История о Лили Эванс

Март 1976

      До начала пасхальных каникул оставалось всего лишь два дня. Спектакль же был запланирован на последний учебный день, из-за чего все занятия были отменены.       Однако, несмотря на всеобщий ажиотаж, мысли Лили Эванс были заняты отнюдь не предстоящим выступлением. Она всё ещё ужасно переживала о том, что на каникулах ей придётся остаться совершенно одной. Ей не хотелось в очередной раз ссориться с сестрой, поэтому девушка написала родителям, что планирует остаться в школе вместе с подругами. В реальности же обстоятельства были совсем иными: оказалось, что подавляющее число гриффиндорцев планирует отправиться домой на каникулы. Подруги девушки не были исключением: Алиса несколько месяцев планировала навестить своих родителей вместе с Фрэнком, Марлин с братом и родителями наконец-то смогли спланировать поездку к тёте, которую девушка не видела несколько лет, а Мэри в очередной раз должна была отправиться во Францию, чтобы провести праздники с крёстной матерью. Абсолютно у всех имелись грандиозные планы. Из-за этого Лили чувствовала себя подавленно. Она не хотела отчаиваться и выглядеть жалкой в глазах подруг, однако, последнюю надежду девушка возлагала на Мародёров. Безусловно, перспектива времяпровождения наедине с Поттером или Блэком не была особо привлекательной, но коротать время в одиночестве Эванс хотелось ещё меньше. Если бы кто-то сказал ей, что она согласится добровольно остаться в обществе Джеймса, она бы сочла этого человека сумасшедшим. Естественно, она не одичает за время каникул в одиночестве, но всё же в компании намного веселей. И так как никто из её подруг не мог с уверенностью сказать, какие у Мародёров планы на каникулы, Эванс предстояло выяснить это самой.       — Всем привет, — Лили нерешительно остановилась рядом с одногруппниками, теребя рукой край мантии.       — Доброе утро, Эванс, — губы Джеймса растянулись в улыбке, а рука молниеносно взлетела к волосам.       — Привет! — улыбнулся Питер, застенчиво опустив взгляд.       — Я хотела спросить, кто-нибудь из вас останется в Хогвартсе на каникулах?       — Хм, я не могу, — Римус на секунду запнулся. — У нас с родителями были планы.       — Понятно, — Лили с надеждой посмотрела на его друзей.       — Боюсь, я тоже не могу: мы с мамой должны поехать к бабушке — что-то нехорошо она себя в последнее время чувствует, — виновато произнёс Питер.       — Я остаюсь, последние праздники с моей семьёй прошли, мягко говоря, не очень, — пожал плечами Блэк, как ни в чём не бывало.       — Я бы с удовольствием составил тебе компанию, mon amоur, но к нам приедут несколько дальних родственников, поэтому я просто обязан быть дома. Я предлагал Бродяге поехать со мной, — парень посмотрел на друга. — Не понимаю, почему ты отказываешься? Родители не будут против.       — Пожалуй, избавлю вас от лишних забот. Лучше составлю компанию Эванс, а то она заскучает, — Блэк приобнял Лили за талию, за что получил укоризненный взгляд и лёгкий толчок от девушки, за которым последовал подзатыльник от Сохатого.

***

      Лили стояла за кулисами сцены, созданной в Большом зале не без использования магии. Всё было спланировано настолько тщательно и перепроверено тысячу раз, что Марго ни на минуту не сомневалась в оглушительном успехе предстоящего выступления. Аккуратно заглянув за штору, девушка оглядела публику, состоявшую из профессоров и учеников с третьего по седьмой курсы. Количество собравшихся удивляло. Лили не рассчитывала, что столь непривычное в стенах замка мероприятие заинтересует такое количество человек. Однако, стоило уточнить, что в зале присутствовали не только живые, но и мёртвые обитатели Хогвартса. Сэр Николас поговаривал, что многие призраки планируют посетить постановку: для них это событие было ещё более необычным и интересным. Никто из них на протяжении нескольких веков не посещал театр. В этом обнаружился неожиданный плюс: Кровавый Барон, пытаясь угодить Серой Даме, строго-настрого запретил Пивзу приближаться к Большому залу во время репетиций и выступления, из-за чего актёрам удалось беспрепятственно подготовиться к спектаклю.       Начало было положено, и, к счастью, всё шло по плану. Каждому из выступающих удалось вжиться в роль, взаимодействие между главными и второстепенными героями создавали впечатление полного погружения в атмосферу событий, развивающихся на сцене. Зрители завороженно следили за происходящим.       Лили в розовом бальном платье ожидала своего выхода. Заиграла плавная музыка — начало новой сцены. Сейчас ей предстояло танцевать с Джеймсом. Именно в этот момент по сценарию Джульетта и Ромео влюбляются, после чего начинается основное действие спектакля. Танец девушка знала прекрасно: его постановкой занималась Оливия Флинт, которая пришла в ужас от нелепых движений гриффиндорцев и снисходительно согласилась исправить это недоразумение. Она неплохо справлялась для новичка, Джеймс же всё схватывал налету, как будто с рождения знал все движения и «па». Однако иногда и он допускал ошибки, хотя Лили казалось, что парень делает это специально, чтобы она не чувствовала себя полной неумехой. Несмотря на то, что девушка была уверена в своих коллегах, в голове роились сомнения в том, что всё пройдёт без гладко. Тревожное чувство в груди не давало покоя. Девушка выдохнула и сделала шаг вперёд.       