История о Лили Эванс

1 сентября 1976

      Вот уже шестой год Лили Эванс появлялась на платформе девять и три четверти, шестой год садилась в Хогвартс-экспресс, шестой год отправлялась в школу Чародейства и Волшебства. И с каждым разом это давалось ей сложнее и сложнее, нежели в предыдущие года.       В этом году девушка добралась до перрона одна: Кэтрин приболела, и Джеффри, которого, к сожалению, не отпустили с работы, настоятельно рекомендовал жене оставаться дома. Петунья, как обычно, не высказала желания провожать свою младшую сестру до вокзала, аргументируя это тем, что у неё и без того забот хватает. Бесспорно, это в значительной степени повлияло на настроение девушки. Всегда непросто менять устоявшиеся порядки, к тому же Лили хотела побыть с семьёй как можно дольше. Она привыкла делиться своими планами и идеями с родителями по дороге на вокзал и долго обниматься с мамой, прежде чем встретиться с подругами и скрыться в вагоне, окрашенном в красный.       В этом году девушка добралась до вокзала на автобусе, беспрепятственно прошла через барьер и оказалась на необходимой ей платформе. Она осмотрелась: было ещё слишком рано, и двери стоящего на перроне поезда были закрыты. Учеников и сопровождающих их родителей тоже было немного. Лили прислонилась к стене недалеко от барьера в ожидании подруг, которые, как она предполагала, должны были появиться с минуты на минуту. Внезапно, недалеко от девушки, раздался громкий смех. Лили сразу же опознала источник шума. Пожалуй, эти голоса она узнала бы из тысячи. Только двое из всех студентов Хогвартса могли с такой лёгкостью привлечь внимание окружающих к своим персонам — Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Она задержала свой взгляд на весело общающихся между собой одногруппниках, но тут же обратила внимание на стоявших поблизости взрослых, с улыбкой смотрящих на юных волшебников.       Конечно же, это были родители Поттера. Лили хорошо запомнила женщину, шесть лет назад подсказавшую её семье, как попасть на платформу девять и три четверти. Рядом с ними стоял ещё один мужчина, в сером пальто и с безупречной осанкой. На вид он был примерно того же возраста, что и родители Джеймса. В угольно-чёрных волосах блестели серебряные нити, а черты лица казались смутно знакомыми. Эванс вновь посмотрела на Мародёров и осознала, что незнакомый волшебник отдалённо напоминает ей Блэка. Возможно ли, что Лили довелось увидеть его отца? Конечно же, девушка окинула взглядом платформы, в попытках поблизости увидеть и мать Сириуса, воспоминание о встречи с которой так же ясно отпечаталось в памяти девушки. Несмотря на присутствие сына и, вероятно, мужа, миссис Блэк на перроне не было. Впрочем, родители Лили также не смогли проводить её сегодня, так что удивляться не стоило.       Не прошло и десяти минут, как к Джеймсу и Сириусу подошёл Римус. Лили, украдкой наблюдавшая за однокурсниками, и вовсе не придала значения тому, что столько времени неотрывно следит за людьми, всё ещё не заметившими её присутствия. Она стояла достаточно далеко и не могла слышать, о чём они говорили, поэтому просто смотрела за выражениями лиц парней, непрестанно меняющимися из более расслабленных в несколько напряжённые. И тут же они опять заливались смехом, к внезапным вспышкам которого стоявшие поблизости уже успели привыкнуть и перестали обращать внимание.       — Доброе утро, Лили, — за спиной девушки раздался знакомый голос. Она резко обернулась, и посмотрела на стоящего перед ней человека — Майка Рейдона.       — Привет, Майк, рада тебя видеть! Как ты? — улыбнулась Лили, оглядывая парня. С прошлого года он заметно подтянулся и, если до лета парень был выше девушки на несколько сантиметров, теперь он стал выше неё на полголовы. Тёмно-русые волосы были аккуратно зачёсаны наверх, подобную причёску он носил и в прошлом году, но теперь он выглядел совсем иначе. В тёмно-карих глазах читалась растерянность. — Что-то случилось?       — Да, я хотел спросить, может быть ты видела… Здесь, случаем, не пробегал первокурсник: светлые волосы, голубые глаза, не очень высокий. Одет в серый джемпер и светлые брюки, — Майк ещё раз огляделся, выискивая ребёнка в прибывающей толпе.       — Твой знакомый?       — Младший брат. В этом году мама не смогла проводить нас. Я должен был за ним присмотреть. Он прошёл через барьер первым, а я, вроде бы, следом за ним… Вот только когда я оказался на платформе, его уже и след простыл. Ума не приложу, куда он мог уйти, я же просил его оставаться на месте и ждать меня.       — Давай я помогу тебе его поискать? Вдвоём получится быстрее, — предложила Эванс и также огляделась. Никого схожего с описанием Рейдона, поблизости не было. Зато теперь Лили увидела маму Сириуса. Высокая женщина, одетая в длинное тёмно-зелёное платье, стояла рядом с мужчиной, являющимся полной её противоположностью. Интересно, если миссис Блэк здесь, а рядом с ней, вероятно, её супруг, то кем тогда приходится Сириусу джентельмен, так мило общающийся с родителями Джеймса? Рядом с родителями находился юноша. Сперва Лили даже показалось, что это Сириус, но, приглядевшись, девушка поняла, что ошиблась. Парень, конечно, был похож на него, но всё же был пониже и несколько худощав и, вероятнее всего, являлся его братом. Из-за того, что он стоял вполоборота, гриффиндорка смогла хорошо его рассмотреть: чёрные волосы средней длины, немного заходящие на его лицо с несколько надменным выражением. Ощутив на себе взгляд, Блэк обернулся и посмотрел на девушку, наполненным холодной насмешкой взглядом. На вид ему было лет четырнадцать-пятнадцать. Эванс помнила, как Блэк говорил, что вся его семья училась на Слизерине, и по одному взгляду, брошенному на неё младшим Блэком, смогла убедиться, что, в отличие от Сириуса, он не являлся исключением. Последний раз, когда Лили его видела, был на церемонии распределения три года назад. Девушка отметила, что за это время младший Блэк сильно изменился.       — Да, мне бы не помешала помощь, — послышался голос, отвлёкший девушку от раздумий.       Пара пошла вдоль платформы, глядя по сторонам и выискивая брата Майка в толпе учеников и их родителей.       — Майк, смотри! Вон там, — Лили указала на мальчика, стоящего недалеко от поезда.       — Слава Мерлину, это он! — с облегчением вздохнул Рейдон. Гриффиндорка и рейвенкловец направились к светловолосому мальчишке.       — Майк! — мальчик кинулся к своему брату, едва заметив его в толпе.       — Я же говорил тебе подождать меня и никуда не уходить! Лили, это — Джеймс, мой брат, — шестикурсник слегка потрепал мальчика по голове, после чего немного подтолкнул его навстречу девушке. — Ну же, поздоровайся. Лили помогла мне тебя найти, скажи ей спасибо.       — Спасибо, Лили! — мальчик улыбнулся, смущённо опустив глаза к полу. Эванс заметила, что Джеймс действительно очень походил на Майка: та же мягкая улыбка, тот же разрез глаз, то же добродушное выражение лица. Было сложно не заметить тесную связь между братьями. Это была та связь, которая когда-то была между ней и её сестрой. Джеймс видел в Майке кумира и старался быть во всём на него похожим, быть к нему ближе. Он искал в нём то, к чему стремился сам, и видел то, чему хотел подражать.       — Извините, мне пора идти, нужно ещё встретить подруг…       — Да, конечно. Спасибо за помощь, Лили. Надеюсь, мы ещё увидимся позже, — сказал Майк и удалился вместе с братом.       