытравить все гнездо… Было б неплохо. Но возмутятся люди. Они вечно чем-то недовольны. Эльфов не ешь, драконьи яйца не воруй, нага не сожри.
— С последним согласен.
— Но я же тебя не съела.
— Но обещала. «Хвост мелкими кусками к пиву завялю», говорила.
У него в уголках губ притаилась улыбка, а в глазах смеялась Тьма.
— Я так люблю пиво под вяленую змеятину, — ухмыльнулась Элеандра. — А тут такой хвост… На пивной фестиваль хватит.
— Что, все-таки, делать с гостями? Мы не можем вечно держать их в посольских пещерах.
— Может, отдать их драконам?
— Что это изменит? Крыса на допросе сказала, что жрицы готовы поднять бунт. Может ли кто-то подкинуть им информацию о покушении на живого и здорового Повелителя?
— Конечно. Это элементарно. Они сами вычистят пещеры…
— И возведут Мэла на трон, или что там у темных вместо него. Ты займешься? Нужно поскорее закончить все дела с политикой, чтобы освободить время для нас.
— Да, Лиа. Все сделаю в лучшем виде. А ты подумай, где будет гнездо для кокона.
— Я покажу тебе, хочешь? Я уже с-с-собрал там с-с-самые мягкие ш-шкуры и подуш-шки! — он явно разволновался.
Интересно, чего он боялся? Что ей не понравится?
— Идем, — ласково сказала Элеандра.
Гнездо было в самой защищенной части Эохи. Чтобы попасть туда, Лиа пришлось снова нести жену на руках, а стена-вход открывалась только его кровью. И пещера была небольшой, сама похожая на яйцо или шар, первая треть которого была устлана мягчайшими коврами, подушками, одеялами из меха и пуха.
— Здесь так красиво, — вздохнула Элеандра.
— Здесь тепло и безопасно, — змеехвостый ухмыльнулся, показывая, что плевал он ядом на всю красоту, если она не будет функциональна. — Это гнездо принадлежит повелителям с того дня, как наги пришли в Змеиный Кряж.
— Значит, вскоре создадим ребенка. Я соберу кровь, она должна быть приготовлена для ритуала.
— А мне, получается, нужно собрать семя? — озадачился Лиашен.
Такого явления, как самоудовлетворение, у нагов не существовало. Особенности тела и психики позволяли им игнорировать определенные раздражители в случае, если это не ко времени и не к месту.
— Я сама соберу, — мурлыкнула Элеандра.
— А как? — заинтересовался юный наг.
— Скоро узнаешь. Тебе понравится, обещаю.
Он серьезно кивнул.
— Значит, тебе нравится гнездо. Это хорошо. Здесь тихо и спокойно, мы будем спать здесь, пока змееныш не вылупится.
— А когда он вылупится, чем его кормить?
Это Лиашена озадачило еще больше. Положение спасла королева-мать, приползшая узнать, по нраву ли ее невестке гнездо.
— Выкормлю внука я сама, не волнуйтесь.
— Хорошо. Тогда пора заняться крысами из Холодных Залов.
«Логичнее было бы сначала родить наследника, — думалось старой наге. — А потом беги, куда захочется, хоть к драконам в зубы, хоть к эльфам на стрелы. Лиа будет несчастен, конечно, в столь юном возрасте оставшись вдовцом, но утешится в ребенке. Но если кошку убьют… будет плохо: за свое повелитель нагов будет мстить, тем более что слишком молод и горяч. Так плохо, и эдак нехорошо».
— Идем, Лиа, узнаем, что думает Мэл по этому поводу, — позвала Элеандра.
— Ползем, — усмехнулся наг, подхватывая ее на руки. — Отлично! Ты больше не весишь, как снятая шкурка белки-летяги.
— Что, я вешу как целая белка?
— М-м-м… как кошка-летяга.
Элеандра рассмеялась, обнимая мужа за шею.
— Барсы отлично прыгают.
— Мне нравится твой хвост. Не в гастрономических целях, — серьезно уточнил он, хотя глаза смеялись.
— Это хорошо, я не стану за него бояться.
Мэл уже пришел в себя, ожил, переоделся и сидел в компании Сапфира в посольских покоях. При виде въехавшей на наге Элле вскочил и заволновался:
— Что такое? Ты ранена?