Лили плавно вышла на сцену и, раз за разом меняя партнёров, приближалась к Джеймсу, у которого даже во время спектакля на голове было нечто, напоминающее помело. Так как Мародёры были сами по себе довольно известным в школе феноменом, было принято решение не менять их отличительных черт. И, надо признаться, Лили эту идею одобряла. Ей было даже сложно представить, как выглядел бы Джеймс Поттер без привычной лохматой шевелюры. Когда они наконец встретились, девушка положила руки на плечи парня, а Джеймс в свою очередь приобнял её за талию. Пара закружилась в танце, исполняя невероятное количество поворотов и шагов. Оливия постаралась на славу, никто не ожидал от неё подобной вовлечённости в процесс.       Эванс готовилась к завершению, но, когда музыка закончилась, вместо движения Quebrada, которое они не раз репетировали, наступила пауза, которой по сценарию быть не должно. Парень смотрел на партнёршу и не предпринимал действий, описанных в сценарии. Стоящие на сцене актёры застыли на месте, пытаясь не выдать зрителям внезапной заминки. Зал замер в ожидании, и никто не догадывался, что будет дальше. Теперь задёрнуть занавес было невозможно, без последнего движения сцена выглядела незавершённой, да и пауза начала затягиваться.       — Поттер! — прошипела Эванс, стараясь не двигаться.       Девушка пыталась придумать хоть что-то, чтобы выйти из затруднительного положения с наименьшим ущербом для постановки. Казалось, время замерло. Не прошло и двадцати секунд, но застывшим в позах они показались вечностью. Нужно было срочно спасать ситуацию, Лили услышала, как взволнованный шёпот прошёлся по зрительному залу. В голове бурлили мысли, девушка взглянула на стоящую за кулисой Марго, но та лишь пожала плечами. Внезапно, к удивлению как зрителей, так и актёров, Эванс обхватила руками шею парня и, притянув его к себе, поцеловала.       Из зала в тот же миг раздались бурные аплодисменты и восторженные крики. Зрители без труда поверили в то, что всё идёт так, как должно. Импровизация Лили не выбилась из общей атмосферы. Музыка сменилась, и Эванс отпрянула от парня, до сих пор пребывающего в ступоре. Сценарий снова вступил в свои права. Бродяга подбежал к Джеймсу, потряс его за плечи, не выходя из образа, и утащил со сцены под гул Капулетти, разоблачивших замаскированных Монтекки. Лили осталась на сцене и без труда произнесла оставшиеся реплики, адресуя их Марлин, которая смотрела на подругу так, будто была готова испепелить её взглядом на месте.       — Как это понимать? — накинулась на девушку МакКиннон, как только они с Эванс оказались за кулисами.       — Мне нужно было что-то сделать, ничего лучше я не придумала, — пожала плечами староста, нисколько не смущаясь количеству устремлённых на неё пар глаз.       — Отлично, Лили! — восторженно воскликнула Мейсон. — Это было великолепно! Даже лучше, чем должно было быть, я так и знала, что чего-то в той сцене не хватает!       — Да уж, Эванс, не ожидал я от тебя таких решительных действий в сторону моего рогатого друга, — усмехнулся Блэк, подтолкнув плечом Джеймса. — Сначала отказываешься от свиданки, потом сама лезешь целоваться, какое непостоянство…       — Что? — брови девушки устремились к переносице, Лили недоумевающе посмотрела на одногруппника. — Только не говори, что ты подумал, что я действительно его поцеловала?!       — Разве нет? — уточнила Мери. С места, где она стояла, поцелуй выглядел даже слишком правдоподобным.       — Конечно нет! Стала бы я его целовать? Я, по-вашему, совсем свихнулась, что ли? Создать видимость поцелуя не так уж и сложно, к вашему сведению.       — Сохатый, ты в порядке? — Римус щёлкнул пальцами перед лицом Поттера, привлекая его внимание.       — А, да, — парень встрепенулся. Вероятно, он ещё не полностью осознал, что поцелуй был подделкой. Как только он окончательно понял, что произошло, и вник во все нюансы происшествия, пришла пора вновь выходить на сцену.       — Мне показалось, или ты действительно пахнешь мёдом? — тихо спросил Поттер, проходя мимо Эванс.       — Разве аромат ещё не выветрился, — промелькнуло в голове девушки. Она дотронулась до запястья, всё ещё ощущая отпечаток губ парня на своей ладони.       — Надеюсь, я могу рассчитывать на продолжение? — чуть громче сказал он, позволяя стоявшим поблизости это услышать. К сожалению, и этот вопрос остался без ответа. Однако, он отчётливо понимал, что даже если бы у него была возможность что-то исправить, последний эпизод остался бы без изменений.       Ожидания Мейсон оправдались: спектакль удался на славу, доставив удовольствие как актёрам, так и зрителям. Никогда ещё в последний учебный день обитатели замка не были возбуждены. Казалось, больше никого не волновали предстоящие экзамены. Более того, все напрочь позабыли о том, что уже завтра им предстояло вернуться домой. Хотя обычно перед началом каникул это всегда становилось основным предметом для обсуждений. Теперь, вместо того, чтобы рассказывать друг другу о своих планах, студенты делились впечатлениями от увиденного на сцене.       