Глава 12
25 февраля 2017 г., 22:27
Март 1976
Дни сменяли друг друга, и в Хогвартсе всё оставалось неизменным: ученики проводили часы за учебниками, выполняя бесконечные домашние задания и повторяя пройденный материал. По выходным студенты отправлялись в Хогсмид, а Мародёры, хоть и реже обычного, продолжали устраивать проделки и отрабатывать наказание за них. Причина этого была довольно проста: Джеймс Поттер всё чаще устраивал тренировки сборной Гриффиндора по квиддичу, ведь через пару месяцев им предстоял последний матч против команды Рейвенкло, от исхода которого зависело, кому достанется кубок школы. Джеймс отнёсся к этому со всей серьёзностью, присущей ему, когда дело касалось чего-то поистине важного. Предыдущая игра завершилась катастрофическим поражением львов. Казалось, сама судьба была настроена против их команды. Мало того, что один из охотников подхватил простуду накануне матча, из-за чего в середине игры был вынужден покинуть поле, так ещё и загонщика уличили в отмашке, за что были назначены штрафные броски в ворота гриффиндорской команды, которые рейвенкловцы выполнили безукоризненно. Погодные условия также стали значительной помехой, как итог — игра была буквально обречена на провал. Капитан пернатых удачно бронировал поле для тренировок, поэтому ливень и порывистый ветер, срывающий шапки и шарфы с болельщиков, не вызвали у команды противников такого негодования, как у гриффиндорцев. Джеймс в очередной раз окончил матч, поймав золотой снитч, но даже сто пятьдесят очков, которые он тем самым принёс команде, никак не повлияли на исход игры. Рейвенкло обошли Гриффиндор на тридцать очков. Такое потрясающее поражение выбило Поттера из колеи, хотя ни один представитель факультета не решился обвинить команду в плохой игре. Каждый видел, как тяжело пришлось сборной Гриффиндора, поэтому все пришли к негласному соглашению больше не упоминать об этом не только в присутствии членов команды, но и между собой. Ученики усердно готовились не только к предстоящим экзаменам, но и к спектаклю, до которого оставалось совсем немного времени. Лили, как и остальные актёры, перечитала сценарий бесчисленное количество раз, знала наизусть каждое слово, и даже репетировала сама с собой в свободное от учёбы время, но всё равно очень волновалась. Она не могла представить себя на сцене перед целой толпой зрителей, не могла даже вообразить реакцию студентов и преподавателей на их постановку. Насколько ей было известно, в замке не нашлось ни одного человека, который бы не захотел посетить это мероприятие. Возможно, никто просто-напросто не желал провести целых три часа в компании профессора Бинса, слушая его бесконечные истории о восстании 1203 года. Даже самые привередливые слизеринцы купили билеты и теперь с нетерпением ожидали начала спектакля, поглядывая на студентов, задействованных в постановке. Лили не могла дождаться, когда же наконец увидит костюмы, которые Алиса сшила для их импровизированного театра. Конечно, с актёров снимали мерки, и Лили уже много раз видела ткани, выкройки и мерила заготовки, однако готовые костюмы Стоун собиралась показать только за несколько дней до выступления, чтобы не допустить распространение слухов: всем не терпелось узнать подробности. Даже своим соседкам Алиса категорически отказывалась приоткрыть завесу этой тайны. — Лиса, я тебя умоляю, я же не смогу спокойно учиться, пока не увижу всё своими глазами! И тогда тебе придется делать астрономию самой! — Лили в очередной раз попыталась надавить на подругу, чтобы она позволила ей хотя бы одним глазком увидеть костюмы, которые они подготовили к выступлению. Судя по рассказам Алисы о том, сколько времени они потратили на эту работу, костюмы должны были получится поистине великолепными. — Мерлин, Лили, ты всегда была такой настырной? — Алиса устало посмотрела на Эванс, невинно хлопающую хитрыми глазками. Обречённо вздохнув, она изменила маршрут и направилась к кабинету, который МакГонагалл выделила для костюмерши и её помощников. Алиса ещё не успела открыть дверь и впустить подругу внутрь, а Лили уже поразилась тому, насколько масштабным получилось производство. Вся аудитория была просто завалена разнообразной одеждой. Часть парт была сдвинута, чтобы у каждого из главных героев было отдельное место для собственных костюмов. На одном из собраний было решено, что костюмы Капулетти будут выполнены в красных оттенках, а Монтекки — в синих. Это должно было наглядно показать противостояние семей и одновременно помочь зрителям, не знакомым с оригинальной пьесой, ориентироваться