История о Лили Эванс

      После полудня гриффиндорки отправились в Хогсмид, чтобы помочь Лили найти подходящий для бала наряд. Несмотря на все протесты, Эванс так и не удалось отвертеться от похода за покупками. В волшебной деревушке находился известный магазинчик «Шапка-невидимка», где можно было найти широкий ассортимент праздничных нарядов и мантий. Именно здесь Мэри приобрела своё платье для бала.       — Лилс, мы тут уже второй час торчим, выбери себе что-нибудь наконец! — взмолилась Макдональд с самым что ни на есть страдальческим выражением лица. — Как насчёт этого?       Она указала на розовое платьице с рукавами-фонариками три четверти и воротником, украшенным белыми полубусинами, имитирующими жемчужины. Такой наряд прекрасно подошёл бы миниатюрной блондинке, как сама Макдональд, но, увы, он едва ли мог украсить Лили с её ярко-рыжими волосами и длинными ногами.       — Миленько, — пожала плечами Эванс, безразлично разглядывая наряд. По её лицу было видно, что никакого восторга при виде него она не испытывает.       — Ты так уже пятый раз говоришь, — Марлин взмахнула волосами. Она перерыла все вешалки и полки в отчаянной попытке найти хоть что-то стоящее среди множества вариантов. МакКиннон поставила себе чёткую цель: найти подходящее платье для подруги, чтобы та не смогла использовать отсутствие наряда в качестве предлога и просидеть весь вечер в башне факультета в одиночестве.       — А это? — Алиса указала на бирюзовое платье с двухъярусной юбкой. Нижняя узкая юбка из плотной ткани доходила до середины бедра, а верхняя — из струящейся полупрозрачной ткани, ниспадающей до самых щиколоток. Широкая лента в цвет нижней юбки подчёркивала талию. Оно было довольно простым, но в то же время смотрелось элегантно.       — Вау! — Лили впервые проявила искреннюю заинтересованность. Из всех предложенных подругами вариантов, лишь этот ей действительно понравился.       Оплатив покупки, девушки вышли из магазина. До бала оставалось не так уж и много времени, и им следовало бы поторопиться, чтобы успеть привести себя в порядок перед долгожданным балом. Настроение у Лили было на редкость замечательным, видимо, подруги всё же смогли заразить её предвкушением праздника. Теперь посещение вечернего мероприятия не казалось ей такой уж нелепой затеей: у неё был превосходный наряд и компания в лицах чудесных подруг.       Девушки, весело болтая, уже направлялись к замку, когда к ним подбежала бледная как смерть женщина, буквально волоча за собой двух не поспевающих ребят.       — Прошу прощения, — окликнула она учениц, — могу ли я просить вас о помощи?       — Конечно, чем мы можем вам помочь? — спросила Лили у запыхавшейся женщины, которая выглядела очень взволнованной и тяжело дышала.       — Только что мне сообщили, что на моего мужа, мракоборца, напали… — женщина с трудом сдерживала слёзы. — Он сейчас находится в Больнице Святого Мунго в критическом состоянии. К сожалению, я не сильна в трансгрессии, поэтому не могу взять с собой ребят, — она обняла детей за плечи и вновь обратилась к девушкам. — Великий Мерлин! Я просто не знаю, к кому ещё обратиться: соседи разъехались, а в ближайших магазинах и лавках мне отказали. Мне очень неловко просить вас о подобной услуге, но не могли бы вы последить за моими детьми? — волшебница и впрямь выглядела крайне смущённой. — Я вернусь через полчаса, максимум через час! У меня есть деньги, я заплачу вам…       — Всё в порядке, нас это совершенно не затруднит, — Лили видела, в каком отчаянном положении оказалась женщина, и захотела ей помочь.       — Правда? — женщина схватила Лили за руку, не веря своим ушам. — Огромное спасибо! Альвин, Констанс, я очень скоро вернусь, ведите себя хорошо, — поцеловав детей на прощанье, волшебница трансгрессировала.       — Разве это наши проблемы? Тебе обязательно было лезть? — укоризненно спросила МакКиннон, явно расстроенная необдуманными действиями подруги. Их планы могли быть нарушены внезапным вмешательством со стороны, и Марлин всем своим видом показывала, что её это не устраивает.       — Мы же не можем оставить человека без помощи в тяжёлой ситуации, особенно в Рождество, это бесчеловечно!       — Конечно, ты права, но у нас были планы, — несмотря на мягкий нрав и любовь к детям, на этот раз Алиса осталась на стороне Марлин. Она с подозрением покосилась в сторону детей, стоявших в паре шагов от них.       — Порой ты бываешь слишком беспечной, Лили, — угрюмо произнесла Мэри. Очевидно, она также была не в восторге от сложившейся ситуации. — Ты же даже имени её не знаешь! А что, если тут есть какой-то подвох?       — Девчонки, не волнуйтесь вы так, всё будет хорошо. Вы же сами слышали, это займёт не более часа. Что плохого может случиться за час? И нет, Мэри, я не думаю, что здесь есть какая-то ловушка или заговор. Разве вы не заметили, как сильно она была напугана? — Эванс чуть склонила голову вбок, объясняя соседкам столь простые, на её взгляд, вещи. — К тому же нам некуда спешить, бал начнётся лишь в половину девятого, а сейчас только два. Но если вы так переживаете, то можете идти, я прекрасно справлюсь и к четырём уже буду с вами.       — Ты уверена, что справишься одна? — внезапно спросила Марлин, обеспокоенная своей излишне негативной реакцией.       — Конечно, о чём речь? Уж за детьми проследить я в состоянии, — ей стоило лишь попросить, и подруги остались бы с ней без лишних вопросов, но Лили понимала, что сама решила ввязаться в эту авантюру и не имеет права заставлять их участвовать в этом против воли.       — Я не думаю, что это хорошая идея, — Алиса всё ещё сомневалась в решении Эванс.       — У меня тоже какое-то нехорошее предчувствие, — согласилась с ней Мэри.       — В любом случае отказываться уже поздно. Возвращайтесь в замок, а я приду, как только освобожусь, — Лили отдала подругам пакеты с покупками и подтолкнула их в сторону школы. — Не переживайте вы так: я вернусь, вы и опомниться не успеете.       Как только гриффиндорки скрылись из виду, девушка подошла ближе к детям, которым на вид было не больше шести лет. Девочку звали Констанс, и она была очень похожа на мать: густые каштановые волосы, большие серо-зелёные глаза и бледная кожа. Она была одета в светлое пальто, а объёмный шарф, обмотанный вокруг шеи, закрывал большую часть лица. Светловолосый мальчик не был похож ни на сестру, ни на мать. Лили подумала, что в таком случае он должен походить на отца.       — Меня зовут Лили, — с улыбкой представилась она детям. — Не волнуйтесь, ваша мама очень скоро вернётся, вы и соскучиться по ней не успеете! Ты у нас Констанс, верно? А тебя как зовут?       — Альвин, — мальчик казался отстранённым. Впрочем, это было вполне объяснимо: его отец попал в больницу, и, конечно, он переживал.       — Отлично, — Лили огляделась в попытке придумать, чем можно занять детей. — Вы случайно не голодны?       — Да, — девочка посмотрела на брата и кивнула головой, заметив, что он сделал повторил её жест. Вероятно, мальчик был старше, и Констанс пыталась ему подражать, стараясь привлечь его внимания. Это напомнило Лили о том, как в детстве она сама частенько ходила хвостиком за сестрой, копируя её поведение и фразы.       — Как насчёт того, чтобы сходить в «Три метлы»? — предложила гриффиндорка. Дети не стали возражать.       Констанс охотно взяла Лили за руку, а вот Альвин категорически отказался. Он заверил, что уже достаточно взрослый для того, чтобы ходить за ручку, и, отстав на пару шагов, побрёл вслед за сестрой. Конечно, это несколько не входило в планы Лили: она опасалась, что мальчик отвлечётся на что-нибудь по пути или сильно отстанет и затеряется в толпе. Однако на улице было не так многолюдно, и она могла слышать скрип снега под его подошвами. В любом случае Эванс хорошо понимала, что в этом возрасте ребёнка будет сложно переспорить. Она не имела для этого достаточного авторитета в его глазах и была вынуждена согласиться с его желанием. В любом случае поход до кафе и обратно помог бы им скоротать время до возвращения их матери, которая к тому же обещала расплатиться с девушкой.       Лили, вполне довольная удачным стечением обстоятельств, неторопливо шагала вперёд, периодически поглядывая через плечо на своего юного подопечного. Констанс оказалась очень общительной, она не умолкала ни на минуту, рассказывая своей новой подруге о себе всё, что только могло прийти в голову пятилетнему ребёнку.       