История о Лили Эванс

4 июня 1976

      Первые экзамены Лили сдала вполне успешно, остался последний и тяжкое бремя ожидания результатов. Несмотря на то, что началось календарное лето, погода на улице стояла мерзопакостная: бесконечные ливни, крупные капли которых то и дело барабанили по подоконникам и крыше замка, а ветер задавал им траекторию, предугадать которую было просто невозможно. Из-за погоды настроение большинства студентов заметно упало: ученики, и прежде не горевшие желанием учиться, теперь и вовсе забросили книги. Даже на старост напала непреодолимая хандра. Собрания стали невыносимо длинными и заканчивались гораздо позже, чем прежде.       — Так, мне это уже надоело, — сказала Лили, глядя на своих подруг, битый час сидевших без дела с унылыми лицами, и, резко встав, вышла за дверь. Девушка быстрым шагом направилась в комнату Мародёров. Она постучалась и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.       — Римус, можно тебя на минутку? — спросила она, заглядывая в комнату.       — О, Эванс! Какими судьбами? — Блэк вышел из ванной. Из одежды на нём было разве что полотенце, обмотанное вокруг пояса.       — Бродяга, накинь на себя хоть что-нибудь, — не то попросил, не то приказал Поттер. — Привет, Эванс!       — Воу, Сохатый, остынь, я тебя понял. Прости, Цветочек, сегодня ничего интересного ты тут не увидишь, но можешь прийти в другой раз, когда этого рогатого не будет, — Блэк взял вещи из шкафа и снова скрылся за дверью.       — Кажется, я не вовремя, — Лили, слегка покраснев от шутки Блэка, попятилась к двери. — Вижу, Римуса тут всё равно нет, так что я, пожалуй, пойду…       — Нет, погоди! — остановил её Джеймс, подходя ближе. — Он скоро вернётся, можешь подождать его здесь, мы не против, так ведь, Хвост?       — Конечно, оставайся, — Питер кивнул головой и с ногами залез на кровать.       Девушка присела на кровать Римуса. Она уже бывала в комнате Мародёров и знала, кому какая из кроватей принадлежит. Впрочем, догадаться было не так уж и сложно: у одной из кроватей стояла пустая бутылка, Лили не видела этикетку, но было нетрудно догадаться, что содержимое в ней явно отличалось высоким градусом. На прикроватной тумбочке Питера лежала стопка писем и несколько пергаментов с невыполненными домашними заданиями. На кровати Джеймса лежала мокрая квиддичная форма. Последний матч Гриффиндора против Рейвенкло состоялся ещё две недели назад. Львы, к сожалению, не смогли одержать победу. Вероятно, именно по этой причине Джеймс устраивал себе индивидуальные тренировки в любую погоду. Лили отчётливо запомнила разочарование гриффиндорской команды, а также мрачное выражение лица капитана и отсутствующий взгляд в медово-карих глазах. Кровать Римуса выглядела опрятнее остальных. На тумбочке девушка заметила учебник по Защите от Тёмных Искусств и полупустую обёртку от шоколадки.       — И почему жизнь так несправедлива? — Блэк вновь предстал перед друзьями. На этот раз в штанах, однако по-прежнему без футболки. — Почему это девушки могут беспрепятственно приходить в комнату парней, а парням к ним вход заказан?       — Наверное, из-за того, что нам личное пространство нужнее, — пожала плечами девушка, окинув парня взглядом. — В отличие от тебя, мы не привыкли расхаживать перед гостями без одежды.       — Да ты что? — брови Бродяги взлетели вверх. Он пригладил рукой мокрые волосы и ухмыльнулся. — Помниться мне…       — Ещё одно слово, и в тебя полетит летучемышиный сглаз, — губы девушки растянулись в многозначительной улыбке. Она показательно покрутила волшебную палочку в руке, давая Блэку понять, что угроза совсем не шуточная. — К тому же, вторгаться в комнату девушки — это дурной тон.       — А наша комната — проходной двор? — Бродяга взмахнул руками, жестом показывая, что понял предупреждение. На лицах Джеймса и Питера читалось недоумение.       — Похоже на то, — отмахнулась Эванс.       