Те, кто принял участие в постановке, бесспорно, стали предметом обсуждения. Даже слизеринцы оказались под впечатлением и не остались в стороне от всеобщего ажиотажа. Однокурсники и старшие ребята хвалили их за хорошую работу. Младшие лишь восхищённо смотрели им вслед, боясь подойти и заговорить, они чувствовали себя смущённо и старались подолгу не задерживать взгляд на каком-либо «персонаже» пьесы. Новоиспечённым актёрам было непривычно и лестно выслушивать всеобщую похвалу и рукоплескания. Что уж там говорить о всеми любимых Мародёрах! Несомненно, Сириус Блэк получал удовольствие от своего окружения, большей частью состоящего из девушек, приходящих в неописуемый восторг от одной только мысли о том, что они находятся рядом с ним. Нельзя сказать, что одна из главных ролей сильно увеличила его популярность: он и так был всеобщим любимцем. Поттер также приветливо улыбался своим поклонницам, и, отвечая на очередной вопрос, непроизвольно кокетничал с некоторыми из них, хотя, в отличие от Блэка, был не так уж сильно заинтересован в беседе. В основном ему задавали одни и те же вопросы, касательно Лили и их поцелуев в начале и конце представления, в ответ парень лишь загадочно улыбался, но комментировать ситуацию отказывался. Питер, крутившийся возле Поттера и Блэка, выглядел не менее впечатлённым и счастливым, чем поклонницы и поклонники популярных Мародёров. Казалось, что даже у него появилась пара-тройка поклонниц, хотя, как это произошло, никто ответить не мог. Римус же, хотя и был не многим меньше популярен, чем Блэк и Поттер, совсем не интересовался данной процессией. Конечно, ведь ещё с Рождественского бала у него, не без помощи Лили, появилась подружка — Мэри Макдональд. Правда, несмотря на то, что они встречались вполне официально и совершенно не скрывали этого, об их отношениях почти никто не знал.       Впрочем, не только Мародёры были известны в стенах замка. Гриффиндорки также пользовались популярностью у противоположного пола. Как только девушки вышли из Большого зала, их сразу же окружили ребята из других факультетов. Лили не любила всю эту показушность, но за комплименты, коих было немало, благодарила каждого. Попытки выбраться из толпы успехом не увенчались, поэтому ей пришлось составить компанию Марлин и остаться в окружении парней. Нельзя было сказать, что Лили была непопулярна. Скорее даже напротив, она являлась одной из самых обсуждаемых персон в Хогвартсе, причём обсуждалась староста как в кругу девушек, так и среди парней. Кому же может не понравиться умная, вежливая девушка с яркой, запоминающейся и далеко не дурной внешностью? Разве что помешанному на чистоте крови слизеринцу. Самые смелые парни порой приглашали Эванс на свидание, но даже получив согласие, спустя час после этого сами отказывались от встречи. Никто не желал иметь дело с Джеймсом Поттером, который умел быть довольно убедительным. Однажды по замку прошёл слух, что один из поклонников Эванс оказался в Больничном крыле после разговора с Поттером. И хотя этот слух не был никем подтверждён, его хватило, чтобы остудить пыл предполагаемых кавалеров.       В отличие от подруги, Марлин МакКиннон наслаждалась происходящим не меньше Блэка. Ей нравилось привлекать к себе внимание и оставаться на слуху. О ближайшей подруге Мародёров ходило множество слухов: ей приписывали участие во всех проделках, даже если на самом деле она была совсем не при чём. Обитательницы замка нередко видели её в компании Блэка и Поттера, но так как Джеймс во всеуслышание заявлял о своей любви к рыжеволосой старосте, МакКиннон приписывали роман с Сириусом. Это вызывало такое негодование и недовольство, что в отместку ей приписывали любовные связи, по меньшей мере, с половиной парней Хогвартса. Узнав об этом, Марлин лишь рассмеялась и начала всё чаще флиртовать с парнями направо и налево. Лили подозревала, что половину слухов Марлин распустила сама, развлеченья ради. Однако, Лили и впрямь сбилась с подсчёта количества кавалеров подруги. МакКиннон была красивой, сообразительной и удивительно хорошо владела боевой магией. А её авантюризм, азартность и ловкость могли бы дать фору Мародёрам, которые и впрямь довольно часто прибегали к помощи Марлин.       Мэри исчезла из поля зрения фанатов вместе с Римусом так быстро, что теперь никто не мог сказать, куда они пропали. Макдональд нравилась многим парням, однако первое впечатление часто бывает обманчивым. Со стороны она казалась легкомысленной красавицей, на деле же это было совсем не так. Мэри была талантливой художницей и уделяла своему хобби едва ли не всё свободное время. Альбомов для рисования в комнате девушек становилось всё больше и больше. Когда Макдональд не рисовала, она читала художественную литературу.       Насилу выбравшись из толпы поклонников, она поспешила удалиться от нахлынувшей на неё волны комплиментов. Девушке не нравилось чрезмерное внимание, поэтому она направилась в комнату, где сейчас никого не должно было быть. Её подруги заранее собрали чемоданы с вещами, из-за чего комната выглядела необыкновенно пусто. Раньше она никогда не оставалась в замке на каникулы, поэтому не обращала на это внимания и даже не задумывалась об этом. Сколько она себя помнила, все обитательницы комнаты разъезжались по домам, а по возвращению обменивались впечатлениями. Сейчас Эванс чувствовала себя как никогда одинокой. Посмотрев на учебник ЗоТИ, лежащий на прикроватной тумбе, в голове промелькнула мысль, и девушка пообещала себе воплотить задумку в жизнь.