— Нет, успокойся. Итак, как вас вообще сумели выследить охотницы?
— По причине идиотизма некоторых, — недовольно буркнул оторванный от любимых котлов, травок и прочей гадости Сапфир. — Не будем тыкать пальцами, кого именно.
— И что вы планируете делать дальше?
Зельевар развел руками, с некоторой неприязнью поглядывая на сгорбившегося собрата.
— Я не знаю, что будет делать Мэл, а мне нужна лаборатория.
— Где я тебе ее тут возьму? — огрызнулась Элеандра.
— Лабораторию можно организовать, но на это понадобится время. Заказать все нужное… А, собственно, что именно? — поинтересовался Лиа.
Сапфир тут же принялся сыпать названиями ингредиентов, бурно жестикулируя. Наг поднял одну из рук, прерывая поток непонятных слов:
— Вам принесут пергамент и письменный прибор. Составите список. Стоимость оборудования отработаете лечебными зельями и мазями.
Сапфир на такую плату согласился с легкостью, возможность снова погрузиться в работу его радовала сильнее всего прочего.
— Если хотите, могу предложить постоянную работу, — вкрадчиво заметил наг. — Ваш отец уже принял мое предложение.
— Постоянную работу? Кем?
— Зельеваром. Это будет интересно, на нагов не действует большая часть известных лечебных зелий иных рас.
— Я готов попробовать, — согласился Сапфир.
На зов повелителя вскоре явились двое слуг, принеся все необходимое для письма.
— Заключим договор, скрепим Клятвой о непричинении вреда «мне и моим».
Сапфир, соблазненный обещаниями работы, подписал все, не колеблясь, принес Клятву. Наг обратил немигающий взгляд на гипотетического повелителя темных эльфов.
— А вот что делать с вами?
— Я бы вернулся домой. Если бы удалось сделать что-то с Аззилом.
— И что вы предполагаете с ним сделать? — в равнодушной реплике было отчетливо выделено это «вы».
— Прикончить, разумеется, — удивился Мэл.
Лиашен взглянул на супругу.
«Он это серьезно? То есть, отправится сам-один в Холодные Залы, вызовет Аззила на поединок? Или тайно подсыплет ему яду?»
«Скорее, второе, — хмыкнула Элеандра.- Придется помочь».
«Он только вступит под своды пещер, о нем уже будут знать и ждать отборные охотницы Аззила», — возразил наг.
«Не можем же мы стукнуть его по голове и связать?»
«Почему нет? Я просто укушу его, не надо стучать по голове, в ней и так немного мозгов».
«Укуси. Может быть, паралича хватит на то время, что потребуется для восстания против Аззила».
«Хм… придется рискнуть и использовать весь доступный яд».
Вслух Лиашен сказал только:
— Дайте руку, принц.
Мэл протянул руку, не понимая, зачем это нужно. Отдернуть уже не успел: молниеносное движение нага отследить могла бы только Элле, что, собственно, и сделала. Укус длился немногим дольше, Лиа кусал так, чтобы клыки вошли точно в вену, впрыснул яд, надеясь, что сердце у эльфа здоровое. Мэл без единого слова рухнул на пол.
— Элле! — Сапфир вскочил.
— Все нормально, — отмахнулась та.
— Вкус-с-сная кровь, — заметил наг, облизываясь. — Итак, действия яда хватит максимум на неделю. Его будут поить, от жажды не погибнет. Кормить — нет.
— Нам должно хватить этого времени. Темные эльфы не склонны к долгим и затяжным боям за власть.
— Надеюсь. Твой ход, с-сокровище.
Элеандра кивнула и сделала шаг в портал. Поболтать со жрицами было делом получаса, не попасться при этом Аззилу и его приспешницам заняло минут двадцать, пока она петляла коридорами и мостиками. Спасибо супругу и его догадке о влиянии улкита: сил телепорт практически не отнял, да и навешанные во время беседы щиты и мелкие порталы между коридорами тоже. Вернулась Элеандра довольная и улыбающаяся.
— Жрицы пообещали, что справятся со всем сами.
— Вот и славно, — в уголках губ нага тоже таилась усмешка.