по ходу действий спектакля. Лили оставалось лишь удивляться: и как только Алиса, при помощи всего нескольких человек, успела за несколько месяцев сделать столько качественных и красивых костюмов? Даже с помощью магии эта колоссальная работа требовала огромных усилий. Стоун так и не раскрыла секреты производства, но всем было очевидно, что у девушки определённо есть талант к рукоделию. Эванс не могла даже представить, что бы она делала, если бы эта задача выпала ей, однако была уверена, что результат был бы во сто крат хуже. Лили окинула комнату взглядом и подошла к столу, на котором лежали платья Джульетты. Конечно, во время примерок она видела заготовки и думала, что может представить себе результат, но он определённо превзошёл все её ожидания. Для неё было изготовлено три платья на весь спектакль: повседневное — тёмно-красное, подобранное Мэри в тон ярким волосам Лили, чтобы создать гармоничный образ, который не выглядел бы вульгарно; пыльно-розовое нарядное платье для бала Капулетти и белое свадебное, которое также должно было появиться в финале. Лили представить себе не могла, каким образом она должна была успеть переодеться целых четыре раза за полтора часа, но Марго заверила её, что всё под контролем и времени на смену костюма у неё будет предостаточно. Все костюмы Алиса украсила пайетками и кружевами, которые лучше всего смотрелись бы со сцены. Эванс была в восторге, уже представляя, как красиво это будет выглядеть с расставленным светом. Внезапно в голове промелькнула странная мысль, вернее ассоциация. Восторг сменился тревогой и ностальгией. Платья были столь прекрасны, что невольно напомнили девушке о детских играх с сестрой. Когда Петунья и Лили были совсем маленькими, они часто наряжались в принцесс, строили из стульев и покрывал замки, устраивали пиры и балы, ходили друг к другу в гости, привлекая в свои игры родителей при первой же возможности. Девочки часто спорили о том, какой мультфильм будут смотреть в этот раз, а миссис Эванс приходилось мирить дочерей, предлагая найти компромисс. Воспоминания промелькнули на задворках памяти, и на глазах невольно появились слезы. Девушка вздрогнула, как если бы очнулась ото сна, и стёрла слёзы рукавом мантии. — Лили, что-то не так? — Алиса внимательно следила за реакцией подруги: она стала первой, кому девушка показала свои творения. От выражения лица старосты, ей стало не по себе. — Нет, всё прекрасно! Костюмы просто великолепны, я в восторге! Ума не приложу, откуда у тебя столько таланта, это же безумно сложно… — Лили растерянно взглянула в карие глаза Стоун и быстро отвела взгляд, слёзы всё ещё собирались в уголках глаз, стекая по щекам. — Прости, мне нужно… в библиотеку, — Лили вышла из кабинета настолько быстро, что Алиса не успела даже опомниться. Она старалась сохранять спокойствие, размеренно шагая по кафельным плитам коридора, но как только свернула за угол, со всех ног бросилась бежать прочь, не обращая внимания на изредка встречающихся на пути студентов. Лили не успела опомниться, как оказалась на седьмом этаже. Она не помнила, как поднималась по лестницам, не замечала поворотов. Теперь она в растерянности стояла перед гобеленом с изображением Варнава Вздрюченного, пытающегося обучить троллей балету. На этаже не было ни души, слышался лишь стук каблуков о кафельные плиты, когда Лили шла вдоль стены. Девушка подумала было вернуться в комнату, но, дойдя до лестницы, изменила решение и вновь развернулась. Она села на подоконник, прижавшись к окну щекой. Слёзы лились ручьём. Как жаль, что прошлое не изменить! Она не знала, что ей делать и куда идти. Единственный возможный вариант — вернуться в гостиную, где девушку ждут подруги, которые обязательно начнут допрашивать её, чтобы узнать, что происходит. Гриффиндорки всегда рассказывали друг другу всё, вот только сейчас у девушки не было ни сил, ни желания делиться переживаниями с кем бы то ни было. Внезапно взгляд девушки зацепился за деталь, которой, как она помнила, не должно было быть. Ей показалось, что на стене напротив гобелена появился силуэт двери. Несмотря на то, что Лили была готова поклясться, что минут десять назад никакой двери не было и в помине, староста решила всё же посмотреть на таинственную находку. Подойдя ближе, она действительно увидела проявившуюся из ниоткуда дверь. Однако этот факт ни капельки её не удивил. В Хогвартсе возможно всё — это девушка поняла уже давно. Теперь она нерешительно стояла напротив, думая о том, не будет ли слишком самонадеянно так нагло раскрыть одну из тайн старинного замка. Поддавшись