Глава 18
3 декабря 2017 г., 21:51
8 октября 1976
День с самого утра выдался на редкость пасмурным: дождя не было, но тёмные тучи застилали небо, нагоняя тоску и уныние на обитателей замка. Несмотря на это, на улице было тепло и влажно, прохладные дуновения ветра освежали и пробуждали ото сна студентов, решившихся прогуляться после тяжёлого учебного дня. Листья на деревьях сменили окраску, разбавляя привычный пейзаж яркими красками. Кое-где уже проглядывались голые ветви, напоминая о том, что вскоре золотая пора уступит промозглым и слякотным дням. Прошёл всего лишь месяц с начала учёбы. Этого хватило, чтобы старшекурсники перестали уделять должное внимание урокам и начали прогуливать занятия, ссылаясь на усталость и болезни. Впрочем, это не было ложью: в это время года в больничном крыле было не протолкнуться, мадам Помфри едва успевала готовить «Бодроперцовое зелье», от которого ещё несколько часов из носа и ушей валил лёгкий дым. Профессор МакГонагалл лишь качала головой, глядя на пустые парты на своих занятиях, но никак не комментировала отсутствие студентов. Лишь первокурсники исправно посещали занятия, опасаясь пропустить что-нибудь важное, что пригодилось бы им на экзаменах, которыми их уже успели запугать. Лили Эванс, как и прочие, чувствовала себя неважно, но всё же усердно выполняла домашнюю работу и прилежно посещала занятия. Подруги, видя её состояние, неоднократно просили девушку поменьше усердствовать, но это было бессмысленно. Чтобы не потерять баллы за низкую посещаемость, следовало работать ещё усерднее, однако никто не высказывал особого желания трудиться на благо факультета, из-за чего Лили приходилось брать всё в свои руки и отчитываться перед преподавателями за всех одногруппников. Вот только сегодня же все мысли девушки были заняты далеко не учёбой. Она намеревалась привести в исполнение миссию, которую задумала около недели назад. Эванс ничего не говорила подругам, полагая, что им не стоило об этом знать. Марлин, несомненно, захотела бы принять участие в задуманном, и, возможно, её присутствие не было лишним, но Лили хотелось хоть раз в жизни самой нарушить правила, без участия подруг или Мародёров, которые, бесспорно, тут же обо всём узнали. Лили неоднократно задумывалась о том, чтобы прогуляться по школе в ночное время. Марлин часто рассказывала о том, как вместе с Мародёрами тайком пробиралась на Астрономическую башню, чтобы встретить рассвет, как ночи напролёт искала вместе с ними тайные проходы, или о том, как сбегала в Запретный лес, чтобы прогуляться наедине с Блэком. Алиса и Мэри также не отказывались от тайных вылазок, хоть и прибегали к подобным развлечениям намного реже МакКиннон. Если бы Лили судила о безопасности данной затеи лишь по рассказам Марлин, ей и вовсе не стоило переживать о том, через что ей предстояло пройти через несколько часов. Однако, всё было не так уж и просто: когда Макдональд и Стоун решили, что способны на самостоятельную прогулку до кухни, то тут же угодили в лапы вездесущего Филча. После недельной отработки наказания и сорока потерянных баллов они выходили из гостиной под покровом ночи лишь в сопровождении Марлин или кого-то из парней, у которых, вероятно, была особая способность избегать столкновений с завхозом и его полосатой любимицей. Лили и раньше опасалась принимать в этом участие, не желая подставлять факультет. На самом же деле никто не посмел бы обвинить её в утрате баллов, большую часть которых она же и получила. С тех пор, как она стала старостой, ей казалось, что возможность ночной прогулки для неё навсегда утеряна: едва ли удалось бы избежать скандала, если старосту поймают после отбоя в каком-нибудь отдалённом коридоре. Однако, глядя на Римуса, который, даже будучи старостой, оставался втянут в эпицентр проделок и шалостей, ей становилось чуточку спокойней. Люпин отрабатывал наказания намного реже своих друзей, то ли из-за статуса старосты, то ли из-за умения договариваться с преподавателями. Порой Лили даже завидовала Мародёрам, которые поступали так, как считали нужным. По не слишком скромному мнению Поттера, школьные правила нужны были лишь для того, чтобы их нарушать. Возможно, Лили следовало бы попросить Марлин или Сириуса составить ей компанию сегодняшней ночью. Она не сомневалась, что Блэк пришёл бы в восторг от внезапной просьбы, с удовольствием провёл бы её до Запретного леса и даже провёл бы ей экскурсию по ночному замку, стоило ей лишь заикнуться. Всё же однажды он уже оказывал девушке подобную услугу, проводив до Хогсмида по тайному пути. Однако что-то подсказывало Эванс, что ей необходимо справиться со всем самой. В случае неудачи, она просто возьмёт на себя ответственность и отработает заслуженное наказание. Если же всё пройдёт успешно, она сможет похвастаться перед Блэком и МакКиннон, что с первой же попытки справилась не хуже них. К тому же до следующей попытки пришлось бы ждать ещё целый месяц. Для достижения цели Лили было необходимо полнолуние. — Наконец-то пятница! — воскликнула МакКиннон и рухнула на кровать, раскинув руки в стороны. — Я уж думала, не доживу до выходных! — Не говори ерунды, от учёбы ещё никто не умирал, — усмехнулась Алиса, поставив сумку рядом с письменным столом. — Хотя на этой неделе нам действительно задали столько, будто бы они думают, что нам заняться нечем, кроме как домашку делать. — Вот-вот… Кстати, кто-нибудь знает, что задали по Истории магии? — как бы невзначай спросила Макдональд. По обыкновению девушка проспала всё занятие и, конечно же, не записала домашнее задание. — Прочитать главу о… — Отлично, значит — ничего! — перебила старосту Мэри, с довольной улыбкой откладывая учебник в сторону. — Пойдём в Хогсмид на выходных? — Что за вопрос? Как будто мы можем отказаться, — закатила глаза Марлин, перевернувшись на живот. И вправду, Хогсмид — практически единственное место, где школьники могли развлечься и отдохнуть от нудных занятий и бесконечной домашней работы. — Я, наверное, не пойду, — произнесла Алиса, оторвавшись от бестолкового вглядывания в учебник Зельеварения. В голосе девушки можно было без труда заметить нотки неудовольствия. — Чувствую, мы с Фрэнком все выходные проведём в библиотеке. Я слишком расслабилась и завалила пару предметов… — поймав на себе укоризненный взгляд Эванс, Алиса сжала губы. — Ну, ладно, может быть, чуть больше… Мини написала родителям, представляете? Короче говоря, они сказали, что если я не исправлю оценки в ближайшие дни, они не разрешат мне поехать к Фрэнку на Рождество. — Ты уже на рождественские каникулы планы построила, а я не знаю, чем в выходные заняться! — рассмеялась Марлин. — Я тоже сомневаюсь, что хочу в Хогсмид… — пожала плечами Эванс. — Лучше допишу реферат по Нумерологии, я его уже две недели закончить не могу. — А тебя, Лилс, даже не спрашивали. Нужно же как-то развлекаться, а то совсем свихнёшься от своей учёбы! — повелительным тоном произнесла Марлин. — А мы с Мэри пойдём с тобой и проконтролируем, всё равно планов нет. К вечеру тучи рассеялись, но, несмотря на это, на улице быстро потемнело: закат не успел разгореться, как уже скрылся за горизонтом. Лили не стала ложиться спать, сославшись на злополучный реферат, который ей не терпелось закончить. Это не вызвало никаких подозрений со стороны подруг: Лили нередко засиживалась за уроками до полуночи. Вот только в этот раз она не написала и пары строк, взвешивая в голове все «за» и «против». Подруги, утомлённые тяжёлым учебным днём, уснули довольно быстро, но Лили никак не могла решиться. Прошло не меньше часа, прежде чем девушка бесшумно спустилась в гостиную и огляделась. Часы показывали пять минут второго. Как и ожидалось, гостиная была пуста. Если кто-то и не спал в это время, то, наверняка, сидел в своей комнате за учебником или книгой. Староста бесшумно проскользнула в коридор, не потревожив Полную Даму. Она шла медленно, стараясь ненароком не разбудить какой-нибудь