Пока Элеандра общалась со жрицами и играла в прятки в Холодных Залах, он обстоятельно объяснил своему зельевару, что и зачем было сделано. Тот был вынужден признать разумность метода.
Передав парализованного принца и зельевара на попечение слуг, супруги вернулись в Эохи.
— Осталось провесить порталы в башню и к поместью.
Элеандра радовалась, что супруг воспринял некоторые намеки на изучаемые ей ритуалы довольно равнодушно. Черная магия, основанная на добыче крови и управлении различной нежитью, нигде не приветствовалась. Что самое странное, именно люди, которые давным-давно изобрели эту мерзость для подчинения себе подобных, громче всех верещали, узнав о том, что кто-то из других рас ее использует. Нелогично, как и всегда у людишек.
— Прекрас-с-сно, — кивнул наг.
Да, от кого она ждала фонтана эмоций? От приученного прятать их змеехвостого? Или, может, от существа, которое на представителей других разумных рас смотрит как на пищу, а только что допрашиваемую дроу, убитую секунду назад, называет «мясо»?
Элеандра занялась порталами. Поместье она связала с гостиной, решив, что любит гостей. А портал в башню повесила в углу около своей кровати, немного поразмыслив. Лиа притащил два кристалла улкита, безошибочно сунув их в питающие узлы магических конструктов. Вот откуда он знает, куда? Это тоже было загадкой.
— Отлично. Теперь я сделала все, что мне необходимо, — Элеандра выглядела слегка потускневшей, но бодрой.
Ее без слов подняли на руки и понесли в купальню. Прекрасный день должен был окончиться так же прекрасно. И окончился бы, если б не людишки.
Весь сыр-бор из-за улкита разгорелся по очень простой причине: Змеиный Кряж — небольшой горный массив, который вздымается к небу практически в центре людских земель. Именно поэтому люди вообще сумели осадить нагов в их логове, перекрыть им все возможности добыть пищу. Змеиный Кряж в самом деле невелик, на нем почти нет пояса лесов и лугов, вероятно, виной тому именно улкит, к воздействию которого наги сумели приспособиться, а вот растения и животные — нет. В горах Кряжа никто не водится, чтобы продержаться охотой.
— Не может быть, чтобы не было никакого шанса заполучить улкит. Неужели оборотни настолько могущественны? Придумайте что-то… — негодование короля людей не имело границ.
Больше всего бесило его то, что он прекрасно понимал: случись что, и в земли оборотней ему хода не будет, а вот им… Через Змеиный кряж, в самое сердце людских земель! Стереть с лица земли этот змеюшник бы, перед тем разграбив его до самых корней гор. И змеехвостых уничтожить, что это вообще за насмешка Единого — не человек и не змея, и даже не оборотень, гори они синим пламенем. Проклятый дед! Мало того, что потворствовал всем этим уродливым созданиям, так еще и сам — сам! — отдал такое могущество во власть драной кошки. А она теперь этого не забудет, ее сила стала огромна.
— Ваше величество, при всей ее мощи она не способна на многое, — увещевал придворный маг. — Она будет еще лет двести восстанавливать свои силы после такого удара. Ее саму убьет магия, если она попытается сотворить что-то серьезное.
— Мне наплевать, просто придумай, как расправиться с этими червями!
— Есть одно средство, — вкрадчиво сказал маг. — На нагов не действует большая часть лекарств, зелий, никакие яды, но их все же возможно отравить. Всего-то нужно распределить измельченное в порошок стекло в коровьих тушах, и расплатиться ими за улкит. Но нужно сделать так, чтобы эти туши наги употребили одновременно.
— Мне нравится твоя идея. Думаю, что ее мы провернем легко. Пускай хотя бы правитель нагов со своей женой отведают… Этого хватит, чтобы внести сумятицу в их королевстве.
— Это лишит их единственной ветви наследования. Как вы думаете, сир, кошка способна понести от нага?
— Не думаю, хотя кто их знает… Если червяк согласился на этот брак, значит, он на что-то надеется. В противном случае он просто смирился с тем, что Эохи после его смерти станет принадлежать оборотням.
— Я начиню стеклом туши, — смиренно сказал маг. — И пошлю в подарок правящей чете.
