Глава 16
29 июля 2017 г., 15:05
16 июля 1976
Лили сидела у настежь открытого окна и слушала музыку, то и дело перелистывая частоты радиоприёмника. Было около семи часов вечера. Яркое, летнее солнце ещё не скрылось за горизонтом. Дневная жара спала, но, несмотря на это, было всё ещё тепло и уже по-вечернему свежо. Воздух на улице был не слишком влажен и не слишком сух, как часто бывает долгими июльскими вечерами. Целый день Лили просидела дома, читая книги и слушая музыку. — Да уж, никогда бы не подумала, что пятничный вечер буду проводить вот так! — вздохнула Эванс, закрывая окно, выходившее на ухоженный задний дворик. За день девушке порядком надоело рассматривать клумбы и деревья, находящиеся там, а щебет птиц начинал раздражать. Отойдя от окна, Лили огляделась: комната выглядела совсем иначе, не так, как раньше, когда она только узнала о магии от своего лучшего друга… Вернее сказать, бывшего лучшего друга. Петунья уже давно переехала в гостевую спальню, не желая делить одну комнату с сестрой. Родители не были против, да и Лили особо не возражала. Всё лучше, чем терпеть постоянные издевательства и насмешки. С тех пор здесь стало намного просторнее, но, в то же время, как-то пусто. Всё та же кровать у окна, всё та же прикроватная тумбочка и рабочий стол, стоящий у стены, теперь передвинутый ближе к двери, огромный комод с одеждой и книжный шкаф также изменили своё местоположение. Лили вышла из комнаты и спустилась в гостиную. Дома никого, кроме девушки, не было: Петуния ушла гулять со своими друзьями несколько часов назад и должна была вернуться не раньше девяти, Кэтрин отправилась за покупками, а Джеффри был на работе. Лили решила немного прогуляться. На улице было подозрительно тихо: обычно многолюдная улица сегодня была абсолютно пустой, она не заметила ни души. Эванс отправилась в ближайший парк, где также не было никого, кроме пары-тройки женщин, выгуливающих своих чад в колясках. Лили подошла к качелям и села на одну из них. Настроения не было совершенно, да и откуда ему взяться, если постоянно сидеть дома? Сделав несколько кругов по парку и обойдя район по периметру, девушка вернулась домой. Дома до сих пор никого не было, вероятно, Кэтрин зашла к подруге по дороге домой, такое случалось довольно часто и не слишком пугало Лили. Захватив из кухни чай и печенье для перекуса, девушка отправилась в свою комнату. Стоило лишь открыть дверь, в глаза тут же бросился филин, сидящий на подоконнике по ту сторону стекла. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Лили стремительно подбежала к окну и настежь его распахнула. Птица с явным недовольством влетела в комнату и села на спинку кровати. Вероятно, она прилетела в то время, когда Эванс была на прогулке. На секунду Лили даже пожалела, что решила выйти из дома и заставила бедную сову так долго её дожидаться. Она прекрасно знала, кому принадлежит эта красивая птица. К лапке филина было аккуратно привязано письмо — письмо от Джеймса Поттера. Лили и в прошлом году получала от него письма, а этим летом парень писал ей и того чаще. Это было уже второе послание с начала каникул. С первого взгляда, могло показаться, что девушка должна была скорее сжечь письмо, чем обрадоваться ему. Вероятно, его отправитель думал именно так. Однако, на самом же деле, Лили читала все адресованные ей письма и аккуратно складывала их в коробку. Были и такие, которые она бережно перевязывала лентами и хранила в отдельной шкатулке. Девушка торопливо отвязала конверт и открыла его. Филин, часто бывающий в этом доме, всё ещё ожидал своего законного угощения, которое Лили каждый раз любезно предоставляла. Письмо, написанное размашистым почерком Джеймса, содержало следующие строки: «Здравствуйте, дорогая мисс Эванс! Не получив ответа на предыдущее послание, я вновь пишу Вам. Вероятно, это будет последнее письмо, которое я Вам отправлю.Прошу ещё раз Вашего прощенья
За всё, что было сказано в тот раз,
За всё, что гневало и обижало Вас,
За всё, что заставляло плакать каждый раз.
Прошу теперь я Вашего прощенья!
С надеждою пишу я Вам сейчас,
Чтоб в будущем не беспокоили сомнения;
Не говорю, что нет ни капли сожаленья,
За то, что натворил я в прошлый раз.