любопытству, Эванс легонько толкнула дверь. Как только девушка оказалась внутри, она не поверила своим глазам. Обстановка комнаты едва ли не точь-в-точь копировала гостиную дома, в котором прошло её детство. Светлые стены, песочного цвета диван с маленькими подушечками, на которых миссис Эванс вышила цветки лилий и петуний, такие же полки и шкафчики и тот же кофейный столик, на котором стоял до боли знакомый чайный сервис. Лили подошла к книжным полкам, на них стояли знакомые с детства тома с медицинскими трактатами вперемешку с детскими книгами и классическими романами. Девушка взяла с полки потрёпанный том с пьесами Шекспира и села на диван, поджав ноги. К сожалению, чайник оказался пустым, и, несмотря на это, комната всё же была наполнена привычным ароматом, напоминающим девушке о доме. Конечно, Лили понимала, что в замке не может быть комнаты, повторяющей родительские дома студентов, поэтому принялась размышлять о том, как это можно было бы объяснить. Самым разумным умозаключением стало то, что перед тем, как оказаться здесь, девушка вспоминала о детстве и думала о том, как бы ей хотелось оказаться дома, в объятьях мамы. Возможно ли, чтобы замок исполнил её желание таким образом? Вероятно, так оно и было. Эванс вновь посмотрела на книгу, которую всё ещё держала в руках. Можно было бы остаться здесь и перечитать её в который раз, но девушка подумала, что привычная обстановка успокоила её достаточно для того, чтобы вернуться в комнату. Она не знала, сколько времени провела в раздумьях, но как только подумала об этом, заметила на стене часы. Удивлённая тем, как быстро пролетело время, девушка поспешила вернуться в гостиную. — Ну и где, скажи на милость, ты была? — как только Лили поднялась в комнату, на неё тут же накинулась обеспокоенная Алиса. — Я?.. В библиотеке… — Лили медленно обошла Стоун, не спускающую с неё глаз, и присела на край кровати. — Я дважды обошла всю библиотеку и могу с уверенностью сказать, что тебя там точно не было! — Значит, плохо смотрела, — Лили была не уверена в том, что подруги знают об этой таинственной комнате, поэтому решила не упоминать её в разговоре. Всё же ей не хотелось, чтобы её тайное убежище стало достоянием общественности. — Знают ли Мародёры об этом? — внезапно подумала девушка. — Уверена, что знают. Интересно, как они её нашли… И почему я вообще об этом думаю? — Ну, хорошо… Так что ты там говорила об астрономии? — Алиса заметила, что Эванс не настроена на откровения, поэтому решила не настаивать и перевести тему. — Можешь взять карту звёздного неба со второй полки в тумбочке, — Лили облегчённо вздохнула и задёрнула полог. Она была бесконечно благодарна подруге за то, что та не стала задавать лишних вопросов.***
На следующий день Эванс сильно удивила и даже озадачила Марлин тем, что наотрез отказывалась вставать. Такого МакКиннон никак не могла ожидать: обычно именно Лили будила и уговаривала её пойти на пары. — Марлин, я никуда сегодня не пойду, — девушка медленно повернулась на другой бок, закрывая лицо одеялом. — Ты плохо себя чувствуешь? Мне сходить к мадам Помфри за лекарством? Что у тебя болит? — Я нормально себя чувствую, просто никуда не хочу. — Кто ты? И что ты сделала с моей лучшей подругой? Ты же никогда не прогуливала уроки! Это не смешно… — Марлин не знала, как реагировать на подобные заявления из уст старосты, это было столь же невероятно, как если бы Мародёры подружились со слизеринцами. — Марлс, всё в порядке, ну, пропущу один день, ничего страшного не случится. — Ты забыла, что у нас важный урок Защиты от Тёмных Искусств, и ещё сегодня мы варим зелье со Слизерином. Если ты не придёшь, то с Гриффиндора точно снимут баллы. Ты же знаешь, что мы ничего не смыслим в Зельях. Ты просто обязана пойти ради факультета! Кто-то же должен спасать наши задницы! — Так уж и быть, уговорила, — пересилив себя, Эванс встала с кровати. — Только я понять не могу, почему этот «кто-то» — всегда я? — Ну, для этих целей у нас в запасе ещё есть Римус, но ты лучшая в Зельях на всём потоке, все это знают! — Не льсти мне, дорогая, Сев разбирается в этом куда лучше меня, — губы Лили изогнулись в слабой улыбке. — Однако, нам баллы он не принесёт, — усмехнулась Марлин и выбежала из комнаты, напомнив Эванс о том, что до конца завтрака осталось полчаса. После завтрака в одиночестве Лили направилась к кабинету ЗоТИ, где её ожидали подруги. Сев на своё законное место рядом с Марлин, девушка приготовилась к уроку и, положив голову на парту, стала ждать его начала. — Лили, с тобой всё в порядке? Ты какая-то вялая