Лили повезло наткнуться на подруг, остановившихся неподалёку. Девушки радостно поприветствовали друг друга и поспешили в поезд, двери которого к этому времени уже открылись. Заняв полюбившееся за многие годы купе, гриффиндорки начали рассказывать, как прошли их каникулы, и, как и предполагала Эванс, её лето оказалось самым скучным из всех. Девушка и раньше проводила за чтением сутки напролёт, однако с каждым годом всё ярче вырисовывалась закономерность, показывающая, что с возрастом уменьшается количество тех, в чьём окружении хочется проводить время. Внезапно Эванс осознала, что за всё лето ни разу не посмотрела телевизор и всего два раза была в кино, в то время как Марлин, Мэри и Алиса во всю путешествовали, развлекались и веселились. Лили посмотрела на часы, ожидая появления Мародёров с минуты на минуту. Вне зависимости от желания Эванс парни всегда отыскивали купе одногруппниц и зачастую оставались в нём до конца поездки, болтая с девушками обо всём на свете. В этом году они не стали изменять своим традициям и появились через двадцать минут после начала поездки.       — Здравствуйте, дамы, — сказал Блэк, заглядывая в приоткрытую дверь.       — Доброе утро, — поздоровался Римус, вошедший за другом.       — Всем привет, — в купе появился Питер.       — Хей, Эванс! Привет, девчонки! — Поттер ввалился за остальными Мародёрами. В купе, рассчитанном на шесть человек, сразу же стало тесно.       — Привет, — Эванс отвернулась к окну, делая вид, что жутко заинтересована быстро изменяющимся пейзажем за окном. Ей не хотелось встречаться взглядом с Поттером. После того письма филин Джеймса едва ли не поселился у неё в доме. Несмотря на данное себе же обещание больше не отвечать парню, Эванс всё же отправила ответы на несколько посланий. Ну, может быть, чуть больше, чем несколько. Переписка немного разбавила летнее одиночество, хотя девушка одёргивала себя каждый раз, когда понимала, что рада новому письму. Иной раз она получала сообщения от Сириуса, вложенные в тот же конверт. Его аккуратные буквы было легко отличить от размашистых слов, выведенных рукой Джеймса.       — Привет, ребят! — хором поздоровались Алиса, Мэри и Марлин.       — Знаешь, Эванс, в этом году писать тебе письма было куда приятнее, — ухмыльнулся Джеймс. — Согласись, диалог строится куда лучше, если собеседник отвечает!       — Чёрт, и почему я вообще подумала, что он не будет поднимать эту тему? Это же Поттер, было слишком очевидно, что он выкинет что-нибудь эдакое, — думала девушка, неотрывно рассматривая проплывающие мимо облака.       — Ничего себе, Лилс, а чего ж ты мне раньше не сказала, что ведёшь с Джимом переписку? — Марлин удивлённо посмотрела на подругу, губы её растянулись в лукавой улыбке.       — Ну ответила я на пару писем, и что дальше? Это явно не такая важная новость, чтобы сообщать об этом всему миру, — отмахнулась Эванс, делая вид, что в её поступке нет ничего удивительного.       — О, я так не думаю! — воскликнул Блэк. — Вы не представляете, какую переписку мы вели! Да-да, я тоже принял в этом участие. Лили писала нам с Джеймсом письма с середины июля. К сожалению, потом я был вынужден покинуть моего рогатого друга, так что не знаю, о чём наша парочка разговаривала в августе. Но первое письмо, которое Лилс написала Сохатику, было наполнено такими чувствами, такими эмоциями! Настоящий восторг!       — Заткнись, Королева драмы! Вот вечно ты всё преувеличиваешь! — девушка заметно покраснела от слов Сириуса, однако попытка спрятать лицо в волосах, чем лишь раззадорила однокурсника.       — А вот и нет! Марлин может подтвердить, что я никогда не преувеличиваю. Но, если не веришь, могу даже доказать…       — Всё, Бродяга, прекращай. Хватит смущать Лили, — Римус поджал губы в попытке сдержать улыбку.       — Как же вы мне надоели! Поттер, Блэк, вот вечно вы всё портите! Вот нужно вам было об этом говорить? Неужто промолчать нельзя было? — девушка злобно посмотрела на лохматого гриффиндорца и его друга, после чего встала со своего места и вышла из купе.       — Впрочем, ничего нового, — ухмыльнулся Блэк, ничуть не смутившись.       — Вот нравится тебе людей доводить, — развела руками Алиса, не одобряя поведение парня.       — Да уж, — вздохнула Марлин. — Я-то, конечно, подтвердить твои слова могу. Вот только, если она тебя в следующий раз ударит, от меня помощи не жди.       — Да за что? Я ж ничего такого не сказал!       Когда гриффиндорцы поняли, что ждать возвращения Лили не стоит, Джеймс вызвался отправиться на поиски девушки. В коридоре её не оказалось. Не понимая, куда Эванс могла запропаститься, Джеймс прошёл мимо оставшихся купе и перешёл в соседний вагон. В одном из купе увидел рыжую гриффиндорку в компании рейвенкловца — Майка Рейдона.       — Это ещё что такое? Как они вообще оказались вместе? — задался вполне логичным вопросом Джеймс.       Вообще-то Лили встретила Майка совершенно случайно в коридоре следующего вагона. Он провожал брата в туалет и, заметив её, предложил ей место в полупустом купе, которое они делили с Джеймсом. Лили согласилась, сославшись на то, что в её купе вдруг стало слишком тесно и чересчур шумно. Они расположились на диванчиках и разговаривали, дожидаясь возвращения юного Рейдона.       Недовольный Поттер вернулся к своим друзьям.       — Как успехи? — поинтересовался Питер, вскочивший с места при виде Джеймса.       — По лицу Сохатого видно, что никак, — рассмеялся Блэк, ничуть не раздосадованный положением дел.       — Неужели ты её не нашёл? — удивился Римус.       — О, нет-нет, Сохатик бы её отыскал даже с завязанными глазами. Только не говори, что она из поезда сбежала, лишь бы с тобой не видеться?       — Ты же знаешь, что это невозможно, — покачал головой Питер, лицо его исказилось мученической гримасой. — У меня до сих пор мурашки по коже, как вспомню тот случай.       — О чём это ты, Хвост? — поинтересовалась МакКиннон. — Только не говорите, что вы пытались сбежать с поезда?       — Было дело, — Блэк заправил тёмную прядь за ухо. — И если бы не эта продавщица сладостей, всё бы получилось! Ума не приложу, как она нас вычислила. Мне казалось, я хорошо всё продумал…       — И ты им позволил? — Мэри недоверчиво посмотрела на Римуса, явно не ожидая подобного от парня.       — Они устроили это в позапрошлом году. Я тогда опоздал на поезд и прибыл в школу лишь через день.       — Понятно… Значит, сбежать с поезда всё же нельзя, — задумчиво протянула Марлин.       — Не говори это таким тоном, словно действительно об этом думала.       — Раз Лили ты нашёл, то почему не привёл обратно? Она что, не стала с тобой разговаривать?       — Они там с этим рейвенкловским придурком сидят и мило беседуют! — возмутился лохматый гриффиндорец. — И как прикажете это понимать?       — Так и понимай! — ухмыльнулась МакКиннон. — Или ей уже и поговорить ни с кем, кроме тебя, нельзя?       — Ну почему? Пусть с вами разговаривает, я ж не против. Но этому Рейдону я не доверяю…       — Не волнуйся, это всего лишь ревность, — попыталась успокоить друга Мэри, — с этим можно справиться.       — Боюсь, не в этом случае, — вздохнул Римус, наблюдая за реакцией Поттера.       Эванс присоединилась к подругам лишь по прибытии в замок. Весь путь до школы девушка провела с Майком и его младшим братом. Несмотря на то, что Майк был из чистокровной семьи, он был хорошо осведомлён о мире маглов и много в чём разбирался, порой даже лучше Лили. Они могли обсудить книги и фильмы, не забывая включать в разговор и Джеймса, то и дело отвлекающегося от предмета обсуждения. Поездка прошла совершенно незаметно, оставив после себя шлейф приятных воспоминаний. Разговор с братьями Рейдон помог Эванс отвлечься и на какое-то время вовсе позабыть о Поттере и Блэке, испортивших ей настроение.