Выбор отравы был прост, как палка: стекло не имеет запаха, оно не обладает собственной магией, его можно измельчить до почти неосязаемого порошка, который наг и не почувствует, они ведь не жуют мясо, а глотают его. А смерть от попавшего в желудок стеклянного порошка мучительна и очень болезненна.
Тушу прислали как раз к ужину. План короля людей был прост и изящен, ошибся он только в одной незначительной мелочи — повара решили проявить немного своеволия.
— Ирс, отрежь самую сочную часть, поджарим для королевы Элеандры. Нужно же показать, что мы можем быть цивилизованными и не питаться только сырым мясом.
Сочненькая, свежайшая вырезка — «Что вы, господа, эта телушка только час назад мычала!» — на поверку оказалась какой-то очень странной. Странней всего было то, что мясо словно слегка поскрипывало при разрезании.
— Да что это с ним? — Ирс удивленно рассматривал мясо. — Оно еще и блестит как-то странно на разрезе.
— Давай спросим у королевы, может, это новая порода коров, которую надо жарить по-особенному? Я такое мясо никогда не видел.
Спросить у королевы было куда проще, чем беспокоить самого повелителя. Но королева-мать редко покидала усыпальницу, пока у нее не было причин делать это в виде наследника, а тревожить скорбящую нагу… Это просто запрещено. Так что два молодых повара рискнули побеспокоить новую королеву. Элеандра поспешила на кухню, заинтригованная ничуть не меньше их. Про скрипящее мясо она ничего не слышала.
— Так… — сказала она, осмотрев его и потерев пальцем. — Надеюсь, этого никто не ел? Немедленно все поступившие сегодня от людей туши сюда. Не прикасаться к ним и не облизывать. Лиа, милый, твой яд только при впрыскивании работает?
— Глотать его тоже не рекомендуется, — ровно заметил наг.
— Отлично. Где-то тут были эльфийские фрукты? Плюнь на парочку и пошли королю в подарок. Мясо начинено толченым стеклом.
У мгновенно взъярившегося нага зашевелились косы и глаза стали похожи на провалы во Тьму безо всяких звезд.
— Ради этого я, пош-ш-шалуй, с-с-сос-сдам ос-собый яд.
Обычный парализующий для такого подарка не годился — его действие было не смертельным, гарантировало бы несварение на несколько дней, не больше. Повелителю поднесли рубиновую чашу на витой ножке, и Элеандра получила возможность увидеть, как сцеживается из нажьих клыков сначала прозрачный, как слеза, яд, а потом — нечто густое, маслянистое и розоватое.
— И что это? — поинтересовалась она, заворачивая тушу в слой магии и уничтожая ее всплеском пламени подчистую.
Повара жарили натертого травами кролика.
— О, это прелес-с-сть, — открытая мрачная радость на лице повелителя до нервной дрожи перепугала поваров, невольно увидевших ее. — Одна капля, — Лиашен подцепил крохотную капельку на кончик ножа, — может убить дракона в истинном виде.
— Осталось придумать, как ее преподнести королю людей.
— Достаточно смазать фрукты, или столовые приборы. Или дно бокала. Высохнет — станет невидимым, растворится в слюне или жидкости.
— И я даже знаю, кому это поручить… — улыбнулась Элеандра.
Крохотный флакончик из чистого, как слеза, алмаза, в котором перекатывалась капелькой ртути маслянистая жидкость, был аккуратно вручен ей.
— Главное, чтобы этот кто-то не коснулся яда сам.
— Дармил отлично умеет работать с ядами…
— Под каким соусом он отправится к людиш-шкам? — прищурился наг.
— Под покровом ночи он туда отправится, — хмыкнула Элеандра. — Порталом. Им же вернется обратно. Я не склонна посылать убийц с фанфарами и фейерверками. А еще у меня заканчивается терпение от того бардака, что они творят. Ты видел человеческий город? Замусоренные каналы, нечистоты прямо по улицам, можно получить помои на голову.
— Видел однажды, — Лиа успокоился так же быстро, как и разъярился, снова не лицо — а бронзовая маска орочьего божка.