портрет из числа тех, что висели на стене, вдоль которой пролежал её путь. Большую часть пути Лили преодолела в темноте, не решаясь зажечь волшебную палочку. Передвигаться на ощупь оказалось сложнее, чем она представляла. Ей думалось, что она знает замок достаточно хорошо, чтобы передвигаться по нему в ночное время, однако оказалось, что это далеко не так. Ночной Хогвартс выглядел совсем иначе, и Лили потребовалось слишком уж много времени, чтобы просто выйти на улицу. Тёмно-синее, почти чёрное небо было покрыто тысячью ярких звёзд, хорошо различимых невооружённым глазом. Замок был погружён во тьму: Лили не заметила ни единого источника света по дороге сюда, ни одно окно не выдавало бессонницу в его стенах. Лишь полная луна, отражая далёкий солнечный свет, казалась огромным прожектором, способным указать дорогу в кромешной темноте. Это, пожалуй, производило особое впечатление. Раньше Лили не предоставлялся шанс полюбоваться этим превосходным зрелищем: обычно в это время она уже спала. Сейчас же сна не было ни в одном глазу. Девушка поёжилась, когда холодный ветер забрался под школьную форму. Сердце бешено стучало в груди, по телу пробежали мурашки. Она сглотнула и сделала глубокий вдох. Серебристый диск отчётливо вырисовывался на тёмном небесном полотне. Лили показалось, что, если постараться, до него можно будет дотянуться и дотронуться. От созерцания небесной глади её отвлёк странный вой, исходящий со стороны Гремучей ивы. Лили встрепенулась. Ей нужно было попасть в Запретный лес, а, значит, пройти мимо и, вероятно, самой определить источник звука. Девушка была взбудоражена, в висках стучала кровь, а любопытство брало верх над логикой. Она сама не заметила, как в порыве необъяснимого помешательства преодолела расстояние, отделяющее её от Гремучей ивы. Подходить к своенравному дереву было опасно: многие студенты попадали в Больничное крыло, по незнанию оказавшись слишком близко к размашистым плетям. Остановившись на приличном расстоянии, Эванс снова огляделась. Ей не пришлось долго искать источник таинственных звуков: дерево находилось в необъяснимом оцепенении, словно замерло в испуге. Рядом с ним Лили увидела оборотня. До этого ей приходилось сталкиваться с оборотнями лишь на страницах учебника по Защите от Тёмных Искусств. Она прекрасно знала, что Северус наткнулся на оборотня в этих местах, но почему-то совершенно об этом не подумала… Первая мысль, возникшая в голове девушки, — бежать! Бежать как можно скорее! Вот только ноги наотрез отказались слушаться. Оцепенев от страха, она застыла на месте, точно собиралась, подражая Гремучей иве, притвориться безмолвным деревом. Не в силах сдвинуться с места, она следила за каждым движением опаснейшего из существ. Пока ей везло, внимание оборотня было приковано к Гремучей иве. Пересилив себя, девушка сделала шаг назад. Резкий порыв ветра ударил девушку в лицо, заглушив шелест травы. Она находилась не так уж и далеко от замка, если повезёт, то он её не заметит. Лили услышала шелест травы и посмотрела вниз. В ярком лунном свете она заметила, как под ногами пронеслось какое-то животное, вероятно, это была крыса, коих в замке водилось великое множество. Эванс была так напугана видом оборотня, что испугалась и появления крысы. Лишь встретившись с оборотнем взглядом, она осознала, что вскрикнула от испуга, хотя могла поклясться, что не слышала звука своего голоса. Но он услышал. Какое-то время он внимательно разглядывал девушку, словно пытался прислушаться к отголоскам разума. Однако, какой бы долгой не показалась гриффиндорке эта заминка, она не успела бы воспользоваться преимуществом. Сделав ещё один шаг назад, Лили споткнулась и едва смогла удержаться на ногах, не говоря уже о том, чтобы броситься бежать. Зверь двинулся к ней, он шёл медленно, как будто пытался дать своей жертве фору, прекрасно осознавая, что успеет оказаться рядом с добычей быстрее, чем та опомниться. Сократив дистанцию вполовину, оборотень остановился. Громкий лай привлёк его внимание и заставил обернуться. Наблюдая за оборотнем, Эванс не заметила взявшейся невесть откуда собаки. Чёрный пёс неистово лаял, то и дело обегая зверя с разных сторон. Это возымело эффект, на какое-то время зверь действительно потерял интерес к рыжеволосой девушке, но ровно до тех пор, пока Лили не подалась назад и не наступила на ветку, с предательским хрустом разломившуюся надвое. Собака воспользовалась замешательством оборотня и кинулась на него, сбивая с ног. В это же время кто-то с силой дёрнул Лили за руку и поволок к замку. Глаза застлало пеленой. Виски пульсировали с такой силой, что голова могла бы взорваться. Эванс не могла осознать, что именно произошло, даже после того, как оказалась на пороге школы. Перед девушкой стоял Поттер, взлохмаченный ещё больше, чем обычно. Полная луна бликами отражалась в стёклах очков, но даже сквозь них Лили видела разгневанный взгляд парня. Он был не просто зол, он был в ярости и едва ли не метал молнии взглядом. — Дура! Эванс, ты полная дура! Конечная идиотка! — разъярённо выкрикнул гриффиндорец, по-прежнему сжимая запястье девушки. — На кой-чёрт ты туда попёрлась? Ты хоть представляешь, что было бы, если бы мы не успели? Неужто история с твоим дружком тебя ничему не научила? Лили стояла перед парнем в полном замешательстве, не зная, что ответить на вполне справедливые обвинения. Она поступила глупо. Впервые в жизни ей захотелось нарушить правила, и это обернулось тем, что она едва не погибла. Она ведь знала, что в Запретном лесу обитают оборотни. Поттер был прав: случай с Северусом должен был заставить её задуматься. Она изо всех сил старалась не заплакать, опасаясь, что слёзы лишь больше спровоцируют Джеймса. — Как ты вообще додумалась выйти в полнолуние на улицу?! Сумасшедшая! Тебе жить надоело? Что ты вообще здесь забыла? — Я… я всего лишь хотела… — ком в горле не давал вымолвить ни слова. Лили всё ещё трясло, Джеймс почувствовал, как дрожат её руки. Он ослабил хватку, но тут же вновь взял девушку за руку, на этот раз аккуратно, точно мог её поранить простым касанием. На самом деле теперь Эванс было почти не страшно, скорее больше обидно, что на неё накричали. Да и сам Джеймс, видимо, не планировал говорить ей всё это. Поддавшись эмоциям, парень полностью потерял самообладание. Лишь теперь он мог рассмотреть находящуюся перед ним особу. Эванс выглядела такой беззащитной и растерянной и совсем не походила на ту, что ежедневно отчитывает его саркастичными комментариями. Лицо девушки, скрытое отчасти волосами, покраснело не то от стыда, не то от ночной прохлады. Она походила на потерявшуюся первокурсницу и вздрагивала при каждом порыве колючего ветра. Ночь действительно выдалась холодной, однако парню казалось, что он сгорает изнутри. Выпустив ладонь Лили, он быстрым движением снял с себя свитер, оставаясь в одной рубашке, и протянул его девушке. Лишь ощутив холод там, где секунду назад она ощущала тёплое прикосновение парня, Эванс подняла голову. Джеймс всё ещё ждал ответа, наблюдая за каждым движением однокурсницы. На щеках девушки блестели дорожки слёз. Лили посмотрела на свитер и вновь встретилась взглядом с медово-карими глазами. Прикусив губу, она кивнула и взяла кофту, натянув её поверх тонкой мантии. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох. В тот же миг её окутал аромат корицы, Лили сильнее впилась зубами в нижнюю губу, пытаясь подавить вновь нахлынувшие эмоции. — Чёрт, прости… Конечно же, ты испугалась, а я ещё и накричал на тебя, вот же идиот! — голос гриффиндорца звучал гораздо мягче, но Лили стояла, опустив голову. — Всё в порядке, не бойся… Теперь ты в безопасности. Поверь, в замке тебе ничего не угрожает. Джеймс сделал шаг вперёд, протянув руку к плечу Лили, но тут же одёрнул её, не успев прикоснуться к мягкой ткани свитера. Ему ужасно хотелось обнять эту рыжую идиотку, в голову которой пришла такая безумная идея. Вот только предугадать реакцию старосты едва ли было возможно. Лишь однажды в порыве эмоций она сама упала в его объятья, рыдая на его плече, однако сейчас Эванс вполне могла его оттолкнуть. Лили мерно дышала с закрытыми глазами, но, точно почувствовав несостоявшееся прикосновение, подалась вперёд, прижавшись холодным носом к ключице парня. Джеймс сжал кулак, и Лили почувствовала, как под рубашкой напряглись мышцы. Неловким движением он приобнял девушку, едва касаясь её поясницы рукой, и погладил по голове. Он чувствовал её горячее дыхание на своей коже, а она вдыхала его запах. Время словно остановилось: ни Джеймс, ни Лили не могли с точностью сказать, как долго они простояли так в пустом коридоре. Внезапно Лили опомнилась и отступила назад, смущённо потупив взгляд. Она не кричала и не высказывала недовольство, напротив, не произнесла ни слова, но больше не смотрела Джеймсу в глаза. В отличие от Эванс, Поттеру вовсе не было неловко. Он как ни в чём не бывало взял девушку за руку и повёл в гостиную. Она не стала возражать и покорно следовала за ним. Рука старосты была холодной. Ледяные пальцы сжимали тёплую ладонь парня. Неожиданно Джеймс остановился, и Лили, шедшая за ним с опущенным взглядом, врезалась в его спину. — Ой, — девушка потёрла ушибленный лоб. — Кажется, я что-то слышал! — послышался хриплый голос Филча в конце тёмного коридора. — Пойдём, Миссис Норрис, проверим, что там такое. — Вот чёрт! — прошипел Джеймс, замерев на месте. — Только его здесь не хватало. Бежим! Парень потянул Лили за собой вглубь замка. Они бежали по тёмным коридорам в противоположную от Филча сторону. Мародёр хорошо знал все потайные ходы замка и бегал в разы быстрее, поэтому ему не составило особого труда скрыться от школьного завхоза. Лили бежала изо всех сил, которых с каждой секундой становилось всё меньше. Хорошо ещё, что она додумалась переобуться, иначе стук каблуков о каменные плиты запросто обозначил бы их местоположение. Эванс молилась всем богам, надеясь, что хотя бы они помогут им добраться до башни Гриффиндора в целости и сохранности. Вероятно, её молитвы были услышаны, так или иначе им посчастливилось не встретить по дороге Пивза, который, наверняка, сдал бы их с потрохами. Лишь добравшись до гостиной, они смогли выдохнуть и отдышаться. Им пришлось разбудить Полную Даму и выслушать её упрёки, тем не менее пароль был назван верно, и ей пришлось пропустить нерадивых студентов. Несмотря на кромешную тьму, в гостиной было по-прежнему уютно. Лили тяжело дышала. В ночной тишине её сбивчивое дыхание звучало оглушительно. Джеймс ощупал карманы брюк и, удовлетворительно кивнув, достал зажигалку. Переставив канделябр с полки на стол, он зажёг свечи. Ему не хотелось прощаться с Эванс, по крайней мере не сейчас. Он хотел убедиться, что она в порядке, и всё ещё ждал от неё объяснения. Лили присела рядом, не сводя глаз с зажигалки, которую парень крутил в руках. — А, это Бродяги, — Джеймс и сам не знал, зачем решил внести столь нелепое уточнение. — Так вот почему она показалась мне знакомой, — Лили улыбнулась: пристрастие Блэка к сигаретам ни для кого не было секретом. — Слушай, Эва… Лили, ты прости меня… Я не хотел на тебя кричать, просто очень испугался, когда увидел тебя там, — голос Джеймса звучал ровно, он говорил едва слышно, словно боясь разбить незримые оковы ночи. — Как ты вообще там оказалась? — Мне нужно было в Запретный лес. Ягоды белладонны лучше всего собирать в полнолуние… — Вот взбрело же тебе в голову… Да уж, подобного я мог ожидать от кого угодно, но точно не от тебя! — Я не думала, что это может быть настолько опасно… Мне казалось, самое страшное, что может произойти, — это встреча с Филчем. — Ты серьёзно хотела пойти в Запретный лес в одиночку? — Вы же постоянно по ночам бродите по замку, вот я и подумала, что тоже справлюсь… — Вот именно, по замку! В Запретном лесу опасно и без полнолуния, поверь на слово. Не лучшее место для прогулки ты выбрала. Да и время вообще неподходящее… — В таком случае… как ты там оказался? — Я… — Поттер запнулся. Вопрос был чертовски справедливым, но он не мог дать ей хоть какое-то объяснение. — И что ты имел в виду, когда сказал: «если бы мы не успели»? Получается, ты был там не один. Неужели все Мародёры были там? — Послушай, тебе не стоит… — Только не говори мне, что вы анимаги… — прошептала Лили и тут же прижала ладонь к губам, словно испугавшись собственных слов. — Уже поздно, тебе лучше пойти спать. Обещаю, чуть позже мы ещё вернёмся к этому разговору. — Хорошо, — Лили кивнула в знак согласия. Она медленно встала с дивана и направилась к лестнице. Поднявшись на несколько ступеней, девушка остановилась. Лили совсем забыла, что до сих пор свитер Джеймса был на ней. Нехотя стянув с себя вещь одногруппника, она вновь подошла к мародёру. — А ты? — Мне нужно вернуться, — парень взял свитер, случайно коснувшись пальцев девушки. Лили вздрогнула, и он поспешил заверить её, что всё в порядке. — Да я и не думала волноваться, — произнесла девушка, сжимая край мантии. — Полагаю, вы не в первый раз занимаетесь этим. Поттер неопределённо пожал плечами, опустив глаза. Рука по привычке устремилась к лохматой шевелюре. Они действительно проворачивали подобное множество раз в течение последней пары лет. Внезапный смешок, слетевший с уст девушки, прозвучал в пустоте гостиной как гром среди ясного неба. Он с удивлением посмотрел на неё. — Знаешь, а ведь нам не пришлось бы спасаться бегством от Филча, если бы ты захватил с собой мантию-невидимку. Неужели вы выбирались из замка без неё? — Что? — Поттер ошарашенно окинул Эванс взглядом, будто бы перед ним стоял кто-то другой. — Погоди, откуда ты знаешь? — Пожалуйста, будьте осторожны, — Лили выглядела встревоженной. Игнорируя вопрос однокурсника, она в мгновение ока взбежала по лестнице, скрывшись из вида.10 октября 1976
В субботу Мародёры не показывались одногруппникам на глаза. Весь день Лили выискивала их силуэты в толпе, не решаясь поинтересоваться, не видел ли их кто-нибудь. Ситуацию слегка прояснила Мэри, объяснив отсутствие Римуса простудой и сообщив, что Люпин отлёживается в Больничном крыле. Утром он прислал ей записку, однако навестить его она не могла: мадам Помфри строго-настрого запретила посещения, чтобы исключить распространение вируса, и без того разгуливающего по замку. В субботу девушки, как и планировали, сходили в Хогсмид, правда, развлечься у Марлин так и не вышло. Блэк, заразившись от Римуса, также был заточён в Больничном крыле, а Джеймса и Питера ей найти не удалось. Алиса сдержала своё слово и с самого утра направилась в библиотеку с сумкой, набитой пергаментами и учебниками. Фрэнк должен был помочь девушке разобраться со сложными темами, хотя Лили не сомневалась, что парень в конце концов сдастся под натиском Стоун и сам закончит её реферат по истории магии, который девушка должна была сдать профессору Бинсу ещё неделю назад. Скуку МакКиннон могла развеять лишь Макдональд. От Эванс же толку было немного, поскольку она весь день была как в тумане. Лили не сообщила подругам, что эту ночь провела без сна. Вернувшись в комнату, она до самого рассвета не могла сомкнуть глаз, то и дело прокручивая в голове события прошедших часов. Ей не нужно было видеть своё отражение, чтобы знать, как сильно пылает её лицо при мысли о Джеймсе. Сонливость настигла её гораздо позже, поэтому по возвращении из Хогсмида под вечер девушка отправилась спать, сославшись на плохое самочувствие. Подруг это обеспокоило, но не удивило. Они посоветовали Эванс сходить к мадам Помфри, и Лили обещала, что обязательно сходит к целительнице, если почувствует себя хуже. Несмотря на то, что легла Лили довольно рано, проснулась она гораздо позже обычного. Вероятно, подруги посчитали, что ей стоит отдохнуть, и не стали будить её к завтраку, до окончания которого теперь оставалось каких-то двадцать минут. Впрочем, к тому моменту, когда она спустилась в