Девушка была так увлечена рассказом о куклах, которые были у маленькой собеседницы, что не заметила, как мальчик сначала отстал, а потом и вовсе побежал в противоположном направлении. Лишь на перекрёстке она обратила внимание на его отсутствие, но даже следы на снегу не могли бы подсказать ей, где искать потерявшегося ребёнка.       Крепче сжав руку девочки, Лили повернула обратно. Ей нужно было вернуться к началу пути: возможно, она заметит его на обратной дороге.       — Мы не пойдём есть? — растерянно спросила малышка, едва успевая перебирать ногами.       — Альвин убежал, сперва мы должны его найти, — Лили пыталась сохранить самообладание, на самом же деле она была в панике. Ей было страшно, и она понятия не имела, что делать в подобной ситуации. За последние пару минут она уже успела пожалеть о том, что отказалась от помощи подруг и вообще согласилась на эту авантюру.       — Это ничего, он и вчера убегал. А ещё я видела у него странную бутылку с какой-то жидкостью, которая ужасно пахла. Он сказал, что это специальное зелье, чтобы быстрее вырасти, но мне его не дал, жадина! — девочка резко остановилась, дёрнув Лили за руку. — Стой, у меня шнурки развязались…       — Давай я помогу, нам нужно поторопиться. Я не могу отпустить его гулять в одиночку, — Лили присела рядом и ловким движением завязала бантики на сапожках девочки.       Вернувшись к перекрёстку, мимо которого они проходили несколькими минутами ранее, Лили огляделась. Дорога разделялась: одна часть вела обратно к «Шапке-невидимке», где девочки встретили маму ребят, а другая — к окраине деревни. Лили предположила, что мальчик мог обронить что-то по дороге, из-за чего и поспешил вернуться, даже не подумав предупредить об этом. Она обошла несколько переулков, но всё было безрезультатно.       Её внимание привлекли Мародёры, остановившиеся у витрины «Дэрвиш и Бэнгз». Никогда прежде Лили так не радовалась их присутствию. В любом случае надеяться встретить тут кого-то ещё не стоило: студентов, решивших наведаться в Хогсмид вместо подготовки к балу, можно было пересчитать по пальцам.       — Ребята! — Лили тут же кинулась к ним, волоча за собой ребёнка. Первым на звонкий голос, конечно же, обернулся Джеймс. — О Мерлин, как я рада вас видеть!       — Мы тоже рады тебя видеть, Лили, — Римус прищурился, с недоверием окинув взглядом девочку, вцепившуюся в руку гриффиндорки мёртвой хваткой. Блэк с Поттером ошарашенно переглянулись. Только что Лили Эванс сказала, что рада их видеть, что-то здесь явно было не так.       — Вы не видели здесь маленького мальчика? У него светлые волосы, примерно такого же роста, как она? — Лили взглядом указала на стоящую рядом Констанс.       — Когда это ты успела обзавестись детьми? Кто отец? — Блэк улыбнулся собственной шутке, но тут же замолчал, получив подзатыльник от Поттера.       — Кажется, я кого-то видел, хотя точно сказать не могу, — неуверенно произнёс Питер, почёсывая затылок. — Я заметил лишь силуэт, пробежавший несколько минут назад в том направлении.       Парень указал на окраину, куда Лили и не подумала бы пойти: несмотря на чудесную погоду и ослепительное солнце, эта улица выглядела удручающе. В этой части Хогсмида было не так уж и много обитателей, к тому же магазинов там тоже не было. Так что же могло привлечь маленького мальчика в этом пустынном и жутковатом месте? Лили растерялась.       — Ох, спасибо, Питер. Идём, Констанс, сейчас мы найдём Альвина и пойдём обедать, — Лили потянула девочку за руку, однако всё оказалось не так просто.       — Нет! Мне мама не разрешает туда ходить, — девочка осталась на месте, протестующие качая головой.       — Не волнуйся, мы ненадолго. Быстренько сходим за Альвином и обратно. Нам же нужно его найти, правда?       — Прости, конечно, что лезу не в своё дело, но она права. Не стоит идти туда одной, да ещё и с ребёнком, — Римус дотронулся до запястья девушки, пытаясь отговорить её от опрометчивого поступка. Внезапно Констанс взвизгнула.       — Что случилось?       Вместо ответа Лили получила сильный толчок в сторону. Мгновение спустя она лежала на снегу под тяжестью тела Поттера. Констанс кричала, крепко вцепившись в руку Римуса. Девушка ошарашенно посмотрела на Джеймса, быстро вскочившего на ноги. Он протягивал ей руку, а в другой держал волшебную палочку.       Оглянувшись, Лили заметила след от заклятья там, где стояла секунду назад. Джеймс что-то крикнул Блэку, и, не дожидаясь позволения, схватил Лили за руку и рывком поднял с земли. Ей потребовалось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы осознать, что же произошло. Это замешательство едва не стало для девушки роковым.       Поттер отразил несколько заклятий Пожирателей смерти, прежде чем Лили успела достать палочку и приготовиться к сражению. Её однокурсники оказались куда проворнее. Сириус уже оглушил одного Пожирателя и теперь отбивался от атак второго. Питер, на удивление, неплохо справлялся, прикрывая Люпина, которому ужасно мешала Констанс. Лили отразила синюю вспышку и бросила беглый взгляд на Римуса, понимая всё без слов. Первоначальной задачей являлась защита Констанс.       Джеймс притянул девушку к себе, и они оказались за баррикадой из брошенной посреди дороги повозки. Укрытие не отличалось особой надёжностью, но от пары непростительных заклинаний могло спасти. Им нужно было добраться до остальных Мародёров, а затем постараться сбежать с поля сражения. Они были храбрыми, но не безумными. Глупо было бы полагать, что несколько пятикурсников смогут справиться с толпой Пожирателей смерти. Вероятно, поблизости должны были находиться взрослые, способные противостоять прихвостням Тёмного лорда. Удача была на стороне гриффиндорцев: выбрав момент, Поттер и Эванс добрались до друзей, укрывшихся на противоположной стороне улицы.       — Кто-то должен позвать на помощь! — выкрикнул Джеймс, не оборачиваясь. На его лице на мгновение появилась победная улыбка: ему удалось наслать на противника летучемышиный сглаз. Не бог весть что, но в войне все средства хороши.       — И вытащить отсюда Констанс! Ей слишком опасно тут оставаться! — добавила Лили, отправив проклятие полной парализации тела в противника.       — Нам всем опасно тут оставаться, — поправил её Питер, из палочки которого вылетела красная вспышка.       — Без обид, но нам с Бродягой лучше остаться здесь, от нас тут будет больше пользы. Эванс, ты сможешь выбраться, если мы тебя прикроем?       — Да, но, боюсь, мне не хватит сил, чтобы вынести её, — Лили указала взглядом на девочку, всё ещё не выпускавшую руку Римуса.       — Видимо, придётся мне, — Люпин поднял ребёнка на руки. — По-хорошему, Лили следовало бы пойти со мной, но это слишком рискованно.       — Я останусь. Возможно, я не так хороша в бою, как вы, но отступать не собираюсь.       — Вот это по-нашему! Гриффиндорцы так просто не сдаются, — рассмеялся Блэк. Даже в пылу битвы он оставался неугомонным Мародёром.       Ему пришлось выйти из укрытия, чтобы перетянуть внимание неприятеля и дать Римусу достаточно времени для того, чтобы уйти за помощью. Он двигался перебежками, стараясь не спотыкаться о сугробы и не скользить по льду, прочно сковавшему дорогу. Уклоняясь от непростительных заклятий, Лили не могла позволить себе отвлечься, чтобы убедиться, что всё в порядке. Парень также не оглядывался назад, надеясь, что его друзья всё же не пострадают.       Лили было страшно. Никогда прежде ей не приходилось сталкиваться с настолько серьёзной опасностью в реальной жизни. Перепалки со слизеринцами и нередкие дуэли с ними же в стенах замка, свидетельницей которых ей доводилось быть, не шли ни в какое сравнение с происходящим. Её жизнь и жизни её одногруппников были под угрозой. Не каждый пятнадцатилетний школьник мог бы похвастаться наличием реального опыта сражения.       Она не знала, сколько времени прошло. Если бы у неё спросили о количестве напавших на них Пожирателей смерти, она едва ли смогла бы ответить. Ей казалось, что противников было не меньше десятка, но разве четверо школьников могли сражаться на равных с таким числом противников? Девушка вздохнула с облегчением при появлении профессора Флитвика. Он трансгрессировал недалеко от «Дэрвиш и Бэнгз». Секундой позже рядом с ним возникла профессор МакГонагалл. Вдалеке послышались пронзительные крики: начался переполох.       