Глава 9
2 декабря 2016 г., 22:08
Примечания:
Редакция от 19.01.25
30 ноября 1975
Первая репетиция спектакля
— Ну что же, все собрались? Лили? Джеймс? — Марго посмотрела на присутствующих, сверяясь со списком. Лили помахала рукой, привлекая внимание Мейсон. Джеймс стоял рядом с ней. Марго удовлетворённо кивнула, делая пометку в листе. — Римус и Сириус, Марлин, Рейчел, Кассандра? — Все здесь, — отозвался Римус. — Отлично. Майк, Северус, Алекс, Кевин? — увидев их, староста улыбнулась. — Прекрасно, остальные подойдут позже. Для начала разберёмся с вами. Давайте так: сейчас Марлин репетирует с Лили, а Мародёры начнут с первой сцены. Отчитаетесь перед Лео через час. Рейчел, вы с Кевином подойдёте ко мне через двадцать минут, Алекс с Кассандрой и Майком — через полчаса. Кортни также пришла на репетицию, хотя её присутствие вовсе не было необходимым. Она настолько желала получить роль Джульетты, что сразу же отказалась от любой другой роли, которую ей только могли предложить. Она не отставала от Марго до тех самых пор, пока ей не удалось убедить её в необходимости наличия дублёра главных действующих лиц. Конечно, никто и подумать не мог, что кому-то из актёров могут понадобиться дублёр, но спорить с Кортни было бессмысленно. Она была вполне довольна тем, что ей удалось приблизиться к желаемой цели, и теперь сидела в сторонке, внимательно наблюдая за происходящим вокруг и дожидаясь своего звёздного часа.***
— Ну, дорогая, милая!.. О Боже! Что ты так строго смотришь? Всё равно: коль весть плоха, скажи её с улыбкой; а если хороша, то радости не порть мне мрачным видом, — Лили держала в руках листочек с текстом и иногда в него подглядывала. Конечно, она уже начала учить текст, но пока что знала не все реплики. — Устала я, дай мне передохнуть. — Прошу, скажи — скорей, прошу, скорей! — Куда спешить? Не можешь подождать? — Скажи только одно: дурна весть или нет? Скажи лишь это, я согласна ждать! — О Господи! Вот голова болит! — Мне жаль, что нездоровится тебе, но, милая, голубушка, родная! Ответь — что мой возлюбленный сказал? — Так вот что ваш возлюбленный сказал… Где твоя мать? — Марлин не могла сдержать смех при одной только мысли об исправлениях, которые внесли Мародёры. Она пребывала в таком восторге, что вызвалась лично раздать новые версии сценария гриффиндорцам. — Где мать моя? Как — где? Конечно, дома. — Как странно: твой возлюбленный спросил — «Где твоя мать?» — Уже сержусь я! Что сказал Ромео? — На исповедь ты отпросилась нынче? Ступай же ты на исповедь: у брата Лоренцо в келье будет ждать жених, чтобы тебя женою своей сделать! — Браво! Это было бесподобно! — раздались аплодисменты Блэка, Марлин театрально поклонилась. Мародёры, закончив со своим фрагментом, подошли к одногруппницам, чтобы произвести рокировку. Сириус и Римус должны были начать репетировать отрывок вместе с Северусом. Блэк же решил, что МакКиннон просто обязана пойти с ними, чтобы не мешать Лили и Джеймсу. — Эванс, — Джеймс был в необычайно приподнятом настроении, он не мог поверить в свою удачу. — Поттер, — Лили обречённо вздохнула. Отныне она не имела права избегать общения с однокурсником, как бы ей этого не хотелось. Она посмотрела на Северуса, стоящего в противоположной части зала. Он вчитывался в сценарий в ожидании Мародёров, хотя вовсе не горел желанием лишний раз контактировать с ними. — Может, мы порепетируем, если ты свободна? — Полагаю, что выбора у меня всё равно нет, — Лили равнодушно пожала плечами, пролистывая страницы текста. — С чего начнём? — Даже не знаю, как насчёт сцены с поцелуем? — ухмыльнулся Поттер, разлохмачивая и без того взъерошенные волосы. — Какой сцены? С чем? — девушка начала судорожно листать сценарий. На последних страницах действительно присутствовала такая сцена, однако Лили могла поклясться, что её там быть не должно. — Ах да, забыла сказать, мы внесли несколько правок. Я поменяла твою копию, разве я не упомянула? — прощебетала МакКиннон, опустив глаза к полу. Очевидно, она не случайно забыла предупредить подругу об этом. Лили показалось, что её ударили обухом по голове. В ушах зазвенело. Пошатнувшись, она бросила взгляд сперва на Марлин, потом на Джеймса и кинулась к выходу, всё ещё держа в руках злосчастный сценарий. Всё случилось настолько неожиданно, что одногруппники не успели понять, что именно произошло. Марго, проходящая мимо гриффиндорцев в этот момент, растерянно посмотрела на ребят, требуя объяснений. — Она не может просто взять и уйти! — прошипела Марлин, обернувшись к Мародёрам. — Лили, просто устала, ей нужно отдохнуть, — мягко сказал Римус, надеясь, что проблема действительно в этом. — Лучше неё всё равно никто не сыграет, — Мейсон вздохнула. Она была сбита с толку и совсем не понимала, чем вызвано подобное поведение девушки. Лили всегда казалась ей очень ответственной, так что её поступок был, как минимум, странным. — А что у вас тут случилось? — с самым невинным видом поинтересовалась Кортни, слышавшая весь разговор с начала и до конца. — Разве Лили была не с вами? — Она отошла, можешь пока прорепетировать с Джеймсом, — распорядилась Марго. Меньше всего сейчас ей хотелось связываться с Кортни. — Ну что, Джеймс, я готова помочь тебе с репетицией! Ты хотел начать со сцены с поцелуем? — Тай была в восторге от происходящего, её более чем устраивало отсутствие Эванс. — Прости, не сейчас… Если хочешь, Бродяга может меня подменить, уверен, с этим он справится. — Конечно, Сохатый, я всегда готов прийти тебе на помощь! — Сириус подмигнул гриффиндорке, а Поттер подошёл к Марлин. — Марлс, сделай что-нибудь! Переубеди её! Мы не можем допустить, чтобы она ушла! — Я попробую… Просто не ожидала, что всё выльется в это. Нужно было сказать ей про изменения раньше, — МакКиннон помассировала виски, надеясь, что это хоть немного поможет собраться с мыслями, и отправилась в гостиную.***