сегодня! — Мэри приложила ко лбу подруги руку. — Уж не заболела ли ты? — Нет, всё правда хорошо, — попробовала успокоить подруг Эванс, понимая, что до тех пор, пока она не объяснит своё поведение, её вряд ли оставят в покое. — Но… — Алиса не успела договорить, в класс вошёл профессор Флитвик. — Пожалуйста, садитесь на свои места. Сегодня, как я вас уже предупреждал, у нас важный урок! — речь профессора прервали ворвавшиеся в класс Мародёры, как обычно, опоздавшие на занятие. К их удаче, Флитвик никогда не снимал баллы с опоздавших. — Пожалуйста, садитесь на свои места! Мистер Блэк, тише, пожалуйста! Итак, на чём я остановился? Ах да, я согласовал тему сегодняшнего занятия с профессором Дамблдором. Мы считаем, что студентам будет полезно изучить данную магию, несмотря на то, что в базовом курсе нашего предмета это, к сожалению, не проходят. Сегодня мы с вами попробуем вызвать патронуса. Кто-нибудь может рассказать нам что-то о патронусах? Лили оглядела одногруппников, которые увлечённо перешёптывались, обсуждая столь неожиданное интересное занятие, но отвечать никто не спешил. Чуть помедлив, девушка подняла руку. — Да, мисс Эванс? — Патронус — это магическая сущность, служащая как защита от дементоров. Может быть выражена как облако серебристого пара или приобретать различные формы, так называемые «телесные патронусы». Чары вызова Патронуса очень древние, доподлинно неизвестно, когда они были изобретены, — довольно быстро отчеканила рыжеволосая староста, не спуская глаз с профессора. — Совершенно верно. Патронус — самая надёжная защита от дементора. Для вызова патронуса нужно вспомнить самое счастливое воспоминание и произнести заклинание «Экспекто патронум». Эта магия очень сложная, поэтому не переживайте, если у вас не получится с первого раза. Конечно, этого не будет на экзамене, так что не стоит переживать по этому поводу. Тем не менее я бы хотел увидеть, каких результатов вы сможете добиться, поэтому я подумаю, стоит ли сделать зачёт для этого задания. В аудитории послышались недовольные возгласы, профессор рассмеялся и разрешил студентам приступить к выполнению задания в задней части класса. Студенты всех факультетов, если уж не любили, то, по крайней мере, уважали старого профессора. Ни у кого не было ни малейшего сомнения, что он был искусным магом и сильным волшебником. Он часто шутил, поощрял использование магии и никогда не ругался за невыполненное домашнее задание. Ученики приступили к выполнению задания. Декан Рейвенкло повторил ещё несколько раз, что задание чрезвычайно сложное, и всё же некоторые студенты добились результатов без особых усилий. К всеобщему изумлению, у Сириуса и Джеймса получилось вызвать «телесного патронуса» с первого раза. Профессор не мог поверить, глядя на то, как по классу носится собака Бродяги и расхаживает олень Сохатого, у Лунатика же получилась только яркая волна, окутывающая светом кабинет, что, по словам профессора, также было выдающимся достижением для первой попытки. К концу занятия наибольшего успеха из остальных студентов добилась Марлин, хотя до результатов Мародёров ей было всё ещё далеко. Всё, чего добилась Лили за отведённое время — тоненькая струйка света, вытекающая из палочки, словно из протекающего крана. Это не могло не огорчить Лили ещё больше. Даже Питер, никогда не отличающийся успехами, смог превзойти её результат. Конечно же, Мародёры заработали десять баллов, но Эванс не обрадовало даже это. Настроение с каждой секундой становилось всё хуже, а сожаления о том, что она поддалась уговорам подруги и вылезла из кровати, лишь возрастали. На Зельеварении настроение Лили достигло уровня дна Чёрного озера. Пятикурсники должны были готовить Животворящий эликсир. То, что и Снейп, и Эванс получили «Превосходно», так же очевидно, как и то, что Поттер и Блэк, перепутав мяту и мелиссу, взорвали котёл. На этот раз даже терпеливый Слизнорт не смог смириться с этим. — Мистер Поттер, мистер Блэк! Вы устраиваете погром в классе третий раз за этот месяц! Я вынужден оставить вас после занятий, однако боюсь, что это ничего не изменит. Мисс Эванс, — профессор посмотрел на свою любимую ученицу с надеждой в глазах, — я вынужден попросить вас оказать услугу вашим сокурсникам. Понимаю, что не смею обязывать вас, но был бы признателен, если бы вы хоть немного подтянули уровень их знаний! — Конечно, профессор, — Лили была подавлена столь сильно, что даже не поняла, о чём говорил профессор. Она не отрывала взгляда от учебника, лежащего на парте, но не могла разобрать ни единого слова, как если бы он был написан