К сражению присоединились взрослые. Вероятно, посетители паба также не смогли остаться в стороне. Людей вокруг стало значительно больше. Пустынная прежде улица заполнилась магами, бьющимися не на жизнь, а на смерть. Однако не зелёные вспышки смертельных заклятий бросились ей в глаза. Она вдруг замерла при виде багряной крови, окропившей сверкающий в солнечных лучах снег. Лили вновь охватил страх, но не за свою жизнь, а за жизни других. Она не знала, в порядке ли Констанс, да и Мародёров уже давно потеряла из виду.       Пожиратели действовали с изощрённостью, бросая в прохожих не только непростительные заклятья, но и такие, о существовании которых Лили даже не подозревала. Кто-то кричал, в ушах стоял звон, а перед глазами мелькали вспышки. На дороге лежали убитые и раненые: они истекали кровью, которой было перепачкано всё вокруг. На лицах мертвецов застыли предсмертные гримасы ужаса. Лили была в отчаянии: она ничем не могла им помочь. Девушка застыла на месте, парализованная собственной беспомощностью. Повезло ещё, что в рождественский период в деревне осталось не так много обитателей. В период каникул, когда основная масса студентов покидала замок, многие магазины закрывались, а их владельцы уезжали на праздники к родственникам и друзьям.       — Эванс, не спи! — голос Блэка, раздавшийся совершенно внезапно, вырвал девушку из оцепенения.       — В сторону! — приказала Лили, едва успев обернуться и обнаружить за спиной парня Пожирателя. Сириус незамедлительно ушёл вправо. Лили удалось обезоружить мага в маске и чёрном балахоне. Блэк прикоснулся свободной рукой к груди и кивнул в знак благодарности.       — Никто не ранен?       — Отделались парой царапин, профессор Слизнорт вовремя подоспел на помощь, иначе нас могло бы уже не быть! — быстро ответил Питер. Эванс выдохнула. О том, что Гораций Слизнорт тоже был здесь, она узнала лишь сейчас.       — Кто-нибудь видел Лунатика?       — Знаешь, мне было некогда его искать. Я был немного занят, пытаясь избежать непростительного.       — Полагаю, он всё ещё рядом с «Тремя мётлами». Я слышал, там тоже началась заварушка.       — Предлагаю переместиться туда. Ему может понадобиться наша помощь, — идея Джеймса, бесспорно, была здравой.       Гриффиндорцы бросились на подмогу другу, которого ещё предстояло отыскать. Оставалось лишь надеяться, что с ним всё в порядке. Вероятно, они были единственными учащимися, вовлечёнными в потасовку. По крайней мере, по пути они не заметили ни одного знакомого лица. В этом не было ничего удивительного: студенты вовсю готовились к балу, не подозревая о том, что происходит в нескольких милях от замка.       Как и предполагал Питер, они обнаружили Римуса недалеко от центральной улицы. Похоже, до «Трёх мётел» он всё же не добрался, но, вероятно, застал одного из профессоров в «Кабаньей голове». Он был один и оказывал помощь раненым. Пожирателей смерти нигде не было видно. Возможно, они поняли, что план провалился, и успели ретироваться, почувствовав скорое поражение. Во всяком случае, они добились того, за чем пришли, — деревня погрузилась в хаос.       Лили устремила взгляд на витрину трактира, где, по словам Римуса, пряталась Констанс. Он оставил девочку там, чтобы оказать помощь пострадавшим. Сквозь грязные окна, покрытые толстым слоем пыли и копоти, Лили заметила одинокий силуэт. По чёрному балахону нельзя было определить, мужчина это или женщина, однако она знала, что многие посетители трактира предпочитали скрывать свои личности за длинными вуалями и капюшонами.       Внезапно таинственный посетитель начал раскидывать деревянные столы и огарки свечей, освещавшие убогую комнатку. Это насторожило девушку. Пока Мародёры перетаскивали раненых в «Три метлы», чтобы мадам Розмерте было сподручнее оказывать помощь, Лили зашла в трактир. Услышав скрип, маг обернулся. Лицо его было скрыто белой маской с витиеватыми узорами. Она смогла рассмотреть лишь светлые глаза, видневшиеся сквозь небольшие прорези.       — А вот и ты, — низкий голос Пожирателя проскрипел подобно облезлой вывеске, подвешенной над дверью на ржавой скобе. Лили вздрогнула и крепче сжала в руке волшебную палочку. — Пожалуй, было бы гораздо интереснее, если бы ты раньше заметила исчезновение мальчишки.       — Что вы с ним сделали?       — О, ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос. Или девчонка тебе ничего не сказала? Это отродье осквернителей крови прячется где-то здесь, может быть, ты мне подскажешь?       — Ничего я вам не скажу, — Лили окинула взглядом комнату.       Повсюду были расставлены бочки, занимающие и без того крошечное пространство таверны. Пол был настолько грязным, что казался покрытым землёй, в которой Лили с трудом распознала сухие опилки. Воздух был пропитан ужасной смесью запахов, различить которые было практически невозможно. Это было не самое подходящее место для ребёнка, но в такой ситуации выбирать не приходилось. Лили никогда раньше здесь не бывала и вряд ли вернётся сюда снова.       Внезапно тусклое освещение стало чуть ярче: огарки свечей, опрокинутых Пожирателем, вспыхнули с новой силой, оказавшись на полу, усыпанном легковоспламеняющимся материалом. В ту же секунду из-за огромной бочки раздался испуганный вскрик. Девочка, прятавшаяся в тёмном углу таверны, испугавшись пламени, выбежала из укрытия. Она оказалась в центре комнаты: с одной стороны от неё оказалась Лили, с другой — тёмный волшебник. Эванс, не раздумывая, подалась вперёд, выкрикнув первое пришедшее на ум заклятье. Хотя ей не удалось обезоружить противника, она выиграла достаточно времени, чтобы девочка, захлёбываясь слезами, смогла преодолеть расстояние до выхода и скрыться за дверью убогой таверны.       — Чёрт, я так надеялся проучить эту малявку! Слишком долго мне пришлось терпеть её глупую болтовню, а ты лишила меня возможности позабавиться. Что ж, придётся довольствоваться тем, что имею, — Пожиратель не выглядел расстроенным, скорее, его забавляла сложившаяся ситуация. Защищая Констанс, Лили сама оказалась в затруднительном положении: она отдалилась от выхода и оказалась зажатой между прилавком и бочонком. — Конфринго!       Лили была на волосок от смерти: промедли она ещё хотя бы секунду, фиолетовая вспышка взрывающего заклятья угодила бы прямо в цель. Бочка, на которую пришёлся удар, взорвалась, едва не зацепив осколками девушку. Запах грязной шерсти смешался с запахом спирта, вспыхнувшего синим пламенем. Огонь постепенно разрастался, заполняя помещение едким дымом. Лили, находившейся в эпицентре разгорающегося пожара, с трудом удалось отразить первые три атаки. Казалось, Пожирателю заклятья пятикурсницы не доставляли особых хлопот. Он наслаждался неравным боем, глядя на то, как юная особа отчаянно пытается не проиграть сражение за собственную жизнь. Четвёртая атака обезоружила девушку. Лили застыла на месте, не в силах даже прикрыть руками лицо, чтобы не видеть, как обрываются последние секунды её жизни. Дым застилал глаза, из-за чего они беспощадно слезились. С каждым вдохом мысли путались всё больше. В голове то и дело вспыхивали образы близких, которых она, должно быть, больше никогда не увидит: девчонки, наверное, беззаботно готовятся к балу, думая лишь о том, чтобы причёска сочеталась с платьем; родители, конечно же, понятия не имеют о том, что происходит с их дочерью в данный момент. Они и представить себе не могут ту опасность, что подстерегает маглорождённых волшебников в магическом мире. Она подумала о Северусе, которого не видела, казалось, целую вечность. Мародёры, отважно сражавшиеся рядом с ней… Интересно, всё ли у них в порядке?       Ещё мгновение, зелёная вспышка заполнит комнату, и она уже никогда не сможет подняться с грязного пола полуразрушенной таверны.       Пожиратель уже поднял палочку, чтобы произнести смертоносное заклятье, как вдруг мимо его головы пролетел красный луч. Кто-то атаковал его проклятьем остолбенения. Мужчина настолько растерялся, не ожидая вмешательства со стороны, что даже не посмотрел на мага, пославшего в него заклятье. Опасаясь оказаться в меньшинстве, он трансгрессировал.       Лили успела наглотаться угарного газа и обессиленно рухнула на пол, словно подкошенная. Не понимая ровным счётом ничего, она закрыла глаза: едва ли они могли ей чем-нибудь помочь, всё вокруг слилось в одно большое ярко-красное пятно. Было ужасно жарко. Она крепче сжала в руке палочку, которую с трудом нащупала среди осколков битого стекла. Кажется, она сильно порезалась, но теперь это было не так важно. Дышать стало практически невозможно, к горлу подступило удушающее ощущение тошноты.       