Поднявшись в комнату, Марлин застала подругу у настежь распахнутого окна. Лили безмолвно смотрела вдаль, обнимая себя за плечи. Она выглядела так, словно вот-вот заплачет. — Лилс, ты чего творишь-то? А ну быстро закрой окно, а то простынешь! — МакКиннон терпеть не могла, когда её друзья позволяли себе безразлично относиться к своему здоровью. На первых курсах она то и дело ругала Джеймса и Сириуса за то, что они всю зиму ходили без шапок. Она сама подошла к подруге и, закрыв окно, усадила Эванс на кровать. — Что произошло? Ты так неожиданно убежала, это совсем на тебя не похоже… Мы все за тебя беспокоимся. Это из-за Джеймса? Неужели ты так сильно его ненавидишь? — Я… нет, не в этом дело. Я совсем не ненавижу его. Конечно, иногда он меня ужасно бесит, но я не ненавижу его, — Лили вздохнула. Впервые в жизни ей не хотелось обсуждать эту ситуацию с Марлин. Обычно она всем делилась с подругами, и с МакКиннон в особенности. Но в этот раз она чувствовала себя совершенно потерянной и надеялась, что сможет сама со всем разобраться. — Просто эти внезапные изменения в сценарии выбили меня из колеи. Нет, ты не подумай, я знаю, что это всего лишь спектакль, но всё же… — Тебя так сильно смутила сцена с поцелуем? — Марлин взяла Лили за руку. — Знаешь, у меня нет ни малейшего желания целоваться с Поттером, — она скривилась, словно одна мысль об этом была ей отвратительна. — Хотя дело не только в этом. Мне кажется, я не стала бы целоваться вообще ни с кем, это как-то неправильно. — Ну, никто же не заставляет тебя целоваться с Джимом по-настоящему, если тебе не хочется. Хотя, думаю, он был бы совсем не против, — усмехнулась Марлин, но тут же вновь стала серьёзной, заметив хмурый взгляд изумрудных глаз. — А ещё это прозвучит странно, но в последнее время меня не покидает ощущение, что Поттер специально это всё затеял, чтобы сблизиться со мной. Понимаю, что это глупо. Возможно, у меня началась паранойя, но я чувствую себя как-то странно. К тому же, Кортни очень хотела получить эту роль… — Мало ли, чего она хочет! — возмутилась Марлин, чтобы поскорее перевести тему. Она ужасно напряглась, услышав предположение подруги о том, что всё было спланировано. Если бы Лили только знала, что всё действительно было подстроено, но не Джеймсом, а самой МакКиннон… — Знаешь, я, между прочим, тоже много чего хочу! Но, заметь, я почему-то не требую от других, чтобы они отказывались от собственных заслуг в мою пользу. — Мне кажется, что она действительно влюблена в Поттера, так что я не вижу ничего удивительного в том, что ей так сильно хочется стать Джульеттой. Я вот думаю: что, если ей удастся привлечь его внимание, если они будут проводить вместе больше времени? Как думаешь, это может сработать? — Лили, это как-то глупо, тебе не кажется? Зачем тебе лезть в чужие отношения? Ты думаешь, Сохатый сам не разберётся, кого ему любить? — Марлин никогда бы не подумала, что Лили будет рассуждать о Джеймсе и Кортни точно так же, как Бродяга рассуждал о ней самой и Джеймсе. — Ты пытаешься всем помочь, но это же бессмысленно. В конце концов, ты не можешь быть хорошей для всех сразу. — Почему нет? Если приложить достаточно усилий, то всё обязательно получится. Разве это не твои слова? — девушка вопросительно посмотрела на подругу. — Не знаю, Марлс, возможно, будет лучше, если я совсем уйду из спектакля? Думаю, завтра я скажу Марго, чтобы она заменила меня. — Для кого лучше?! — Да для всех, — прошептала Лили, отвернувшись. — Нет, я точно откажусь. Мне это всё ужасно не нравится. — Лучше? Да ты издеваешься! — вспылила МакКиннон. — Откуда тебе знать, как всем будет лучше? Насколько я помню, ты не ходила на прорицание, чтобы сейчас сидеть и гадать на кофейной гуще! Может быть, перестанешь решать за других, что для них лучше? Ты можешь думать, что хочешь, но никто не подходит для этой роли лучше тебя, и, знаешь, это не только моё мнение. Так думают абсолютно все, спроси кого хочешь! Не согласна будет разве что Кортни, которая скажет всё что угодно, лишь бы самой занять твоё место. Лили не знала, что ответить. Ей не хотелось как-то комментировать сказанное: Марлин была права, и спорить с ней было бы бесполезно. Сейчас её преследовали совсем иные мысли. Лили не раз замечала, что с тех пор, как Поттер за ней увязался, относиться к ней стали иначе. Она никогда не выделялась из общей массы студентов, но, стоило ей лишь раз отказать Джеймсу, как в один момент её имя стало известно всем в замке. Её ужасно пугало всё это чрезмерное