Вечером того же дня

      Гриффиндорки сидели на кроватях в своей комнате и увлечённо беседовали, обсуждая то, что ещё не успели обсудить, в том числе и расписание на следующий учебный день.       — Ох, опять это Зельеварение! Я за лето уже успела забыть всё, что только можно, — сетовала Алиса, — вот совершенно не до этого было!       — Опять всё лето провела с Фрэнком? — рассмеялась Мэри, безошибочность предположения которой было бы глупо отрицать.       — Нет! — воскликнула Стоун, заливаясь краской. — Ну, может, отчасти…       Девушки разразились смехом. Первой успокоилась Марлин и, посмотрев на Лили с серьёзным лицом, спросила:       — Кстати, Лили, ты правда переписывалась с Джеймсом этим летом?       — Точно! Рассказывай все подробности, я сгораю от любопытства! — согласилась заинтригованная Алиса. Мэри же лишь с любопытством посмотрела на подругу.       — Да нечего рассказывать. Ничего особенного, он извинился за ситуацию на озере, я ответила, что всё нормально, — пожала плечами Эванс. Рассказывать подругам о том, что это послужило началом регулярной переписки между одногруппниками, Лили не очень хотелось.       — В кои-то веки, — хлопнула в ладоши Алиса.       — Сириус описывал содержание письма иначе, — подозрительно прищурилась Марлин, вздёрнув бровь.       — Да ну вас! — Эванс всплеснула руками, давая соседкам понять, что не намерена продолжать разговор на эту тему.       — Кстати, а что у тебя с Рейдоном? — неожиданно спросила Мэри, прикусив ноготь большого пальца левой руки. — Поттер сказал, что в поезде у вас завязалась милая беседа…       — Только не говорите, что он за мной следил? — староста скрестила руки на груди и повела плечом.       — При чём тут это…       — Мэри хочет сказать, что у вас очень хорошие взаимоотношения. Когда это вы успели так их наладить? — перебила подругу МакКиннон.       — У нас с Майком всегда были хорошие отношения. В прошлом году мы часто пересекались и… Да с чего вдруг такие вопросы? Просто сегодня я помогла ему найти на платформе брата.       — О, это который сегодня поступил на Хаффлпафф?       — Ага. А сейчас, мои дорогие, нам стоит лечь спать, — Эванс посмотрела на часы. — Уже половина одиннадцатого. И я прекрасно знаю, что вы завтра не встанете, если мы засидимся допоздна.

2 сентября 1976

      Эванс привыкла просыпаться ранним утром, ближе к восходу. У неё не было причины не спать по ночам в летние месяцы, из-за чего режим восстановился сам собой. Часы показывали пять часов двадцать восемь минут. По подсчётам девушки, солнце должно было показаться через несколько десятков минут, этого времени вполне хватило бы для того, чтобы собраться и отправить к Астрономической башне, откуда можно было насладиться восходом.       Добравшись до пункта назначения, девушка огляделась: залитый золотом запретный лес отнюдь не выглядел опасным. Никогда прежде она не задумывалась о том, чтобы, нарушив школьные правила, отправиться на прогулку по лесным чащам. Сейчас же тёмные силуэты огромных елей и дубов как никогда привлекали внимание Лили своей таинственностью. Яркий солнечный свет отражался в Чёрном озере. Глядя на изумрудную зелень листвы и яркую траву, заполняющую всё пространство около замка, едва ли можно было предположить начало осени. Воздух был невероятно чистым. В отличие от Коукворта, здесь не было ни магловских транспортных средств, ни заводов, загрязняющих окружающую среду. Подул прохладный ветерок. Девушка вдохнула освежающий поток полной грудью, из-за избытка кислорода у неё на минуту закружилась голова. По крайней мере, ей так показалось. Лили любила наблюдать восходы и закаты солнца. Это словно подпитывало её изнутри, вселяя уверенность и надежду на лучшее. К сожалению, Эванс не могла позволить себе слишком долго любоваться восходом. Всё же ей было запрещено находиться здесь. К тому же скоро должны были проснуться её подруги, а дальше завтрак, уроки, домашние задания…