Большой зал, там оставалось всего несколько запоздалых или заболтавшихся с однокурсниками студентов. Ни Мародёров, ни её подруг в зале не было. Наспех перекусив, девушка поспешила вернуться в комнату, чтобы наконец привести себя в порядок. Волосы безжалостно растрепались, она едва успела лишь расчесать спутанные пряди пальцами по пути на завтрак. Коралловая клетчатая рубашка, которую девушка второпях разыскала в шкафу, смотрелась не очень-то презентабельно, но, к счастью, плотная ткань не выглядела слишком мятой. В дверях она столкнулась с профессором Слизнортом, который попросил её зайти к нему. Лили вдруг стало неловко за свой неопрятный внешний вид, поэтому, пообещав, что будет у его кабинета через пятнадцать минут, девушка со всех ног бросилась к башне Гриффиндора. Ей не пришлось называть пароль, портрет открылся прямо у неё перед носом, и Эванс, не успев сообразить что к чему, врезалась в выходящего из гостиной студента. Ей повезло, и она смогла устоять на ногах, как и Римус, которому не посчастливилось оказаться на пути рыжеволосой старосты. — Ой, Лили… Я как раз тебя искал… — Римус потёр ушибленное плечо, при этом старательно избегая смотреть собеседнице в глаза. — Ты можешь уделить мне несколько минут? — О Мерлин, Римус?! Ты в порядке? Прости, пожалуйста! Я ужасно тороплюсь, давай поговорим чуть позже, ладно? — Да, конечно, прости, — Люпин отошёл в сторону, пропуская девушку в гостиную. Она стремительно пересекла комнату и взбежала вверх по винтовой лестнице. Судя по всему, она действительно очень спешила. Но раз уж Лили сказала, что позже они смогут поговорить, ему и впрямь не стоило волноваться. Вот только это «позже» никак не наступало, заставляя Люпина взволнованно расхаживать по комнате, нервируя своим поведением Блэка, который и так был не в настроении из-за того, что мадам Помфри заставила его отлёживаться в Больничном крыле из-за простого ушиба, происхождение которого парень объяснить не смог. Римус предпринял ещё несколько попыток, но так и не смог поговорить с однокурсницей: она была неуловима как ветер. Стоило ему заметить яркую копну волос в толпе — через мгновение её силуэт растворялся в воздухе. Во время обеда он пристально разглядывал одногруппницу, вглядываясь в черты её лица. Она сидела напротив и задумчиво покусывала фалангу указательного пальца, вырисовывая на клочке пергамента какие-то символы. Конечно же, Лили не заметила повышенного внимания к своей персоне со стороны её напарника, в отличие от остальных гриффиндорцев, у которых странное поведение Люпина всё же вызывало вопросы. Извинившись перед друзьями, Эванс встала из-за стола и направилась к рейвенкловцу, остановившемуся в дверях Большого зала. Хвала Богам, Джеймс пропустил дневную трапезу из-за тренировки по квиддичу и не стал свидетелем этой крайне неоднозначной сцены, потому что парнем, ожидавшим Лили, был не кто иной, как Майк Рейдон. Конечно, Римусу пришлось объясниться перед Мэри, которая, заметив напряжение, внезапно возникшее между старостами, начала волноваться. С горем пополам ему удалось убедить девушку, что ничего страшного не случилось, однако, ему необходимо поговорить с Эванс, чтобы предотвратить ссору, вызванную недопониманием. Макдональд, преисполненная рвением помочь своему возлюбленному, предложила самой поговорить с подругой, но получила отказ и разумное замечание о том, что ситуация касается лишь их с Лили, поэтому он не может вдаваться в подробности. Мэри сочла решение парня здравым и уверила, что Лили едва ли может обидеться на такого хорошего человека, как он. Римус лишь улыбнулся и поблагодарил её за добрые слова, однако теперь ничком лежал на кровати, уткнувшись носом в подушку, и источал флюиды уныния, заметные невооружённым глазом. На соседней кровати расположились Блэк и вернувшийся с тренировки Поттер. — Лили точно меня избегает, — угрюмо высказал своё предположение староста. — Хей, а я думал, говорить так — прерогатива Сохатого, — попытался приободрить друга Блэк. Вероятно, он ожидал, что каламбур произведёт должное впечатление, однако комедийные способности Бродяги никто не оценил. — К твоему сведению, сейчас у нас с ней отличные отношения! — возмутился Поттер, словно слова Блэка могли задеть его за живое. — Она сама полезла обниматься, а ещё мы держались за руки, и… — Мне кажется, или в твоей истории, мой рогатый друг, не хватает контекста, потому что такого быть не может! — ухмыльнулся Сириус, насмешливо вздёрнув подбородок. — А это уже другая история… Кстати, Бродяга, не будешь ли ты так любезен объяснить, откуда она узнала о моей мантии? — Ой, соглашусь, это уже совсем другая история, Джимбо! — передразнил друга Блэк. — А вдруг Лили действительно была занята? — предложил Питер, всё это время молча сидевший за письменным столом. — Судя по тому, как быстро она убежала с обеда, это действительно что-то важное… — О да, что может быть важнее свидания с Рейдоном? — саркастично ответил Сириус, обнимая подушку. — Что?! Ты хочешь сказать, что… — Заткнись, Джим, — Сириус с размаха ударил друга подушкой, из-за чего тот провалился назад и, перекувыркнувшись через голову, упал с кровати. — В этой комнате по Эванс может страдать только один человек за раз, и сейчас, как видишь, это место уже занято. — Ауч, ты же осознаёшь, что я мог себе шею сломать? — обиженно подал голос Поттер, потирая ушибленный копчик. — Один раз не страшно! — рассмеялся Блэк. — А что касается Лилс… Думаю, Пит прав. Вы же её знаете, она постоянно чем-то занята. Уверен, она так забегалась, что просто забыла о тебе, Луни. Но не переживай, я сейчас же приведу её сюда! — Может быть, лучше ещё подождать? — уточнил Джеймс, опасаясь, как бы Бродяга не усугубил ситуацию. — Или давай я схожу с тобой? — Ты мне не доверяешь, Рогатик? Или ревнуешь? — Блэк удивлённо вскинул брови. — Как-то обидно даже… — Да иди, иди! И слова сказать нельзя уже! Блэк ухмыльнулся. Он быстро нашёл точку с подписью Лили Эванс на карте Мародёров, как делал великое множество раз до этого. В этот раз ему повезло: согласно карте, девушка была недалеко от гостиной. Он стремглав выбежал из комнаты, словно от этого зависела его собственная жизнь, и догнал её в конце коридора. — Хей, Цветочек! А мы тебя уже заждались! Честное слово, даже немного прибрались в комнате, представляешь? А ты всё бегаешь где-то… Такая деловая, куда бы деться! — Прости, я спешу, — не оборачиваясь, выкрикнула Лили, неопределённо взмахнув рукой. — Лилс, подожди. — Вот честное слово, Бродяга, сейчас вообще не до этого… — Блэк, не отстающий от девушки ни на шаг, нахмурился: Эванс никогда не обращалась к нему так. Она всегда обращалась к Мародёрам по имени, разве что Питера ласково называла «Хвостиком». В её устах его прозвище звучало как-то неправильно. — Да стой же! — парень схватил девушку за руку, вынуждая её наконец остановиться. — Что? — девушка резко развернулась к парню и посмотрела ему в глаза. Выглядела она отнюдь не дружелюбно. — Вот уж не думал, что ты такая… бесчувственная лицемерка! — Блэк брезгливым жестом отпустил запястье девушки. — Что дальше? Теперь будешь игнорировать Лунатика до самого выпуска? — Выговорился? Ничего больше не хочешь мне сказать? — если бы об взгляд можно было порезаться, Блэк, вероятно, истёк бы кровью. Лишь раз он видел подобное выражение на лице старосты. В прошлый раз в пренебрежительном отношении к друзьям её обвинил Сохатый, в этот раз Блэк сам наступил на те же грабли. И оба раза причиной тому послужил Лунатик. Случайность начала превращаться в закономерность. — Просто для справки: профессор Слизнорт попросил меня помочь ему с организацией мероприятия в клубе Слизней. Я весь день бегаю туда-сюда, как раненый гиппогриф. Я за весь день ни разу не присела. И если ты думаешь, что я избегаю Римуса, тебя или кого бы то ни было, подумай ещё раз. Замерев посреди коридора, Сириус смотрел вслед уходящей девушке. В голове, словно заезженная пластинка, крутились её слова. Совсем недавно он подшучивал над Поттером, сейчас же ему и самому придётся вымаливать у старосты прощение. Теперь Блэк понимал, как Джеймс допустил подобную оплошность: он и сам не смог бы ответить, почему произнёс столь жестокие слова, которых Лили определённо не заслуживала. С весенних каникул в отношениях между ними наступила оттепель. Эванс совершенно незаметно вторглась в его жизнь и заняла в сердце парня особое место. Блэк и вправду считал её близкой подругой. И теперь он испортил всё своими же руками. Несколько недель назад такое уже случалось. В тот раз он поступил столь же необдуманно, разница лишь в том, что от Эванс досталось Поттеру, который, в свою очередь, не постеснялся позже высказать другу на этот счёт целый ряд претензий.***