Последнее, что девушка увидела, — это приближающегося к ней человека. Мага, который только что спас ей жизнь.       Лили пришла в себя так же внезапно, как и потеряла сознание. Она с трудом открыла глаза и, ослеплённая яркими солнечными лучами, вновь их закрыла. Она не знала, сколько времени провела без сознания и кто был её спасителем. Кто-то ведь вытащил её из горящего здания, однако воспоминания об этом, к сожалению, были утеряны.       Вторая попытка оглядеться вокруг оказалась более удачной. Судя по всему, её перенесли к другим раненым в «Три метлы». Она лежала на пледе, расстеленном прямо на полу. Столы были сдвинуты в сторону, повсюду сидели или лежали пострадавшие в сражении волшебники. Рядом с собой она заметила Северуса. Он судорожно вертел в руках волшебную палочку, то и дело бросая обеспокоенные взгляды на подругу.       — Лили, слава Мерлину, ты очнулась! Как ты себя чувствуешь?       — Сев? — в глазах по-прежнему щипало. По щекам бежали слёзы, сдержать которые она попросту не могла. Она с трудом приподнялась на локтях, и парень тут же бросился к ней, чтобы помочь сесть ровно. В висках пульсировало, а сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот откажет. Остатки дыма в лёгких вызвали приступ кашля. — Как ты здесь…       — Тише, не спеши. Вот, выпей, — Снейп поднёс к губам девушки флакон с голубой жидкостью. — Всё в порядке, это всего лишь Укрепляющий раствор. Тебе сразу же станет легче. Ты и сама знаешь.       Лили послушно выпила напиток и поморщилась. Пульсирующая боль в висках не давала ей сосредоточиться на мыслях о том, как Северус оказался в Хогсмиде и зачем он захватил с собой столь сложное в приготовлении зелье, способное залечивать незначительные ранения. Это не могло быть простым совпадением.       Северус оказался прав: через несколько минут Лили стало значительно лучше. К счастью, несмотря на отравление угарным газом, она почти не пострадала, если не считать многочисленных порезов на ладонях. Возможно, при падении она вывихнула плечо, но зелье и с этим справилось. Мысли постепенно прояснялись, в голове возник непроизвольный вопрос: неужто это Северус вынес её из пылающего трактира?       Она вновь посмотрела на друга, точно не верила своим глазам. Он никогда не отличался выдающейся физической силой и вряд ли мог поднять Лили. Конечно, он мог просто отлевитировать её до паба, но Лили была уверена, что почувствовала, как кто-то подхватил её на руки, прежде чем она отключилась. Вероятно, ей просто почудилось… При легкой интоксикации нередко возникают зрительные галлюцинации. Несмотря на реальность ощущений, девушка списала всё на последствия гипоксии.       — Ну что, тебе лучше? Не тошнит? Голова всё ещё кружится? — парень был очень обеспокоен состоянием подруги и не мог сосредоточиться ни на чём другом. — Нужно показать тебя мадам Помфри. Думаю, тебе лучше провести какое-то время в лазарете под её наблюдением.       — Что? Нет, Сев, всё в порядке, правда, — Лили заставила себя улыбнуться. Она стёрла с лица остатки слёз и поднялась, приняв руку помощи от парня. Голова уже не была такой тяжёлой. — Спасибо, благодаря тебе мне уже гораздо лучше.       — Может быть, дать тебе Рябиновый отвар или Животворящий эликсир? — Снейп начал рыться в карманах в поисках необходимых зелий, которые по какой-то причине решил взять с собой.       Вместо ответа Лили, не раздумывая, прильнула к Северусу, обняв его за шею. Её движения были слегка заторможенными и неуверенными, ведь силы ещё не полностью восстановились. Он замер, не ожидая подобной реакции, но тут же обхватил её талию и крепко прижал к себе. Лили показалось, что он дрожит, но, возможно, это было лишь игрой её воображения. От девушки пахло гарью, но Снейп не придал этому ни малейшего значения. Он был крайне встревожен. Всё то время, пока Эванс была без сознания, он не отходил от неё ни на шаг.       — О Мерлин! Где Констанс? С ней всё в порядке? — внезапно отстранившись, Лили испуганно огляделась. В помещении было не так уж много людей: пострадавшим уже оказали первую помощь, и теперь все были заняты тушением пожара и устранением последствий нападения Пожирателей, которые, к счастью, оказались не слишком серьёзными. Разрушенные здания было не так уж и трудно восстановить, в отличие от утраченных жизней нескольких магов.       — Констанс? — Северус с удивлением посмотрел на подругу, предполагая, что она ещё не в полной мере пришла в себя. Он впервые слышал это имя из уст гриффиндорской старосты.       — С нами была девочка, лет пяти-шести… Нас попросили присмотреть за ней, но девчонки не захотели, поэтому я сказала им возвращаться в замок. С ней был мальчик — Альвин, но он убежал, а потом появились Пожиратели. Повсюду была кровь… И крики. Я зашла в таверну, поскольку Римус сказал, что оставил девочку там, а потом… Я почти ничего не помню, всё как в тумане. Мы сражались… Кажется, был взрыв, и я осталась без палочки… Наверное, Пожиратель трансгрессировал. Я не знаю, как мне удалось выжить…       Лили не стала дожидаться комментариев Северуса на свою последнюю фразу. В окне она заметила светлое пальто и копну каштановых волос, которые, несомненно, принадлежали Констанс. Лили бросилась к выходу из паба. Укрепляющий раствор вернул ей достаточно сил, чтобы преодолеть это расстояние.       Девочка была не одна, рядом с ней по-прежнему находились Мародёры. Она всё также крепко держала Римуса за руку и с улыбкой смотрела на Сириуса, который, судя по всему, прикладывал всевозможные усилия, чтобы немного отвлечь ребёнка.       Выражение лиц гриффиндорцев было одновременно удивлённым и встревоженным. Они явно не ожидали, что Эванс придёт в сознание так быстро. Римус с облегчением вздохнул, а Питер вытер слёзы, собравшиеся в уголках его водянистых глаз. Сириус тут же просиял, словно с его плеч сняли тяжёлую ношу. Лишь Джеймс не выказал особой радости. Он смотрел на девушку странным изучающим взглядом, в котором читалось неподдельное беспокойство. Поттер сделал шаг навстречу, но, заметив Снейпа за спиной одноклассницы, на мгновение замялся и остановился.       Увидев Лили, девочка ринулась ей навстречу, сразу позабыв о Блэке и Люпине. Она была в полном порядке, по крайней мере физически. Никто не мог с точностью сказать, как подобное происшествие могло отразиться на несформировавшейся психике ребёнка. По словам Римуса, ей несказанно повезло не столкнуться с картинами, которые могли бы нанести тяжёлую травму её неокрепшему разуму.       — Боже, с вами всё в порядке? Вы не ранены? — Лили окинула одноклассников обеспокоенным взглядом.       — Всё хорошо, — Питер смущённо улыбнулся. Ему было немного неловко, что Лили первой спросила о их самочувствии, хотя сама пострадала больше всех.       — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? — с искренней заботой осведомился Римус. — Голова не кружится? Не тошнит?       — Удивительно, что ты вообще можешь стоять на ногах после такого, — Блэк старался игнорировать присутствие слизеринца, но в его глазах, словно в зеркале, читалось нескрываемое презрение.       — Это лишь благодаря зелью Северуса, — тихо произнесла Лили, оглянувшись на друга. Он стоял в стороне и сверлил Поттера злобным взглядом. Едва ли Джеймс успел бы сделать что-то, что могло бы до такой степени разозлить Снейпа за то время, пока она была без сознания. Ей не очень-то нравилось, что даже в такой ситуации эти двое не могли прийти к согласию.       Лили заметила пятна крови, оставшиеся на снегу после битвы. К счастью, здания Хогсмида почти не пострадали, за исключением убогого трактира, которому пожар едва ли мог принести большой убыток. Своевременное вмешательство магов предотвратило возможность разрушения центральной улицы.       Девушка спросила у Мародёров, которые помогали в оказании первой помощи, о количестве пострадавших и погибших. Римус признался, что готовился к худшему, но всё оказалось не столь трагично: три человека погибли, а пятеро были доставлены в Больницу Святого Мунго с тяжёлыми травмами. Остальным участникам конфликта повезло куда больше, многие отделались незначительными повреждениями и ушибами, полученными при падении от оглушающих заклятий.       Лили впервые всерьёз задумалась о том, что её жизнь могла оборваться в любую минуту. Реальность оказалась куда более жестокой и опасной, а зло могло настигнуть даже в самый неожиданный момент. До сих пор она думала только о том, что могло произойти с другими, совершенно не задумываясь о собственной участи.       