Теперь же мучает меня смятенье,
Боюсь я растерять обрывки фраз,
Что не могу представить и мгновенья,
Мгновенья, проведённого без Вас.
Прошу простить за грубость и мученья,
Доставленные мною, как сейчас
Я помню Ваше выражение глаз;
Жалею о содеянном теперь я
И не могу простить себя!
Поэтому, прошу из побужденья,
Чтобы потом без капельки смущенья
Увидеть Вас ещё хотя бы раз.
Я знаю, не исправить все ошибки
И знаю, что опять не получу письма
С ответом, но достаточно улыбки,
Чтоб радовались сердце и душа.
Не смею даже надеяться на Ваш ответ.
Ваш покорный слуга, Джеймс Поттер»
Лили, прочитав письмо, громко рассмеялась. Ещё ни разу парень не писал такие официальные письма, тем более стихами! Пожалуй, никто до этого вообще не писал для неё стихов. Она была вынуждена признать, что это было приятно и очень лестно. Слова о том, что это письмо станет последним, заставили её сердце пропустить удар. Сейчас, когда подруги девушки разъехались кто куда, письма Джеймса были её единственным развлечением и отрадой. Возможно, именно поэтому ей впервые захотелось написать ему ответное письмо. Она решила, что будет забавно ответить в той же манере. Угостив птицу желанным печеньем, Лили села за письменный стол. Похоже, это сильно озадачило птицу, обычно девушка всегда отпускала её, не удостоив хозяина ответом. Писать стихи оказалось сложнее, чем Лили думала. Она полночи провела в раздумьях, то и дело комкая листы с неудачными вариантами. Лишь ближе к рассвету к лапке филина было привязано новое письмо.На следующий день в поместье Поттеров
— Джеймс, Сириус, ложитесь спать, уже поздно! — выкрикнула Юфимия Поттер с первого этажа. — Да, мам! — ответил Джеймс, прикрыв дверь комнаты, которую он делил со своим лучшим другом. — Знаешь, тебе невероятно повезло с родителями. Они о тебе так заботятся… — с ноткой зависти прошептал Сириус, забравшись на кровать. — Порой меня слишком сильно опекают, так что от заботы тоже бывают хлопоты, — вздохнул Джеймс. — Но теперь-то нас двое, значит, её забота должна делиться на нас двоих, так что, надеюсь, и мне будет полегче! — Спасибо, что приютили, честно, не знаю, что бы я делал, если бы… — Да ладно! Что ты заладил «что бы», «если бы»? Тебе здесь всегда рады, ты же мой лучший друг. Хотя нет, не так… не просто друг, а брат, которого у меня никогда не было. Блэк смущённо улыбнулся. Вот уже неделю как он сбежал из дома и теперь жил у Поттеров. Он не знал, как ему поступить, и очень переживал, что, объявившись на пороге чужого дома без предупреждения, вызовет негативную реакцию мистера и миссис Поттер, однако, вопреки ожиданиям, здесь его приняли как родного. Сириус вовсе не жалел, что решился бросить семью. Ему до такой степени осточертело слушать бесконечные лекции о чистоте крови и беспрерывные нотации дорогой матушки, что он предпочёл бы умереть, чем задержаться в этом проклятом доме ещё хотя бы на один день. Но так как смерть не входила в его планы, он забросил в чемодан всё самое необходимое и исчез под покровом ночи, не оставив даже записки. Ему было невыносимо оставаться там, где людей презирают из-за родословной, а на стенах висят головы домашних эльфов. Хоть его родители и не были Пожирателями смерти, однако они оказывали им радушные приёмы. Особенно его мать была рада кузине Беллатрисе, которую он сам терпеть не мог. Ему несказанно повезло, что она закончила Хогвартс до того, как он туда