Миры и Грани Шестигранника. История 22. "Барсий хвост и десять локтей ядовитых неприятностей"

Утром Элеандра никак не могла проснуться, вроде бы уже вот-вот глаза открылись, а тело подползло к краю постели, как она опять оказывалась свернувшейся в уютный клубок под одеялом, закопанная среди подушек. В конце концов, она мысленно махнула рукой: ну что ей там надо, в холодном внешнем мире? Умыться и поесть? Сон драгоценнее. Тем более что в воздухе разлился запах свежего, истекающего кровью мяса: заботливый супруг, уразумев, что она не встанет, притащил завтрак в постель. К мясу прилагались кисло-сладкие эльфийские фрукты и молоко. Элеандра поела сквозь сон и продолжила нежиться в постели, потягиваясь и мурлыча. Под одеялами было тепло и уютно, мягчайшие перинки были набиты едва ли не облаками. Все прекрасно, особенно если вспомнить, что у людишек сегодня наверняка траур. Надо бы узнать, как там дела, ну ничего, вести придут сами. Драконы расскажут, которые послы, они-то всегда в курсе последних новостей. Правда, до них еще надо добраться… А вставать… К Единому, ей хорошо и она спит. Лиашен немного встревожился такой сонливостью, но мать уверила: так бывает. К тому же, это, должно быть, сама магия оберегает едва сформированный зародыш, позволяя ему закрепиться и начать развиваться. Хорошо бы перенести будущую мать в сердце Эохи, в гнездо, но можно и потом, не стоит тревожить сейчас. — К тому же, пока она спит, она не вмешивается в политику и войны. Лиа улыбнулся и кивнул: истинная правда. Вести от темных эльфов пришли к обеду, к которому Элеандра просыпаться отказалась наотрез. — Аззилʼната повесили, как и всех его приспешниц. — Что ж, значит, можно позволить будущему Повелителю дроу восстать из бревен и занять полагающееся ему место. — Жаль, что Элле все проспит. С другой стороны, сейчас это к лучшему, не так ли? — усмехнулся Дармил. — Определенно, вы правы, мастер. А что людишки? — У них там сейчас крик до небес, король и фаворитка отравлены, королева и принц делят власть. — И это нам на руку. Благодарю, мастер. Как ваши подопечные? — Лиа чуть прищурился и попробовал воздух. Запах Сайшши на коже темного чувствовался отчетливо, как и ее метка: «Мое!» — Делают успехи, я впечатлен некоторыми из них. — Вы можете наградить их по своему разумению. Все запрошенное слуги доставят. — Хорошо, я подумаю над тем, как похвалить их за усердие. Сапфир закончил работу над какой-то лечебной мазью, теперь усиленно ее проверяет. — А вы ему в этом угодном Единому деле всячески способствуете, — наг усмехнулся. — Не переусердствуйте, мастер. Понятливый дроу откланялся. Лиашен закружил по тронному залу, обдумывая, не отправиться ли к драконьему посольству, посмотреть и послушать их реакцию. И жаль, что эльфы Сребролесья пока еще не прислали никого. Боятся? После того, как от их рук погибли три сотни нагов, включая подростков-охотников… Правильно боятся. Что ж, эльфы еще все обдумают, а вот драконов неплохо бы навестить. В посольстве было тихо и спокойно, драконы в своем первом облике возлежали громадными тушами среди скал, вытянув шеи и распластавшись мордами — блаженствовали. При виде нага они сразу же перекинулись. Сперва-то Лиашен думал затаиться меж скал и послушать так. Но драконы молчали. Может быть, чуяли чужака, кто знает. Может, просто не хотели трепаться ни о чем. Пришлось выползать на свет Единого. — Добрый день, Повелитель Лиашен, — стальной дракон кивнул ему. — И вам того же, посол. Все ли ус-страивает вас в долине? — Более чем все, благодарю вас за гостеприимство. Как я полагаю, вы хотите обсудить последние новости? — Приятно поговорить с разумными представителями разумной расы, — уголки губ нага тронул призрак улыбки. — У темных эльфов все спокойно после того, как произошло небольшое кровопролитие. Ждут юного Повелителя, надеются, что он сумеет обеспечить им еду и прочие блага для выживания. У людей вот-вот начнется гражданская война, вдовствующая королева и подросший принц пытаются разделить трон. У светлых эльфов идут ожесточенные переговоры Владыки с Советом о том, кого стоит отправить сюда посольством. У оборотней все