Дармил согласился на эту работу моментально, взял флакончик и удалился в портал. Травить столовые приборы ему показалось делом скучным, нет, темный эльф был куда как более изобретателен. Яд отправился в губную помаду фаворитки короля. Не так быстро — зато действенно, и следы запутать легче легкого: людишки не хуже темных эльфов обожают грызню за власть. Пускай выясняют, кто там решил извести короля таким образом. Главное, чтобы помада не убила фаворитку раньше. Впрочем…
Дверь спальни приоткрылась, вошла женщина, облаченная в весьма легкомысленное белье, быстро схватила красивую серебряную баночку с темно-алым содержимым, намазала на губы и удалилась в спальню короля.
— У тебя новая помада?
Дармил расплылся в клыкастой и злобной улыбке, слушая этот диалог.
— Ради вас, ваше величество…
Договаривать ей не пришлось — король людей терпением не отличался, ни в каких делах. Что ж, задание выполнено, осталось проследить за результатом.
Через час его величеству стало плохо, фаворитка тоже не отличалась здоровым видом.
— Здесь так душно, — лепетала она, закатывая глаза.
Скорее всего, отсрочку действию яда дал какой-то компонент помады, количества-то Дармил не пожалел, вмешал все, что было во флаконе — на десяток драконов хватило бы. Спасти — не спас, через считанные минуты оба захрипели, корчась от удушья на широченной вычурной кровати. Дивное, дивное зрелище. Им он с удовольствием поделился с Элеандрой и Лиашеном по возвращении. Безмерно радовало то, что он сумел все это увидеть. Ради такого не жаль было подписать бессрочный Договор с повелителем нагов.
— Отлично, — решила Элеандра, потягиваясь. — Посмотрим, что предпримут люди.
— Завтра, — вежливо выпроводив Дармила, серьезно сказал Лиа. — На сегодня у меня другие планы, сокровище.
— Поделись, — она скользнула к мужу, обняла его за змеиную часть пониже спины.
Задницы у нага в привычном понимании не было — хвост есть хвост, там совсем иные мускульные связки. Но касаться чешуи, в обычном состоянии гладкой и плотно прилегающей, было приятно. Лиашен обнял ее, подхватив хвостом под зад, словно посадил на него, забрался горячими руками под теплую тунику-рубашку, второй парой рук бесцеремонно развязывая пояс на свободных брюках. Гардероб королеве Элеандре немного расширили, ее платья были милыми, но нефункциональными в пещерах. Пусть наги и не пользовались привычной с точки зрения остальных рас одеждой, но им не было равных в мастерстве раскроя и пошива. До войны с людьми у нажьих мастериц даже эльфы иногда заказывали чрезвычайно уютные одежки, сшитые безо всякой магии. И сейчас эти самые одежки с Элеандры снимали одну за другой.
Длинный хвост нага утончался к концу, а уж гибкости его позавидовала бы любая змейка. А что наг умудрялся им творить — это должно было оставаться только между ними двумя.
— Как ты смотришь… на создание яйца… сегодня? — Элеандра драла мужа ногтями по спине и плечам в приливе страсти.
— Смотрю в упор, — Лиа рассмеялся — ему нравилась страстность жены, а спина заживет, причем, очень быстро.
Хвост медленно извивался, скользил, проникая в нее и лаская снаружи изгибом одновременно. Дразнил, распаляя. Элеандра решила, что готовить кровь не станет. Семени в ней хватало, свежая кровь все равно станет хорошим компонентом. И после секса магии в ней было — хоть отбавляй. Или попытаться все-таки выносить детеныша самой? Она ничуть не хуже кокона. Это было рискованно, да что там, это было с ее стороны чистое безумие, но… или она не Верховная колдунья? Или она не лучшая среди исследователей запретной магии? Это был вызов!
— Я думаю, что попытаюсь выносить детеныша сама. Не знаю, что получится…
— Это безопасно для тебя? — на дне его глаз мерцала тревога за нее — это было так мило и необычно.
— Думаю, что да. Если что-то пойдет не так… Но все будет так, как надо.
— Я буду охранять и оберегать тебя.
В изложении нага это, как и его «сокровище» в отношении супруги, значило, что королева становится на время беременности величайшим достоянием расы. И, случись что, защищать ее будут все, до последней капли яда и крови.
— Тогда мне нужно в башню, пока есть шанс зачатия.