Она совершенно не замечала Поттера, не сводившего с неё глаз. Джеймс был вне себя от беспокойства и не отходил от неё ни на шаг, пока Лили была без сознания. Он нервно ходил туда-сюда, поправлял очки и сжимал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Римус всеми силами пытался успокоить друга, упрашивая его присесть хоть на минуту. Он хотел убедиться, что Джеймс не наглотался дыма заодно с Эванс. Он до сих пор не мог поверить, что Поттер действительно ворвался в горящий паб, чтобы вытащить оттуда девушку.       Мародёры оставались рядом с Лили, пока не появился Снейп. Слизеринец словно материализовался из воздуха и сразу же заявил, что именно он должен находиться с ней. Это заявление вызвало вполне обоснованное возмущение у Мародёров, но присутствие профессора МакГонагалл не позволило им развязать новую потасовку, хотя намерения Джеймса и Сириуса, переживающего за состояние Эванс не меньше лучшего друга, были вполне очевидны. Римусу с трудом удалось выпроводить друзей из паба, который на время был превращён в полевой госпиталь. С привычным тактом он обсудил с Северусом состояние девушки и, не задавая лишних вопросов, принял его заявление о наличии необходимых зелий, способных помочь Эванс быстрее восстановиться. Ему пришлось прибегнуть к помощи Сириуса, чтобы успокоить Джеймса, то и дело порывавшегося вернуться в паб, чтобы убедиться, что слизеринец не причинит Лили вреда. Римус заверил его, что Снейп едва ли стал бы вредить своей лучшей подруге, но Поттера это ничуть не успокоило. Ему не хотелось оставлять их наедине, не хотелось, чтобы первым, кого Лили увидит, когда очнётся, стал этот мерзкий Снейп. Питера оставили следить за девочкой, и, когда Поттер немного успокоился, Блэк присоединился к нему, опасаясь, что Петтигрю не справится с такой ответственной задачей.       — Констанс! — голос матери эхом разнёсся по пустынной улице. Девочка встрепенулась и, оттолкнув Лили, бросилась навстречу растерянной женщине. — Милая, тише, всё хорошо! Я здесь, рядом с тобой. Что тут произошло?       Женщина рассказала, что узнала о нападении на Хогсмид в больнице, куда привезли пострадавших. Она не успела вникнуть в детали и сразу же поспешила вернуться. По её словам, в Министерстве магии снова царил переполох: вскоре сюда должны были прибыть Авроры, чтобы разобраться в ситуации. Никто не ожидал нападения Пожирателей смерти на место, где с момента основания не ступала нога магла.       Деревушка словно погрузилась в глубокий сон: на улицах царила неестественная тишина. Немногочисленные жители Хогсмида не решались выйти из дома, всё ещё переживая последствия нападения.       Лили была в смятении, не зная, как лучше объяснить ситуацию. Она боялась реакции матери на известие о том, что мальчика найти не удалось. Однако, обнимая дочь, женщина, казалось, совсем не задумывалась о судьбе сына. С большим трудом Лили наконец решилась произнести слова, которые могли вмиг разрушить материнское счастье. На мгновение на лице волшебницы промелькнуло удивление, словно она и вовсе позабыла о существовании второго ребёнка. Внезапно её лицо приобрело выражение скорее виноватое, чем огорчённое.       Лишь позже Лили узнала, как дело обстояло на самом деле: Альвин был не родным, а двоюродным братом Констанс. Его мать вышла замуж за магла и родила от него ребёнка, поплатившись за это жизнью. Отец Констанс, узнав об убийстве сестры и зятя, решил взять племянника к себе. В тот момент никому из них и в голову не пришло, что обычно Пожиратели не оставляют детей в живых. Пазл складывался сам собой: однажды мужчина вскользь упомянул о предстоящей вылазке в присутствии детей, и это могло объяснить неожиданную облаву на его отряд. Никто не мог предположить, что шестилетний ребёнок мог оказаться обращённым Пожирателем смерти.       Волшебница крайне долго выражала девушке благодарность. Лили пыталась возразить, ведь это Римус вывел ребёнка с поля сражения. Однако отвести от себя внимание женщины не получилось: профессор МакГонагалл подозвала к себе Люпина вместе с остальными Мародёрами. Эванс украдкой наблюдала, как декан отошла на приличное расстояние и что-то им сказала. Минерва выглядела взволнованной, а вот Мародёры, напротив, казались слишком серьёзными. Они не спорили с ней и послушно направились к замку, как только профессор их отпустила. Лишь Джеймс обернулся и бросил на гриффиндорку странный взгляд, который не остался незамеченным ни ею, ни её другом, молча наблюдающим за происходящим.       Переговорив с Мародёрами, профессор МакГонагалл подозвала к себе гриффиндорку и слизеринца. Минерва была очень обеспокоена состоянием Лили и намеревалась отправить её в Больничное крыло. Однако девушка смогла заверить декана, что первая помощь ей оказана и чувствует она себя достаточно хорошо, чтобы вернуться в замок и начать подготовку к балу, который, несмотря на происшествие, было решено не отменять. О нападении на деревню знали лишь шестеро школьников. Профессор взяла с них слово, что они никому ничего не расскажут о случившемся: не стоило сеять панику перед самым началом каникул.       На обратном пути в замок Лили была очень задумчивой и погружённой в свои мысли. Северус пытался её отвлечь, но девушка почти не реагировала на его слова. Она размышляла о том, как скоро жители деревни смогут вернуться к своей обычной жизни.       Кроме того, она не могла понять, как Северус оказался в Хогсмиде. Он ясно дал ей понять, что не собирается принимать участие в вечернем торжестве, а на предложение встретиться днём ответил крайне неопределённо, сославшись на какие-то дела. Лили сильно сомневалась, что под «делами» он имел в виду поход в Хогсмид в одиночку с карманами, набитыми целебными зельями. Всё это выглядело крайне странно и подозрительно. Ей не хотелось думать, что её лучший друг может быть как-то замешан в этом, но это казалось единственным логичным объяснением.       Некоторое время они шли молча. Северус оставил попытки приободрить девушку. Атмосфера стала ужасно неловкой и напряжённой. Лили несколько раз открывала рот, чтобы произнести хоть что-то, но слова будто застревали на кончике языка, не желая срываться с потрескавшихся губ.       — Знаешь, а я ведь действительно думала, что погибну там, — слова Лили прозвучали так непринуждённо, что по спине парня пробежали мурашки. Казалось, что мысль о смерти совсем не пугает гриффиндорку.       — Лили, — Северус остановился. Это невероятно напрягало. Он сжал кулаки в попытке сдержать эмоции, — прошу, не говори так.       — Извини, — одними губами прошептала Лили, опустив взгляд.       Ситуация становилась всё более напряжённой. До самого замка ни он, ни она больше не пытались завязать разговор. Неловко попрощавшись, они разошлись в разные стороны. Лили стоило бы вернуться в комнату, где её, вероятно, уже ожидали подруги с вопросами. Однако ей нужно было немного побыть одной, поэтому она решила направиться в Большой зал. Ей всё равно было необходимо убедиться, что всё готово к вечеру. Она доверила подготовку Мародёрам, а они могли испортить рождественский бал тысячей разных способов. Сейчас, конечно, это беспокоило её меньше всего, но всё же…       К счастью, опасения оказались напрасными. Всё было идеально, и, возможно, парни справились даже лучше, чем она, потратив на это в три раза меньше времени. Лили немного удивилась, заметив Блэка, расхаживающего по залу с видом хозяина поместья, проверяющего работу слуг. Он выглядел сосредоточенным. В руках у него был написанный девушкой план, и, судя по всему, Сириус также зашёл, чтобы удостовериться, что всё в порядке. Заметив девушку, Блэк окинул её встревоженным взглядом и поспешил к ней.       — Спасибо за помощь, — обратилась она к однокласснику, как только тот подошёл ближе.       — Не стоит благодарности, мы же сами предложили свою помощь, — Сириус улыбнулся, но тут же взгляд его стал более встревоженным, а тон голоса серьёзным. — Слушай, я уверен, что тебя уже достали с этим вопросом, но ты точно в порядке? Может быть, проводить тебя до Больничного крыла? Ты только скажи…       — Не волнуйся, со мной всё хорошо, — Лили несколько удивилась такому проявлению заботы со стороны Сириуса. Они никогда не были особо близки: она и подумать не могла, что ему небезразлично её состояние.       — Надеюсь, ты не пытаешься меня обмануть, — Блэк вскинул голову, отбрасывая от лица чёрные пряди. Лили почему-то почувствовала себя неловко. Никогда прежде она не общалась с Сириусом в таком ключе. Вероятно, парень ощутил тоже самое, поскольку в тот же миг протянул девушке пергамент. — Что ж… Я вроде бы всё проверил, но, зная тебя, уверен, ты захочешь заняться этим лично. А сейчас, пожалуй, мне пора. Увидимся позже!       Гриффиндорка оглядела зал: в центре красовалась огромная ёлка, украшенная свечами и большими разноцветными шарами. По периметру стояли ёлки поменьше, каждая из которых была оформлена в цветах факультета. Между ними были расположены круглые столики и стулья на четыре персоны, которых оказалось даже больше, чем было необходимо. Середина зала оставалась свободной и была предназначена для танцев. Под потолком кружились сверкающие снежные хлопья. Они блестели в свете множества свечей и исчезали, не долетая до пола. И без того волшебная атмосфера зала теперь была поистине сказочной.       Несмотря на усталость и напряжение, до сих пор не отпускающее девушку, Лили удалось ощутить приближение праздника. Сверкающий разноцветными огоньками игрушек и серебром декораций зал успокаивающе действовал на расшатанные нервы старшекурсницы.       Лили взглянула на часы и с ужасом отметила, что должна была вернуться ещё час назад. Она поспешила в гостиную, опасаясь, как бы ей не пришлось вымаливать у подруг прощение за опоздание. Она не могла рассказать подругам о случившемся, так как дала слово профессору МакГонагалл, да и волновать их накануне праздничного вечера ей не хотелось. Узнай они обо всём, в комнате сразу же начался бы переполох. Алиса, вероятно, отменила бы все планы и потащила бы её к мадам Помфри, чтобы удостовериться, что всё действительно в порядке. Марлин, скорее всего, тут же побежала бы к Мародёрам, чтобы отчитать их за то, что они не смогли защитить Лили и уберечь её от столь опасной ситуации. А Мэри, конечно же, заварила бы безумно вкусный чай с ромашкой и мелиссой и долго бы её обнимала, чтобы Лили могла наконец-то почувствовать себя в безопасности.       Конечно, настроение у Лили было отнюдь не рождественским. Возможно, рассказать обо всём и остаться в комнате было не такой уж и плохой идеей?              Времени до начала вечера оставалось совсем немного, в отличие от дел, которых было хоть отбавляй. Но больше всего Лили хотелось принять душ, она до сих пор ощущала на себе запах дыма. Интересно, как же ей объяснить это подругам? Они, вероятно, уже собрались в спокойной обстановке и теперь смотрели на часы в ожидании запоздалой соседки.       Однако предположение Лили оказалось ошибочным: гриффиндорки, собранные лишь наполовину, бегали по комнате в поисках нужных им вещей. Марлин, бесцеремонно вытащив всё содержимое из тумбы, никак не могла отыскать свой любимый блеск для губ, по вкусу и запаху напоминающий карамель. Мэри сидела на кровати, обложившись содержимым двух своих косметичек, и вырисовывала стрелки, истратив целую кучу ватных дисков и палочек. Алиса, вероятно, никак не могла определиться с причёской, то и дело собирая и вновь распуская густые тёмные волосы. Лили усмехнулась, подумав о том, что девчонки, как обычно, потратили всё свободное время на разговоры.       — Лили, где ты пропадаешь?! — воскликнула Марлин, всплеснув руками от досады. Она посмотрела на подругу, стоящую в дверях, и покачала головой. — Почему так долго? Ты же сказала, что будешь через час!       — Мы уже начали беспокоиться…       — Простите, всё пошло не по плану, и мне пришлось задержаться, — Эванс отвела глаза, чтобы ненароком не вызвать подозрений. К счастью, мысли старшекурсниц были поглощены приготовлениями к балу, и никто не обратил внимание на то, с каким волнением Лили уклонилась от ответа. — По пути я зашла посмотреть, всё ли в порядке в Большом зале.       — И что? Нашла какой-нибудь подвох? — ухмыльнулась МакКиннон, подходя к кровати Мэри и принимаясь изучать содержимое её косметички, за что получила сердитый взгляд и крайне нелестное высказывание в свой адрес. Макдональд терпеть не могла, когда её вещи трогают без разрешения.       — Нет, всё просто замечательно. Ребята отлично справились, всё просто великолепно. А что ты ищешь? — Эванс присела на кровать, куда соседки положили пакеты с обновками. Только сейчас она почувствовала, как сильно устала за день. Ей ужасно хотелось прилечь и больше никогда не вставать. Она с трудом удержала себя от этой ошибки.       — Блеск потеряла! Помню же, что был в косметичке, и раз — пропал.       — Он, наверное, в ванной, посмотри на полке у зеркала. Алиса вчера брала его перед свиданием, — подсказала староста, стягивая с себя свитер. Куртку она повесила у двери, хотя по-хорошему её следовало бы отправить в стирку.       — Спасибо, нашла! — поблагодарила её МакКиннон, и впрямь обнаружив пропажу в ванной комнате.       Лили достала платье из пакета и бережно расправила его на кровати. Полупрозрачная юбка каскадом спадала на пол. И всё же сейчас ей совсем не хотелось никуда идти.       — Лилс, ты долго сидеть собираешься? Мы выходим через десять минут! — воскликнула Алиса, заметив, что Эванс почти заснула, прислонившись головой к каркасу кровати.       — Слушай, Лис, я так устала и неважно себя чувствую… Может быть, мне лучше пойти спать? — жалобно протянула Лили, не открывая глаз.       — Быстро встала и пошла собираться! Подумать только, устала она! Я такие отговорки от Марлс каждое утро слышу!       — Эй! Я же не виновата, что ранние подъёмы — это не моё! — возмутилась МакКиннон, посмотрев на соседок в отражение зеркала, которое держала перед собой.       — Ладно, твоя взяла, — Лили, нехотя вставая с кровати, и под недовольное бормотание Стоун поплелась в душ.       Несколько минут под струёй ледяной воды помогли немного приободриться. Действие целебного отвара постепенно сходило на нет, и накопившаяся за долгое время усталость теперь отражалась как на её состоянии, так и внешнем виде. Лицо казалось слишком бледным, под изумрудно-зелёными миндалевидными глазами виднелись тёмные круги, губы потрескались и местами кровоточили. Рыжие локоны, ниспадающие чуть ниже груди, были спутаны.       К счастью, ещё на третьем курсе Лили нашла завивающее заклинание, которое часто выручало её, когда нужно было выбрать причёску. Сделав несколько движений волшебной палочкой, она вновь окинула взглядом своё отражение и, вполне довольная результатом, вышла из ванной комнаты.       Соседок к этому времени и след простыл. Пока Лили была в душе, она услышала, как Мэри крикнула, что они уходят.       Оставалось только накраситься и нарядиться. Её косметичка, конечно, не отличалась таким многообразием, как у Мэри, но всё необходимое в ней, безусловно, было. Она начала с румян, которые, как она надеялась, должны были помочь ей выглядеть хоть немного свежее. Затемнив тенями складку века, Лили накрасила ресницы чёрной тушью, после чего замаскировала синяки под глазами, надеясь, что это позволит ей не выглядеть слишком изнурённой на празднике. Припудрив лицо, она завершила свой макияж нюдовой помадой, не слишком привлекающей внимание.       Платье сидело идеально. Лили даже подумала, что сейчас оно выглядит на ней лучше, чем в магазине. За сборами она провела не меньше получаса, и с каждой минутой желание остаться в комнате и никуда не идти только усиливалось.       Как она и предполагала, в гостиной к этому времени уже почти никого не было, лишь несколько парней дожидались своих запоздавших спутниц. Лили не видела особого смысла торопиться. Бал уже начался, а так как партнёра у неё не было, её, конечно же, никто не ждал. Возможно, девочки даже не вспомнят о ней до самого конца праздника.       Она осторожно вошла в Большой зал, почти что прокралась, точно преступница. Ей совсем не хотелось привлекать к себе внимание, особенно после всего, что ей довелось за сегодня пережить. В центре зала музыка звучала громче, там уже кружились в танце малочисленные пары. Но большинство учащихся веселились, смеялись и разговаривали, расположившись неподалёку от столов с закусками и напитками. Многие столики были заняты, да и студентов было столько, что затеряться в толпе было совсем не сложно. Туда-то Лили и направилась, то и дело оглядываясь по сторонам в поисках знакомых лиц. Но не успела она сделать и десяти шагов, как кто-то схватил её за руку. Это была Мэри.       — Наконец-то ты пришла! Ещё немного, и Алиса пошла бы за тобой. Я с трудом уговорила её набраться терпения и дать тебе ещё немного времени, чтобы ты успела собраться, — Мэри улыбнулась и повела подругу к друзьям. Ребята сдвинули несколько столов, чтобы всем хватило места.       — Какие люди! Мы тебя уже заждались, — Фрэнк нежно обнял Алису за талию и чмокнул её в макушку. На лице его играла обворожительная улыбка. Вероятно, он помогал Мэри отвлекать Стоун от мыслей о том, чтобы сходить и поторопить Лили.       — Куда делся Блэк? Я же его видела совсем недавно… — Мэри с недоумением оглядела одногруппников. Когда она уходила, парень был вместе с ними.       — Он скоро вернётся, — коротко ответил Джеймс, не в силах оторвать восхищённого взгляда от обладательницы огненной копны волос. — Прекрасно выглядишь, Эванс! Тебе очень идёт этот цвет!       — Спасибо, — Лили закусила губу, пытаясь скрыть необъяснимое смущение. Обычно комплименты парня вызывали у неё раздражение, а не заставляли краснеть.       Ребята наслаждались общением и веселились, обсуждая самые разнообразные темы. Лили быстро убедилась, что никто из Мародёров не проболтался о случившемся в Хогсмиде. Впрочем, она не сомневалась в том, что они сдержат обещание и будут держать рты на замке. Атмосфера вокруг была расслабленной и непринуждённой.       Лили сидела на стуле, облокотившись локтями на стол и подперев лицо ладонями, и наблюдала за происходящим, когда заметила Блэка, протискивающегося через толпу младшекурсниц к своей компании. Парень втайне от профессоров притащил на бал бутылку огневиски, спрятав её в кармане с наложенным заклятьем незримого расширения. Лили посчитала этот поступок крайне глупым и опрометчивым. Он запросто мог попасться на нарушении правил, однако сдавать одноклассника девушка не планировала. Её это совершенно не касалось, да и портить друзьям праздник она не хотела.       На мгновение в голове промелькнула мысль о том, что после всего, что произошло сегодня, было бы неплохо забыться под действием горячительного напитка. Но она тут же отбросила эту идею, посчитав её слишком сомнительной. К её удивлению, Поттер тоже не прикасался к спиртному, хотя остальные гриффиндорцы не отказались от столь заманчивого предложения. Это не осталось незамеченным Блэком, который внимательно следил за уменьшающимся содержимым бутылки.       — Сохатый, с чего это ты решил стать трезвенником? Я, можно сказать, трачу свои запасы, расстаюсь с ними с болью в сердце, а ты… Как неблагодарно! Ладно Эванс, от неё я другого и не ожидал, но ты-то? Посмотри, даже Луни сегодня не отказался!       Римус, услышав своё имя, слегка покраснел, то ли от стыда, то ли от стакана огневиски, выпитого залпом. Обычно он не стал бы вести себя так легкомысленно, но сегодня был особенно тяжёлый день. Наигранное возмущение Блэка прервала медленная музыка. В мгновение ока студенты разошлись по парам, заполняя пустующий центр зала. Марлин сама пригласила Сириуса на танец, не успел он и рта раскрыть, чтобы спросить, не желает ли она потанцевать. Алиса с Фрэнком ушли танцевать чуть раньше и теперь затерялись в толпе. Римус галантно подал руку Мэри, и та с радостью приняла приглашение. Даже Питер ушёл танцевать с какой-то хаффлпаффкой на год младше. Лили осталась сидеть за столиком, поглощая принесённый Марлин виноград. Поттер, только что отвергнувший очередное приглашение от хорошенькой брюнеточки в короткой юбке, стоял поблизости и пристально наблюдал за каждым движением старосты.       — Слушай, Эванс… — голос Джеймса звучал неуверенно. На секунду замявшись, парень тут же опомнился и, запустив руку в волосы, протянул девушке вторую. — Может быть, потанцуем?       — Хорошо, — ответила девушка, протягивая руку в ответ. Поттер посмотрел на неё с удивлением. Казалось, она сама не ожидала от себя такого решения. — Один танец, в качестве подарка на Рождество.       Во время танца Лили отчаянно избегала встречаться взглядом с карими глазами одноклассника. Джеймс не мог оторвать глаз от её прелестного личика и ярких локонов, мягкими волнами спадающих на открытые плечи. Благодаря макияжу Лили не выглядела уставшей, что показалось Поттеру поистине удивительным. Он крепко держал её ладонь в своей, удивляясь тому, до чего же холодные у неё пальцы, несмотря на то, что в зале было тепло и даже немного душно. Джеймс ощущал, как напряжена её рука, лежавшая на его плече, а сам едва касался широкой ленты на талии старосты.       Лишь дважды их взгляды пересеклись, из-за чего щёки девушки тут же вспыхивали ярким румянцем. Лили чувствовала себя крайне неловко и сама не понимала, как могла оказаться в такой ситуации. Почему она вообще согласилась на эту авантюру? Поттер находился так близко, что Лили уловила исходящий от него аромат корицы, однако было что-то ещё… Ей показалось, что она вновь ощущает навязчивый запах дыма, от которого першило в горле и слезились глаза. Но ведь этого не могло быть на самом деле, так ведь? Должно быть, это просто влияние угарного газа, и она просто не до конца пришла в себя…       К счастью для одной и к сожалению для другого, музыка стихла. Как бы Джеймсу не хотелось продлить этот прекрасный момент, он был вынужден поблагодарить партнёршу за танец и отойти в сторону. Уговор есть уговор.       Лили направилась к столику, взяла стакан с вишнёвым соком и уже собиралась сесть на своё излюбленное место, как кто-то дотронулся до её открытого плеча, заставив обернуться. Это оказалась Кортни, за спиной которой стояли две девушки, с которыми Лили не была знакома.       Староста посмотрела на старшекурсницу с недоверием. Они не были подругами, и даже хорошими знакомыми их назвать было бы трудно. Они никогда не общались, и Лили даже представить себе не могла, что Кортни могло понадобиться от неё во время бала.       — Добрый вечер, — Лили старалась придать своему голосу дружелюбное звучание. Внезапный приступ тревоги заставил её встрепенуться. Вероятно, она просто устала. Неудивительно, что после встречи с Пожирателями ей везде мерещилась опасность.       — Да уж, действительно добрый, — с нескрываемым раздражением ответила девушка, поправив золотистую заколку, сверкающую в тёмных локонах. — А ты, я вижу, всё такая же непостоянная…       — О чём ты? — Эванс нахмурилась. Ей не понравился тон, с которым с ней разговаривала Кортни.       — Мы видели, как ты танцевала с Джеймсом. Как же быстро ты меняешь мнение! Сначала утверждаешь, что он тебе не нравится, а потом вдруг идёшь с ним на бал. Подумать только! — Кортни оглянулась на своих подруг, которые согласно закивали, и продолжила гневную тираду. — Сколько ещё ты будешь с ним играться? Тебе так нравится манипулировать людьми и заставлять их думать, что ты вся из себя такая загадочная и непредсказуемая? Или тебе просто нравится всё время быть в центре внимания? — подружки девушки загалдели, поддакивая каждому её слову. — Мы все прекрасно видели, как ты смущалась и как нервничала, когда он на тебя смотрел! Долго ты ещё ему мозги пудрить собираешься?       — Это был просто танец, — сухо ответила Лили. Она не хотела ввязываться в очередной конфликт с превосходящим числом противников. — Мы пришли не вместе.       — Ага, конечно, так я тебе и поверила! — Кортни взмахнула рукой, якобы случайно задев старосту. Её подруги рассмеялись, наблюдая, как стакан выпал из рук Лили и со звоном разбился, привлекая внимание находившихся поблизости студентов.       — Ты серьёзно? Очень взрослый поступок, — Лили окинула девушку укоризненным взглядом и присела, чтобы поднять разлетевшиеся осколки. Подобные действия со стороны старшекурсницы выглядели крайне нелепо. Едва ли взрослые люди будут пакостить друг другу в попытках отомстить сопернику за неудачу на любовном фронте.       Собрав осколки в тарелку, позаимствованную с ближайшего стола, Лили поднялась. В этот момент Кортни, словно невзначай, наступила на подол её платья. Верхняя юбка с треском оторвалась, оставив после себя лишь нижний слой плотной ткани. Длина платья резко сократилась. Тут же раздался чей-то свист: теперь за происходящим наблюдали с десяток человек.       Несколько невыносимо долгих секунд Лили стояла, словно оцепенев. Она не могла поверить, что существуют люди, способные на такую подлость. Это не укладывалось в её голове. Кортни смотрела на неё с победной улыбкой, а Лили, покраснев, молниеносно выбежала из зала, оставив тарелку с осколками на ближайшем столе. Пожалуй, большего позора ей не доводилось испытывать за всю жизнь. Зачем она вообще пошла на этот дурацкий бал? Зачем согласилась на танец с Поттером?       