спокойно, не считая того, что маленького милого пятнистого котенка хотят сослать сюда на воспитание. — Странный выбор воспитателей, — озадачился Лиа так, словно не было новости важнее этой. — У нагов несколько иные ценности и методы воспитания подрастающего поколения, нежели у оборотней. Этого я не знал, благодарю, посол. — Вы всегда можете отказаться. Просто лорд Элеандр, как самый старший, несет ответственность за младших братьев. А раз уж он выглянул из лаборатории и… проявил интерес к жизни, значит, может заняться воспитанием своего котенка. Лиашен взвесил все «за» и «против» и позволил себе улыбнуться более явно: — Боюсь, мне придется отказать — леди Элеандре некоторое время будет не до детей ближних родичей. Выделенное «леди» драконы отметили, едва заметно переглянулись. — Тогда кланы сами справятся. Отобедаете с нами? Заявка на добрососедские отношения? Наг помедлил, обдумывая, царственно кивнул: — С удовольствием. К обеду у драконов было жареное на огне мясо, к которому прилагалось очень много зелени и белый соус. — Мы предпочитаем в этом виде обработанную пищу, — пояснил стальной дракон. — Кстати, попробуйте золотистый орех, он отлично утоляет голод, весьма питателен. Его очень любят беременные драконицы, у него легкий вкус, он приятно пахнет, а еще в нем есть искры магии, они помогают развиваться детям. Наг не преминул попробовать. Лично ему орехи понравились, а Элле свое слово скажет сама. Итак, драконы теперь знают, что у Повелителя нагов в положенный час будет наследник. Может быть, он слишком рано слил эту информацию? Элеандра сейчас будет уязвима, как никогда. Но слово уже сказано и услышано. — Мы можем дать вам прикоренившуюся поросль золотистого ореха, — предложил дракон. — Это будет чудесно, — согласился Лиа. — Кстати, думаю, что эльфы скоро явятся. — Что заставляет вас так думать? — Когда до них дойдет известие о темных эльфах… Примчатся быстрее ветра, чтобы успеть первыми наладить отношения. — Это забавно, — наг широко улыбнулся, демонстрируя не только острые треугольные зубки, но и выпрямившиеся ядовитые клыки, обычно прижатые к нёбу. Уточнять, что именно счел забавным и почему, он не стал — драконы мудры, их недаром считают первой расой, созданной Единым. — Возможно, — согласился стальной дракон, подавая ему корзинку с золотистыми орехами. Значит, они воздержатся от влезания в возможный конфликт между нагами и эльфами. Это хорошо. Он взял орехи и понес их супруге, которая как раз успела проснуться. Элле восторженно взмяукнула и закопалась в корзину по самые пушистые ушки. Прекрасно, теперь он знает, что они ей пока нравятся. Он не обольщался, вкусы могут — и наверняка поменяются еще не раз, матушка уже предупредила, что у живородящих существ так бывает. — Как дела? Я что-то пропустила? — спросила Элле, наевшись. — Немногое, — Лиа принялся почесывать ее за ухом. — Темные закончили чистить свои ряды, я велел приготовить для будущего Повелителя противоядие, пусть выметается и берет власть в Холодных Залах. Эльфы собираются прислать посольство. У людишек назревает гражданская война. Твои родичи намерены прислать на воспитание какого-то из котят, я намерен отказаться, а ты как считаешь? — Сами воспитают… — хмыкнула кошка. — Чеши еще. Наг пустил в ход все четыре руки, тормоша ее и почесывая, гладил, перебирал шерсть, снова чесал. — Как же мне тепло и уютно с тобой, — она вытянула все лапы и лениво пошевелила хвостом. — Почему ты выбрала меня? — спросил Лиашен. Этот вопрос занимал его с того самого дня, точнее, ночи, когда кошка пометила его, поймав на охотничьей тропе. — По запаху. Ты очень сладко пах. — Сладко? — изумился наг, высунул язык, извернулся, почти сунувшись головой себе в подмышку. — Да. Очень сладко. И очень возбуждающе. — Ты хотела меня тогда? Но я же был мелким совсем еще. — Но таким гибким. И красивым. Она облизнулась. Она хотела его сейчас, и это было вполне объяснимо: даже едва сформированный, зародыш питался их силами, и сейчас ему нужны были силы отца. А их куда проще выплеснуть во время занятия любовью. Тянуть кошку за хвост он не стал, только попросил обернуться: в виде барса