на другом языке. Северус посмотрел на Лили с удивлением, с не меньшим удивлением на неё посмотрели гриффиндорцы. Казалось, эта новость ввела в ступор всех, находившихся в аудитории. Как только профессор отпустил преуспевающих студентов, Северус вытащил Эванс на улицу. Погода была превосходная, и до начала обеда было ещё много времени. Парень всё ещё не верил в то, свидетелем чему он вынужден был стать несколько минут назад. Он с первых же минут обратил внимание на странное поведение подруги и теперь должен был выяснить, в чём дело. — Лили, я не понимаю, как ты могла согласиться возиться с Поттером и Блэком? Зачем тебе лишние проблемы? Ты же знаешь, что эти идиоты не отличат бадьян от корня маргаритки! — Снейп был раздражён той беспечностью, с которой Лили отнеслась к просьбе профессора. — Ты уверена, что не следует отказаться? — Да ладно, я справлюсь, к тому же профессор будет в кабинете, — отмахнулась Эванс, не желая продолжать обсуждение. — Ну, хорошо, — слизеринец недоверчиво посмотрел на рыжеволосую гриффиндорку. — Слушай… Ты — моя лучшая подруга, И я вижу, что что-то случилось. Не хочешь поделиться? — Нет… — ей потребовалась всего секунда на то, чтобы изменить решение. — Да, ты прав, Сев, ты абсолютно прав! Петунья, она… она… вот… Лили достала из сумки сложенный лист пергамента и протянула его другу. Снейп бегло прочитал текст, написанный аккуратным почерком. Письмо, которое парень держал в руках, следовало бы назвать запиской, содержание которой не оставляло ни малейших сомнений об его авторе: «Даже не думай приезжать на каникулы домой! Не хочу, чтобы такая уродка, как ты, испортила знакомство Вернона с родителями». Ниже стояла такая же аккуратная подпись «Петунья Эванс» и приписка «Не вздумай говорить об этом родителям!». — Я не понимаю, как человек, написавший это, может быть твоим родственником! — парень снова посмотрел на Лили и увидел, что глаза девушки вновь наполняются слезами, а изумрудная радужка обрамляется наливающимися кровью сосудами. — Лили, пожалуйста, не плачь! Она того не стоит. — Всё в порядке, ты же знаешь её. Я уже привыкла, — произнесла Лили, утирая уголок глаза рукавом мантии.***
Как только Лили вошла в Большой зал, она сразу же заметила своих подруг, сидящих недалеко от входа. Девушки поглядывали на двери Большого зала в ожидании пропавшей старосты, поэтому сразу же заметили её появление. Алиса, ещё вчера обратившая внимание на странное состояние подруги, тут же заметила её покрасневшие глаза. — Лили, что происходит? Ты снова плакала? — спросила брюнетка, обеспокоенно смотря на подругу. Она не могла видеть её в подобном состоянии, но из-за того, что Лили даже не пыталась объяснить хоть что-то, не знала, что ей делать и может ли она чем-нибудь помочь. — Нет, всё в порядке, правда. — Лили, — перебила её Макдональд, — ты не умеешь врать, мы же видим, что что-то случилось! Ты ходишь как в воду опущенная, соглашаешься заниматься с Поттером после уроков, ничего нам не говоришь. Это ненормально! — А ещё и вставать не хотела! — согласилась Марлин. — Ты ничего не хочешь нам сказать? Мы очень волнуемся за тебя… — Девчонки, спасибо большое, но я действительно не в том состоянии, чтобы выложить всё сейчас, да и место тут совсем не подходящее. Обещаю, что вечером вам всё расскажу, договорились? — получив безмолвное согласие, Лили встала из-за стола и покинула Большой зал. Спустя несколько минут после того, как Эванс скрылась из виду, к сидящим за столом девушкам приблизились Мародёры, возглавляемые Джеймсом. — А где Эванс? Я же видел — она сидела с вами пару минут назад, — Поттер снял очки и протёр их о край не заправленной рубашки, будто надеясь, что Лили не видно за грязными стёклами. — Ну да, если Джимбо видел её, значит, она была тут. Знаете, у него как будто бы радар в голове, настроенный на одну волну, — усмехнулся Блэк, потрепав друга по голове, где, по его словам, должен был располагаться этот самый радар. — Не уверена, но… Скорее всего, она пошла на Руны, — сказала Марлин, ковыряя вилкой картофелину. — Отлично, мы как раз туда и собирались! — поблагодарил за информацию Сохатый и уже было собирался идти на поиски старосты, как вдруг его окликнула Алиса. — Слушайте, вы тоже заметили, что с ней что-то не так? — Ты про то, как просто она согласилась на свидание с нами? Думаю, тут нет ничего удивительного. Кто же откажется от возможности провести время с первыми красавцами школы? — рассмеялся Бродяга, тут же получив подзатыльники от Сохатого и Лунатика. — Да, я тоже заметил, что на ЗоТИ она была сама не своя, — подтвердил