Сохатый уже час ходил по комнате, вслух размышляя о распрекрасной рыжеволосой старосте. Профессор Слизнорт попросил его проводить Эванс до Больничного крыла, и теперь Поттер места себе не находил от волнения. Бродяга был не в настроении в сотый раз выслушивать разглагольствования лучшего друга, и, предоставив Поттеру малочисленную аудиторию в лицах Римуса и Питера, спустился в гостиную. Часть гриффиндорцев ещё не вернулась с ужина, некоторые уже ушли в библиотеку, остальные же разбрелись по комнатам. В гостиной было практически пусто и непривычно тихо. Стоило парню лишь спуститься, как несколько третьекурсниц, сидевших на диване возле камина, словно по команде, поднялись и направились к выходу. Сириус услышал, как открылся портрет, через мгновение в гостиной показались Марлин и Лили. О чём-то увлечённо беседуя, они прошли мимо и не обратили совершенно никакого внимания на Блэка. — Да, я согласна с тем, что Джеймс милый и добрый, он действительно очень обаятельный, — обрывок произнесённой старостой фразы мгновенно привлёк внимание парня. Он прислушался, но было уже слишком поздно, девушки скрылись на лестнице и их голоса уже нельзя было различить. Не медля ни секунды, Блэк помчался в комнату, чтобы как можно скорее передать другу радостную весть. Три пары глаз устремились на ворвавшегося, словно метеор, Сириуса. Он поднял вверх указательный палец, прося секунду на передышку. Римус, оторвавшись от учебника, внимательно разглядывал друга, пытаясь понять, в чём на этот раз дело. Он привык к безумным идеям, постоянно возникающим в темноволосой голове. Любой человек нашёл бы этот взгляд осуждающим, конечно же, кроме Бродяги. Питер, точно предчувствуя что-то интересное, уже был заинтригован. Его маленькие водянистые глазки остановились на макушке согнувшегося пополам Сириуса. Создавалось впечатление, он пытался прочитать его мысли, скрытые под длинными волосами. Джеймс бегло взглянул на лучшего друга и вновь принялся любоваться запечатлённой на колдографии девушкой. Он выпросил это колдо у МакКиннон в конце прошлого семестра и с тех пор всегда носил его с собой. Оно превратилось во что-то вроде талисмана, с которым парень теперь не расставался. — Сохатый! Знаешь что? Знаешь? — судя по громкости возгласа, Блэк быстро пришёл в себя и был готов посветить соседей в открывшуюся ему тайну. — Что? — Джеймс всё же оторвал взгляд от снимка. Чем бы ни были заняты его мысли мгновение назад, теперь он весь обратился в слух. — Во-первых, могу с радостью сообщить, что твоя возлюбленная, по совместительству наша дорогая староста, вернулась в гостиную и, судя по всему, чувствует себя превосходно. Но это не самое главное! Как вы поняли, Цветочек только что прошла мимо, с ней была Марлс. Они были так увлечены, что даже не заметили меня, представляете? Я бы, конечно, обиделся, но тут твоя дульцинея сказала, цитирую: «Джеймс милый, добрый, и очень обаятельный». Ты ж говорил, что она в обморок упала, да? Она случайно в этот момент головой не приложилась? — Блэка явно позабавила реакция Поттера: парень, вытаращив глаза, словно галеоны, смотрел на друга с ноткой недоверия. Но стоило ли его осуждать? Бродяга и сам едва ли поверил бы, если бы кто-то сказал ему нечто подобное. — П-п-правда? — заикаясь, спросил Питер. Видимо, ему эта ситуация также казалась не слишком-то правдоподобной. — Ага, собственными ушами слышал, — гордо произнёс Сириус, вероятно, ожидая, что Джеймс в тот же миг начнёт носиться по комнате с радостными воплями. Однако, этого не произошло. — Ты уверен, что не ослышался? Может быть, ты что-то путаешь? — Римус отложил книгу в сторону, заложив её обрывком пергамента. — Куда вероятнее, что это сказала Марлин. — Ты мне не веришь? — обиженно спросил Блэк, скрестив руки на груди. Римус в очередной раз закатил глаза. Вероятно, Поттер доверял своему лучшему другу чуть больше: на его лице появилась глупая улыбка. — Мне нужно с ней поговорить, — Джеймс в один прыжок пересёк половину комнаты и оказался у письменного стола. Питер осторожно отошёл в сторону, наблюдая за тем, как друг копошится в полке в поисках карты Мародёров. — Чёрт, да где же она? — Слушай, может быть, лучше оставить её в покое? Она же только вернулась из Больничного крыла… Скорее всего, Лили останется в комнате, а ты всё равно увидишь её завтра. — Это же Лили! Наверняка, пойдёт в библиотеку. Она целый день пропустила, едва ли она теперь успокоится, пока не отработает прогулы. — Она же у тебя? — едва слышно уточнил Питер, подойдя к Блэку. — Ага, — Бродяга ослепительно улыбнулся. Вытащив заветный пергамент из кармана мантии, Блэк удобно расположился на кровати Поттера, откуда открывался потрясающий вид на увлекательное зрелище. — Твою ж… Бродяга! И долго ты молчать собирался?! Вероятно, Поттер потратил бы на поиски ещё несколько бесценных минут, если бы Сириус сумел сдержать смех. Лунатик укоризненно качал головой, однако сохранял молчание. Питер скромно присел рядом с Блэком, не решаясь подать голос. С быстротой молнии Джеймс вырвал карту из рук друга и принялся судорожно искать точку с подписью «Лили Эванс». Бродяга заметил, что это действие у Джеймса вошло в привычку. Иногда ему даже казалось, словно Поттер думает, что Лили ежесекундно грозит смертельная опасность и, задержись он хотя бы на секунду, она несомненно пострадает. Однако, следовало признать, что зачастую ему действительно удавалось вовремя прийти на выручку рыжеволосой старосте. Блэк бы даже подумал, что это какая-то связь на подсознательном уровне, если бы верил в подобную чепуху. — А вот и она! Как раз вышла из гостиной. Бродяга, ты был прав! Мне стоит начать волноваться, что ты так хорошо её знаешь? — эти слова Сохатый выкрикнул из коридора, по пути бросив карту Римусу. — Какой же идиот, — Блэк с улыбкой пожал плечами. — Ну ладно, пожалуй, мне тоже пора. Хвост, Луни, не скучайте! Блэк, не долго думая, отправился вслед за другом. Было бы кощунством пропустить подобное зрелище! Взаимодействие Лили и Джеймса для Сириуса было сродни магловским сериалам, про которые ему когда-то рассказывала Марлин. И если с Поттером всё было понятно, то реакция Эванс в большинстве случаев оставалась непредсказуемой. За последние полгода он многое узнал о девушке, однако их с Джеймсом взаимоотношения они никогда не обсуждали. На самом то деле Лили всегда вела себя довольно дружелюбно по отношению к окружающим, даже если среди окружающих был Джеймс. Конечно, у них нередко бывали конфликты, в основном, конечно же, публичные, но едва ли хотя бы один из них воспринимал эти ссоры всерьёз. Стоило Блэку оказаться в гостиной, внимание его переключилось на нечто куда более увлекательное — Марлин МакКиннон. Девушка сидела в кресле, закинув ноги на подлокотник. На ней были светлые джинсы и свитер с изображением собаки, о котором однажды упомянула Эванс, застав их вместе в женской спальне. Светлые волосы собраны на затылке в узел, и лишь несколько прямых прядей, выбившихся из причёски, обрамляли лицо. Она была сосредоточена на книге в руках: брови сведены к переносице, голубые глаза быстро скользили по строчкам. Марлин была крайне непредсказуемой