жена была, конечно, прекрасна и величественна, но трахать ее в таком виде Лиашен не решился бы. Элеандра перекинулась и сразу же набросилась на мужа. Соитие получилось недолгим, но бурным, разохотившаяся кошка расцарапала ему всю спину. Это безумно заводило его. — Тебе не больно? — все-таки поинтересовалась Элеандра позже, когда нежилась в его объятиях. — Ничуть. На шкуре нага все раны заживают быстро, а это и вовсе царапины, — он коснулся языком ее виска — такая нажья замена поцелую. — Ты и сама можешь убедиться. Элеандра осмотрела его, кивнула. — Да, так и есть. Что ж, думаю, нам следует немного прогуляться. Ничего хорошего не будет, если я буду постоянно валяться. — Тебе был нужен отдых, пока тело принимает изменения, разве я не понимаю? — усмехнулся наг. — Все хорошо. Прогуляться так прогуляться. Ты хотела к драконам заявиться, но, думаю, сейчас это не самая лучшая идея. Может, просто погуляем по саду твоего поместья? — Давай, — согласно кивнула Элеандра, одеваясь. Сегодня для нее приготовили платье. Ну, или длинную тунику с роскошным поясом, расшитым нажьими оберегами, с кистями из драгоценного бисера. Тончайшая шерсть струилась с плеч, согревая и лаская тело. — Какая прекрасная вещь, — Элеандра огладила его ладонями. К платью прилагались мягкие теплые сапоги, в которые она с удовольствием сунула ноги. Ее здесь баловали. Или просто оказывали подобающее королеве уважение? Кто их поймет, змеехвостых? На это нужно больше времени, намного больше, чем прошло с момента их с Лиа свадьбы. Кстати, о птичках, вернее, кисках… — Ты права, Коракса тоже следует навестить и одарить, — без труда услышал ее мысли Лиашен. — Старый пройдоха будет очень рад тому, что я в надежных кольцах. — Тогда помоги выбрать для него подарок, Элле. Они снова спустились в сокровищницу, где так и сиял зажженный Элеандрой светильник. — Думаю, какой-нибудь красивый кубок… К украшениям он равнодушен, а вот посуда и мебель — его слабое место. Наг почесал в затылке и вытащил внушительный слиток золота. — А камни? — Он же лев, тяжелое золото — вот его любовь, — усмехнулась Элеандра. — Хм. Ладно, посмотрим, что я смогу изобразить… Он принялся выглаживать слиток, тот сминался под тонкими пальцами, словно мягкая глина, постепенно превращаясь в слегка вытянутую чашу с двумя ручками в виде прыгающих львов, растительным узором на стенках не только снаружи, но и внутри, и высокой витой ножкой, основание которой обвивали виноградные плети с филигранно прорисованной листвой и ягодными кистями. — Это великолепно, Лиа. Старый лев придет в восторг. — Надеюсь, — он улыбнулся. Чашу завернули в вышитый шелковый платок, чтобы не раскрывать содержимое подарка раньше времени. — Я перенесу нас сразу же на общие земли, ты не против? Не пугайся, там много шерсти и рычания. Он насмешливо зашипел, но ничего не сказал. Чтобы наг — и испугался оборотней? Нет, известная доля здорового опасения была, иначе он был бы полным идиотом. Но страха как такового — не было. Элеандра сделала шаг в портал, увлекая за собой мужа. В уши ударило рычание и визг, по земле катались тигры и пантеры, сцепившись. — Подростки, — буркнула Элеандра. Наг полз за ней, аккуратно приподнимая хвост, чтоб никто в пылу драки не ухватил когтями или клыками. Он-то сдержится, но им потом извиняться. На лице снова застыла маска абсолютного спокойствия и безразличия. Коракс принял их в своем доме, обрадовался и сразу принялся расспрашивать, как дела у Второй Верховной Колдуньи, не втянула ли она еще нагов в очередную войну. Лиашен едва заметно усмехался и молчал, внимательно прислушиваясь и присматриваясь. Потом выставил на столик перед старым львом сверток. — Это в качестве памятного подарка для вас, Коракс. Тот сразу развернул его и оцепенел от восторга, потом прижал подарок к груди. — Спасибо. Может, оборотни в целом и были богаче, или те же драконы — на единицу народонаселения, но ни драконы, ни оборотни, ни эльфы обеих мастей не умели делать такие украшения и предметы роскоши из драгоценных камней и металлов, как наги. И Элеандра теперь знала, почему. — Повезло тебе, что я не падка на украшения, — со смешком