поступил. Однако какое-то время он жил в замке вместе с двумя другими своими кузинами — Андромедой и Нарциссой. Андромеда была на последнем курсе, когда юный Блэк был распределён на Гриффиндор. Несмотря на то, что девушка училась на Слизерине вместе с младшей сестрой, она поддержала кузена. Меда, как Сириус часто называл её в детстве, всегда была чрезвычайно к нему добра и уважала его выбор и решения. Вероятно, она была единственной его родственницей, которую он действительно любил. К сожалению, он потерял с ней связь, так как сразу после окончания школы девушка вышла замуж за маглорождённого волшебника — Теда Тонкса, которого Сириус видел лишь несколько раз. Андромеду назвали «осквернительницей крови» и выжгли её портрет с семейного гобелена, запретив даже упоминать её имя. Нарцисса закончила Хогвартс двумя годами позже сестры и, насколько было известно Сириусу, планировала выйти замуж за Люциуса Малфоя — ярого последователя Тёмного лорда. Она была крайне сдержанной и относилась к нему с пренебрежением. Во всяком случае, это было не так уж и плохо, по сравнению с тем, как обращалась с ним Беллатриса. Она слово в слово повторила ему лекцию матери насчёт факультета, а после свадьбы Меды вообще потеряла голову, при любом удобном случае стараясь задеть мальчика ехидным замечанием насчёт его любимой кузины-беглянки. Блэк и Поттер лежали на своих кроватях в полной тишине, они не беседовали друг с другом и не спали, а просто думали, каждый о своём. Их размышления прервал стук в окно. Парни тут же вскочили со своих мест и бросились к окну. Вернулся филин Джеймса. — Сохатый, ты опять отправлял письмо своей Эванс? Не те ли стихи, что сочинил ночью? — усмехнулся Блэк. — Ага, но больше ей писать я не буду. Всё равно от неё не дождёшься ответа, могу поспорить, она даже не читает мои письма, — горько улыбнулся Поттер, впуская птицу в комнату. — Эй, смотри, похоже, она не удосужилась даже забрать письмо, и оно вернулось отправителю. — Погоди, это не моё письмо, видишь голубую ленту? А я привязывал письмо обычной бечёвкой, то есть… — глаза Поттера округлились, а на лице появилась широкая улыбка. — Нифига себе, это что-то новенькое! Неужто сама Лили Эванс написала ответ? — Сириус был шокирован не меньше Джеймса. — Ну что ты медлишь? Открывай! Поттер медленно и аккуратно вскрыл конверт и принялся читать заветное послание. «Здравствуйте, мистер Поттер. Хочу сообщить, что Вы имеете ошибочное обо мне мнение, и ни одно из Ваших писем до сих пор не оказалось в камине.Отвечу Вам, что не сержусь я боле,
Но не могу принять я то письмо,
Ведь знаю, что, как прежде, Вы доколе
Напишите ещё хотя бы раз одно!
Отвечу Вам, что я нуждаюсь в письмах,
Но только вот ответ писать, увы,
Доселе не было и в мыслях,
Не стоит строить Вам мечты!
Пишу я Вам в последний раз
И в то же время в первый,
Я это только поняла сейчас
И осознала слишком поздно,
Исправить ничего уже нельзя,
Осадок на душе, должно быть, слишком жёсткий.
Я извиняться перед Вами не должна,
И мнение моё о Вас неисправимо,
Но знайте, что тревожится душа,
Когда с обидою я прохожу Вас мимо!
Нет, всё не то! И не об этом вовсе
Я речь свою вела в письма начале.
Ну что ж, отброшу все свои печали;
Желаю, чтобы понапрасну не скучали
И чтоб писать Вы мне не прекращали…
Ну что ж, прощайте
И не поминайте лихом,
Наверное, такая я трусиха,
Проблем и бедствий всяких избегайте.
Ну что ж! Прощайте!
Л.Э.»