особой, даже Блэк не мог с точностью сказать, чем — или же кем — она может увлечься в следующий момент. Сириус невольно засмотрелся на тонкие черты лица: МакКиннон действительно была очень симпатичной. Сириус едва ли мог представить, что растрёпанная девчонка с вечно разбитыми в кровь коленками, какой Марлин была на первом курсе, превратится в столь привлекательную особу. Однако, несмотря на внешнее преображение, задорный нрав оставался всё тем же. Она по-прежнему проводила львиную долю свободного времени в компании Мародёров и с удовольствием принимала участие во всех начинаниях, в которые парни могли её посвятить. Отношения с Блэком у МакКиннон были весьма специфичные, но так как подобный расклад их обоих устраивал, разбираться что к чему они не спешили. А началось всё то ли со скуки, то ли по пьяни, теперь уже ни один из них не вспомнил бы тот эпизод. — Ой, Бродяга! Тьфу ты, напугал! Что-то хотел? — девушка вопросительно вскинула голову. — Макарошка, прекрасна как всегда, — парень обворожительно улыбнулся, хотя прекрасно знал, что с этой девушкой его приёмы не работают. — Блэк, я же просила меня так не называть! — каждый раз, когда Блэк вспоминал о столь неудачном, по мнению МакКиннон, прозвище, девушка злилась. Однако это не имело того эффекта, которого она хотела достичь, ведь парень находил раздражение на её лице обворожительным. — Ой, кстати, пару минут назад тут Джим пронёсся. Что-то случилось? — А-а-а, нет, всё как всегда. Пошёл в любви признаваться нашей старосте. — Опять? — усмехнулась Марлин. — Ещё бы он не побежал! После того, как Эванс сказала, что Джим милый и все дела… — Чего?! Это когда ж такое было? — Марлин посмотрела на Блэка с недоверием, совсем как Лунатик. — Ты чего? Вы ведь сами обсуждали его минут пятнадцать назад! — А, ты об этом… Стоп! Только не говори, что ты передал это Джеймсу? — лицо девушки внезапно побледнело. — Конечно, я понимаю, что это был секрет, но разве я мог промолчать? — Да нет же! Ты всё перепутал. Мы говорили не о Сохатом, а о младшем брате Рейдона! — Не знал, что у него есть брат. Ещё и Джеймс? Какое совпадение! — Блэк никогда не задумывался о том, что в Хогвартсе может учиться тёзка Сохатого. Конечно, в этом не было ничего необычного: многие люди носят одинаковые имена, а имя «Джеймс» так вообще одно из самых распространённых. Но на Бродягу подобный факт произвёл значительное впечатление. — Сейчас не об этом думать надо! Если Джим сейчас начнёт говорить о том, что Лили якобы сказала, скандала не миновать, — Марлин в мгновение ока вскочила на ноги. Блэку не пришлось ничего объяснять, он уже направился к выходу из гостиной. Гриффиндорцам не пришлось долго искать однокурсников: если в замке раздаются возмущённые возгласы Эванс, значит, Поттер поблизости. И всё же сейчас Блэк не сомневался в том, что Лили как никто подходит Джеймсу. Она оказалась очень понимающей и способной оказать поддержку, даже если человек этого совсем не ждал. Как бы Блэку ни было трудно это признать, но девушка оказывала положительное влияние не только на Поттера, но и на него. Мародёры всё реже пропускали занятия без повода и всё чаще выполняли домашние задания в компании подруг. Несколько раз они даже ходили в Хогсмид всей компанией и замечательно провели время. Джеймс часто поступал импульсивно, и Блэк был уверен в том, что Лили сможет предостеречь его от опрометчивых поступков. Однако так было не всегда. Когда на третьем курсе Бродяга поспорил с Сохатым, он полагал, что Поттер сдастся довольно быстро. В конце концов они оба прекрасно понимали, что Эванс — совсем не его типаж. Она казалась занудой, помешанной на учёбе, к тому же обладала самой что ни на есть заурядной внешностью. Если бы не её рыжая копна, Блэк бы её даже не заметил. А позже, когда из просто желания одержать победу в споре это превратилось в навязчивую идею, Бродяга какое-то время думал, что Джеймса околдовали. — Стой, — шею Блэка обдало горячим дыханием девушки. МакКиннон высунулась из-за угла, но тут же спряталась обратно, опасаясь быть обнаруженной. Она подняла глаза и посмотрела на Сириуса, оказавшегося непозволительно близко. Словно бы случайно Марлин прижалась к парню бедром и, закусив губу, выглянула из укрытия. — Не знаю, что ты там себе напридумывал, но я бы никогда не сказала ничего подобного! — руки девушки нервно теребили край юбки, а лицо было багряного цвета то ли от гнева, то ли от смущения. Джеймс же молча стоял, виновато потупя глаза, как нашкодивший щенок. Казалось, Лили задыхается от возмущения. Вероятно, после такого заявления со стороны парня, желание поучиться у Эванс поубавилось. Поправив спадающую с плеча лямку школьной сумки, девушка развернулась на каблуках и направилась в противоположном направлении. Слежка, очевидно, не была столь успешной, как планировал Блэк. К тому же они с МакКиннон оказались слишком близко к «месту преступления». Эванс была слишком умной, чтобы не догадаться о причастности Бродяги к странному поведению его лучшего друга. Кто же ещё мог надоумить Поттера в очередной раз попытать счастья в попытке завоевать сердце рыжеволосой старосты? Вероятно, Марлин подумала о том же. Желая спасти Бродягу от причитаний и нравоучений, девушка привычным движением расстегнула ещё пару пуговиц на рубашке и, обхватив лицо Блэка руками, притянула его к себе, оказавшись зажатой между стеной и парнем. Она жадно впилась в губы парня, словно от этого поцелуя зависели их жизни. Сириус не нуждался в подсказках, он и без того прекрасно понимал, чего добивается эта светловолосая бестия. Вот только у всех действий есть последствия, за которые так или иначе кому-то придётся отвечать. Блэк провёл ладонью по её бедру и крепко сжал пальцы на ягодицах девушки. В ответ Марлин укусила парня за нижнюю губу. Пожар страсти разгорался всё сильнее с каждой секундой. Казалось, что Блэк напрочь забыл о том, что всё это затевалось с целью сбить Эванс со следа. Впрочем, Марлин об этом думала ещё меньше. Заметив эту картину, Лили до ужаса смутилась и покраснела пуще прежнего. Она была так шокирована, что поспешила удалиться, забыв даже отчитать гриффиндорцев за нарушение общественного порядка. Поттер, следовавший за Эванс, был удивлён чуть меньше старосты, но прерывать одногруппников также не стал. У него ещё будет возможность высказать другу пару ласковых слов, а пока что пусть развлекается.***
Блэк осознал, что стоит в пустом коридоре не сразу. Часы остались в комнате, поэтому он даже не мог сказать, как долго предавался воспоминаниям. В конце концов, бесцельно побродив по малолюдным коридорам, парень решил, что пора бы вернуться в комнату. Остальные Мародёры, вероятно, его уже заждались. Карту он по привычке забрал с собой, поэтому отследить его передвижения друзья не могли. Конечно, они ожидали увидеть Лили. Наверное, Римус думал, что всё это время Бродяга пытался уговорить Эванс встретиться с ним. Вероятно, он места себе не находил от волнения, пока Блэк расхаживал по замку как ни в чём не бывало. При виде одинокого Блэка на лицах гриффиндорцев отразилось разочарование. Поттер лежал на кровати и лишь окинул друга взглядом, не отрываясь от игры со снитчем. Люпин нервно расхаживал по комнате, а Питер неустанно следил за его траекторией. — Ну, где она? — Как бы сказать… Вышла небольшая накладочка, — протянул Сириус, заправив длинные чёрные пряди за уши. — Она точно меня ненавидит… — обречённо произнёс Лунатик голосом приговорённого к смертной казни человека. — Скорее уж меня, — попытка приободрить однокурсника едва ли увенчалась успехом. — Что ты имеешь в виду? — Если не вдаваться в подробности… В общем я на неё наорал, а она меня послала. Но послала очень вежливо. — А если вдаваться? Тебе нужно было просто напомнить ей зайти к нам. Что могло пойти не так? — Ну ты и придурок, Бродяга! — А что я мог подумать? Не может же человек быть вечно занят! — Это же Лили, — пожал плечами Петтигрю. — Она постоянно