Джеймс. Люпин кивнул в знак согласия. — В общем, не доставайте её сильно, а то мало ли… — Мы? Да разве мы хоть раз кого-нибудь доставали? — Блэк подмигнул МакКиннон, после чего Мародёры удалились. Римус, Питер и Джеймс записались на Древние Руны ещё в начале семестра, Блэк же решил избавить себя от этой участи, отдавая предпочтения менее занудным предметам, но сейчас он направлялся вместе с Джеймсом к рыжеволосой старосте, чтобы всё же договориться о встрече. Римус был вынужден покинуть друзей, чтобы успеть до начала занятия забрать задание по Нумерологии, которое было необходимо раздать одногруппникам до следующей недели. Питер решил составить компанию Люпину, чтобы не мешать Джеймсу разговаривать с Лили. — Эванс! — окликнул девушку Поттер, оглядываясь назад, чтобы убедиться, не сильно ли отстал Бродяга. — Чего тебе, Поттер? — Эванс привычным за последние дни жестом стёрла остатки слёз рукавом мантии. — Изначально мы хотели спросить, когда ты свободна, чтобы позаниматься Зельями, но сейчас… — Блэк не успел договорить, Лили перебила его, чтобы не выслушивать очередной вопрос по поводу своего состояния. — Свободна я в субботу, можем заниматься хоть с самого утра, но учтите, что я не готова тратить на вас весь день, я в вашем распоряжении максимум на три часа, — бросив беглый взгляд на Мародёров, Эванс отвернулась. Джеймс сделал характерный знак Сириусу и, как только остался с девушкой наедине, приблизился к ней. — У тебя что-то случилось? — Как же вы меня достали! «Что случилось? Что случилось?» Всё у меня хорошо, а если даже и что-то произошло, то ты… вы все, всё равно ничего не сможете сделать! Я удовлетворю ваше любопытство, если скажу, что мне плохо из-за того, что моя сестра меня ненавидит! Тебе стало от этого легче? — Эванс схватила сумку, стоящую на подоконнике, и стремительно прошла мимо Джеймса, наткнувшись по пути на профессора. Небрежно бросила извинения и убежала прочь. — Мистер Поттер, что-то случилось с мисс Эванс? — Да, прошу прощения за её поведение. Мисс Эванс нездоровится с самого утра. Я наконец-то уговорил её пойти в больничное крыло, поэтому она вряд ли успеет вернуться, но мы обязательно передадим ей конспект и задание! — как только профессор вошёл в кабинет, Джеймс подошёл к подоконнику: он заметил сложную бумажку, выпавшую из сумки девушки чуть раньше, и теперь сгорал от любопытства. Развернув записку, парень остолбенел, словно на него наложили оглушающие чары. Подпись гласила: «Петунья Эванс». Не осталось никаких сомнений, что именно это письмо послужило причиной странного поведения Лили. Конечно, Джеймс знал, что у неё есть сестра, но и подумать не мог о том, что между ними могли быть настолько холодные отношения. Спохватившись, парень начал судорожно искать точку «Лили Эванс» на карте Мародёров. Теперь он понимал, как плохо должно быть девушке. Подобное уже случалось с Бродягой, его отношения с родителями не были для Джеймса секретом. Вероятно, он сумел бы подобрать правильные слова, чтобы успокоить Эванс. Вот только, к его удивлению, на карте не было точки с именем девушки. Сначала он даже растерялся, и в голове возникли самые ужасные мысли, но спустя мгновение Поттер вспомнил, что в Хогвартсе есть единственное место, не отображающееся на карте — Выручай-комната. — Она о ней знает? — удивился Поттер, явно не ожидая подобного. — Эй, Сохатый, ты чего? — Римус положил руку на плечо друга, отчего тот невольно вздрогнул, приходя в себя. — И где Бродяга? — Без понятия, я с Эванс разговаривал, а он ушёл куда-то. — Ну что, вы договорились с Лили о дополнительных занятиях? — Не совсем. Слушай, что ты думаешь об этом? — Поттер протянул другу послание, найденное на подоконнике. — Хм, видимо, ничего не изменилось, — вынес свой вердикт Люпин, едва взглянув на россыпь букв. — Ты это о чём? — Джеймс недоумевающе посмотрел на Римуса. — Лили рассказала мне о своих взаимоотношениях с сестрой ещё в начале года, но я надеялся, что со временем всё наладится. Видимо, я ошибся. — Так, Лунатик, рассказывай всё, что знаешь! — Поттер схватил Римуса за плечи и встряхнул, будто бы это могло заставить Люпина говорить. — Не думаю, что это правильно. — Луни, либо ты сейчас же рассказываешь мне всё, что знаешь, либо сам оправдывайся перед Макдональд в следующий раз. — Сохатый, ты понимаешь, что это шантаж? — Понимаю. А что делать, если ты не хочешь помогать мне добровольно? — Я считаю, что если Лили захочет, то она сама тебе всё расскажет, — Люпин был неумолим. — Тогда не надейся, что я прикрою тебя перед твоей подружкой, если ты опять пропустишь «занятие» или как вы там свои свиданки называете, из-за своей «пушистой проблемы»! И вообще знаешь, я не пойду на урок. — Хорошо. Я скажу, что ты пошёл в больничное крыло, — как ни в чём не бывало Римус, заходя в кабинет. Поттер подумал, что ему нужно немного охладиться, и вышел на улицу. Он не пытался найти Эванс, и не надеялся встретить Блэка, поэтому был вынужден остаться наедине с самим собой и своими мыслями.***