внимание, да и поведение Поттера выводило Лили из себя. Ей просто хотелось мирного существования и спокойствия, разве она многого просила? Зато Кортни любила внимание, это знали все в башне. Быть может, если она уступит своё место ей, то Джеймс наконец-то отвлечётся на другую? Тогда все будут довольны. Она же видела их в Хогсмиде, и ей показалось, что они довольно неплохо проводили время вместе. Лили не могла больше выносить бесконечные нотации Марлин, поэтому, как только подруга отлучилась, она воспользовалась возможностью и сбежала из комнаты. Ей очень повезло избежать столкновения с Алисой или Мэри, поскольку была не в состоянии выслушивать уговоры ещё и от них. Лили хотелось хоть немного отвлечься, поэтому она не придумала ничего лучше, чем провести время за чтением. Это всегда помогало ей расслабиться. Оставаться в гостиной было опасно: там было слишком много людей, и риск наткнуться на соседок или Мародёров был слишком велик. Она часто бывала в библиотеке и знала обо всех уединённых местечках, где можно было бы без труда скрыться от посторонних глаз. Едва ли кто-то мог бы обнаружить её здесь. И всё же её уединение было прервано появлением Римуса. Парень оказался рядом с ней так внезапно, что перепуганная Лили едва не упала со стула, с трудом подавив вскрик. — Чёрт, Римус! — Лили глубоко дышала. Сердце бешено стучало в груди, отдавая в виски и уши. — Никогда больше меня так не пугай! — Прости, пожалуйста, — парень виновато поджал губы. — Я думал, ты видела, как я подошёл. Порядок? — Уф, — она сделала ещё один глубокий вдох. — Да, теперь, да. — Можно к тебе присоединиться? — вопрос был задан скорее просто ради приличия. Не дожидаясь ответа, Римус продвинул стул и присел рядом с девушкой. — Как ты меня нашёл? — Лили вопросительно посмотрела на друга. — Я была уверена, что отлично спряталась… — Не забывай, что я тоже мародёр, — пожал плечами Римус. Губы его растянулись в лёгкой улыбке. — В этом замке нет такого места, о котором бы мы не знали. — Очень самоуверенно. Я бы даже сказала, что это прям фраза в стиле Блэка, — усмехнулась Лили. Ей нравилось, что она могла не выбирать выражения в разговоре с Римусом. Они были очень близки и зачастую понимали друг друга без слов. — Знал, что ты оценишь. — Только не говори, что ты пришёл, чтобы читать мне нотации? — Лили отложила книгу на стол и внимательно посмотрела на парня. Она была уверена, что Люпин не стал бы так с ней поступать. — Вроде бы не планировал, но если хочешь, то, конечно, могу начать, — Римус улыбнулся. — Что-то мне подсказывает, что Марлин неплохо с этим справляется и без моей помощи. Иначе бы ты не сбежала от неё сюда. — Да уж, ситуация хуже некуда: сбегаю от лучшей подруги, лишь бы не признавать, что она права. — Знаешь, это вполне может сойти за признание, — справедливо заметил парень. — Да ну тебя, так и скажи, что тебе просто интересно, почему я сбежала с репетиции, — Лили цокнула языком и покачала головой. Римус обладал невероятным красноречием и проницательностью, но она знала его слишком уж хорошо, чтобы поддаться на его методы. — Не стану отрицать, мне действительно любопытно. Сама посуди, ты получила главную роль. Любой на твоём месте был бы этому очень рад: не каждому достаётся шанс прославиться на всю школу. Об этом наверняка будут говорить весь год. Но почему-то мне кажется, что тебя это тяготит, а не радует. И дело явно не в том, что ты боишься ответственности. Я тебя достаточно хорошо тебя знаю, чтобы быть в этом уверенным. Тогда в чём же причина? — Даже не знаю, что тебе сказать, — Лили тяжело вздохнула. Она и впрямь сообщила Марлин далеко не всё, хотя и сама не могла объяснить, почему так поступила. А вот присутствие Римуса всегда действовало на неё не хуже сыворотки правды. Под пристальным взглядом серо-голубых глаз Лили внезапно захотелось во всём признаться. Парень никогда не принуждал её рассказывать свои сокровенные тайны, но с ним она была готова поделиться любыми тревогами и опасениями. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу оказываться в центре внимания. Я никогда не хотела эту роль и согласилась лишь потому, что Марго меня попросила. Ты сам говоришь, что об этом будут говорить весь год, а я не хочу, чтобы меня снова обсуждали. — Хм, а почему тебе настолько это не нравится? Что плохого в том, что тобой восхищаются? Бродяга вот жить без этого не может, а тебе это настолько неприятно… — Вот только не сравнивай меня с Блэком. Между нами нет ничего общего, помимо принадлежности к одному факультету, — нахмурилась Лили. Поведение Блэка было ей не менее неприятно, чем поведение Поттера. — Честно, я совсем не понимаю, как ты можешь дружить с ними. Это же всё равно, что вечно присматривать за малыми детьми. — Хотел бы я поспорить, но в твоих словах определённо есть доля правды. И всё же они не такие плохие, как ты думаешь. Уверен, вы обязательно бы поладили, если бы ты дала этим оболтусам шанс. Впрочем, сейчас мы говорим не о них, а о тебе. Почему ты не хочешь, чтобы тебя заметили? Разве не лучше блистать на сцене, чем оказаться в толпе зрителей? — Я просто… Нет, мне это не подходит. Я просто хочу быть такой же, как все остальные, — Лили