***

      Первым уроком в этот день было сдвоенное Зельеварение. С самого первого курса компанию гриффиндорцам на этой дисциплине составляли студенты Слизерина. Однако теперь это вовсе не радовало девушку. А ведь ещё год назад она с улыбкой спешила занять место рядом с другом детства и разделить с ним знания, полученные на одном из их любимейших предметов. Сейчас же видеть слизеринца хотелось меньше всего. Летний разговор со Снейпом не дал должного результата, парень продолжил преследовать девушку, ежедневно приходя к калитке её дома. В какой-то момент она и вовсе перестала выходить на улицу, спасаясь от затворничества редкими походами в магазин по просьбе матери, которой позиция дочери совсем не нравилась.       На первом же в семестре уроке шестикурсники проходили Амортенцию — любовное зелье, вызывающее сильное влечение к тому, кто его приготовил.       Профессор, не жалея своих подопечных, сразу же загрузил их работой.       — Ну что ж, кто назовёт мне характеристики зелья? — профессор Слизнорт окинул взглядом класс. Большинство студентов сидели за партами в полудрёме. — Мисс Эванс?       — Кхм, у правильно сваренного зелья есть три основных характеристики: во-первых, зелье должно иметь перламутровый блеск, во-вторых, от него должен исходить спиральный пар. И третье, пожалуй, основное… Его запах изменяется в зависимости от предпочтений человека, — сказала Лили, поочерёдно загибая пальцы правой руки.       — Очень хорошо, — профессор взял со стола одну из пробирок и подал её девушке, — можете ли сказать, для примера, какой запах ощущаете вы?       — Хм… — вдохнув аромат, девушка задумалась. Смесь запахов, которую она почувствовала, было очень сложно описать словами. Это было что-то до боли родное, но давно забытое, от чего сердце предательски кольнуло. Запах полевых цветов и тёплого полуденного солнца напомнили ей о весёлых детских играх с сестрой недалеко от дома, а запах прохладного ночного ветра и дождя — о той встрече с Северусом, после которой Лили так и не смогла уснуть и всю ночь простояла у открытого окна, наслаждаясь успокаивающим ароматом. На следующий день у неё поднялась высокая температура, и отец отчитал её, прежде чем достать из домашней аптечки необходимые лекарства.       Не так отчётливо, но всё же достаточно ярко почувствовались ароматы ромашки и мелисы, с которыми мама Лили часто заваривала чай. А также приятный запах корицы, который она не могла приписать к какому-то конкретному воспоминанию. Она никогда не была фанатом этой специи и не совсем понимала, отчего зелье пахнет ей.       — Псс, Лилс, — Марлин дотронулась до плеча девушки, отрывая её от воспоминаний.       — Ой! Простите, пожалуйста, я задумалась…       — Мисс Эванс, с вами всё в порядке? — взволнованно спросил Гораций, подходя чуть ближе к парте гриффиндорской старосты.       — Лили, ты плачешь, — тихо сказала Марлин.       Погрузившись в воспоминания, Эванс не обратила внимания на слёзы, возникшие в уголках глаз. И вовсе не заметила, как они, скатываясь по щекам, падали на кафельный пол кабинета.       — Конечно, профессор, всё хорошо, — быстро стерев мокрые дорожки с щёк, девушка улыбнулась. — Я… я чувствую аромат полевых цветов и ночной прохлады.       — Очень хорошо, мисс Эванс, но вынужден настоять на том, чтобы вы показались мадам Помфри, — профессор подозвал первого попавшегося ему на глаза ученика. — Мистер Поттер, пожалуйста, отведите мисс Эванс в Больничное крыло.       — Конечно, профессор! — с энтузиазмом откликнулся Джеймс.       — Ну что вы! Я прекрасно себя чувствую и могу остаться на уроке, — Лили протестующе закачала головой, словно этот жест мог убедить профессора позволить ей остаться.       — Я настаиваю, — отрезал профессор. — Однако, если мадам Помфри удостоверится, что с вами всё действительно в порядке, вы сможете вернуться к занятию.       Спорить с преподавателем было не только глупо, но ещё и бессмысленно, поэтому Лили в сопровождении Джеймса, вышла из кабинета. Некоторое время они шли молча. Поттер плёлся позади и прожигал взглядом затылок девушки, не решаясь сказать ей хоть слово.       — Ты мог бы не смотреть на меня так пристально? — Лили резко остановилась и обернулась. Джеймс, не ожидавший такого подвоха, не успел вовремя остановиться и едва избежал столкновения.       — Прости, — Сохатый потупил глаза, опасаясь снова сказать что-то лишнее, — мне так повезло, что именно меня попросили пойти с тобой. Я хотел извиниться…       — За что? За то, что ты следил за мной? Или за то, что не можешь вовремя остановиться? — выпалила Эванс.       — Да за всё… Ты же и сама прекрасно знаешь все мои минусы. Я стараюсь, но не могу ничего с этим поделать, просто… Когда ты рядом, я совсем теряю голову и веду себя как кретин, о чём ты не устаёшь мне повторять!       — Поттер, ты… очень сложный человек. Порой мне кажется, что с тобой просто невозможно найти общий язык… Но я рада, что ты признаёшь свои ошибки, хоть и не совсем понимаю, для чего ты мне всё это говоришь… Знаешь, я думаю… — Эванс не успела закончить фразу: в глазах помутнело, и, пошатнувшись, она начала падать в сторону парня. Поттер, не медля ни секунды, притянул девушку к себе, спасая от встречи с полом.       — Эй, эй, — парень растерялся, он никак не рассчитывал на такой поворот событий. Лицо девушки побледнело. Ресницы слабо дёрнулись, она медленно открыла глаза.       — Оу…       — Всё нормально, не ушиблась? — встревоженный голос Джеймса прозвучал очень странно, особенно по сравнению с его обычным задорным и наглым тоном.       — Голова закружилась, — едва слышно ответила Эванс, махнув рукой в неопределённом жесте.       — Всё ещё не хочешь в больничное крыло? — усмехнулся Поттер, убедившись, что с гриффиндоркой всё более-менее в порядке.       — Всё ещё не хочу! Давай вернёмся, а профессору скажем, что… — Эванс выпрямилась, но, оступившись, едва не упала вновь. Ей удалось сохранить равновесие, ухватившись за протянутую руку парня. — Кажется, я немного потеряла ориентацию в пространстве…       — Это совершенно ненормально. Слушай, не хочу быть занудой, но тебе необходимо выпить какое-нибудь лекарство и хорошенько отдохнуть. Уверен, что ничего страшного не случится, если ты пропустишь сегодняшний день. С Зельями ты без проблем разберёшься, а с остальным мы поможем, если будут вопросы.       — Глупости, со мной уже всё хорошо, — Лили покачала головой и сделала несколько шагов в обратном направлении.       — Эх, а ты ещё говоришь, что это я сложный, — Сохатый с лёгкостью подхватил девушку на руки. — Собственное здоровье — это не пустая трата времени. Ты же еле ноги передвигаешь!       — Поставь меня сейчас же! — возмутилась Лили, испуганно вцепившись пальцами в рубашку парня.       — Нет уж, мы идём в больничное крыло, — резко ответил Джеймс, не дав Лили и шанса оспорить своё решение. Она могла бы попробовать вырваться, но сил на это совсем не осталось. Эванс закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она почувствовала пряный аромат корицы, точно такой же, какой совсем недавно исходил от колбы с зельем. В голове всё смешалось, но почему-то стало гораздо спокойнее. Сделав ещё несколько глубоких вдохов, она сама не заметила, как заснула на руках Джеймса.       Проснулась Лили уже в больничном крыле, лёжа на одной из коек в полном одиночестве, как ей показалось на первый взгляд. Приглядевшись, она увидела мадам Помфри в самом дальнем углу помещения. Девушка привстала на локтях, пытаясь привлечь внимание целительницы. Голова больше не кружилась. Она бросила взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Уроки уже закончились.       — Ой, Лили! — целительница заметила, что девушка пришла в сознание и направилась к ней. — Как ты себя чувствуешь?       — Уже намного лучше, спасибо.       — Вот, выпей. Это тонизирующее средство, ничего особенного, — женщина протянула склянку, в которой Лили опознала животворящий эликсир.       — Спасибо.       — У тебя нет проблем со сном? Возможно, твоё недомогание вызвано переутомлением или стрессом. Я могу приготовить тебе умиротворяющий бальзам, если хочешь.       — Спасибо большое, не стоит утруждаться. Я действительно не выспалась сегодня, у меня так каждый год перед первым учебным днём, — Лили сдавленно улыбнулась и, попрощавшись с целительницей, вышла из больничного крыла.       Эванс направилась в гостиную, надеясь, что подруги всё же не забыли занести в комнату её сумку. В школьных коридорах было довольно тихо: уроки закончились относительно недавно, поэтому учащиеся либо расслаблялись в гостиной, либо делали там же домашнее задание и дожидались ужина. По дороге гриффиндорка встретила лишь нескольких бездельников с разных факультетов и курсов, бесцельно шатающихся по коридорам. Поднимаясь по лестнице, Эванс наткнулась на МакКиннон:       — Лилс, вот ты где, а я как раз за тобой шла! Что-то долго ты отлёживалась. Джеймс сказал, что ты заснула по пути в Больничное крыло. Всё же в порядке?       — Да, всё хорошо. Просто переутомилась. Мадам Помфри дала мне тонизирующий отвар, так что сейчас мне намного лучше.       — Ха, учёба только началась, а ты уже выдохлась! Да уж, выносливость у тебя, конечно, так себе…       — Ой, прекрати… Только твоих издёвок не хватало! И без того тошно, что первый же день пришлось пропустить. Кстати, вы мою сумку забрали?       — Агась. Но тебе повезло, ты особо ничего не пропустила. К тому же нас пожалели, так что домашки не так много, хотя Мини сказала, что такого больше не повторится, — Марлин рассмеялась.       — Марлс, подожди, — Эванс окликнула подругу, немного обогнавшую её. Она заметила знакомый силуэт в соседнем коридоре, мимо которого проходили девушки.       — Джеймс, что ты тут делаешь? — Лили внимательно посмотрела на мальчика, сидящего на подоконнике в полном одиночестве.       — Лили? — первокурсник встрепенулся, услышав знакомый голос, и, спрыгнув с подоконника, подбежал к старшекурснице. — Как хорошо, что я тебя встретил! Я, кажется, заблудился… Сначала я шёл в гостиную с ребятами, а потом отвлёкся, а когда опомнился, никого уже не было… Я пробовал найти дорогу сам, но почему-то оказался здесь, думал, что спрошу у кого-нибудь дорогу, но так никого и не встретил.       — Лилс! Это тот самый брат Майка? — МакКиннон была, как всегда, нетерпелива. Ей было слишком любопытно познакомиться с мальчишкой, о котором вчера упомянула Эванс, поэтому она решила присоединиться к беседе.       — Да, это Джеймс, — представила она юного хаффлпаффца. — Джеймс, это моя подруга — Марлин МакКиннон.       — Лучшая подруга, если точнее, — поправила её Марлин, перебросив светлые пряди с плеч на спину, — приятно познакомиться!       — Мы проводим тебя до гостиной, хорошо?       — Был бы премного благодарен, — первокурсник улыбнулся, слегка кивнув головой. Для одиннадцатилетнего ребёнка он был чертовски обаятельным.       Все вместе они спустились на первый этаж и прошли мимо входа в кухню, замаскированного под раму с натюрмортом. Гриффиндорцы нередко забегали туда, чтобы полакомиться чем-нибудь вкусненьким между делом. Конечно же, школьными правилами подобное поведение воспрещалось, но разве угроза наказания могла остановить студентов, на факультете которых учились Мародёры? Неподалёку от гостиной Хаффлпаффа троица заметила нескольких первокурсников, громко что-то обсуждающих. Кто-то из толпы заметил Джеймса в компании старшекурсниц и тотчас указал на мальчика товарищам. Раздались громкие возгласы, не то удивлённые, не то восхищённые.       — Ой, это мои однокурсники, — Рейдон с улыбкой помахал друзьям рукой. Он видел, какое впечатление произвело на мальчишек его появление, и едва не забыл попрощаться с девушками. Тут же опомнившись, Джеймс подбежал к Лили и обнял её. Мальчик был ниже девушки и едва доставал макушкой до её плеча. Лили не могла не заметить, какой эффект на одногруппников произвело действие Рейдона. Вероятно, теперь он станет чуть более авторитетным в глазах своих сверстников.       — Отлично! — с насмешливым возмущением произнесла Марлин. — Он полностью проигнорировал моё присутствие!       — Да ладно тебе! Ты же не будешь обижаться на ребёнка? Или ты начала перенимать повадки Блэка? Такое поведение вполне в его духе, — усмехнулась Лили. С тех пор, как отношения между ними наладились, Эванс начала всё чаще подшучивать над Сириусом, впрочем, как и он над ней. Хотя Блэк был бы не Блэком, если бы не перегибал палку, периодически нарываясь на грубость.       — Кстати, ты же обратила внимание на то, что Рейдон с Поттером тёзки? — с видом истинного простодушия обратилась МакКиннон к подруге. Большую часть пути подруги шли молча, но, добравшись до гостиной, Марлин не смогла сдержать поток мыслей, которыми ей не терпелось поделиться.       — И?       — Ну, знаешь, я подумала, что они даже немного похожи.       — Чем же?       — Да всем! У них даже поведение одинаковое. По крайней мере, мальчишка показался мне довольно милым.       — Ну не знаю, мне кажется, ты ошибаешься, — подойдя к портрету и выпустив из гостиной пару третьекурсниц, Эванс зашла внутрь. — Я согласна с тобой, Джеймс действительно милый. А ещё он добрый и очень обаятельный…       Девушки быстро скрылись в темноте лестничного пролёта, не обратив ни малейшего внимания на Блэка, ставшего случайным свидетелем разговора двух подруг. Парень на мгновение замер в кресле, не веря своим же ушам, но быстро опомнился и со всех ног помчался в комнату, чтобы рассказать эту неожиданно приятную новость остальным Мародёрам.