Вероятно, Лили выглядела достаточно устрашающе, чтобы предотвратить дальнейшие вопросы, несомненно, возникшие у Мародёров. Дверь со скрипом отворилась, в комнату вошёл Римус.       — Эм, привет, Лили. Не ожидал увидеть тебя здесь, — парень выглядел крайне удивлённым. Он вытащил из сумки несколько книг и положил их на стол. — Так понимаю, ты пришла ко мне?       — С чего ты взял? — Блэк положил руку на плечо девушки. — Может быть, она ко мне пришла?       — Вообще, я тут подумала… Пожалуй, так и есть, — Лили запрокинула голову и посмотрела на Блэка снизу вверх.       — Чего? — Поттер нахмурился, переводя непонимающий взгляд с одной на другого.       — В общем, мне нужна ваша помощь, — Лили заправила за ухо выбившуюся из прически прядь. Она обвела четырёх Мародёров лукавым взглядом.       — Звучит заманчиво, — вероятно, Блэку крайне наскучило сидеть за книгами, он выглядел заинтересованным. — Мы в деле, да, Рогатик?       — Что требуется от нас? — поинтересовался Римус, присаживаясь рядом с подругой.       — Экзамен по ЗоТИ через два дня, и я бы хотела, чтобы вы помогли нам с практикой, — Лили озвучила просьбу без капли смущения. Ещё каких-то пару месяцев назад она бы не стала прибегать к помощи Мародёров, но теперь она не видела в этом ничего зазорного.       Совсем недавно Блэк упросил её помочь им с Джеймсом с Зельеварением, уверяя, что в случае отказа их провал на экзамене окажется на её совести. Лили, конечно, подобные речи не впечатлили, но объяснить материал девушка всё же согласилась. К занятию, которое Лили проводила в гостиной, присоединились и остальные пятикурсники, приятно удивлённые возможности получить разъяснения сложных тем и ответы на многочисленные и порой не слишком умные вопросы. К сожалению, учебник девушки пострадал во время последнего занятия, но Северус без промедления пришёл на помощь подруге, одолжив свою книгу. Ему она для подготовки была не нужна: он и без того был уверен в своих знаниях и навыках и рассчитывал получить не ниже «Превосходно» на предстоящем СОВ. Лили удивилась, заметив на полях учебника многочисленные записи, однако, осознав, что это всего лишь заметки Снейпа, не стала вдаваться в подробности. Девушка аккуратно водила пальцем по строчкам, выделяя Мародёрам основную информацию. Они внимательно следили за каждым её движением и, судя по всему, ещё более пристально изучали содержимое учебника. Благодаря помощи Лили, гриффиндорцы успешно справились с экзаменом. Учебник в тот же день Лили в целости и сохранности вернула владельцу, выразив ему самую искреннюю благодарность, на которую только была способна.       Теперь пришла очередь Мародёров платить по счетам. Их помощь с Защитой от Тёмных Искусств могла бы существенно облегчить девушкам жизнь. К тому же это, несомненно, помогло бы развеять тоску, нависшую над гриффиндорской башней. По крайней мере Марлин бы это точно понравилось. МакКиннон не любила сидеть без дела, да и практика всегда была ей ближе заумных книжек с бесконечной теорией. Алиса так и так хотела попросить Фрэнка объяснить ей несколько тем, так что Лонгботтом вполне мог бы к ним присоединиться. Макдональд больше полагалась на теорию, надеясь заработать необходимые баллы во время письменного экзамена, и практика, определённо, пошла бы ей на пользу.       — Ничего себе! — восторженно воскликнул Бродяга. — Сама Лили Эванс просит нас об услуге? Хвост, срочно отметь этот день в календаре!       — Не забывай, кто помог тебе с Зельями. За вами должок, пришло время его вернуть, только и всего, — Эванс небрежно провела рукой по шее, поднимаясь с кровати Люпина.       — Ты хочешь, чтобы мы позанимались с тобой и девчонками? — уточнил Питер, почесав затылок. — А с местом уже определились? На улице дождь, в гостиной небезопасно, а тут едва ли хватит места…       — Хм, об этом я как-то не подумала, — призналась Лили, мысленно осудив себя за столь безответственный подход. — Вероятно, мы можем попросить у профессора МакГонагалл ключ от одного из кабинетов?       — А если пойти в Выручай-комнату? Думаю, там будет достаточно места для занятий, — предложил Римус. Он посмотрел сперва на Сириуса, затем на Джеймса.       — А ведь и впрямь, — согласился Бродяга. — Что думаешь, Сохатик?       Джеймс не произнёс ни слова с момента, как Лили озвучила просьбу. Где-то внутри неприятно кольнуло. Неужели он действительно завидовал своим друзьям лишь потому, что Лили пришла за помощью не к нему? Это заставляло его чувствовать себя как-то неправильно. Даже Сириус сумел найти с ней общий язык! Так почему же ему никак не удаётся? Эванс вела себя так, словно ничего не произошло, хотя на днях они в очередной раз поцапались из-за какого-то пустяка. Поттер вечно вёл себя как кретин в её присутствии, о чём Блэк не забывал ему напоминать. Основной причиной их ссор всё чаще становился Северус Снейп. Джеймс и Сириус и прежде не испытывали восторга от того, что их однокурсница общалась со слизеринским оборванцем, а теперь, в свете участившихся нападений на маглов, организованных Пожирателями смерти, вражда факультетов лишь усилилась. Жители подземелий нередко во всеуслышание комментировали последние новости, описанные в «Ежедневном пророке», открыто демонстрируя благосклонность по отношению к действиям приспешников Тёмного Лорда. Конечно, никто не слышал, чтобы Снейп высказывался подобным образом, однако так думали его закадычные друзья в лице Мальсибера, Розье и Эйвери. А этого было вполне достаточно, чтобы подпитывать и без того неугасающую неприязнь к Нюниусу. Он просто не мог понять, для чего такой замечательной девушке, как Лили, водиться с таким отбросом общества, как Снейп. Он не скрывал своего отношения к другу детства Эванс, который порой служил отличной мишенью, способной занять внимание чрезмерно экспрессивного Бродяги.       — Земля вызывает Сохатого! — Блэк щёлкнул пальцами перед носом друга. Поттер встрепенулся и, взъерошив непослушную шевелюру, посмотрел на Бродягу. — Лилс, ты не думай, он у нас не всегда такой, обычно от него больше пользы…       — Я знаю, — кратко ответила девушка, предотвращая не успевшую разразиться тираду Блэка. — Поэтому и прошу помощи у всех вас.       — Хм, занятно, — Римус поджал губы, по-видимому, задумавшись о чём-то отвлечённом.       — Так что в итоге? Мы идём сейчас? — Петтигрю присел у тумбы, вероятно, силясь найти закатившуюся куда-то волшебную палочку.       — Нет, послезавтра, — язвительно отозвался Блэк. На секунду Лили захотелось его ударить. Она не могла не заметить неуважительное отношение Сириуса к Питеру. Конечно, Хвостик не отличался выдающимися талантами или умениями, но разве это давало Блэку право говорить с ним в таком тоне?       — Давайте встретимся в гостиной через пятнадцать минут, — предложила Лили, прикоснувшись рукой к плечу Питера, вернувшегося к друзьям с палочкой наготове. — Сириусу не помешало бы одеться, а мне — сходить за девчонками. Кстати, я была бы премного благодарна, если бы кто-нибудь из вас позвал с нами Фрэнка. Думаю, он будет только рад составить нам компанию.       Однако в гостиную девушки спустились лишь через двадцать пять минут, заставив парней их дожидаться, чему Блэк был крайне недоволен. Конечно же, его недовольство по большей части было напускным. Он был в предвкушении и хотел приступить к тренировке как можно быстрее. Он не знал, чем именно хотела заняться Эванс, но был совсем не прочь устроить с кем-нибудь тренировочную дуэль. На его взгляд, в школе даже старшекурсникам давали слишком мало возможности попрактиковаться в применении боевых заклинаний. Хорошо ещё, что слизеринцы вполне компенсировали этот недостаток учебной программы своими провокационными словами и действиями.       