призналась она. — Почему? Если тебе захочется — только скажи. — Мечта всей моей жизни — серебряные оплетки моих склянок. — Все, что пожелает мое сокровище, — наг чуть склонил голову. Помедлил и продолжил, краем глаза следя за реакцией Коракса: — Той-Что-Дарит-Жизнь не будет отказа ни в чем и никогда. Тот опешил. — Что? Элле, ты… Но как… Но тебе же нельзя! — Почему? — Лиашен развернулся к нему. — Истощение от магического отката. «Покажешь ему, Элле?» — мысленно Лиа смеялся. Элеандра рассмеялась, встряхнула головой: — Все в порядке. Я нашла… способ все исправить. «Не хочу раскрывать тайну улкита». «Хорошо, не будем показывать этот козырь». Хвост нага собственнически обвился вокруг нее, двойным охранным кольцом. — Что ж, если ты уверена. Кстати, слышала, у людей вот-вот начнется война? Если хочешь, я остановлю ее раньше, чем она вторгнется на ваши земли. — Женитес-сь на человечес-ской королеве? — Лиа чуть склонил голову к плечу. — Почему бы и нет? — Коракс развел руками. Наг оставил свои мысли при себе, хотя общее настроение: брезгливое недоумение, помноженное на искреннее непонимание, Элеандра уловила. — Я шучу, — хмыкнул Коракс. — Просто намекну, что лучше бы им решить все миром. Люди и без того изрядно напакостили сами себе. Принимать беженцев от их войн не будет никто. Наг кивнул и снова молча замер, охраняя супругу и прислушиваясь к ее разговору с Кораксом. Они обсуждали дела в кланах, спокойный и деловой разговор. Его это не касалось. Или все же касалось? В любом случае, это было довольно интересно и занятно послушать. Поучиться у взрослых, проживших в десять раз дольше, чем он. Беседу Элеандра и Коракс свернули быстро, утомлять нага супруга не хотела. — Я обещала Лиашену прогулку, так что прошу нас простить. Откланялись быстро, и портал она открыла сразу, едва выбрались из дома старого льва. Тот уже наверняка принялся облизывать взглядом пополнение коллекции, изучать «чеканку» и изящные линии чаши. — А вот это — земли Эларата. Хочешь навестить сестру? — Было бы хорошо. Как думаешь, возможно для них обеих сделать то же, что и для нас? Соединить семя твоих братьев с зародышами яиц? — Думаю, что можно попытаться. Навстречу им под ноги выкатился смешной белый в черное пятно толстолапый котенок, наткнулся на хвост нага и сразу полез его изучать, обнюхивать и напрыгивать. Лиашен поймал его поперек пузика кольцом хвоста, приподнимая и поднося к себе поближе. — С-с-с, детеныш-ш, пуш-шис-стый, мягкий… «Вкусный» он в последний момент решил не говорить, шутку оборотни могли и не понять — для нага котенок был в самом деле лакомым кусочком. Был бы, вернее, не стань одна из этого племени его женой. Котенок размахивал лапами и грозно шипел, показывая, что так просто жизнь не отдаст. — Эриан… Лиа, знакомься — это мой младший брат. — Это его предполагалось отдать нам на поедание… то есть, воспитание? — Именно его. Он прелесть, — Элеандра улыбалась. — Сколько ему зим? — котенка сноровисто перехватили руки, не дав мелкому проказнику запустить острые, как иглы, когти в шкуру, Лиа принялся чесать его за ухом. — Прошлой осенью родился. Котенок урчал и порывался поймать пальцы нага в пасть. — А его родители? — Погибли… Иногда такое бывает. — Вот как… — наг задумался, потом кивнул: — Идем, я хочу посмотреть, все ли хорошо с моей сестрой. Элеандра повела его вперед, туда, где гордо вышагивал красавец-тигр, катавший на спине нагу. Вокруг возвышались аккуратные уютные домики, из окон слышались то смех, то верещание, то сердитый воспитующий рык. Эларат с супругой прогуливались возле высокого красивого трехэтажного дома. Гостей заметили, и Исана поспешила покинуть спину супруга и благовоспитанно свить хвост кольцами, приветствуя повелителя. Хотя по законам нагов, уходя в чужой род, женщина теряла все связи с родственниками, само присутствие здесь брата говорило о том, что он намерен изменить закон и продолжает считать ее сестрой. «Здравствуй, сестра, да не кончится яд в твоих клыках. Как ты?» — заговорил с ней Лиашен, сохраняя на лице привычную маску равнодушного внимания. «Приветствую вас, повелитель. Здесь очень уютно, мой супруг