Лили на удивление быстро пришла в себя после того, как нечаянно высказала Поттеру то, что не могла сказать никому другому. На какое-то время ей стало так стыдно за свои слова и за то, что она сорвалась на ни в чём неповинном парне, что решила поскорее добраться до комнаты и просидеть там до конца дня, чтобы случайно не столкнуться с парнем в гостиной или во время ужина. Девушка надеялась, что до конца занятий у неё будет время прийти в себя и собраться с силами перед разговором с подругами. Однако все планы и надежды на одиночество канули в бездну, как только девушка открыла дверь комнаты. — Марлин? Ты почему не на Нумерологии? — спросила Лили, глядя на подругу, растерянно поправляющую подушку. — Лили? А ты что тут делаешь? — МакКиннон выглядела странно озадаченной и нервной. — Вообще-то я тут живу, но если ты имеешь в виду, почему я не на уроке, то у меня болит голова, и меня отпустили, — соврала она, взглянув на подругу, сидящую на кровати в юбке и майке, не скрывающей розового бюстгальтера. — Да я решила не ходить, к тому же вот как-то замёрзла, поэтому и пришла в комнату — переодеться, да вот только не знаю, что мне надеть… — Надень свой любимый свитер, — посоветовала подруга, снимая себя в форму, чтобы переодеться в более удобную повседневную одежду. — А, ну да, тот свитер, точно, — протянула Марлин, не вставая с кровати. — Ну да, а то ты всю прошлую неделю хвасталась, своим чудесным свитером с пёсиком, хотя ни разу так и не надела, — Лили медленно подошла к шкафу, попутно расстёгивая блузку и снимая её с себя. — Тебе подать его? Где он там был, на полке? Рядом с Блэком?.. Марлин ударила себя рукой по лбу. Не понимая, как она вообще оказалась в таком положении и почему они не пошли в комнату Бродяги, ведь там тоже никого быть не должно было. — Снова здравствуй, Эванс! — Блэк обаятельно улыбнулся, окинув девушку взглядом. — Хм, а в одежде у тебя грудь как будто бы меньше. Красивый лифчик, кстати, тебе идёт, знаешь, прям подчеркивает фигуру! — Да пошёл ты! — девушка поставила руки на пояс и поправила сползающую юбку, оглядывая оголённый торс одногруппника. — Вылезай из шкафа, он не для людей, если ты не знал. Кстати, раз уж ты тут, помоги достать вон ту футболку, такую бирюзовую, а то я не дотягиваюсь. Блэк удивлённо посмотрел на Эванс, не понимая, в чём подвох. Когда они с Марлин поняли, что кто-то идёт, они ожидали чего угодно, но только не такую реакцию особенно со стороны правильной старосты. Естественно, он помог достать вещь по просьбе Лили, которую она тут же надела. — Я даже спрашивать не буду, как ты тут оказался. Ладно, не буду мешать, но даю вам ровно час. Потом, Блэк, я вышвырну тебя отсюда лично, если не уйдёшь добровольно. Развлекайтесь! — Эванс удалилась, негромко хлопнув дверью. — Что это с ней? — ошарашенно спросила Марлин, не отводя взгляда от двери. — Не знаю, лучше покажи мне «тот самый свитер с пёсиком»? — парень провёл ладонью по светлым прядям, остановив руку на шее МакКиннон. — Просто заткнись, — девушка густо покраснела и, закрыв глаза, улыбнулась. — Так на чём мы остановились? — Блэк притянул к себе МакКиннон и поцеловал её. Марлин в свою очередь ответила на поцелуй парня и напрочь забыла о подруге, которая, спустившись в гостиную, села напротив камина и стеклянным взглядом стала смотреть в огонь, тут же разожженный ею. Лили сама не поняла, почему так спокойно отнеслась к присутствию Сириуса у них в комнате, да ещё и не разозлилась за его непристойные комментарии и за то, как он разглядывал её полуголое тело. Она была словно в трансе, поэтому не сразу заметила Поттера, присевшего рядом с ней на диван. — Эванс, — тихо произнес парень, будто боясь её спугнуть. — М-м-м, — протянула она, всё ещё не замечая собеседника. — В общем, я нашел это… — Поттер протянул девушке пергамент, который она сразу же узнала. — И так получилось… Ну, мне жаль, что у вас с сестрой такие отношения. Лили посмотрела на злосчастное письмо, после чего медленно перевела взгляд на парня, протягивающего его ей. Сперва она немного удивилась, заметив нежданного собеседника, но не почувствовала ни желания уйти, ни