В башню ее отнесли на руках, укутав в плед. Магическая лаборатория выглядела довольно зловеще — в магических кубах стояли громадные фолианты в обложках из кожи явно не теленка, свитки, которые были написаны не чернилами; а уж коллекция склянок с кровью напоминала сокровищницу дракона. Лиашен с тщательно спрятанным любопытством осматривался и обнюхивался: раздвоенный кончик языка так и трепетал между губами.
— Мне постараться ничего тут не трогать? — он осторожно обогнул… скрытую роскошным ковром сложную полиграмму. Почуял? Увидел? Откуда он узнал о ней вообще?
— Здесь нет ничего опасного, просто, если разобьешь склянки, придется отмывать. Так, что мне нужно? — Элеандра погрузилась в размышления.
Ритуал слияния был одним из самых сложных и простых одновременно. Сложность заключалась в том, что маг обязан был оперировать тончайшими материями и нитями сил, соединяя два вещества, хранящие в себе всю информацию о живом существе; в многогранности этой информации, в совместимости видов. А в ее случае — еще и в том, что ритуал должен был проводиться на ней самой, и в случае неудачи… В общем, разбитый флакон с кровью показался бы пылинкой по сравнению с тем, что могло случиться в случае, если что-то пойдет не так.
— Ладно, приступим. Мне нужно просто сосредоточиться и позвать…
Ковер помехой активации нужной фигуры полиграммы не был, а сидеть на нем было куда комфортнее, чем на каменном полу. Лиа осторожно отполз в уголок и свернулся там, напряженный, как пружина. Глаза мерцали двумя золотыми солнцами, полностью залитые светом призрачной звезды. Элеандра забыла обо всем и обо всех, входя в транс, связывая меж собой две скользкие нити, которые должны будут дать жизнь. Нити связывались плохо, не понимали, как им свиваться. Слишком разные, слишком мало общего… Но кое-что все же нашлось. Трансформа нагов и превращение оборотней! За эту призрачную двойственность нажьей сути и ухватилась нить кошки. Узор вышел не особенно красивым, но крепким, улегся внутри. Его гармоничность порадовала: создание будет жизнеспособным. А вот каким именно… Это они смогут узнать через полгода — именно столько вынашивали самки оборотней плод. Змеехвостые, кстати, не намного меньше охраняли свою драгоценную кладку.
— Готово, — выдохнула она, открывая глаза.
— Крас-с-сиво, — прошелестел Лиашен, оказавшийся почему-то уже не в углу, а свернувшимся кольцом вокруг нее, в соприкосновении с углами ритуальной фигуры. И выглядел при том осунувшимся и бледным.
— Что с тобой? — встревожилась Элеандра.
«Ты пос-свала — я приполс-с. Нужна была моя сила, я отдал все, что мог», — он устал настолько, что общаться предпочел мысленно.
Колдунья обняла мужа и переместилась с ним в спальню.
— Сейчас ты отдохнешь, к утру тебе станет легче.
И он уже спал, едва успев заползти в подушки и обвить ее хвостом. А ей не спалось — душу переполняла просто безумная смесь чувств. Стоило немного поразмыслить и успокоиться. Принять, как говорил Лиа, то, что теперь она — в самом деле женщина, что тело — это не неудобный, неправильный костюм, который временно нельзя снять. Потому что ведь можно было, сил на обратный ритуал хватило бы, но вместо этого…
«Я всегда успею вернуть себе мужское тело», — успокоила Элеандра себя.
Проблема-то была вовсе не в теле. Проблема была в ее голове. Когда под женскими тряпками и сиськами прятался злобный мужик, лишенный самого дорогого. Мальчишка-наг сумел его вытащить, вытряхнуть, вычесать и показать, что и эта шкурка прекрасна, со всеми ее торчащими ребрами, широкими плечами, странно выглядящими на широкой грудной клетке сиськами и короткими волосами. И что он видит его — и принимает — таким, как есть. Элеандра улыбнулась, обняла мужа покрепче. Как же ей повезло поймать себе такую змейку. Наверное, это судьба? Единый видит, случайно ли сплелись их следы, или так было Им задумано изначально. Все, что ни происходит, к лучшему, как говорил Лиа? Похоже, что так.