прекрасно относится ко мне». «Приблизься». Он и сам двинулся ей навстречу, остановившись в локте от замершей в полупоклоне женщины. Наклонился, поднимая ее, внимательнейшим образом обнюхал… и резко развернулся в сторону ее супруга: — Ты — маг? — Да, — несколько удивленно ответил тот. — Яс-с-сно… Элле, нам не понадобится помогать им. — О, поздравляю, — обрадовалась Элеандра. — Поздра… Э? — озадачился Эларат. — Думаю, супруга сама все тебе расскажет. Бронзовая кожа наги вспыхнула здоровым румянцем смущения. «Вы уверены, повелитель?» «Уверен, сестра. Береги себя и яйцо. И не забывай, что принадлежишь к моему роду и семье». Она поклонилась снова, затем обняла брата. Со стороны это выглядело странно, для тех, кто не знал, что наги умеют слышать мысленный голос друг друга. «Я принесу подарок для тебя и твоего супруга в следующий раз. Чтобы он смог слышать», — погладив ее по волосам, пообещал Лиа. «Думаю, это очень упрочит нашу семейную жизнь», — кивнула Исана. Наг отстранился, позволил ей увидеть призрак улыбки на своих губах и повернулся к ее супругу: — Я услышал о том, что ты желал отдать котенка на воспитание Элле. Это не лучшая идея. — Что ж, я сам займусь этим, как второй по старшинству. — Не потому, что я не желаю этого, — счел нужным пояснить наг. — Детенышу лучше расти и воспитываться в привычном окружении. Перемещение в Эохи для такого малыша будет лишним потрясением. Малышей его возраста матери держат при себе, и играть ему будет не с кем. Старшие заняты на уроках, ему это в силу возраста будет не интересно. Эларат кивнул и устремил взгляд на супругу, приглашая продолжать прогулку. «Ползи, — кивнул сестре Лиашен. — Я сообщу, когда мы появимся в следующий раз». Исана уселась обратно на спину мужу, сложила хвост. Выглядела она счастливой и довольной, сытая, ухоженная, разлегшаяся на крупном тигре. Это определенно было хорошо. Он не ошибся, принимая первое и самое трудное решение в своей жизни. Теперь следовало навестить Лиайю, но сделать это уже позже, приготовив и для нее подарок. «Вернемся в Эохи?» Элеандра кивнула и перенеслась вместе с супругом в гостиную. Лиашен выглядел задумчивым и сосредоточенным на своих мыслях. — Элвенар — тоже маг? — Нет, ни в чем таком замечен не был. А что? — Хотелось бы убедиться, что наш ритуал затронул все пары, связанные с тобой и со мной кровью. Но если Элвенар — не маг, Лиайя не сможет выносить и отложить яйцо. Ей будет нужна подпитка магией, схожей с твоей. — Что-нибудь постараемся придумать, — пообещала Элеандра. До конца дня Лиашен витал в своих мыслях, хотя это не значило, что он не обращает внимания на супругу или дела. Просто наг был еще более молчалив и неулыбчив, чем всегда. Элеандра сидела и читала свои книги, принесенные из башни, полностью в них погрузившись. Перед ней стояло наготове блюдо с кусочками фруктов, кувшин с молоком, стоило мысленно позвать, рядом тут же очутился бы приставленный к ней слуга, готовый исполнить любое пожелание. Или муж, угадывающий желания до того, как они будут высказаны вслух. Элеандра рассеянно отправляла в рот фрукты, наслаждаясь ими и чтением одновременно. И старательно не думала больше ни о чем. Хотя предпосылок поразмыслить было хоть отбавляй, например, беременность сестры Лиа. Могли ли отголоски ритуала в самом деле зацепить и ее, и вторую пару? Ориентировались ли они на кровь? Вопросов, возбуждающих жажду деятельности мага-исследователя, было много. Но сейчас не время для них. Нельзя вскрывать наг, чтобы это проверить. Интересно было бы изучить боевую ипостась нага, это-то можно. «Дорогой, ты очень занят?», — Элеандра знала, где найти нага для исследования. «Через полчаса я в твоем распоряжении», — долетел ответ, показавшийся бы ей холодным, если бы она не понимала, что это означает только то, что сейчас он, действительно, чем-то очень занят. У нее пока были недочитанные старинные исследования магии крови, так что было чем заняться. А через десять минут ее сморило кратковременным сном. Не стоило читать в постели среди таких уютных подушек. Приползший в гнездо Лиа улыбнулся и устроился рядом, обнимая свою кошку всем телом. Элеандра