опустила глаза. Ей стало ужасно неловко, но отступать было некуда. — Что значит «такой же»? — Нормальной. — Нормальной? — Римус удивлённо вскинул брови. Разговор принимал интересный оборот. Кажется, он нащупал что-то очень важное, оставалось лишь побудить Лили развить свою мысль. — И кто в твоём понимании «нормальный»? — Петунья… — Римус с трудом разобрал слово, слетевшее с губ подруги. Она прошептала имя своей сестры: пазл начинал складываться. Лили упоминала о том, что её отношения со старшей сестрой далеки от идеала, но никогда не углублялась в эту тему, а он не желал лезть не в своё дело. — Чёрт… О Мерлин! Неужели?.. — он молча смотрел на неё, ожидая продолжения. Лили тяжело вздохнула и закрыла глаза. Ей было жизненно необходимо собраться с мыслями и во всём разобраться. — Моя сестра… Как бы это сказать… Мягко говоря, она не в восторге от того, что я стала волшебницей. — Стала? Волшебниками не становятся, Лили, ими рождаются, — Римус слегка покачал головой. — Ты же понимаешь, что всё было предрешено буквально с первого дня твоей жизни? Ты с самого рождения была зачислена в Хогвартс. Если в тебе достаточно магии, то ты попадаешь на страницы Книги доступа, а потом тебе приходит письмо. Всё предельно просто. — Петунья считает, что я ненормальная, — Лили горько усмехнулась и прикусила губу. — Она считает меня уродкой. — На мой взгляд, ты очень красивая. Думаю, она просто тебе завидует. — Спасибо, — она рассмеялась. Римус же был абсолютно серьёзен. — Но я говорю не о внешности. Туни ненавидит магию и всё, что с этим связано. Однако ты прав, она действительно мне завидует. На самом деле, она тоже хотела сюда попасть, и я не могу осуждать её за это желание. — Попасть в Хогвартс? Но ведь она не волшебница? — Римус нахмурился. — Это же невозможно. В Хогвартс никогда не был допущен ни один ребёнок, чьё имя не было первоначально вписано в Книгу доступа. Решение Книги и Пера окончательное, это всем известно. — Профессор Дамблдор сказал ей то же самое, — призналась Лили. — Я не должна была читать то письмо, но я это сделала. Я выяснила, что Туни хотела сюда попасть, но получила отказ. С тех пор она со мной почти не общается. Она всегда говорила, что я уродка, потому что не такая, как другие, нормальные люди. А я… Мне просто хотелось, чтобы меня считали нормальной. — Мерлин… Лили, прости, я ничего об этом не знал, — он запнулся: Римус впервые не мог подобрать подходящие слова. — Ничего, ты и не мог этого знать, — губы девушки тронула едва заметная улыбка. — Об этом знает только Северус. Я даже девчонкам об этом не говорила. — Ого, — парень был явно поражён проявленным к нему доверием. — Обещаю, что сохраню это в секрете. — Не такой уж это и секрет на самом деле, но я бы правда была благодарна, если бы ты не рассказывал об этом всем. Я сама расскажу им однажды. Просто… Я не готова обсуждать это с ними сейчас. — Конечно, — Римус кивнул, подкрепляя свои слова. Он ни за что бы не посмел раскрыть чужие секреты кому бы то ни было. — Ну, а ещё я ни разу не играла на сцене, — Лили усмехнулась. Теперь это не казалось ей чем-то серьёзным. Она так долго всего избегала, подумать только… Теперь это всё казалось ей таким незначительным. В сущности у неё не было ни единой причины, чтобы отказываться от возможности, выпадающей, как правильно заметил Римус, далеко не каждому. — Наверное, теперь это звучит ужасно глупо? — Если тебя что-то беспокоит, то это попросту не может быть глупым или неправильным. Ты имеешь полное право переживать о том, что считаешь значимым. И всё же… — Римус мягко улыбнулся. — Ты же не думаешь, что среди нас есть профессиональные актёры? Полагаю, мы все в одной лодке. Разве что… — Блэк? — Лили с трудом подавила смех: мадам Пинс очень строго карала нарушителей порядка в библиотеке. — О да, думаю, он в восторге от происходящего! Ты правда думаешь, что я справлюсь? — Лили посмотрела ему прямо в глаза. Она боялась увидеть в них сомнение, но Римус лишь улыбнулся. — Не сомневайся в себе, Лили! Ты очень сильная волшебница, и я не знаю никого добрее тебя. Ты самая умная и целеустремлённая девушка, которую я когда-либо встречал, и ты обязательно со всем справишься. Даже если ты в себя не веришь, я верю в тебя, — Лили прильнула к парню, заключая его в крепкие объятья. После его слов ей стало значительно легче. Теперь она нисколько не сомневалась в том, как должна поступить. Римус попрощался с девушкой в гостиной и направился в свою комнату: ему не терпелось поделиться с Мародёрами хорошими новостями. На самом деле разговор с Лили был полностью его инициативой. Он тайно воспользовался картой Мародёров и даже не сообщил своим друзьям, куда направляется. Похоже, однако, они не сильно переживали из-за его внезапного исчезновения. Казалось, за время его отсутствия Джеймс ни разу даже не пошевелился. Он по-прежнему лежал на кровати, меланхолично глядя в потолок, и совсем не реагировал на беснующегося Сириуса, прыгающего по комнате в попытках развеселить друга. Питер сидел за столом и сосредоточенно строчил эссе по Трансфигурации. Поттер был в дурном расположении духа, и это сказывалось на всех обитателях комнаты. Он уже успел поговорить