Поттер был в полном недоумении, впрочем, как и Блэк: — Ты понимаешь, она написала, что она не может на меня обижаться и просит писать ей дальше! — Да, вижу. Это так странно… Не писала, не писала и тут бац… ответила! — Мальчики, пора спать, завтра поговорите! — усмехнулась Юфимия, входя в комнату Джеймса. — У вас какое-то радостное событие? — О да, миссис Поттер! Джиму наконец-то ответила любовь всей его жизни! Представляете, Лили ему написала! — Поздравляю, Джейми, но это не отменяет того, что вам пора в постель, — женщина ласково улыбнулась, а парни снова легли в кровать. Она подошла к кровати сына и, пожелав ему спокойной ночи, поцеловала его в щёку. Сириус с лёгкой завистью посмотрел на эту картину. После женщина подошла к кровати Блэка, чего парень никак не ожидал, и, также поцеловав его в щёку, произнесла: — Я рада, что ты здесь, Сириус. Спокойной ночи! — Приятных снов, — Бродяга прикоснулся к тому месту, где секунду назад были губы миссис Поттер. Конечно, его не раз целовали дамы, но такого ощущения парень не испытывал никогда. В этом простом, с первого взгляда, жесте скрывалось столько заботы и нежности, столько ласки и тепла. В этой семье он впервые ощутил себя любимым ребёнком, которому родители уделяют достаточно внимания и заботы, чтобы он чувствовал себя счастливым.23 августа 1976
Лили сидела в своей комнате и дочитывала очередную фантастическую книгу, коих за последнее время прочла в избытке. Погода на улице была не самой приятной для лета, но вполне обычной для предосеннего периода. Серое небо, затянутое тёмными тучами, предвещало если не ливень с грозой, то, по крайней мере, очень сильный дождь, и идти на улицу совсем не хотелось. Ветер завывал так громко, что порой пугал юную волшебницу. Казалось, что под его гнётом деревья сломаются, согнувшись пополам. Конечно, перспектива провести очередной день дома не очень-то привлекала девушку, но больше заняться было нечем. Марлин, гостившая у девушки на той неделе, уже должна была вернуться домой. Без подруги Лили чувствовала себя очень одинокой. Она прилегла на кровать, закрыв лицо подушкой. В это время дверь в комнату отворилась, и в дверном проходе показалась светлая голова Петуньи. — Эй, там этот твой странный дружок-оборванец уже больше часа у калитки стоит, глаза мозолит. Скажи ему, чтобы убирался отсюда! — с презрением приказала сестра и, хлопнув дверью, скрылась из виду. Обречённо вздохнув, Лили встала с кровати. Девушка медленно спустилась по лестнице и, нехотя натянув на себя бирюзовую ветровку, подошла к двери. Она в нерешительности стояла посередине коридора, точно боясь повернуть ручку и выйти на улицу. Северус уже не в первый раз появлялся на пороге дома, где когда-то был желанным гостем. С начала каникул он ежедневно приходил и подолгу стоял под окнами девушки, пытаясь привлечь её внимание. Разве что во время пребывания здесь Марлин МакКиннон, парень не показывался гриффиндоркам на глаза. Поначалу он просил, чтобы Лили вышла к нему хотя бы ненадолго, однако миссис Эванс каждый раз с грустной улыбкой отвечала, что дочери нет дома или что она слишком занята. Мать не понимала, почему Лили, так дорожившая этой дружбой, внезапно отдалилась от Снейпа, но не пыталась задавать вопросы. Ей было жаль этого бедного юношу, стирающего подошву своих ботинок о порог их дома, но что она могла? — Лили? — Кэтрин удивлённо посмотрела на дочь, показавшись в дверном проёме. На ней был клетчатый фартук, а в руках женщина держала прихватку. Вероятно, услышав шум в прихожей, она была вынуждена оторваться от приготовления ужина. — Мам, я ненадолго, хочу немного подышать, — младшая Эванс опустила глаза и поджала губы. — Наконец-то решила поговорить с Северусом? Он давно тебя ждёт. Всю неделю не решается даже к дому подойти, всё стоит у калитки и смотрит, — Кэтрин подошла к дочери и оставила на её щеке поцелуй. — Ты не думала, простить его? Вы так крепко дружили всё детство… — Я вовсе не в обиде на него, просто… Он сам решил, как ему жить. И выбрал себе друзей, которые… В общем, это не важно. Скоро вернусь, — девушка скрылась за дверью. На улице было прохладно. Ледяной ветер насквозь продувал лёгкую курточку девушки, ожесточённо разметав её волосы по лицу. Девушка с трудом захлопнула дверь и поёжилась. На секунду она задумалась о том, чтобы тут же вернуться обратно, но заметив