развернулась в его кольцах и блаженно улыбнулась. — Тепло. В этом и было основное отличие змеехвостых от змей: последние были холоднокровными, в то же время как два мощных сердца нагов перекачивали горячую кровь. — А покажи боевую ипостась? — Уверена, что хочешь именно этого? — Лиа потерся носом о ее волосы. Обоняние нагов состояло из двух частей одной системы: носа и рецепторов на языке. Первый распознавал явные и легкоуловимые компоненты запахов, второй — более тонкие, обусловленные магической или эндогенной составляющей. — Любопытно же взглянуть, — подтвердила Элеандра. — Хорошо, — Лиашен сполз с постели, опасаясь поранить ее шипами и острыми краями чешуи. Превращение заняло с десяток секунд, в отличие от превращения оборотней. И на ковре перед женщиной замерла воплощенная боевая ярость, машина для несения смерти всему живому. Элеандра принялась аккуратно его ощупывать и осматривать, пересчитывая наросты и шипы. «Осторожнее. Шипы тоже ядовитые. И лезвия на хвосте». «Буду очень аккуратна, милый», — уверила его Элеандра. Вообще, эта его ипостась ей тоже нравилась. В ней не было двойственности, как в оборотнях, скорее, она была сродни драконьей истинной ипостаси: сразу видно, что это — смерть, а никак не мурлычущий или урчащий комок меха, который свои смертоносные лезвия прячет в глубине обманчивой мягкости. — Очень смертельно и очень красиво, — решила она по итогам осмотра. — Я скоро буду линять, — улыбнулся Лиа. — Моя шкура становится тесной. — И ты станешь еще больше? — Немного, на локоть или около того. Наги растут до пятидесяти лет, но после двадцати рост замедляется. Я вырасту еще локтей на пять-шесть. — Ого. Надеюсь, ты не везде… вырастешь? — Везде, но больше вырастет мой хвост в длину, конечно. Еще должны стать шире плечи и грудная клетка, немного раздадутся ребра хвоста, органы тоже растут, чтобы обеспечить тело всем необходимым. — Я вообще-то не об этом, — Элеандра фыркнула. — Я знаю, — Лиа рассмеялся. — То, что тебе нравится в нынешнем размере, таким и останется. Элеандра сразу полезла проверять, какого там все размера. Шипы на нажьем члене ее просто завораживали. Мягонькие на ощупь, они дарили ни с чем не сравнимое удовольствие, оказавшись внутри. Можно было бы сказать даже — безумное удовольствие. И Элеандра уже начинала гадать, будет ли это удовольствие таким же, когда она вернет себе мужское тело. А еще ее немного волновало, как будет выглядеть их общий ребенок. Полукот? Наг с кошачьей головой? Он точно будет оборотнем, эта часть была у них общей и доминантной. Но все остальное… Признаться, хотелось определенности. Но на такое не были способны никакие заклинания магии крови — показать результат слияния материала представителей двух таких отличных друг от друга рас. Единственное, что ей точно удалось — это задать пол ребенка. Это будет мальчик. Что ж, будущее покажет. — А когда мы навестим Элвенара? — лениво спросила она. — Завтра, сокровище. Мне следует приготовить подарки супругам моих сестер, но я немного растерян: создать для них венцы я не могу, ведь это символ верховной власти, а не просто так украшение. Но это «нечто» должно быть на голове и желательно, чтобы при этом оно касалось лба и висков. — Да уж… задачка, — задумалась Элеандра. — Я не уверен, что мужчины-оборотни правильно воспримут такое украшение, как очелье. Было бы куда проще создать его и приживить к костям черепа. Тогда даже после оборота оно сможет менять форму, но не будет повреждено. — Нужно спросить. Может быть, они согласятся. — Я мог бы сделать то же самое для тебя. Венец — не самая удобная штука. — Хм, приживить к костям украшение? Можем попробовать. — Кость тоже состоит из элементов, из которых состоят камни и металлы. Твое тело воспримет украшение, как еще одну часть себя. — Давай попробуем. Для эксперимента Лиашен выбрал просторную пещеру, ярко, в отличие от остальных мест Эохи, освещенную кристаллами. Это была вотчина лекарей, а теперь еще и Сапфира. Здесь пахло травами, зельями, мазями, немного — кровью. Стены пещеры напоминали соты: в них были сделаны сотни, если не тысячи полок, заполненных хрустальными флаконами, обычными