с МакКиннон и теперь всерьёз подумывал отказаться от роли вслед за Лили. Ему совершенно не хотелось выступать на одной сцене с Кортни, к тому же он мог бы потратить время на более полезные занятия — те же тренировки или даже подготовку к экзамену. — О, Рем, а ты где пропадал? — Блэк подскочил к Римусу и стал говорить чуть тише. — Я уже всё перепробовал! Без понятия, что ещё можно сделать, чтобы он вновь стал нормальным. — Предоставь это мне, — Римус был абсолютно спокоен и выглядел крайне уверенным в своих словах. Сириус поднял руки вверх, признавая своё поражение. — Джеймс, знаешь, я только что разговаривал с Лили. Знаешь, что она мне сказала? — Дай угадаю: это я во всём виноват, и она ушла из-за наших глупых правок в сценарии, — с пессимизмом в голосе сказал Джеймс, не отрывая взгляд от потолка. — Марлин уже сказала мне, что не смогла убедить её передумать. Эванс хочет, чтобы Кортни проводила со мной больше времени и всё такое. И зачем, чёрт возьми, я согласился пойти с ней в Хогсмид? Она мне даже не нравится! — Вообще-то нет, Лили вернётся, — Люпин с трудом сохранил серьёзное выражение лица, заметив оживление на лице друга. Впрочем, не только он выглядел заинтересованным. Блэк тут же накинулся на него с вопросами. — Что это значит? Ты смог её уломать? Что ты ей сказал, Лунатик? Это шантаж или подкуп? Мы должны знать все подробности! — Ни то и ни другое. Кстати, Сохатый тут совершенно ни при чём. Да и про сценарий она ни словом не обмолвилась. — То есть причина не во мне? — от заявления Римуса Джеймс тут же воспрянул духом и резво вскочил на ноги, едва не сбросив Блэка, усевшегося на его кровать. — На этот раз нет, — Римус рассмеялся. Наблюдать за Джеймсом было забавно. — Что значит «на этот раз»? — Поттер демонстративно скрестил руки на груди, однако через мгновение поправил очки, и губы его вновь растянулись в ослепительной улыбке. — А я говорил, что ты тут не при чём! — Блэк победоносно вскинул руки. — Дело просто не может быть в тебе! Это же очевидно!***
Далеко не все пришли в восторг, когда на следующий вечер Лили пришла на репетицию и извинилась за своё поведение. По правде сказать, не радовалась этому одна лишь Кортни. Она была ужасно раздосадована и раздражена и даже не пыталась этого скрыть. Девушка всячески пыталась заручиться хоть чьей-нибудь поддержкой, но ни одна из попыток вызвать сомнения у окружающих не оказалась успешной. — Нет, вы серьёзно считаете, что это нормально? То есть пусть все делают, что захотят? Пусть тогда все срывают репетиции и уходят в самоволку! Посмотрим, что из этого тогда выйдет! — возмутилась Кортни, злобно сверкнув серыми глазами. — А если она за день до спектакля уйдёт, вы что тогда будете делать? — Лили нас не подведёт, можешь так не переживать, — поведение сокурсницы выводило Марлин из себя. И как только Шляпа распределила такую неприятную особу на Гриффиндор? — У меня нет причин не доверять Лили, — пожала плечами Марго. — Она, конечно, вчера переволновалась, но я в ней не сомневаюсь. — Мне правда очень стыдно за своё поведение, — Лили опустила глаза. — И я обещаю, что это не повторится. — Джеймс, ну хоть ты-то меня поддержишь? — Кортни посмотрела на парня, но он лишь отвёл взгляд. Она схватила Поттера за руку и буквально потащила за собой в коридор. — Почему ты за меня не вступился? Ты тоже не видишь в поведении Эванс ничего плохого? — Прости, но я с тобой совершенно не согласен. Ты пытаешься обвинить её в безответственности, но это совсем не про Эванс. Она одна из самых ответственных людей, которых я только знаю, и я в ней нисколько не сомневаюсь, — Джеймс осознавал, что, возможно, Кортни неправильно истолковала их прогулку в Хогсмиде. Неужели она действительно верила, что после такого у них могут сложиться отношения? Ему это совершенно не нравилось, и, вероятно, сейчас был наиболее подходящий случай, чтобы устранить это недоразумение. — Послушай, Кортни, я думаю, что нам нужно кое-что обсудить. Ты прекрасная девушка — яркая, красивая и уверенная в себе. Я не хочу тебя обманывать. Мы неплохо провели время вместе, но я понимаю, что ты заслуживаешь большего. Я не готов к отношениям прямо сейчас, а тебе нужен человек, который будет искренне в тебя влюблён и который по-настоящему тебя оценит. Я чувствую, что не могу стать тем, кто сможет сделать тебя счастливой, и я не хочу, чтобы ты теряла время на кого-то, кто не сможет дать тебе того, что ты заслуживаешь. — Разве я сделала что-то не так? — на её глазах выступили слёзы. Джеймс тщательно старался подобрать слова, но, кажется, попытка не увенчалась успехом. — Нет, конечно нет, дело вовсе не в тебе, — покачал головой парень. Ему было ужасно неловко. Никогда прежде он не попадал в подобную ситуацию. Обычно девушки относились к расставаниям гораздо проще, а ведь, если подумать, они с Кортни даже не встречались! Джеймс привык оставаться в неплохих отношениях со своими бывшими пассиями, однако что-то подсказывало ему, что этот раз — исключение из правила. — Я сожалею, что так получилось, но думаю, что для нас обоих лучше будет не строить ложных надежд. Я просто не хочу, чтобы ты теряла время по моей вине. — Это всё из-за неё, да? — Кортни