***

      Когда Лили проснулась на следующий день, то обнаружила, что соседки испарились вместе с чемоданами. Она надеялась проводить подруг лично, но даже не услышала, как они ушли. Вероятно, соседки решили не будить утомлённую старосту и дать ей возможность отоспаться. После того, как девушка оделась и привела себя в порядок, она спустилась в Большой зал и отметила, что стол Гриффиндора был необычайно пуст. Такого она себе и представить не могла. Эванс оглядела остальные столы: учеников других факультетов также было не слишком много. Наибольшее количество человек сидело за столом Хаффлпаффа: с десяток человек с первого по седьмой курс сбились в кучку и о чём-то непринуждённо беседовали. Шестеро рейвенкловцев сидели, уткнувшись в книги, двое из них играли в волшебные шахматы, а за столом Слизерина в гордом одиночестве восседал Эйвери. Пока он один, бояться его не стоит, это Лили поняла уже давно. Она не знала, сколько человек уже закончили трапезу, а сколько ещё не проснулись, поэтому не могла судить об общем количестве студентов в замке.       Завтракать в одиночестве было непривычно. Аппетита у девушки не было, поэтому наспех перекусив, она поспешила вернуться в гостиную. Сегодня ей во что бы то ни стало необходимо было реализовать задумку, поэтому, недолго думая, девушка направилась в комнату Блэка. В гостиной, на удивление, девушка никого не обнаружила, поэтому, не рискуя быть замеченной кем-либо, поднялась до комнаты Мародёров и постучалась. Ответа не послышалось. Девушка легонько отворила незапертую дверь и увидела спящего Блэка, развалившегося на кровати в точности как МакКиннон. В комнате был жутчайший беспорядок, какого прежде Лили в жизни не видела. Она подошла к Блэку и довольно громко позвала его по имени, пытаясь разбудить. Конечно, это не произвело должного эффекта. Вот только у девушки совсем не было времени на то, чтобы ждать его пробуждения, поэтому Лили решила сразу же перейти к крайним мерам. Порой она прибегала к этому в попытках заставить Марлин подняться с кровати, поэтому и с Блэком этот метод должен был сработать.       — Агуаменти! — девушка направила волшебную палочку на спящего парня.       — Чёрт, Сохатый! — воскликнул разъярённый Бродяга, не открывая глаз. — Даже в каникулы не даёшь поспать!       Спустя мгновение он вытер лицо покрывалом и посмотрел на виновника своего пробуждения.       — Эванс?! Какого… ты тут забыла? — парень с ног до головы оглядел девушку, стоящую со сложенными на груди руками. Её рыжие волосы были убраны в высокий хвост, одета она была в голубую полосатую рубашку и тёмно-синие джинсы. Сириус приподнялся на локтях, при этом одеяло спало, обнажив подтянутый торс. Лили не отвела взгляда, напротив, начала внимательно разглядывать рельефное тело одногруппника. Если бы на месте Сириуса был кто-то другой, он бы наверняка смутился из-за столь пристального взгляда: — Ты разбудила меня в такую рань, чтобы полюбоваться? Если так хотелось посмотреть на обнажённого парня, могла бы так и сказать…       — Ой, — Лили вздрогнула и наконец-то отвела взгляд.       — Вообще я, конечно, не против, но ты никогда не упоминала, что я в твоём вкусе…       — О Мерлин, Блэк, прекрати уже пороть чушь. Я здесь исключительно ради дела.       — М-м-м, интересно-интересно, и какое же дело есть ко мне у нашей праведной старосты?       — На самом деле мне очень неловко тебя об этом просить, я никогда не делала ничего подобного прежде…       — Так, стоп! Ты, конечно, очень даже ничего, но Сохатый меня не простит! Он всё же мой лучший друг, я не могу так с ним поступить!       — Что? — Лили растерянно приподняла бровь, непонимающе глядя на Блэка.       — Забыли… Так о чём речь? — парень, ни капли не смущаясь постороннего, бродил по комнате в попытке собраться.       — Мне нужно в Хогсмид. Уверена, ты как никто другой знаешь, как туда пробраться, — Лили обвела комнату взглядом и вновь посмотрела на Блэка.       — Хм, какое смелое заявление. Предположим… Заметь, я сказал: «предположим»! Так вот, предположим, я действительно знаю, как туда добраться, но зачем мне тебе помогать? — в серых глазах Бродяги заплясали озорные чертята.       — Разве ты не хочешь помочь нарушить правила, как ты сказал? «Праведной старосте»? — усмехнулась Эванс, понимая по взгляду парня, что он уже согласен.       — Что ж, это действительно звучит заманчиво, но, кажется, чего-то не хватает, — парень запустил пальцы в чёрные длинные пряди, насмешливо прикрыв один глаз.       — И я напишу за тебя эссе по Зельеварению, которое ты задолжал профессору Слизнорту, — девушка закатила глаза, поправив выбившуюся из прически прядь волос.       — И по Трансфигурации!       — Сама разберусь! — Эванс развернулась и сделала шаг по направлению к двери.       — Ладно, ладно, погоди, — окликнул старосту Блэк, улыбаясь. — Согласись, я должен был попытаться!       — Соглашусь, — Лили улыбнулась в ответ, осознавая, что Сириус Блэк не настолько уж и несносен. Возможно, каникулы пройдут не так уж и плохо. — Если поторопимся, то ты ещё успеешь на завтрак.       — О, точно, я даже забыл об этом! Не каждый день ты приходишь к нам в комнату с такими интересными предложениями!

Чуть позже у статуи Ганхильды из Горсмура или же, как её называли ученики, статуи Одноглазой Горбатой Ведьмы, расположенной на 3-ем этаже

      — Диссендиум, — произнёс Блэк. Галантно пропуская девушку вперёд, он помог ей спуститься в отворённый «горб» ведьмы.       — Как вам удалось обнаружить этот проход?       — Пришлось здорово повозиться, чтобы его отыскать и понять, как он работает, — Блэк освещал путь палочкой. — Хотя с остальными проблем было не меньше…       — Остальными? То есть проход не один? — Лили хотелось разузнать об этом как можно больше.       — Чёрт, не стоило тебе говорить об этом, — прошипел Блэк. — Так зачем тебе в Хогсмид?       — Мне нужно кое-что купить, — Лили отвечала крайне уклончиво, чем лишь подпитывала интерес Блэка.       — И стоило ради этого правила нарушать? Разве такая хорошая девочка не могла подождать пару дней?       — Это не важно… Просто так получилось, что мне нужно сделать это именно сейчас, не стоит вдаваться в подробности. Поверь тебе не будет интересно. Знаешь, всякие женские штучки… — врать у Лили получалось не слишком-то хорошо, поэтому решила перевести тему. — А ты случайно не знаешь, сколько гриффиндорцев осталось на каникулы в школе?       — Как мне известно, только мы с тобой.       — Как? — Лили внезапно остановилась.       — Что случилось? — парень обернулся и посмотрел на однокурсницу.       — Ну, это немного глупо… Я всегда делила комнату с сестрой, ну, то есть до моих одиннадцати лет, потом она захотела жить в другой комнате, но всё равно я знала, что через стенку кто-то есть. А сейчас, как представлю, что мне нужно будет остаться совсем одной…       — Ну, я, честно говоря, даже не знаю, что тебе предложить, — пожал плечами парень, возобновляя движение по узкому туннелю.       — Можно я переночую с тобой? — спросила Лили после нескольких минут молчаливого раздумья.       — Что ты сейчас сказала? — на этот раз остановился Блэк.       — Прости, наверное, тебя это затруднит, лучше я придумаю что-нибудь другое…       — Да нет, в принципе, я не против. Тебе-то самой будет нормально спать в одной комнате с парнем? — Лили не видела лица Сириуса, идущего впереди, но в его голосе вдруг что-то изменилось.       — Ну, я знаю тебя уже пять лет, не думаю, что мне стоит переживать, — Лили непроизвольно улыбнулась. Несмотря на то, что девушка часто ругалась на Блэка и Поттера, она никогда не относилась к ним плохо. Порой они сильно досаждали ей своим поведением, но всё же Лили понимала, что в случае необходимости на них можно положиться. Она никогда не говорила ни им, ни кому-либо ещё, что привязалась к Мародёрам настолько, что уже не представляла своей жизни без этих проблемных разгильдяев.       Дойдя до выхода из тоннеля, гриффиндорцы оказались в подвальном помещении «Сладкого королевства», где находился склад и оборудование кондитерской. К сожалению, паре не слишком-то повезло: в связи с каникулами в школе чародейства и волшебства клиентура заведения резко сократилась, и хозяева решили заняться инвентаризацией. Хозяйка заведения расхаживала от одной полки к другой, проверяя наличие товаров, пока Лили и Сириус, прижавшись друг к другу вплотную, стояли в единственном укромном закутке, не попадающем в поле зрения женщины.       — Чёрт, сейчас бы не помешала мантия Сохатого, — прошептал Сириус, обжигая горячим дыханием затылок девушки, чуть ли не впечатанной в стену складского помещения. Спустя мгновение парень понял, что взболтнул лишнего, но было уже слишком поздно.       — Мантия? Неужели ты про мантию-невидимку? Так и знала, что у вас такая есть! — Эванс слегка обернулась, уткнувшись носом в шею Бродяги. Её слова были едва различимы, но Блэк слышал их довольно отчётливо.       — Знала?       — Ну, догадывалась… Это же очевидно, иначе нельзя объяснить вашу неуловимость, — Лили резко замолчала, заметив движения владелицы заведения в стороне. Им повезло: со второго этажа, оборудованного под жилое помещение, раздался крик хозяина. Как только подвал опустел, пара вышла из своего укрытия и медленно направилась к лестнице, ведущей в магазин. Не изменяя громкости, девушка продолжила: — Хотя, дело не может быть только в мантии. Уверена, что профессорский состав так просто не проведёшь. Думаю, есть ещё что-то, что помогает вам не попасться.       — Кстати, насчёт профессоров, ты не думала, что МакГонагалл обратит внимание на то, что двоих из двух гриффиндорцев нет на месте? — Блэк не на шутку испугался осведомлённости девушки. Он и представить себе не мог, что кто-то попытается раскрыть их секреты, не говоря уже о том, что это будет сама Лили Эванс. Он решил, что стоит пристальнее понаблюдать за девушкой, чтобы она не зашла слишком далеко в своих размышлениях по поводу дел Мародёров. Кто знает, чем всё обернётся, узнай она то, чего ей знать не следует.       — Не беспокойся, этот момент я продумала заранее. Я сказала ей, что в это время буду заниматься с тобой зельями, поэтому у нас есть где-то час, чтобы купить всё, что нужно, и вернуться в гостиную, где я разложила конспекты и учебники. Даже если она вздумает зайти туда сейчас, то имитация бурной деятельности обеспечена.       — Не думал, что ты такая авантюристка, — в голосе Блэка смешались восхищение и удивление.       — Не думаю, что это можно приписать к авантюризму, я просто позаботилась о нашем алиби на случай непредвиденных обстоятельств.       — К счастью, для такого у нас есть Лунатик, — усмехнулся Блэк. — Уж не знаю, что бы мы без него делали. Кстати, с такой смекалкой ты могла бы вместе с ним прикрывать наши тылы!        — Ага, ещё чего? Может быть, вам ещё и идей подкинуть? — Лили резко замолчала и остановилась, из-за чего Сириус, не успев притормозить, ненароком влетел в девушку. — Всё в порядке, просто показалось…       — Как будто ты можешь предложить что-то стоящее, — Блэку не верилось, что он говорит со своей старостой, а не с Марлин МакКиннон, которой подобные разговоры были свойственны.       — Ну, знаешь ли, если бы вы подумали лучше, то могли бы превзойти самих себя. Например, когда вы в прошлый раз перекрасили мантии слизеринцев в розовый цвет… На вашем месте я бы использовала ароматизатор розы, ведь сам по себе аромат приятный, но вот в избытке запах становится невыносимым. Думаю, что в таком случае профессора просто не смогли бы находиться в аудитории и проводить занятия.       — Слушай, Эванс, а это ведь действительно неплохо! Мне сейчас даже как-то стыдно стало, что мы сами не додумались до этого, — прежде Сириус даже не задумывался о том, что девушка могла быть не только старостой, но и довольно сообразительной девчонкой, с которой может быть весело и интересно.       — Не смей даже думать о том, чтобы использовать мою идею в ваших проделках! Не хочу быть причастной к очередному погрому, который вы учините!       К тому времени гриффиндорцы наконец-то выбрались из магазина и договорились встретиться через двадцать минут на этом же месте. Эванс сделала вид, что направляется в сторону книжного, но, как только Блэк скрылся из виду, вернулась в «Сладкое королевство», чтобы приобрести всё необходимое. Девушке понадобилось не более пятнадцати минут, после чего она вышла из магазина и остановилась в ожидании одногруппника.       — Ну и долго же ты!       — Ну прости! Пора возвращаться, — Блэк нёс в руках какую-то коробку, на которую Эванс поначалу даже не обратила внимания. Лишь когда парню пришлось поставить коробку на пол, чтобы помочь девушке вылезти из «горба» статуи, внимание Лили привлёк звон содержимого в поклаже Бродяги.       — Только не говори мне, что у тебя в коробке выпивка! — насупила брови Лили. Блэк прекрасно знал это выражение лица старосты, она часто прибегала к нему, когда сердилась или разговаривала с Мародёрами, что в основном случалось одновременно.       — Хорошо, не скажу, если тебе будет спокойнее!       — Ох, и вот что мне с тобой делать? — Эванс тяжело вздохнула и, поправив волосы, посмотрела на часы, мимо которых они проходили. — Так, ты иди в гостиную, я скоро догоню.       