тёмную фигуру, освещённую тусклым светом уличного фонаря, сделала шаг навстречу к ней. Северус действительно стоял у калитки и переступал с ноги на ногу, стараясь хоть немного согреться. Он был укутан в старую школьную мантию, в которой ходил несколько лет назад, видимо, чтобы не испортить ту, в которой должен был отправиться в школу в этом году. Заметив хрупкую фигурку с копной извивающихся из-за ветра рыжих волос, силуэт вытянулся, словно струна тетивы, вернувшаяся в исходное положение. Он терпеливо ожидал, наблюдая за тем, как девушка идёт по дорожке, не решаясь издать ни звука. — Лили, ты пришла. Я и не надеялся… — тихо произнёс Снейп, не сводя глаз с подруги детства. Его голос терялся в потоках ветра, но Эванс не нужно было слышать его, чтобы понять, о чём он говорит. — Я вышла только из-за того, что Петунья попросила сказать тебе, чтобы ты не мозолил ей глаза, — голос девушки дрогнул. На мгновенье в её голове промелькнул отрывок того дня.***
Лили долгое время не могла прийти в себя, она потратила несколько часов на то, чтобы успокоиться и перестать плакать. Сидя на своём любимом диванчике в гостиной, она пила горячий шоколад, принесённый МакКиннон, и слушала рассказ Алисы о том, как прошло её последнее свидание с Фрэнком. Марлин сидела рядом, аккуратно перебирая рыжие пряди подруги, когда в гостиную вернулась Мэри. — Лили, там Снейп стоит у портрета… Я ему сказала, чтобы он уходил, но он ответил, что будет ждать тебя. Сказал, что, если нужно, простоит там всю ночь… — Не обращай внимания, Лилс, — посоветовала Алиса, обеспокоенно взглянув на подругу. Она только-только смогла отвлечь её от болезненной темы, как всё началось сначала. — Думаю, лучше отправить его в гостиную, пока он не наткнулся на кого-нибудь из наших. Не хотелось бы лишаться баллов из-за драки в коридоре, — Лили опустила взгляд и направилась к выходу из гостиной. Конечно же, Эванс была права: у этой ужасной сцены у озера было много свидетелей, и сейчас об этом гудела вся школа. Заметив Снейпа у портрета Полной Дамы, гриффиндорцы вряд ли смогли бы устоять перед желанием отомстить за старосту своего факультета. Северус и правда стоял в коридоре, облокотившись на стену, и усердно разглядывал каменные плиты на полу. Ещё немного, и там наверняка появилась бы дырка. Услышав звук открытия портрета, он поднял взгляд и внимательно посмотрел на приближающуюся девушку. Его чёрные глаза ловили каждое её движение, каждый вздох, каждый взмах подкрученных ресниц. — Лили… — на выдохе произнёс парень, словно имя девушки могло перекрыть ему доступ к кислороду. — Сев, послушай, — Лили подалась вперёд, но тут же отдёрнула руку, сжав ладонь в кулак, — не думай, пожалуйста, что я на тебя сержусь, вовсе нет. Я нисколько не зла, и это правда. Я всё прекрасно понимаю. Ты же знаешь, я не так глупа. Я искренне надеялась, что ошибаюсь, и думала, что всё обойдётся, игнорируя правду. И вот теперь наконец-то увидела всё своими глазами. Не нужно ничего объяснять, мне и так уже всё ясно, — она грустно улыбнулась и отвела взгляд. — Лили, я не хотел называть тебя… так, эти слова вырвались непроизвольно! — Ты ведь называешь так других, и не нужно мне врать, я знаю об этом, — она покачала головой, предупреждая его отговорки. — Почему же ко мне в таком случае должно быть особое отношение? Так и есть, я — грязнокровка, но не думай, что я буду этого стыдиться. Я не должна оправдываться перед кем бы то ни было за то, в какой семье родилась. — Я не это имел… — Не надо, Северус, — Лили закусила губу, чтобы сдержать вновь нахлынувших слёзы, и покачала головой. — Думаю, ты должен был понять, что отныне мы оказались по разные стороны баррикад. И я правда сожалею, что так вышло. — Почему… Нет, не говори о подобных вещах! Разве мы с тобой не заодно? Ты же сама говорила, что мы с тобой всегда будем вместе! — Я очень надеялась, что так и будет. К сожалению, не всё происходит так, как мы того хотим. Однако я хочу поблагодарить тебя за всё, что между нами было. Ты подарил мне множество приятных воспоминаний. Ты ворвался в мою жизнь и заполнил её волшебством. Я очень тебе обязана за всё то, что ты для меня сделал. И клянусь, я никогда об этом не забуду. Но теперь у тебя появились свои друзья, у меня — свои. Возможно, когда-нибудь наши пути вновь пересекутся, но, полагаю, для нас обоих было бы лучше, если бы