склянками темного стекла, ларчиками, ящичками, свертками и прочими вместилищами ингредиентов. Посреди пещеры возвышались несколько длинных, до двадцати локтей, помостов, гладко отшлифованных до зеркального блеска. У стен протянулись лабораторные столы, уставленные всяческим оборудованием. Дальнюю часть плотно оккупировал Сапфир, там над столами нависали медные раструбы вытяжек, встроенных в вентиляционные шахты. — Это на случай, если что-то пойдет не так? — уточнила Элеандра. — Я не могу рисковать тобой и нашим детенышем, — кивнул Лиашен. Элеандра осмотрелась. — Куда мне встать или сесть? — Лучше лечь. На один из помостов набросили плотное покрывало, рядом с ним поставили небольшой столик с нужными для работы Говорящего-с-Камнем материалами. Лиашен выбрал чистое золото — металл неагрессивный, мягкий, податливый к изменениям и отличный проводник. Под его руками слиток превращался в толстую проволоку, которая свивалась в непрерывный узор в виде изогнутой пластины, охватывающей виски и лоб. Элеандра терпеливо сносила процедуру, ожидая, когда муж закончит. Больно, к ее удивлению, не было, только немного чесался лоб. Лиа пришлось держать ее за руки. На краю зрения маячил Сапфир, и ей было искренне смешно наблюдать за тем, как его глаза становятся все больше, а рот приоткрывается от крайнего изумления. Дроу выглядел похожим на выловленную рыбу. Что это с ним такое, интересно? Но тут лоб зачесался совсем невыносимо, так что мысли о Сапфире пришлось отложить. — У-у-у! — Сейчас пройдет, потерпи, Элле. Последний виток узора. Элеандра еле дотерпела до окончания процедуры. Но руки ей так и не отпустили. — Нельзя, нельзя, тише. Сейчас пройдет. Лиашен наклонился над ней и принялся проводить по узорам языком, словно слизывая зуд. Понемногу стало легче. Элеандра даже смогла прислушаться к себе. Так и есть, никаких новых ощущений. «Ну, надеюсь, я нигде с узором не ошибся… Ты меня слышишь?» «Да, Лиа, прекрасно слышу». Наг облегченно выдохнул. — Зеркало для королевы. Ему поднесли затребованное, он помог Элеандре сесть и повернул к ней зеркало. Женщина залюбовалась тонкой вязью узора на лбу. — Великолепно! Это выглядело, как слегка выпуклая золотая татуировка. На ощупь прослеживалась твердость теплого металла, но никакой чужеродности не чувствовалось — она словно касалась части себя. — Попробуй обернуться. Элеандра перекинулась в кошку, кивнула. — Все отлично. — Что ж, прекрасно. Теперь осталось убедить твоих братьев, что это поможет им полнее общаться с женами и понимать их. — Можно им приказать, если ничего не поможет… — Мне они показались вполне разумными и способными на понимание. К тому же, Эларат явно уже знает о способности наг слышать громкие мысли. — Значит, они согласятся сами. Завтра навестим Элвенара и посмотрим, как они там живут. Назад в гнездо Лиашен ее нес на руках. Каждый наг, попавшийся им навстречу, уже знал о том, что королева подарит повелителю наследника, ей кланялись, выражая восхищение и почтение. Элеандра улыбалась им и кивала. — А если б мы были совершенно несовместимы? — Я правил бы до своей смерти, после которой повелителя избирали бы среди ближайших родичей по крови. — А почему ты не попытался меня отравить при первой встрече? — Ты не собиралась убивать, я это слышал. Элеандра улыбнулась: — Да, я хотела поймать себе нага, чтобы посмотреть поближе. — Мы могли бы охотиться и на людей, — Лиашен забрался в постель и свернулся, обнимая ее. — Отец твердил, что они — такая же добыча, как кролики или овцы. Повиновение повелителю закладывается с вылупления, оно в крови, но я был Наследником и мог приказывать. Было понятно, что нападение на людей повлечет за собой страшные последствия. Я приказал не трогать разумных. Когда оборотни ушли от Змеиного Кряжа, кто-то из старших не сдержался — охотники притащили нескольких воинов. И люди заручились поддержкой эльфов. — Ничего, теперь все будет иначе, — Элеандра погладила мужа по волосам. — Я был готов платить чем угодно. Хоть золотом, хоть улкитом, хоть собой. Если бы ты не пришла тогда, страшно подумать, что сталось бы с нагами. — Но ведь ты в итоге собой и