Сириус уже даже не удивился тому, что Лили ни слова не сказала по поводу содержимого ящика. Он был поражён такой перемене в строгой старосте. Быть может, она не такая уж и зануда, как он всегда думал? Ведь, если подумать, Лили никогда не сдавала их профессорам, когда заставала Мародёров с поличным во время проделок. Конечно, она порой устраивала им публичную казнь с помощью выговоров, но никогда не мешала их планам. Задумавшись о новом амплуа девушки, которого он раньше не замечал, Блэк не заметил профессора МакГонагалл, ожидающую появления своих студентов недалеко от портрета Полной Дамы.       — Мистер Блэк, позвольте поинтересоваться, что у вас в коробке? — профессор слишком хорошо знала своих студентов, чтобы не заподозрить что-то неладное во внезапном исчезновении Блэка из гостиной факультета в разгар каникул.       — Добрый вечер, профессор! Конечно, я с удовольствием отвечу на ваш вопрос! В коробке, которая сейчас у меня в руках, находится… находится то, что мы взяли у профессора Слизнорта для наших с мисс Эванс занятий. Знаете, профессор Слизнорт попросил её кое-что мне объяснить, но без практики не разобраться.       — Вы говорите мне правду?       — Разве могут быть сомнения? — Блэк изобразил разочарование и обиду, однако морально уже успел приготовиться получить наказание и все каникулы драить котлы со Слизнортом или кубки в Зале славы. Конечно, язык у него был подвешен как надо, но и декана Гриффиндора было не так-то просто заговорить. Ситуацию спасла Лили, появившаяся как раз вовремя, чтобы избавить Бродягу от неприятностей.       — Здравствуйте, профессор МакГонагалл! Сириус, подожди, вот ещё кое-что, — девушка без колебаний поставила колбу с неизвестным содержимым в коробку. Она так непринуждённо назвала парня по имени, что Сириус даже не успел удивиться. Обычно они обращались друг к другу не иначе как по фамилиям. — Профессор сказал, что мы можем вернуть ему ингредиенты, когда ты со всем разберёшься. Но я думаю, что не стоит затягивать.       — Мисс Эванс, всё в порядке?       — Да, в полном! Я так рада, что мне наконец-то удалось уговорить Сириуса позаниматься! Профессор Слизнорт даже предложил нам свой кабинет, но сегодня мы решили остановиться на теории, правда, пришлось одолжить несколько ингредиентов, чтобы Сириус мог понять отличие, — Лили лучезарно улыбнулась, чем окончательно стёрла недоверие МакГонагалл. Всё же сомневаться в ответственности Лили Эванс было невозможно.       — В таком случае не смею вас задерживать, — со вздохом облегчения профессор поспешила удалиться. Минерва подумала о том, что компания Эванс может хоть немного научить Блэка порядочности, поэтому решила доверить его Лили и не вмешиваться.       — Уф, успела! — выдохнула Лили, переводя дыхание. В присутствии профессора девушка старалась сохранять спокойствие, но на самом деле она была слишком взволнована столь необдуманной и очевидной ложью.       — Что это было? Где ты была? Я думал, мне придётся все каникулы отрабатывать наказание!       — Это не моя вина. Ты сам принёс в школу то, чего здесь быть не должно! А мне нужно было зайти к Слизнорту, чтобы взять пару вещей, для нашего алиби.       — Пару? Я видел всего одну колбу, — усмехнулся Блэк, думая, что Эванс что-то напутала.       — Остальное в сумке, — пояснила староста. Бродяга только сейчас заметил небольшую сумку, висящую на плече девушки.       — Как ты туда это запихала? И где твои покупки?       — Заклятье незримого расширения, — пожала плечами Лили, будто это было само собой разумеющимся. Блэк в очередной раз удивился сообразительности девушки. Он мог бы спокойно избежать этой нелепой сцены с Минервой, если бы додумался до этого чуть раньше.       По неизвестной им обоим причине, ребята поднялись в комнату Мародёров. Ни Лили, ни Сириусу не хотелось прерывать такую неожиданно приятную беседу, поэтому мысли разойтись по комнатам ни у кого из них не возникло. Сидя на соседней кровати, девушка наблюдала за тем, как Блэк расставляет бутылки по полкам, пряча стеклянные тары про запас в шкафах и под кроватью. При этом она никак не комментировала действия парня.       — У меня вопрос: у вас в комнате всегда так грязно? — после долгого осмотра комнаты, девушка решилась спросить то, что мучило её с самого утра.       — Ну, обычно Луни у нас ответственный за уборку, — рассмеялся Сириус, вспоминая, как Лунатик не далее той недели пытался заставить обитателей комнаты привести жилище в надлежащий вид.       — Раз уж кроме нас двоих больше никого нет, убираться придётся тебе, надеюсь, ты это осознаёшь?       — Но, Лилс… — не задумываясь, он назвал девушку по имени. Это казалось настолько очевидным и само собой разумеющимся, будто бы иначе и быть не могло.       — Никаких «но», Блэк! Живо разбирай вещи, а я пока вытру пыль и полы протру.       — Ты прям как Лунатик, только в юбке, — Блэк драматично вздохнул, будто надеясь, что Эванс передумает, но она была непреклонна. Лили убрала волосы в пучок и принесла из своей комнаты тряпки. К тому времени Бродяга ещё не начал уборку.       — Блэк, я тебя сейчас стукну! — Эванс кинула в парня тряпку.       — Ты меня уже стукнула! — крикнул Блэк вслед девушке, скрывшейся за дверью ванной комнаты.       Им потребовалось меньше часа, чтобы привести комнату в надлежащий вид. Оказалось, что, если не откладывать в долгий ящик, уборка занимает не так много времени и сил. Сириус даже признался самому себе, что хорошо провёл время в компании Эванс. Вероятно, это было столь же увлекательно, как если бы он был в окружении своих друзей. Мог ли он назвать Лили своей подругой? Мысль об этом назойливо крутилась у него в голове. Парню пришлось даже признать, что влюблённость Джеймса в Лили — не такая уж и глупая, как он думал раньше. Узнав девушку лучше, он отметил про себя, что из старосты и его рогатого друга вышла бы и впрямь неплохая пара.       — Ну вот, совсем другое дело! — Лили оглядела комнату. — Молодец!       — Это тебе спасибо, умеешь же раздавать мотивирующие пинки!       Когда Лили сказала, что ей нужно вернуться к себе на какое-то время, Сириус невольно расстроился. Всё же ему было комфортно в компании рыжеволосой старосты. Вот может же она быть нормальной время от времени! Одного дня, проведённого в компании Эванс, хватило, чтобы он решил для себя, что эту девушку можно считать своей подругой, хотя для того, чтобы впустить её в круг приближённых, определённо требовалось больше времени.       Ближе к ночи Лили, уже переодетая в пижаму, вновь подошла к комнате Мародёров. Она уже собиралась постучаться, но в последнюю минуту что-то заставило её изменить своё решение. Девушка тихо сбежала по лестнице обратно в гостиную и села на диван возле камина. Было около полуночи, но спать абсолютно не хотелось. Лили думала об отправленном письме: получил ли его адресат, как отреагировал, понравилось ли ему содержимое письма? Было много вопросов, ответов на которые предстояло дожидаться ещё по крайней мере неделю. Лили понимала, что сейчас она больше ничего не может сделать, чтобы помочь своему другу, поэтому поднялась в свою комнату и легла на кровать. Как только её голова коснулась подушки, девушку поглотил мир грёз. Она не успела даже подумать о том, как страшно ей должно быть оставаться одной. Проснулась она на рассвете. Несмотря на то, что было ещё очень рано, сна больше не было ни в одном глазу. Первым делом девушка подумала о том, что обманула ожидания парня, которого сама же попросила об одолжении.       Когда девушка спустилась в гостиную, Блэк уже был там.       — Ну, и где ты была? Я тебя ждал вообще-то, — Мародёр укоризненно посмотрел на старосту, заставляя девушку вновь чувствовать себя виноватой.       — Прости, я пришла и даже хотела постучаться, но не смогла. А потом случайно уснула…       — Ох, Лили, знал бы я, что от тебя столько проблем будет, — усмехнулся парень, зевая.       — Прости, — Эванс заметила синяки под глазами парня. Осознав, что Сириус прождал её всю ночь, ей стало ещё более неловко.       — Проехали, лучше пойдём на завтрак.       — Ага.       Каникулы прошли незаметно, Лили не успела опомниться, как каникулярная неделя сменилась учебной. Все эти дни гриффиндорцы провели вместе, расставаясь лишь на время сна. Ни один из них не ожидал, что эта неделя настолько сплотит их и заставит посмотреть друг на друга с совершенно иной стороны. Определённо, мнение каждого из них друг о друге изменилось в лучшую сторону. Лишь в последний день каникул Эванс не видела Блэка. Девушка даже подумала, что что-то случилось, но позже нашла на столе в гостиной записку, в которой Блэк сообщал, что всё в порядке, но ему необходимо побыть наедине с собой, поэтому просил Лили его не тревожить. Для Эванс стало откровением, что за день в одиночестве она успела соскучиться по Блэку так же сильно, как за неделю по своим подругам.