малейшего негатива в сторону парня. Он не сказал ничего такого, что могло бы произвести на неё впечатление, однако в его словах Лили почувствовала искренность. К тому же ей всё ещё было неловко за то, как она повела себя немногим раньше, поэтому решила, что ей стоит объясниться. — Наверное, тебе интересно, почему у нас с ней такие «хорошие» отношения? — Эванс натянуто улыбнулась, сделав воздушные кавычки. Она почувствовала, что её потянуло на откровения, несмотря на то, что откровенничать она собиралась с Джеймсом Поттером. Парень молчал. — Нет, ты не подумай, что между нами это в порядке вещей! Раньше, мы были очень дружны. Между нами разница в два года, и я всегда ходила за ней хвостиком. Она казалась мне идеальной… Я считала её своей лучшей подругой, мы жили в одной комнате и делились всем: вещами, мыслями, секретами. Ты же единственный ребёнок, насколько я помню? — Лили посмотрела на Джеймса, тот лишь кивнул в ответ. — В общем, мы были как вы с Сириусом, если это можно сравнить. К сожалению, это продолжалось не так уж долго, до того момента, когда со мной начали происходить странные случаи… Ну, то есть сейчас я понимаю, что это были первые приступы выброса стихийной магии, но тогда я этого не знала. Я же из семьи маглов, откуда мне было знать? Например, я могла, раскачавшись на качелях, спрыгнуть с них и плавно спуститься на землю или создать ромашку из ничего, прямо на ладони, представляешь? Мне было весело, но Петунью это пугало. Я даже не думала, что это может казаться кому-то странным, ведь для меня это было обычным делом. А когда мне пришло письмо из Хогвартса, мы с ней окончательно рассорились. Я знаю, что она тоже хотела сюда попасть, даже писала профессору Дамблдору, но получила отказ. Я знаю, что не должна была читать то письмо тогда… Девушка вновь залилась слезами. Внезапно Джеймс оказался так близко к ней, что их плечи соприкасались. Поттер ощущал, как дергалось её тело с каждым всхлипом, но не знал, как ему поступить, чтобы в очередной раз всё не испортить. Стоило ли сказать что-то или его молчаливого присутствия было достаточно? Внезапно Лили сама уткнулась носом в его плечо, всё ещё захлёбываясь рыданиями, стягивающими горло. Она забылась и позволила себе лишнего, хотя в этот момент совершенно не думала о том, что она делает и кто находится рядом с ней. Ей понадобилось не меньше десяти минут, чтобы обуздать эмоции. Она отпустила рукав рубашки, в который непроизвольно вцепилась в порыве чувств, и, отпрянув от плеча парня, но не поднимая головы, произнесла то, что не смогла бы сказать никому: — Иногда я думаю о том, что было бы, не получи я письмо. Что было бы, если бы я не отправилась в Хогвартс, если бы не познакомилась со всеми вами… Возможно ли, что тогда бы мы были в лучших отношениях с ней… — Да что ты такое говоришь?! Как бы мы были здесь без тебя? Подумай об Алисе, Мэри и Марлин! Ты же их подруга, ты им нужна, и они тебе тоже, — Джеймс заставил девушку поднять голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты нужна не только им, без тебя Гриффиндор был бы совсем иным! Всё так, как должно быть, и менять ничего не нужно. Я понимаю, что тебе больно и обидно, но ты не одна. Знаешь, когда закрываются одни двери, обязательно откроются другие. Поверь мне, тебя здесь все любят и дорожат тобой, поэтому лучше думай о тех, кому ты не безразлична, вместо того, чтобы тратить нервы на то, чего всё равно не сможешь изменить. — Наверное, ты прав, — Лили улыбнулась парню. Кажется, такую нежную улыбку он видел в первый раз за все пять лет совместного обучения в школе. Несмотря на покрасневшие глаза и мокрые щёки, Эванс улыбалась искренне. — Спасибо, что выслушал меня. И прости, кажется, из-за меня твоя рубашка намокла… — Ничего, обращайся, если нужно будет выговориться или выплакаться, моё плечо всегда в твоём распоряжении, — усмехнулся Поттер, неловким движением поправив очки. — Ах да, кстати, если тебе интересно, Блэк в нашей комнате, они там с Марлин… Ну, в общем, они там с Марлин. — А я-то думал, куда делся Бродяга! Лили стало намного легче после разговора с Поттером. Всё же она не могла отрицать, что она плакала у него на плече. Тем не менее девушка предпочла бы не думать об этом. Вечером, как и обещала, она объяснилась с подругами и попросила их не высказывать ей свои соболезнования. Благодаря Джеймсу, разговор с подругами прошёл намного спокойнее, чем она предполагала днём. К счастью, гриффиндорки без слов поняли, что Лили хочет побыть одной, и не стали донимать её расспросами, за что девушка была им безумно благодарна.