заплатил. — Это был равноценный обмен. Я знал, что ты в лагере, догадывался, что меня ждет — твоя метка останется навсегда. — Мой наг, — его лизнули в плечо. — А ты — мое сокровище. — Почему я сокровище, Лиа? Наг повозился, обвиваясь вокруг нее плотнее, устраивая голову на ее плече. — Для любого нага его супруга — драгоценность, которую нужно научиться ценить и беречь. Это ведь на всю жизнь, а она у нас достаточно долгая. Супруга — это та, кто подарит детей, наследника, кто будет рядом всегда, что бы ни случилось. Подруга, которая позаботится о тебе, если ты ранен, устал или болен. Та, кто вышьет тебе накидку и пояс. Приготовит пищу и заплетет косы. И та, кому ты сам сделаешь все это, если понадобится, а еще — защитишь и добудешь пищу, сделаешь украшения… Это часть тебя. А для повелителя королева — это все и еще немного больше. Это помощь в управлении Эохи, это пример для остальных наг. — Я все сделаю для тебя, Лиа. Кроме вышивания, этого я не умею, — Элеандра поцеловала его в макушку. — Это я и сам умею, — усмехнулся тот, довольно потерся головой о ее ладонь. — Все остальное — обещаю. Несколько минут спустя, наполненных теплом и покоем, он встрепенулся, предложил: — Принести тебе ужин? Кладовые и ледники неуклонно пополняются, можно выбрать все, что захочешь. — Я что-то не голодна, Лиа, но спасибо. Заботливый супруг… Это грело и радовало в каждый из моментов ее нынешнего бытия. И именно этот момент выбрала делегация светлых эльфов, чтобы, наконец-то, заявиться. — Они решили поменяться привычками с дроу? — удивился Лиашен. Вечер неуклонно катился к ночи, и являться в Посольскую долину к этому времени было со стороны эльфов признаком неуважения, мол, все равно встретите и проводите. — Не знаю, но подозреваю, что так. Или где-то застряли по дороге… Решили, что порталами быстро доскачут, но, увы, порталов тут теперь почти ни для кого нет на много лиг окрест. — Что ж, нужно их встретить. Торш-ш-шес-с-ственно, — прошипел Лиашен, сузив глаза. Через пару минут повелителя и его супругу ожидал внушительный эскорт. Эльфы выглядели жалко и довольно помято, видимо, впрямь не ожидали, что придется тащиться пешком в такую даль. Лиашен с каменным выражением лица, не шелохнув даже хвостом — статуя, да и только, взирал на то, как они пытаются произвести привычное впечатление холеных и утонченных красавцев. Эльфы умудрились даже извинения принести достаточно кратко, настолько устали. — На восточной оконечности долины есть роща, где вам будет удобно, — кивнув, сообщил наг. — Располагайтесь. Эльфы немедля убрались располагаться, что-то там сразу зазеленело, распустилось, покрылось цветами. «Выпендрежники», — мысленно фыркнул наг. По его кивку принесенные в дар фрукты и какие-то саженцы подхватили явившиеся слуги. Воины сомкнули хвосты, закрывая королевскую чету своими спинами и щитами. «Боюсь представить, какое сюда явится посольство от темных эльфов», — проворчала Элеандра. «Наверняка, они пришлют одну из Младших Жриц». «Мне гораздо интересней, осмелятся ли люди явиться». «Осмелятся? Скорее, они даже не подумают о том, что стоит опасаться. Эта раса исполнена наглости и самодовольства. Они ведь считают, что победили, несмотря на Клятву.» «О, думаю, что наслать на них чуму все-таки хорошая идея». «Не слишком. Ты ведь помнишь, как расположен Змеиный Кряж?» «Да… Ну, хотя бы пару смерчей?» Лиашен улыбнулся. «Прицельных? Пойми, Элле, я знаю, что если дать в руки любому человеку копье и выставить перед скованным и лишенным яда нагом, он ткнет в него, не задумываясь, просто от извечного страха перед тем, кто не похож на него. Но все же — чем провинились обычные землепашцы и скотоводы? Они поставляют нам пищу. Уничтожать нужно тех, кто плетет интриги и властвует. А на их место ставить тех, кто прикормлен и ест из твоих рук». «Где взять столько прикормленных людишек? Убрать этих — вовсе не проблема». «У нас есть время. Есть золото. И есть цель». «Но нет того, кого можно купить». «Значит, его нужно найти. Посоветоваться с драконами и Кораксом?» «Да, это будет нелишне». «Завтра, все завтра», — Лиашен подхватил ее на руки и понес в спальню, отдыхать.