всхлипнула. — Это всё из-за этой выскочки Эванс? — Нет, она тут ни при чём, — Джеймс поправил очки. Ситуация выходила из-под контроля. Если Кортни продолжит обвинять во всём Лили, то один Мерлин знает, чем это всё может обернуться. — Я понимаю, что ты сейчас злишься, и ты права, что обижена. Ты думаешь, что всё дело в Эванс, и я понимаю, почему так кажется, но поверь мне, это не так. Я и сам не до конца понимаю, что происходит в моей голове, но точно могу сказать: дело не в тебе, не в ней или не в ком бы то ни было. Мне не нравится, что всё так сложилось, но я ничего не могу с этим поделать. — Ты просто пытаешься её оправдать! — воскликнула Кортни, по щекам которой по-прежнему текли слёзы. — Все в этом чёртовом замке знают, что ты за ней волочишься! Ты даже не дал мне шанса… — Знаешь, если бы всё было так просто, я бы сразу сказал, что причина в ней. Ты можешь мне не верить, но иногда дело не в том, что нравится кто-то другой. Я действительно ценю твоё время и твои усилия, но я просто не чувствую той связи, которая нужна для того, чтобы продолжить что-то серьёзное. И Лили тут ни при чём. Ты — отличная девушка, и мне жаль, что я не могу этого оценить так, как ты бы этого хотела. Я, возможно, сам ещё не понимаю, чего мне на самом деле нужно, но уверяю тебя, это не связано с кем-то другим. Вероятно, его объяснения не произвели на Кортни того впечатления, на которое он рассчитывал. Она резко развернулась на каблуках и пошла прочь, не прекращая всхлипывать и вытирать глаза, размазывая по щекам косметику. Джеймс понятия не имел, как ему следовало поступить, но решил, что сейчас будет лучше оставить её одну, а самому вернуться на репетицию. Конечно, ему неоднократно приходилось успокаивать расстроенных девушек, но всё же стоило признать, что Блэк справляется с этой обязанностью гораздо лучше. — Ну как всё прошло? — поинтересовался Сириус, как только Поттер вернулся к друзьям. — Объяснил ей, что вам не быть вместе? Сильно орала? А то в прошлом году одна особа в меня стулом запустила! В жизни бы не подумал, что она на такое способна! Еле увернулся, до сих пор вспомнить страшно… На будущее, не рекомендую расставаться с девушками в пустых кабинетах. — Лучше бы она на меня наорала, честное слово, — Джеймс выглядел крайне утомлённым. — Наверное, я никогда не пойму, что нужно делать, когда они начинают плакать… — Ну, этому так сразу не научишься, — усмехнулся Сириус, подмигнув другу. — Надо чувствовать момент! Кому-то лучше просто дать время, они сами успокоятся, и всё будет хорошо. А кто-то хочет, чтобы ты их обнял и говорил всякие нежности. Всё зависит от ситуации. — О, Джеймс, вот ты где! Тебя-то мы и ждём, — Мейсон о чём-то разговаривала с Эванс и Рейдоном, когда заметила Мародёров. — Наконец-то вы можете порепетировать вместе. Приступайте, а я пока пойду проверю остальных. — Мы решили начать со сцены в склепе, — объяснила Лили, перебирая в руках листы сценария.***
Ромео: Проклятая утроба, чрево смерти, пожравшее прекраснейшее в мире! Парис: Ах, это изгнанный гордец Монтекки! Моей невесты брата он убил; она же, как я слышал, умерла от горя. Сюда пришёл он, верно, надругаться над милым прахом. Я схвачу его! (Обращаясь к Ромео-Джеймсу) Оставь преступный замысел, Монтекки! Неужто месть живёт и после смерти? Ты осуждён — тебя я арестую. Иди за мной: ты должен умереть! После сцены смерти графа Париса Майк удалился. Им с Алексом нужно было успеть ещё хотя бы пару раз отрепетировать важный момент, когда граф просит руки Джульетты у её отца. К счастью, Лео, перед которым они отчитывались за эту сцену, остался доволен результатом. Репетиция продолжилась: Марго полностью доверяла МакКиннон и даже назначила её помощницей режиссёра, назначив ответственной за репетиции Джеймса и Лили и позволив вносить любые коррективы в происходящее на своё усмотрение. Ромео: О, милая Джульетта! Зачем ты так прекрасна? Неужто даже смерть в тебя влюбилась и страшное чудовище во мраке прячет, как любовницу, тебя! МакКиннон попросила Лили лечь на скамейку. Хотя ещё не все декорации были готовы, Марлин хотелось, чтобы на сцене актёры чувствовали себя как можно более естественно. Лили легла, скрестив руки на груди, и закрыла глаза. Ей было как-то неловко и немного смешно. Она с трудом сдерживала смех, когда представляла, как всё это выглядит со стороны. Поскольку Джастина, играющего роль Лоренцо, сегодня не было, дальше по сценарию шла реплика Лили. Она встала с воображаемого пьедестала, и на её место лёг Джеймс, после чего произнёс заключительные слова: — Глаза мои, в последний раз взгляните! В последний раз объятия раскройте, руки! Устами же, воротами дыханья, скреплю союз бессрочный со скупою смертью! Конечно, подобные реплики действительно были в пьесе, но в первоначальной версии сценария Марлин решила от них отказаться. Она прекрасно знала, как Лили может отреагировать на такое, и рисковать ей не очень-то хотелось. Теперь же она с удивлением наблюдала за тем, с каким спокойствием Лили читает слова и даже совсем не протестует против сцены поцелуя. — Что вижу я! В руке Ромео склянка! Так это яд принёс безвременную смерть… О жадный! Выпил всё и не оставил ни капли