чем-то занята. — Чёрт, — Бродяга устало улёгся на кровать и, тяжело вздохнув, закрыл лицо руками, — нам нужен новый план! Во-первых, мне нужно извиниться перед Эванс, и тогда, возможно, я смогу… — Так, давайте без самодеятельности! Знаю я вас, вечно вы что-то придумываете, а потом с факультета баллы снимают, — звонкий голос девушки внезапно прервал рассуждения Блэка. — Извините, что без стука, но дверь была открыта. — Лили! — хором, как по сигналу, произнесли Мародёры. Гул голосов звучал одновременно и радостно, и удивлённо. — Вы ожидали увидеть кого-то другого? — Эванс приподняла бровь, слегка нахмурившись. — Если что, я могу зайти позже. — Цветочек! — Сириус вмиг оказался рядом с девушкой и, схватив её под руку, довёл до середины комнаты. — Во-первых, очень рады тебя видеть! Ты себе и представить не можешь. Тебе уже говорили, что ты прекрасно выглядишь? — Можно пропустить часть с комплиментами и перейти ближе к делу? — Конечно, конечно… Тогда я вынужден признать, что вёл себя как последний идиот. Прошу прощения за то, что сказал в коридоре. Я не так понял ситуацию и… — Я могла бы обидеться на тебя, и это было бы вполне заслуженно. — Знаю. — На дураков не обижаются, — Джеймс решил вступиться за друга. Питер прыснул от смеха. Блэк смерил парня взглядом, а Лили улыбнулась. — Вынуждена согласиться. Повезло тебе, Блэк. Но впредь следи за своим языком. — Торжественно клянусь, что отныне буду думать, прежде чем что-то тебе сказать! — Блэк гордо вскинул голову, приложив кулак к груди. — Слава Мерлину! Хоть с этим разобрались, — Питер вздохнул с облегчением. Теперь взгляды гриффиндорцев устремились на Римуса, стоявшего в отдалении с отрешённым видом. — Итак, ты хотел со мной поговорить, — Лили присела на край ближайшей кровати. — М-м-м, — протянул парень, не зная, с чего начать. — Да, прости… В смысле, спасибо, что пришла! То, что ты увидела тогда в лесу… Я знаю, что всё это может шокировать. Принять такое непросто, и я не обижусь, если ты не захочешь со мной общаться, после… — Римус, я и до этого знала, что ты оборотень. Ты хотел поговорить со мной об этом? — Ты знала?! — в унисон воскликнули парни. Поттер от удивления даже выпустил из рук золотой снитч, который теперь с огромной скоростью описывал причудливые фигуры под потолком. — Да, уже почти год… — Но почему ты ничего не сказала раньше? — Люпин наконец-то решился приблизиться к Эванс. Лили всё знала… Он просто не мог в это поверить! Конечно, раз уж Мародёры раскрыли его секрет за два неполных года совместного проживания, едва ли она могла об этом не догадаться. — А как ты себе это представляешь? — поинтересовалась Лили, закинув ногу на ногу. — Ну, ты могла подойти и сказать, что тебе кажется, будто… Ладно, ты права, звучит странно. — Значит ли это, что тот подарок был от тебя? — внезапно спросил Римус. — Возможно… — Лили сжала губы, но это не помогло скрыть хитрую улыбку и озорной блеск в изумрудных глазах. — И ты молчала? Могла бы и сказать, мы так долго голову ломали! — Блэк вскочил с места, но Поттер вовремя его успокоил, с трудом усадив обратно. — Получается, Луни, ты зря переживал, — голос Джеймса звучал как никогда задорно. Он улыбнулся Римусу и вновь посмотрел на девушку, встретившись с ней взглядом. Однако, на её лице не было и намёка на улыбку. — Вообще-то я тоже хотела с вами поговорить, — Эванс обвела взглядом неразлучную четвёрку. Джеймс шумно вздохнул и опустил глаза. Избежать серьёзного разговора, увы, не вышло. — Вот вам, мои дорогие, стоило бы объясниться! О чём вы только думали?! — О чём она? — Блэк ткнул Джеймса в рёбра, украдкой покосившись на девушку. — Так уж вышло, что она узнала… — Что вы анимаги, к тому же не лицензированные! О да, я узнала. Вы же ещё несовершеннолетние! Чем вы только думали, позвольте спросить? Я понимаю, у этих в голове гуляет ветер, но, Римус, ты-то куда смотрел? — Эванс скрестила руки на груди и укоризненно посмотрела на Мародёров. Даже сидя на кровати, она чем-то напоминала профессора МакГонагалл. — Я пытался их образумить. Уверен, ты знаешь не хуже меня, что это бесполезно, — Люпин потупил взор, увлечённо разглядывая плотную ткань полога. — И как давно? — Мы начали изучать анимагию на третьем курсе, но результата достигли лишь в прошлом году, — Питер, не выдержав сурового взгляда старосты, без промедления выложил всю подноготную. — Вы же осознаёте, что это незаконно? Если об этом узнают, вас могут отправить в Азкабан… — Да, но, если никто ничего не узнает, то никуда нас не отправят, — вполне справедливо заметил Блэк. — Вот только… — Что? — Теперь об этом узнала ты. Не то, чтобы я тебе не доверял, но, думаю, ты и сама понимаешь, что так просто мы это оставить не можем, — Блэк растерянно посмотрел на Сохатого, не будучи вполне уверенным в своём решении. — Ты хочешь, чтобы я дала непреложный обет, я правильно понимаю? — голос девушки не дрогнул, на удивление, она оставалась совершенно спокойна. — Я категорически против, — неожиданно произнёс Поттер, встав между сидящими друг напротив друга Блэком и Эванс. — Брось, Сохатый, это же ради нашей безопасности, — Питер дёрнул Поттера за край кофты, но парень лишь отмахнулся. — Зато я возражений не имею, — вдруг сказала Лили. Поднявшись на ноги, девушка обошла препятствие в лице Джеймса и оказалась между Сириусом и Римусом. Люпин смотрел на девушку с жалостью, а в серых глазах Блэка читалось неподдельное уважение. — Чёрт, ты сейчас серьёзно? — Поттер нервно поправил очки. — Это тебе не клятва на мизинчиках! Ты хоть знаешь, что будет, если ты нарушишь обещание? — Я умру, — она произнесла это с такой лёгкостью, словно ответила на вопрос о погоде. — Довольно весомая причина, чтобы постараться сдержать слово. — Однако, с меня вы непреложного обета не требовали, — вступился Римус. Ему также не хотелось рисковать. К тому же едва ли он посмел бы усомниться в Лили. — Бродяга, она же никому не сказала о моей «пушистой проблеме». Уверен, мы и без того можем ей доверять. — Римус прав, — подтвердил Питер. Вероятно, его аргумент смог убедить Петтигрю в отсутствии необходимости подвергать Эванс подобной опасности. — Ребят, я понимаю, что вы все волнуетесь за меня, но, поверьте, я могу за себя постоять. И я готова к последствиям своих действий. — Ладно, Лили, я вижу, что ты настроена серьёзно. И всё же, раз секрет Луни ты не выдала, вероятно, и наш секрет будет в надёжных руках. К тому же Сохатый мне голову оторвёт, если я возьму с тебя непреложный обет… — Заткнись уже, Бродяга! — Поттер взлохматил волосы, но, несмотря на грубость в адрес друга, вздохнул с облегчением. — И всё же это впечатляет, — задумчиво произнесла Эванс. — Добиться таких успехов к шестому курсу… Не удивительно, что в трансфигурации вы лучшие в потоке. — Знала бы ты, сколько часов мы убили в библиотеке, чтобы найти инструкцию! Да и книги из запретной секции мы смогли вынести лишь благодаря мантии Джима, — только сейчас Блэк осознал, что наконец-то сможет поделиться с кем-то историей становления Мародёров. Несомненно, он не собирался посвящать старосту во все подробности, да и раскрывать все тайны Мародёров он тоже не был намерен, но о мантии девушка знала уже давно, поэтому мог говорить об этом свободно. — Конечно, это же невероятно сложно! Представляю, насколько это долгий и трудный процесс… Я разговаривала об этом с профессором МакГонагалл, вот только она сказала, что стать анимагом может далеко не каждый. Лишь один из тысячи волшебников обладает достаточными способностями для этого! Не верится, что вы трое смогли… — Нам десяток раз приходилось начинать с самого начала! Хорошо хоть, что профессор Стебль не так пристально следит за теплицами. — И, откровенно говоря, листья мандрагоры на вкус так себе, — Блэк поморщился. — Как же я был зол, когда во время третьей попытки небо заволокло облаками. — А сколько мы ждали грозу! Почти два месяца на небе, как назло, ни тучки не было. — А как мы искали