До Выручай-комнаты они добрались довольно быстро. Её существование не стало открытием ни для кого из присутствующих: так или иначе каждому из гриффиндорцев доводилось оказаться в этом таинственном месте. Фрэнк узнал о ней от старшекурсника, с которым общался до самого его выпуска, после чего привёл туда Алису. МакКиннон слишком хорошо общалась с Мародёрами, чтобы не быть посвящённой в эту тайну. Макдональд узнала о комнате совсем недавно, Римус воспользовался этим местом для очередного ночного свидания.       Комната преобразилась в соответствии с ожиданиями просящих: просторный зал и тренировочные манекены позволяли отработать боевые и защитные заклинания. В экзамене практика играла столь же значимую роль, как и теория. Лили удивилась, заметив, что все её одногруппники предпочли принять участие в дуэлях. У неё же были совсем другие планы, и она надеялась получить поддержку в своём рвении хоть от кого-нибудь. Эванс надеялась, что кто-нибудь из Мародёров поможет ей разобраться с Патронусом: она до сих пор не могла смириться с неудачей, настигшей её во время занятия с профессором Флитвиком. Если Сириус и Джеймс смогли вызвать Патронуса с первого раза, то она просто обязана приложить все усилия и достичь тех же успехов. Ей совсем не хотелось уступать одногруппникам, она не любила проигрывать и была готова бороться до последнего, лишь бы преуспеть. Она даже обратилась к ним за помощью, а это уже о многом говорило.       Для ровного счёта им не хватало одного человека, поэтому было решено, что каждый так или иначе сразиться со всеми, ведь практика лишней не бывает. Лили от поединков отказалась, сославшись на то, что ей и без этого есть, чем заняться. Она отошла в сторону, задумчиво разглядывая одногруппников. Сириус был слишком взбудоражен предстоящим поединком с Фрэнком, и ей не хотелось его отвлекать. Конечно, он бы не отказался ей помочь, но всё же… Римус что-то объяснял Питеру, а девчонки пытались решить последовательность сражений между собой. Она посмотрела на Джеймса, он стоял несколько обособленно от друзей и смотрел в пол. Внезапно он поднял глаза, и их взгляды встретились. Парень взъерошил волосы и, сказав что-то Сириусу, направился прямиком к Эванс.       — Решила не участвовать в дуэлях? — вероятно, вопрос должен был быть риторическим: ответ на него был слишком очевидным. И всё же Лили ответила.       — На самом деле я бы хотела разобраться с Патронусом, — призналась девушка, почему-то почувствовав себя неловко. — Я так и не смогла показать профессору Флитвику хотя бы удовлетворительного результата. Кажется, он говорил, что за это можно получить дополнительные баллы за экзамене…       — Я могу помочь, — предложил парень, поправив очки тыльной стороной ладони, — если хочешь, конечно.       — Кхм, спасибо, я была бы признательна.       В другом конце просторного зала начались первые поединки, заклинания летели во все стороны, поэтому Джеймс предложил девушке отойти чуть дальше. Они всё ещё слышали голоса одногруппников, однако теперь это их ничуть не отвлекало. Джеймс неоднократно объяснял своим товарищам по команде схемы и тактики игры, но почему-то сейчас парень тушевался. В голове промелькнул образ Эванс, с лёгкостью объясняющей премудрости Зельеварения так, чтобы даже у таких оболтусов, как они с Сириусом, не осталось вопросов. Он также должен был постараться, чтобы вернуть девушке должок, вот только не имел ни малейшего представления, каким образом ей помочь.       — Экспекто Патронум, — произнёс парень, взмахнув волшебной палочкой. Вслед за серебряной вспышкой в Выручай-комнате появился олень. Сражающиеся не обратили на него никакого внимания, а вот Лили застыла на месте, не в силах отвести глаза от благородного животного, пусть и ненастоящего, зато очень реалистичного.       — О чём ты подумал? — вдруг спросила Лили, с трудом оторвав взгляд. Изумрудные глаза встретились с медово-карими.       — Сложно сказать, — Джеймс на мгновение задумался, — много о чём, если честно… Всегда по-разному, но сейчас мне вспомнилось, как вместе с письмом со списком литературы я получил значок капитана. А ведь Гидеон и словом не обмолвился в том году, что предложит меня в капитаны! Я был так воодушевлён, что, казалось, мог взлететь без метлы! Мама испекла пирог с патокой в честь моего назначения, а отец сказал, что гордится мной.       