милосердной мне на помощь! Тебя я прямо в губы поцелую. Быть может, яд на них ещё остался — он мне поможет умереть блаженно. Джеймс, в отличие от Лили, не стал закрывать глаза и неотрывно смотрел на девушку, из-за чего она постоянно сбивалась. — Может быть, ты перестанешь так на меня смотреть? — взмолилась Лили, понимая, что уже в пятый раз начинает сцену с самого начала. — Как так? — Поттер усмехнулся и поправил очки. Эванс покраснела и отошла в сторону. — Лилс, ты тут до ночи хочешь сидеть или что? — Марлин строго посмотрела на подругу. Режиссёром она была безумно придирчивым и постоянно вносила коррективы, заставляя Джеймса и Лили по тысячи раз произносить реплики с разными интонациями. — Уста твои теплы, — конечно, Джеймс был не так глуп, чтобы рассчитывать на поцелуи старосты, но надежда ведь умирает последней… Естественно, Лили не планировала целовать Поттера ни при каких обстоятельствах и просто прочитала текст, не отрывая взгляда от листа. — Сюда идут? Как кстати — кинжал Ромео! — Стоп! — Марлин нахмурилась и строго покачала головой. — И что это такое? — Чего ещё? — Лили устало посмотрела на подругу. Они репетировали уже два часа, и она порядком устала. Часы пробили половину десятого, и в Большом зале не осталось никого, кроме них. — Вот скажи, Лилс, ты умеешь читать? Мне казалось, что да, — Марлин подошла ближе и ткнула пальцем в листок, который девушка держала в руках. — Смотри, тут чёрным по белому написано: «Джульетта целует Ромео»! — Марлс, ты же не серьёзно? — теперь настала очередь Лили хмуриться. — Не буду я с ним целоваться! — И очень зря, я вообще-то классно целуюсь! — подал голос Джеймс, приподнявшись на локтях. — Кстати, лежать на этой скамейке ужасно неудобно. — В таком случае ложись на пол, — предложила Марлин, равнодушно пожав плечами. — А тебя, Лили, я не заставляю с ним целоваться, раз уж на то пошло, но ты можешь хотя бы сделать вид, что его целуешь! Вам всё равно придётся отыгрывать эту сцену, и репетировать нужно так, чтобы потом не опозориться перед всей школой. А ты себя ведёшь так, будто боишься к нему подойти. — Ничего я не боюсь, — Лили вздохнула и подошла к парню, который и впрямь переместился на пол. — И что мне, так и стоять над ним? Это выглядит очень странно. — Да уж, пожалуй, ты права, — Марлин обошла пару по кругу, прикидывая, как можно исправить ситуацию. — Ложись рядом с ним. — Чего? — Ложись на пол, рядом с Джеймсом, что непонятного я сказала? — Зачем? — Не то чтобы я был против, но я тоже не совсем понимаю, что ты задумала, — признался Поттер, переводя взгляд с одной одноклассницы на другую. — Так, ладно, сейчас покажу. Сохатый, ложись обратно, — Марлин расположилась рядом с Джеймсом и сделала вид, что только что очнулась. — Ах, отец мой! Мой утешитель! Где же мой супруг? Я помню всё, и где я быть должна. И вот я здесь. Но где же мой Ромео? — Марлин повернулась к Джеймсу и ужаснулась. Она неплохо играла, на секунду Лили даже задумалась о том, а точно ли именно она должна была исполнять главную роль. — Так, дальше пропустим… Ага, вот отсюда. Сюда идут? Я поспешу. Как кстати — кинжал Ромео! Вот твои ножны! — сделав вид, что протыкает себя кинжалом, Марлин произнесла последнюю реплику и вновь упала на пол. Вот что-то такое я хочу от вас увидеть, — она встала с пола и отряхнулась. — Я попробую, — Лили вздохнула. Она и впрямь весь вечер старалась держаться на расстоянии от Джеймса. Ей было как-то неловко находиться настолько близко к нему, хотя в целом парень вёл себя вполне прилично, и жаловаться было, в общем-то, не на что. В этот раз она наклонилась к Джеймсу так близко, что со стороны это и впрямь было похоже на поцелуй, и упала рядом рядом с ним в конце реплики. Лили в точности повторила действия Марлин и уже понадеялась, что подруга в кои-то веки останется довольна, но надежды её не оправдались. — Заново! — крикнула Марлин, недовольно качая головой. — Да что не так-то? — Лили была готова заплакать от накопившейся усталости. Марлин была слишком категорична, когда дело касалось собственных идей. — Мне не нравится, как это выглядит. Получается совсем неестественно, — МакКиннон явно вошла во вкус. Она воодушевилась этой задумкой не меньше, чем Марго, и хотела, чтобы всё было идеально. — Знаешь, попробуй упасть ближе… — Может, мне вообще на него лечь? Будет безумно реалистично, — саркастично заметила староста, закатив глаза. Упрямство подруги действовало ей на нервы. Конечно, Марго и впрямь назначила её главной, но МакКиннон явно перегибала палку. — Мне нравится ход твоих мыслей, Эванс, — Джеймс присел и, растрепав волосы, посмотрел на сидевшую рядом девушку. Лили явно говорила это не всерьёз, но, судя по выражению лица Марлин, идея была на редкость хорошей. — На него? — МакКиннон на секунду задумалась, прикидывая в уме, как это будет смотреться со сцены. — Да! Лили, это отличная идея! — Но я же… — Хорошо, значит, так и оставим! — МакКиннон хлопнула в ладоши, не оставив подруге возможности возразить. — Ещё раз всё заново! Лили тяжело вздохнула, но подчинилась. Она ужасно устала и десять раз поклялась подруге, что убьёт её этой же ночью. У неё слипались глаза, и казалось, что она уснёт