росу? Половину запретного леса пришлось обойти, чтобы найти место, куда не попадает солнечный свет, — напомнил Питер. — Поверить не могу, что вы настолько безрассудные! Если бы хоть что-то пошло не так, последствия были бы непоправимыми… — Ага, например, у Сохатого отросли бы рога, — Блэк рассмеялся, представив себе эту картину. — Ох, Джим, тут бы даже твои лохмы не помогли! — А у тебя наверняка был бы хвост. Пришлось бы тогда приматывать его верёвкой, чтобы не вилял при виде каждой юбки, — Блэк показал другу средний палец, Поттер ответил тем же, после чего парни рассмеялись. Эванс улыбнулась. Она уже и сама поняла, что чёрной собакой, пытавшейся отвлечь внимание оборотня, был Сириус. Хвостик, очевидно, пробегал мимо неё в виде крысы. Слова Мародёров лишь подтвердили её теорию. Вот только догадаться, в кого же обращается Джеймс, она не смогла. Сейчас его прозвище казалось настолько очевидным, чтобы девушка была готова хлопнуть себя по лбу за то, что не подумала об этом раньше. — Вероятно, это единственное зелье, которое они сумели создать без ошибок, — усмехнулся Римус. — Ну, ещё непонятно, чтобы бы было, если бы ты не контролировал этот процесс. — Ну, к десятой попытке мы уже окончательно разобрались с инструкцией, так что ошибки быть просто не могло, — с гордостью произнёс Блэк. — Поэтому ты умолял меня ещё раз всё перепроверить? — уточнил Люпин, слегка наклонив голову. — Т-с-с, не стоит рассказывать всё сразу. Да и вообще думаю, Лилс уже надоело слушать нашу болтовню. — Нисколько, прошу, продолжайте! — Лили действительно поймала себя на мысли, что ей было бы интересно побольше узнать об однокурсниках, существование которых девушка долгое время чуть ли не игнорировала. — Может быть, ты хочешь посмотреть на наши превращения? — вдруг предложил Поттер, не сводя медо-карих глаз с гостьи. — А можно? — растерянно спросила Эванс. Конечно же, ей хотелось это увидеть, но разве она отважилась бы попросить? Несомненно, несколько раз профессор МакГонагалл превращалась в кошку на глазах учеников, и Лили была тому свидетельницей, однако это каждый раз вызывало в ней неописуемый трепет. — Естественно, Цветочек! — Блэк подошёл чуть ближе к девушке. — Я даже разрешу тебе себя погладить. И заметь, я такое позволяю не каждому! Лили не успела ответить Сириусу. Мгновение назад перед ней стоял высокий парень. И вот у её ног сидит большой чёрный пёс, самый что ни на есть настоящий. С длинной лоснящейся шерстью и большими глазами-бусинами. Он был внушительного размера и с лёгкостью мог бы закинуть передние лапы девушке на плечи. Лили нерешительно протянула руку. Собака подалась вперёд, позволяя прикоснуться к себе. Девушка опустилась на колени и принялась ласкать Бродягу, вернее, его животное воплощение. Он радостно вилял хвостом, по-видимому, наслаждаясь процессом. На минуту Эванс даже забыла, что перед ней её одноклассник. Последней каплей для Поттера стало то, что пёс на радостях лизнул щёку девушки, вызвав на её лице счастливую улыбку. — Так всё, пожалуй, хватит, — Джеймс слегка подтолкнул пса ногой, заставляя подняться с пола. — Бродяга, возвращайся в человеческий вид, иначе я тебя отдам Хагриду. — Слушай, Эванс, а у тебя просто невероятные руки! — произнёс Блэк, едва лишь морда сменилась привычным красивым лицом с аристократическими чертами. — Это было волшебно! Обязательно надо будет повторить, вот честное слово, это даже лучше, чем… — Бродяга, — Люпин одним лишь словом заставил Сириуса умолкнуть. — Наверное, мне не стоит превращаться? — угрюмо спросил Питер, вертя в руках волшебную палочку. — Конечно, если не хочешь, никто тебя не заставляет, — Лили учтиво улыбнулась, и также ласково погладила парня по плечу. — Нет, я могу, просто в прошлый раз ты испугалась, когда увидела меня. Вот я и подумал, что ты боишься грызунов. — Я испугалась не тебя. Конечно нет! Я вскрикнула от неожиданности, не спорю, но дело не ни в коем случае не в тебе, — поспешила заверить его Эванс. Настроение Петтигрю заметно улучшилось. Он сел на край кровати, прежде чем превратиться в довольно крупную крысу с блестящей коричневой шерстью и длинным хвостом. Лили было неловко спрашивать разрешение на то, чтобы взять Питера на руки. Такая постановка вопроса развеселила Мародёров. Девушка сложила ладони лодочкой, Хвост тут же пересёк пространство кровати, отделяющее его от старосты. Проворства ему было не занимать. Он двигался быстро и практически бесшумно. Эванс едва ли заметила бы Питера в этом обличии, если бы ему захотелось проскочить мимо неё во время дежурства. Вероятно, прежде он неоднократно именно так и поступал. В отличие от Блэка, Петтигрю не стал дожидаться упрёков от Поттера. Он решил, что пяти минут пребывания в анимагической форме вполне достаточно для того, чтобы Эванс удовлетворила своё любопытство. Издав тихий писк, он дождался, пока Лили опустит его на пол, после чего вновь обратился в человека. Теперь же настала очередь Поттера продемонстрировать своё преображение. На самом деле этого девушка ждала куда больше. Крыс за свою жизнь Лили видела достаточно, собак и того больше, а вот оленя ей доводилось наблюдать лишь на страницах зоожурналов и в передачах по телевизору. Это было очень волнительно, поэтому она даже не задумывалась о том, что, несмотря на животную оболочку, перед ней всё ещё будет Джеймс Поттер. Сириус дотронулся до запястья Лили и притянул её к себе, чтобы освободить пространство. Когда Эванс вновь посмотрела на Джеймса, в центре комнаты уже находился большой благородный олень. Она не так хорошо разбиралась в разновидностях животных, однако сомнений у неё не возникло. Рыже-бурая короткая шерсть плотно прилегала к телу, животное было стройное и изящное, хотя и весило, вероятно, в четыре раза больше девушки. Продолговатая голова с крупными ветвистыми рогами находилась на уровне её груди. Лили где-то услышала, что украшения при превращении сливаются с кожей и становятся частью окраски животного. У глаз оленя действительно были тёмные пятна, отдалённо напоминающие очки. Эванс завороженно смотрела на величественное животное, не решаясь подойти ближе. Олень склонил голову, и Блэк подтолкнул Лили вперёд. Девушка вздрогнула от неожиданности, но сделала шаг навстречу зверю. Дрожащей рукой она прикоснулась к нему. Снизу шерсть на шее была чуть светлее, чем на спине, и на ощупь она была довольно грубой. Пожалуй, тишина и пристальные взгляды Мародёров, делали ситуацию невероятно смущающей. Эванс могла поклясться, что гладить звериное обличие Петтигрю и Блэка было менее неловко. Ей едва хватило смелости ещё пару раз провести рукой по боку оленя, прежде чем отойти в сторону. Олень несколько обиженно мотнул головой, и через несколько мгновений в комнате вновь появился привычный Джеймс Поттер: в очках и с лохматой шевелюрой. — Это было… невероятно, — честно призналась девушка, ища поддержки в лице Римуса. Она повела плечом и посмотрела на часы, стоящие на ближайшей прикроватной тумбочке. — О Мерлин, неужели уже час прошёл? Скоро ужин… Девочки, наверняка, будут меня искать. — Действительно, — Сириус также бросил взгляд на будильник. — В такой прекрасной компании время пролетело незаметно. — Увидимся в Большом зале, — произнесла Эванс и, не дождавшись ответа, выскользнула из комнаты. Лили медленно поднималась по многочисленным ступеням винтовой лестницы, ведущей к женским спальням. В голове её беспрестанно крутились мысли о том, чему она только что стала свидетелем. Ей определённо стоило всё хорошенько обдумать. Неужели Джеймс Поттер и вправду изменился? Лили вдруг поймала себя на мысли, что рядом с ним не испытывает былого раздражения. В ту ночь он одним своим присутствием смог её успокоить, да и общаться с ним оказалось, на удивление, приятно. Впрочем, ей не стоило думать об этом. Кто знает, что на уме у этого человека? Во всяком случае, разбираться в этом следовало не ей. К тому же сейчас у Лили появились дела поважнее.