этого не случилось. — Но Поттер и Блэк! Они же ничем не лучше! Вспомни, что они творили на протяжении многих лет, сколько проделок совершили, сколько раз издевались над людьми! — парень был в отчаянии, похоже, он использовал последние аргументы, которые только мог придумать. — Я не хочу их оправдывать и не собираюсь этого делать. Они нарушили множество правил и не сосчитать сколько раз поступали плохо, но всё, что они делают, не выходит за рамки шуток. Да, иногда их шутки злые, и я от них не в восторге, но они не убивают людей! Напротив, они не раз спасали учащихся от твоих однокурсников! Твои друзья намного опаснее, чем любой из них. Я со счёта сбилась, сколько раз вступала в конфликты, чтобы защитить от нападок маглорождённых младшекурсников. Я всю ночь не спала, когда Мэри оказалась в больничном крыле из-за Мальсибера! Мародёры столько раз приходили мне на помощь, что я им до гробовой доски буду должна. Не говори мне, что ты уже забыл, как Поттер спас твою жизнь, когда тебя чуть было не разорвал оборотень? Он рисковал собой ради тебя! Ты должен быть ему благодарен. — Если бы не глупая шутка Блэка, меня бы и спасать не пришлось! Это он показал мне тоннель под Гремучей ивой и… — Не смей! Ты хоть представляешь, как я испугалась?! О чём ты думал, когда полез туда? Мало ли, что тебе сказали! Когда Поттер сказал, что ты в больничном крыле, у меня чуть сердце не остановилось. Ты был бледным, как смерть, и три дня не приходил в сознание. И после этого у тебя хватает наглости обвинять других в своих опрометчивых поступках? Се… Северус, прошу тебя, уходи, — девушка сделала пару шагов в направлении портрета, но парень удержал её, схватив за запястье. Гриффиндорка смерила слизеринца таким печальным взглядом, что у него защемило сердце. Снейп не мог противостоять этой безмолвной просьбе и отпустил руку девушки.***
История вновь повторялась. Лили и Северус вновь стояли рядом, на этот раз в темноте пустынной улицы. Ненастная погода отражала смятение и негодование на душе девушки в эту минуту. — Лили, умоляю… выслушай меня! — Если ты пришёл извиняться, то лучше сразу уходи, — Эванс резким движением застегнула куртку и натянула на голову капюшон. — Всего минуту, прошу! — Хорошо, — она вздохнула, переступив с ноги на ногу. — Спасибо, — чёрные глаза внезапно сверкнули, отразив яркую вспышку молнии. — Я должен был объяснить, почему я назвал тебя… Почему я так поступил. Понимаю, что это не оправдывает меня, но я был зол. Я разозлился на тебя, я был в ярости, понимаешь? Я не хотел тебя оскорбить, слова вырвались до того, как я понял, что именно сказал. — Ты был на меня зол? — Лили медленно моргнула, не в силах поверить в услышанное. — Я заступилась за тебя! Я чуть не подралась с одногруппниками из-за тебя! А ты прилюдно назвал меня грязнокровкой из-за того, что был зол?! У меня в голове не укладывается… — Я могу объяснить! Поттер использовал против меня невербальное заклинание, которое… — Северус, у меня нет ни времени, ни настроения на то, чтобы выслушивать твои оправдания. Я ужасно устала от этого. Ты не представляешь, сколько дней и ночей я потратила на то, чтобы понять, чем я это заслужила. И сейчас ты говоришь мне, что это всё из-за того, что я умудрилась тебя разозлить. Не знаю, в чём моя вина, но надеюсь, ты больше не злишься. Мне очень больно видеть тебя. Ты очень мне дорог, и я не могу так просто взять и вычеркнуть тебя из своей жизни, но, боюсь, у меня просто нет иного выхода… Ты сделал свой выбор, пришёл мой черёд. — Лили, прошу… — Я лишь надеюсь, что мне не придётся однажды сражаться против тебя. Не думаю, что смогу направить на тебя свою палочку… Внезапный раскат грома заглушил её последние слова. Через мгновение холодный дождь стеной обрушился на стоящих у калитки подростков. Чистые крупные капли, ударяясь об асфальт, разбивались, а их осколки отлетали вверх с новой силой. Лили закрыла глаза и подняла голову к небу, позволяя стекающим по щекам слезам смешаться с дождём. Она отступила назад, скрываясь за плотным потоком водной пелены. Ей хотелось забыться и утопить свои печали в ливне. Яркие пряди, торчащие из-под капюшона, мокрыми сосульками свисали вдоль лица. Через минуту Снейп услышал, как хлопнула входная дверь. Он стоял, опустив голову, не в силах наблюдать за тем, как самый дорогой человек растворяется в обрывках прошлого.