с минуты на минуту. Ей пришлось повторять одни и те же реплики раз за разом, до тех пор, пока МакКиннон не оказалась довольна результатом. И всё же она потребовала, чтобы они прогнали сцену ещё пару раз для закрепления результата. Лишь после уверения, что это будет последний дубль, Лили позволила себе расслабиться. — Сюда идут? Я поспешу! Как кстати — кинжал Ромео! Вот твои ножны… — сонно сказала Лили и упала на Джеймса, пожалуй, даже слишком правдоподобно. Этим дублем Марлин осталась особенно довольна. Впрочем, это не помешало ей скрыться за дверью со скоростью снитча, чтобы избежать праведной кары Эванс. — Эй, Эванс, идём? — Джеймс приподнял голову, насколько это было возможно из-за прильнувшей к нему девушки, и увидел, что его Джульетта мирно спит на его груди. — Да уж, Эванс просто невероятна, — подумал Джеймс и улыбнулся, представив, как Бродяга, не задумываясь, добавил бы: «ага, просто прекрасная, особенно, когда спит». Он вновь опустил голову на пол, подумав, что больная спина — не такая уж и высокая цена за эти мгновения. Парень видел, как плавно вздымается грудь девушки при равномерном дыхании. Он и подумать не мог, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации. К тому же он и сам изрядно устал, пытаясь угодить безмерным запросам МакКиннон. Сам того не заметив, он уснул с улыбкой на устах.***
Лили с трудом открыла глаза. Она смутно помнила события вчерашнего вечера, однако понятия не имела, как ей удалось вернуться в комнату после окончания репетиции. Внезапно девушка осознала, что что-то не так: она ощущала мерное биение сердца где-то рядом со своим ухом и тепло под щекой. Шея затекла, она явно лежала на чём-то твёрдом. В воздухе витал аромат корицы. Лили медленно повернула голову в сторону, откуда доносилось чьё-то дыхание, и взгляд её тут же упал на спящее лицо парня. Испугавшись, она вздрогнула и резко вскочила на ноги. Голова волшебника, под которую он положил руку, упала на каменный пол. — Ауч! — прошипел Поттер, потирая ушибленную голову. За ночь мышцы совсем онемели, он нащупал на полу очки и, натянув их, устремил непонимающий взгляд на Лили. — И тебе доброе утро, Эванс. В следующий раз буди меня поцелуем… — Что я? Что ты?.. Что мы тут делаем? — Эванс была так шокирована, что полностью проигнорировала комментарий парня. Она протёрла глаза, будто надеялась, что картинка внезапно изменится. — Ну… ты уснула… — парень потянулся, разминая затёкшее тело. — Почему ты меня просто не разбудил? Мозгов не хватило? — староста прикрыла глаза руками, пытаясь скрыть покрасневшее от смущения лицо. Она не могла понять, как допустила такую оплошность, и злилась в основном на себя. Хотя, возможно, немного на Джеймса. — Ты так мило сопишь во сне, — вдруг улыбнулся Джеймс. Его улыбка была слишком искренней и совершенно обезоруживающей. — Не говори ерунды! — лицо девушки стало пунцовым. Его улыбка, которую, к своему удивлению, девушка посчитала необычайно красивой, смутила её ещё больше. Она не могла находиться рядом с ним ни минуты дольше. — Надеюсь, что смогу поспать нормально в своей кровати, — Лили с быстротой молнии скрылась за дверью, оставив Джеймса в полном одиночестве.***
Стоило Джеймсу войти в комнату, как всё сразу же пошло наперекосяк: он не обратил никакого внимания на открытое окно и, как только отпустил дверь, она хлопнула с таким грохотом, что разбудила, вероятно, половину Гриффиндорской башни. Парень тут же застыл на месте с самым что ни на есть невинным выражением лица, надеясь, что это поможет ему избежать расспросов, однако надежда не оправдалась. Через пару минут даже Сириус Блэк, разбудить которого обычно было просто невозможно, сонно потирая глаза, уставился на Джеймса, который выглядел даже более растрёпанным, чем обычно. — Эй, Сохатый, где ты пропадал всю ночь? — с лукавой ухмылкой поинтересовался Блэк, присаживаясь в кровати. — Мы тебя так и не дождались. — Мы с Эванс… — начал было Джеймс, но тут же запнулся, осознав, что это, пожалуй, не лучшее начало для рассказа. — Ну и что же вы делали с Эванс? Рассказывай! — Сириус моментально проснулся. Глаза его уже горели любопытством, в таких обстоятельствах о сне не могло быть и речи. — Ты выглядишь потрёпанным, — в устах Римуса констатация факта походила больше на вопрос: «что же произошло?». — Наконец-то! — Джеймс, не раздеваясь, плюхнулся на мягкую кровать, словно уставший путник после долгого путешествия. — Никогда бы не подумал, что полы в Большом зале такие неудобные. — И что же вы делали всю ночь на полу?! — Блэка распирало от любопытства. — Нам нужны подробности! — Эх, мы просто спали. В самом прямом смысле этого слова, — добавил Поттер, понимая, что у Бродяги уже открывается рот для очередного ехидного комментария. — Ну вот, так не интересно! А я-то уж было подумал… — Сириус сделал вид, будто разочарован, но Джеймс знал: на большее Блэк и не рассчитывал. После такого шумного появления Поттера спать хотелось разве что самому Джеймсу. Однако у Бродяги, похоже, были иные планы: не давая другу и секунды на отдых, Сириус принялся изводить его вопросами, выпытывая все подробности прошлого вечера, после чего Мародёры начали собираться на завтрак.