Джеймс говорил так откровенно и вдохновенно, что Лили невольно улыбнулась. Смогла бы она так легко поделиться своими воспоминаниями, если бы у неё спросили, о чём думает она? Наверное, смогла бы. В прошлый раз она не смогла сосредоточиться на чём-то хорошем из-за письма Петуньи. С тех пор она неоднократно предпринимала попытки достичь хоть сколько-то приемлемого результата, но вплоть до сегодняшнего момента ничего не добилась. У них в запасе было достаточно времени, чтобы девушка успела перебрать в голове сотню воспоминаний, которые вполне могла бы назвать счастливыми. Она произнесла заклинание, но результат не принёс ничего, кроме разочарования: из палочки вырвалась серебристая вспышка, признаться, вполне достойная похвалы, Лили этого было мало, она хотела вызвать Телесного Патронуса.       — Чёрт, — выругалась Эванс, надеясь, что Поттер её не услышал. Почему-то ей не хотелось показывать ему свои недостатки. — Не понимаю, что я делаю не так! Я же думаю о хорошем…       — Значит, этого недостаточно, — Джеймс подошёл ближе. Кажется, очередная дуэль подошла к концу, послышались довольные возгласы Блэка. — Что ты вспомнила?       — Поездку на море, — Лили ответила быстро, почти не задумываясь. — Я тогда училась в начальных классах моей магловской школы. Отец взял отпуск в середине года, и мы все вместе поехали отдыхать. Он вёл машину, мама сидела на переднем сиденье, а мы с Петуньей позади. Она проспала почти всю дорогу, а я смотрела в окно и старалась запомнить всё, чтобы потом рассказать об этом в классе. Мне казалось, что я особенная. Папа немного схитрил и выписал нам с сестрой справки, чтобы в школе не возникло вопросов, я была в восторге! А вот мама его отругала, сказала, что это неправильно, но возражать против поездки не стала.       — Может быть, есть что-нибудь ещё? Может, что-то не такое давнее?       — Хм, надо подумать…       Лили вновь произнесла заклятье. Вспышка преобразилась — серебряная лань, вытянув длинную изящную шею, оглядывалась по сторонам, точно прислушиваясь к возможной опасности. Девушка раскрыла рот, не в силах сдержать удивлённый возглас. У неё получилось! Она действительно сделала это, она смогла вызвать Телесного Патронуса! Джеймс смотрел на результат её трудов каким-то странным, оценивающим взглядом. Он не мог поверить своим глазам: у них с Лили на самом деле парные Патронусы. Он читал об этом в книгах, но вживую встречал впервые. Неужели то, что его так неистово тянуло к рыжеволосой старосте, судьба, не иначе? Девушка, казалось, совсем не обратила внимание на подобное совпадение. Она была поглощена результатом, не в силах задуматься о чём-то большем. Она не сказала, о чём конкретно подумала в этот раз, а Джеймс не стал её об этом расспрашивать. Эванс горячо и искренне поблагодарила Джеймса за помощь, как если бы он действительно сделал хоть что-то полезное. Ему стало даже неловко.              Лили была готова прыгать от радости и визжать, словно ребёнок, получивший на день рождения желанную игрушку. Ей было жизненно необходимо поделиться своим достижением с Северусом. Она с трудом дождалась ужина и с неменьшим трудом смогла добиться аудиенции господина Снейпа, вытащив его из компании слизеринцев на выходе из Большого зала. Девушка без замедления продемонстрировала другу детства своё умение, как только они нашли подходящее для этого место. Северус, признаться, был явно ошарашен подобным результатом и со всей искренностью, на которую только был способен, похвалил лучшую подругу. Впрочем, это не помешало ему, сославшись на усиленную подготовку к экзамену, удалиться спустя десяток минут, оставив гриффиндорку в одиночестве пустого коридора.

6 июня 1976

День предпоследнего экзамена пятикурсников. Сдача СОВ по ЗоТИ.