В тот же миг раздался оглушительный взрыв: все шары, украшавшие зал, разом лопнули, и из них посыпались конфетти. Всеобщее внимание тут же переключилось на новое развлечение, и неловкая ситуация с гриффиндорской старостой отошла на задний план. Студенты разразились аплодисментами, когда в воздухе появилась сверкающая надпись «Счастливого Рождества!». Вновь заиграла музыка, и пары снова закружились в танце под ритмичную мелодию.       Однако Лили всего этого уже не увидела. Теперь ей стало безразлично всё происходящее в Большом зале. Она стремилась как можно скорее покинуть его и спрятаться от всех в ночной тишине. Девушка могла бы вернуться в комнату и лечь спать, чтобы избежать ненужных разговоров, которые, без сомнения, возникли бы, если кто-то из её подруг вдруг стал свидетелем неприятной сцены с участием Кортни. Поэтому она направилась к Астрономической башне, которая идеально подходила для того, чтобы побыть в одиночестве.       Вообще-то проход туда вне классных занятий был запрещён, но Мародёры неоднократно доказывали, что правила созданы для того, чтобы их нарушать. Так чем она хуже? К тому же никто в здравом уме не решился бы подняться туда во время бала. На улице было холодно, но Лили хотелось как можно скорее оказаться под открытым небом, чтобы немного остыть и прийти в себя после всего, что произошло с ней за день. Она чувствовала себя так скверно, как никогда прежде. Сегодня с ней случилось всё, что до этого не снилось даже в самом страшном кошмаре: за последние пару часов она не только опозорилась на глазах десятка студентов, но и оказалась на волосок от смерти. Рождественское чудо, не иначе…       Лили стояла на заснеженных плитах в открытых туфлях и лёгком платье. На щеках застыли слёзы, а от порывов колючего ветра по коже пробегали мурашки. Сейчас больше всего на свете ей хотелось оказаться дома, в уютной комнате, где прошло её детство. Рядом непременно была бы мама, которая обняла бы её и сказала слова утешения. Она всегда умела подобрать правильные слова, чтобы её успокоить. А потом они бы вместе отправились на кухню, где на столе стояла бы любимая кружка Лили с горячим ромашковым чаем. Увы, сейчас Лили была слишком далеко от дома. Более того, она не могла даже вернуться в школу. Ей было слишком стыдно. Вот только перед кем? И за что? Разве она была виновата в том, что произошло? На эти вопросы девушка не могла найти ответа. С неба падали крупные хлопья снега, и в свете луны они походили на звёзды.       — Эванс, ты с ума сошла? — раздался знакомый голос со стороны лестницы. Парень бесшумно приблизился к однокурснице и накинул пиджак на её оголённые плечи, уже покрасневшие от холода.       — Что тебе нужно? — монотонно отозвалась Лили. Её голос был абсолютно безжизненным, едва ли в нём можно было различить хоть одну эмоцию. Она не обернулась: ей не хотелось видеть его, и ещё меньше — чтобы он видел её в таком состоянии.       — И кто из нас староста? Какого чёрта ты тут забыла? Ты же знаешь, что нам сюда нельзя, к тому же на улице не лето, если ты не заметила, — шутливо отчитывал её Джеймс, стараясь не сорваться на крик. Он с трудом сдерживал эмоции, глядя на замёрзшую девушку, которая в его пиджаке выглядела ещё меньше и беззащитнее. Лили не реагировала на его слова, словно не слышала его голоса. — Эй, ну ты чего?       — Ничего, — едва слышно произнесла она, сдерживая тихий всхлип. Чёрные разводы туши, растёкшейся по лицу из-за слёз и снега, промокшие волосы и разодранная одежда… Теперь Джеймс точно ни за что не скажет, что она замечательно выглядит. От этой мысли в носу засвербило, а к горлу подкатил удушающий ком.       — Эванс… Лили, — парень нерешительно приблизился на шаг и остановился. Он не знал, как ему следует поступить. Преодолев неприсущую ему неловкость, Джеймс сделал ещё один шаг и, оказавшись непозволительно близко к Лили, заключил её в объятья. — Поверь, всё обязательно будет хорошо! Для всех нас сегодня был слишком тяжёлый день, но для тебя особенно…       Лили совсем не ожидала подобного от Джеймса. Её охватил целый спектр эмоций, которые, казалось бы, были несовместимы друг с другом. Тепло чужого тела на мгновение позволило ей расслабиться, сейчас она даже не думала сопротивляться. Напротив, бездумно накрыв ладонями руки парня, она лишь крепче прижала их к своим плечам и позволила гриффиндорцу сильнее сжать её в объятьях.       Джеймс склонил голову, обжигая её шею горячим дыханием. Он едва различал слова, которые она шептала сквозь слёзы. Среди этих всхлипов он отчётливо услышал слово «смерть», от которого по спине пробежали мурашки. Он не чувствовал ни ночной стужи, ни ледяного ветра, пробирающего до костей. Всё, чего он хотел, — это избавить Лили от боли и страха, которые ей пришлось пережить за последние несколько часов. Но сейчас он едва ли был способен на что-то большее. Ему оставалось лишь крепче прижимать к себе продрогшее тело старшекурсницы, вдыхая запахи цветочного шампуня и дыма, исходившие от её волос.       — Пойдём в гостиную, тебе стоит отдохнуть, — голос Джеймса прозвучал в её голове. По крайней мере, так ей показалось.       Лили встрепенулась, словно выйдя из оцепенения. Джеймс почувствовал, как она вздрогнула всем телом, и, резко развернувшись, оттолкнула его. Внезапно взгляд Эванс стал ледяным, и февральская стужа, по сравнению с ним, казалась июльским бризом. Поттер остолбенел. Возможно, он позволил себе лишнего, но разве она была против? Разве не она прижималась к нему, вцепившись ногтями в его руки, несколько секунд назад?       — Не прикасайся ко мне! — воскликнула девушка, прижав ладони к сердцу, словно боясь, что парень сможет заполучить его, как только она ослабит защиту.       — Прости, я просто… — он не знал, как реагировать — защищаться или нападать.       — Зачем ты пришёл? Снова поиздеваться надо мной? Что на этот раз? «Длина твоей юбки говорит о том, что ты не против со мной переспать»? — в её взгляде читались отчаяние и обида. — Скажи честно, ты получаешь удовольствие, делая мне больно?       — Я никогда не хотел причинить тебе боль! — Джеймс осторожно взял Лили за запястье и притянул к себе. Он коснулся её холодного лица и большим пальцем стёр чёрный след от туши с её щеки.       — Ты только этим и занимаешься, — Лили застыла на месте. Её воспалённый разум отказывался обрабатывать информацию. — Это всё из-за тебя…       — Тебе нужно в лазарет, мадам Помфри даст тебе зелье, и тебе станет лучше, — Джеймс аккуратно потянул девушку в сторону лестницы, но она отдёрнула руку.       — Во-первых, я сама в состоянии решать, где мне находиться и что мне делать! Во-вторых, моё здоровье — это только моя проблема, и тебя она ни коем образом не касается! В-третьих, ты будешь последним человеком, к которому я обращусь за помощью!       Лили была без сил. Она не понимала, что говорит, кому и зачем. Накопленные за день эмоции лавиной вырвались наружу, а Поттер просто попал под раздачу. Каждый раз он оказывался в ненужном месте в ненужное время, пытаясь помочь, но девушка принимала его намерения за издёвку.       — Это он во всём виноват! И нечего совать свой нос в чужие дела, никто его об этом не просил. Я и сама могу о себе позаботиться, — думала она, торопливо спускаясь по ступеням. Поттер был прав, её лихорадило, и с каждой минутой состояние становилось всё хуже.       Ноги отекли и ужасно болели. Не в силах терпеть эти адские муки, девушка сняла туфли и пошла босиком по каменным плитам. В голове смешалось все мысли, которые только могли смешаться. Температура явно превышала допустимую для того, чтобы в одиночестве слоняться по замку.       Она не помнила, как сбежала с Астрономической башни, оставив Джеймса в одиночестве. Рассудок был помутнён настолько, что она не могла бы повторить сказанные парню слова. Она совершенно не думала о том, что могла его сильно обидеть. Возможно, через пару часов она и вовсе не вспомнит о том, что этот разговор состоялся. Её шатало, словно пьяную, а ноги подкашивались с каждым шагом всё сильнее. Лили даже не догадывалась о том, что всю дорогу Джеймс Поттер следовал за ней по пятам, следя за тем, чтобы девушка не упала без сознания в пустом коридоре.       Слова, сказанные девушкой в состоянии лихорадочного бреда, не сильно ранили Джеймса. Разве он мог воспринимать хоть одно её оскорбление всерьёз после того, как она плакала в его объятьях? Разве он мог предъявить претензии человеку, едва избежавшему смерти всего пару часов назад? Разве он мог оставить её одну после всего, что произошло с ней сегодня?