      Эванс вышла из Большого зала, где проводилось большинство экзаменов, и наконец-то вздохнула с облегчением. Она испытывала приятные ощущения от осознания, что очередной тяжёлый экзамен, тяжким бременем висевший над душой, наконец-то позади. Возможно, она могла и не получить высший балл, но «Выше ожидаемого» было у неё в кармане. Подумать только, что решение попрактиковаться с Мародёрами могло оказаться настолько полезным. Патронус, которого Лили всё же смогла призвать, определённо, принёс ей несколько баллов в копилку.       Встретившись на выходе, гриффиндорки направились к Чёрному озеру, чтобы отдохнуть и насладиться чудесным днём. Погода, слава Мерлину, стояла превосходная: солнце нещадно слепило, и в школьных мантиях было на редкость жарко. Девушки сняли ботинки и побрели босиком по прохладной и мягкой зелени.       — Смотрите, девчонки, Джеймс опять рисуется, — усмехнулась Алиса. Соседкам и впрямь нравилось упоминать о лохматом Мародёре в присутствии Лили. Эванс проследила за взглядом подруги: неподалёку действительно расположились Мародёры. Кажется, они упивались заслуженным отдыхом. Римус, прислонившись спиной к берёзе, читал книгу. Блэк вырисовывал палочкой непонятные символы в воздухе, словно дирижёр, управляющий невидимым оркестром. Поттер подкидывал снитч в воздух и тут же ловил его, не давая золотому мячику улететь слишком далеко, а Питер с упоением следил за каждым жестом Джеймса и, казалось, испытывал от происходящего исступлённый восторг. Подобная картина не вызвала в девушке особых эмоций. Сейчас ей куда больше хотелось обсудить с подругами прошедший экзамен и, возможно, поговорить о планах на лето. А Мародёры… Конечно, они помогли гриффиндоркам с подготовкой, но Лили уже успела поблагодарить их за это и не считала нужным повторять слова признательности вновь.       Гриффиндорки делились предчувствиями относительно результатов экзамена и обсуждали последний экзамен по трансфигурации, до которого оставалось чуть меньше недели. Однако это обсуждение им быстро наскучило, тема сменилась более захватывающей. Беседа выдалась крайне увлекательной и наверняка затянулась бы на несколько часов, если со стороны озера, находившегося чуть поодаль, не послышался бы странный шум. Лили прищурилась, силясь разглядеть хоть что-то, но видела лишь спины студентов, столпившихся недалеко от дерева, где совсем недавно отдыхали Мародёры. Марлин вскочила на ноги, едва завидев непонятную активность, ей было очевидно, что там происходит нечто интересное. Первая же мысль Лили предрекала печальный исход событий, затеянных неугомонными одногруппниками. Алиса и Мэри предпочли остаться в тени ивы, не желая принимать участие в очередных мальчишечьих глупостях. Они пытались уговорить Эванс остаться с ними, но староста настояла на том, что просто обязана убедиться, что парни не вытворяют ничего противоправного.       Пробраться сквозь толпу оказалось сложнее, чем девушки себе представляли. Зрителей разворачивающихся событий оказалось уж слишком много. Старшекурсники галдели и улюлюкали, выкрикивая слова поддержки, а младшекурсники с нескрываемым любопытством следили за каждым действием участников инцидента. В эпицентре событий, как всегда, оказались Поттер и Блэк. Лили ничуть не сомневалась, что увидит их лица, как только окажется на достаточно близком для этого расстоянии. Неподалёку находились Римус и Питер. Лили видела, как толпа учтиво обходила оставшихся в стороне Мародёров, не решаясь закрыть им обзор на происходящее. Римус по-прежнему держал в руках открытую книгу, хотя, вероятнее всего, смотрел поверх текста. Питер закусил фалангу большого пальца, непрерывно наблюдая за своими друзьями и кумирами. Марлин беспощадно распихивала напирающих со всех сторон зевак, освобождая Лили дорогу к месту событий. Оказавшись в первом ряду, Эванс застыла на месте. Лишь теперь она поняла, из-за чего вокруг гриффиндорцев образовалась такая толпа. Мародёры в очередной раз развлекали себя издёвками над Снейпом. Конечно, перебранки между львами и змеями были вполне обычным делом для студентов и чаще, чем было необходимо, заканчивались дуэлями, несмотря на запреты и строгие предупреждения, повторяющиеся из года в год. Вот только сейчас всё оказалось куда серьёзнее. Сердце Эванс подскочило в груди и с грохотом рухнуло вниз, когда она заметила, как изо рта Северуса вытекала розовая мыльная пена. Она покрывала губы парня, не давая сделать вдох. Лили показалось, что парень сейчас задохнётся.       — Оставьте его в покое! — выкрикнула Лили, делая шаг вперёд.       Марлин застыла на месте. Она не пыталась вмешаться и оказать помощь одной из сторон конфликта, оказавшись между молотом и наковальней. Не испытывая ни малейшего сочувствия к Снейпу, девушка не решалась поддержать одногруппников, не желая ссориться с подругой. Парни оглянулись. Вероятно, появление старосты неприятно их удивило. Свободная рука Джеймса привычным жестом взлетела к волосам.       — Что, Эванс? — Джеймс ухмылялся. Нападение на слизеринца явно раззадорило парня, голос его прозвучал непривычно грубо.        — Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с откровенной неприязнью. Он снова сделал всё, чтобы испортить её мнение о нём. — Что он вам сделал?       — Ну, — протянул Джеймс с видом человека, серьёзно обдумывающего заданный ему вопрос, — пожалуй, всё дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чём я…       Публика разразилась раскатистым смехом. Эванс гневно сверкнула глазами, но гогот не унимался. Сириус одобряюще похлопал друга по плечу. Люпин до сих пор притворялся, что читает, и даже не улыбнулся, однако и не предпринимал попыток остановить издевательств над несчастным. Лили никак не могла понять, что случилось с Джеймсом, ведь всего пару дней назад он вёл себя совсем иначе, из-за чего Лили даже показалось, что парень стал взрослее. Она уж было подумала, что он наконец-то оставил свои дурацкие шутки в прошлом. Вероятно, Эванс заблуждалась на его счёт. Что ж, если Поттер предпочитал играть по-плохому, ей придётся принять правила игры.       — Считаешь себя остроумным? — голос девушки вдруг стал ледяным. Хотелось высказать парню всё, что она о нём думает, но вокруг было слишком много свидетелей, поэтому ей пришлось взять себя в руки. — А на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно?       — Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс, — быстро откликнулся Джеймс. Он опять сделал это. Опять поссорился с Лили. А ведь всё начиналось с простого развлечения… Однако, отступать было уже поздно, не мог бы он ударить в грязь лицом перед таким количеством студентов. — Давай… пойдём со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку.       — Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром, — каждое слово девушки сквозило неприязнью. Она вновь посмотрела на Блэка. Удивительно, но на него она злилась намного меньше. Вероятно, она ожидала от Сириуса чего-то подобного.       — Не повезло, Сохатый! — судя по всему, Бродяга упивался весельем, участвуя во всём этом балагане. Заметив краем глаза движение со стороны Снейпа, о котором, казалось, уже позабыли, он развернулся. — Стой!       Однако он опоздал: воспользовавшийся отсутствием внимания Снейп к этому времени уже отплевался от розовой пены. Он направил на Джеймса волшебную палочку. Вспыхнул яркий свет, заставивший Эванс зажмуриться. Мгновение спустя она открыла глаза. На щеке Поттера появился глубокий порез. Кровь хлынула ему на мантию. Лили вздрогнула: рана выглядела серьёзной. Лили никогда прежде не видела ничего подобного, она точно не знала заклятья, невербально произнесённого другом детства. Время словно остановилось, голоса мгновенно стихли, никто не решался сказать ни слова. Ещё одна яркая вспышка — и Снейп повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые от грязи подштанники. Миг — толпа вновь ожила. Многие в толпе разразились ликующими криками; Мародёры, за исключением разве что Люпина, чуть не захлебнулись от хохота.       — Опусти его!       — Пожалуйста, — в голове Джеймса слышалась насмешка. Он взмахнул палочкой легко и несколько пренебрежительно. Снейп тут же шлёпнулся на землю, точно груда тряпья. Северус выпутался из мантии, свалившейся на его голову, и быстро вскочил на ноги с палочкой наготове. Чёрные глаза яростно блестели, он был не просто зол, выражение его бледного лица с крючковатым носом пугало. Лили никогда не видела лучшего друга таким. Ей показалось, что дело вовсе не в унижении, которое ему пришлось только что вынести. Тут было что-то другое, более личное, чем грязное бельё, выставленное на всеобщее обозрение.       — Петрификус тоталус! — Блэк был быстрее. Снейп снова оказался на земле. Никто, за исключением Лили, и не думал вмешиваться. Едва ли хоть кто-то из присутствующих встал бы на его сторону.       — Оставьте его в покое! — Лили устала повторять одно и то же. Она быстрым движением выхватила свою палочку. Джеймс и Сириус переглянулись. Они настороженно следили за каждым её движением.       — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьезно сказал Поттер. Нахальная улыбка исчезала с его лица. Из пореза до сих пор сочилась кровь, стекающая по шее тонкой струйкой. Мантия была безнадёжно испорчена, ровно как и воротник прежде белой рубашки.       — Тогда расколдуй его! — Лили скрестила руки на груди.       Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к слизеринцу и пробормотал контрзаклятие. Он цокнул языком и раздосадованно покачал головой, словно девушка лишила его единственной радости в жизни. Северус с трудом поднялся на ноги.       — Ну вот, тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус…       — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок!       — Прекрасно, — голос девушки звучал ровно, она расправила плечи и подняла голову, окинув Снейпа ледяным взглядом, — в следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоём месте, я бы постирала подштанники, Нюниус.       — Извинись перед Эванс! — Джеймс угрожающе направил на Снейпа палочку. Казалось, ещё секунда, и он набросится на змеёныша с кулаками.       — Не нужно заставлять его извиняться! — внезапно выкрикнула Лили. Теперь в глазах девушки вспыхнула ярость. — Ты ничем не лучше его!       — Что? — голос Джеймса дрогнул от неожиданного обвинения. — Да я никогда в жизни не называл тебя… сама знаешь кем!       — Ходить лохматым, как будто минуту назад свалился с метлы, выпендриваться с этим дурацким снитчем, шляться по коридорам и насылать заклятия на всех, кто тебе не нравится, только потому, что ты от природы… Непонятно, как твоя метла ещё поднимает в воздух твою чугунную башку! Меня от тебя просто тошнит!       Резкие слова ударили Поттера не хуже пощёчины. Очки сползли на кончик носа, но он был так ошеломлён, что даже не думал их поправить. Лицо девушки сливалось с волосами и казалось ему сплошным пятном на фоне размытого силуэта, облачённого в тёмную школьную мантию. Лили круто развернулась и быстро зашагала прочь.       — Эванс! — Джеймс крикнул ей вслед, вероятно, полагая, что она остановится. — Погоди, Эванс!       Но девушка даже не думала оборачиваться. Её глаза застилали слёзы, а горечь обиды, разочарование и злость прожигали в груди дыру, которую, казалось, уже нельзя было ничем заполнить. Конечно, она прекрасно знала, что Северус общается с людьми, считающими маглорождённых волшебников жалкой пародией на чистокровных магов. Она неоднократно вступала в словесные и не только баталии с Мальсибером и Розье, но всё же надеялась, что человек, которого она считала своей родственной душой, не станет опускаться до подобных оскорблений. Много лет она доверяла Снейпу свои мысли и секреты, часами выслушивала его идеи по улучшению зелий и созданию новых заклинаний, не говоря уже о бесконечных жалобах на Мародёров и их неподобающее поведение. От одной только мысли о том, что рано или поздно Снейп поддастся пагубному влиянию своих одногруппников, Эванс становилось невероятно противно, это казалось ей жутко несправедливым и неправильным. И вот, когда это наконец-то случилось, мирок, который девушка создала своими руками, в одночасье рухнул, оставив лишь обломки счастливых воспоминаний, пустых обещаний и ложных надежд. Осознание того, что склеить все кусочки разбитой дружбы не выйдет, комом стояло в горле. Хотелось бросить всё и уйти, спрятаться от всех там, где её невозможно было бы найти. Лили не желала видеть ни Снейпа, ни уж тем более Поттера, ставшего катализатором необратимого процесса.       Лили не заметила, как оказалась на седьмом этаже. Она уже привыкла приходить сюда в моменты, когда ей хотелось побыть одной. Она старалась не приходить сюда очень часто, это было бы нечестно по отношению к подругам, которые могли бы неправильно понять её поведение. В Выручай-комнате ей становилось легче: комната напоминала девушке о доме и далёком, но счастливом детстве, ещё до письма из Хогвартса, когда ссоры с сестрой случались разве что из-за последнего печенья в пачке или несогласия по поводу выбранного мультфильма. Когда ей было грустно, мама всегда приходила на помощь. Кэтрин могла успокоить и ободрить дочку крепкими объятьями и чашкой горячего чая. Мама из детства была одета в зелёный халат, от неё пахло сладкими цветочными духами, которые Лили могла бы нюхать часами.       Вот только теперь Кэтрин была далеко и даже не подозревала о том, что творилось на душе её младшей дочери в данный момент. В этот раз Лили Эванс придётся справляться со своими проблемами в одиночку.