Brand new life

Май 2017 Майские ночи всегда короткие и волнительные. Уже несколько дней, как Джон снова начал видеть сны вместо кружащегося мутного омута, в который он проваливался каждую ночь в течение целого года, заправившись виски до самых бровей. Поначалу он очень боялся этих снов, но все оказалось не так уж и страшно. Пару раз кошмары, конечно, случились – все те же, с умирающим Шерлоком, который ледяными пальцами цепко хватал Джона за руку и почему-то просил прощения. Но еще были и другие, очень мирные, бытовые сны, в которых они у себя на Бейкер-Стрит занимались какими-нибудь домашними делами. Шерлок, например, уборкой в Чертогах, Джон – приготовлением обеда. Не сны, а сплошной отдых для растревоженного разума. А еще стали сниться особенные сны, жаркие. Сны-продолжения, которые очень услужливо придумывал мозг Джона и чертовски реалистично показывал ему во сне. В одном из таких снов, после того ужина в ресторане, Шерлок не сбрасывал с себя Джона на диване, а крепко-крепко прижимал его к себе… В другом разъяренный Джон влетал на Бейкер-Стрит после той скандальной пресс-конференции и ошеломленно замирал на пороге спальни при виде растянувшегося на тонких простынях обнаженного Шерлока, который протягивал ему бокал вина и говорил: – Джон, ну что же ты так долго? Иди сюда, родной мой. Я так хотел тебя, что не мог дождаться, пока все эти идиоты зададут все их идиотские вопросы… Джон просыпался возбужденным и полным желаний. Но, даже вынырнув из своих снов, не находил в себе сил расстаться с Шерлоком, поэтому думал о нем постоянно. Что бы ни делал, куда бы ни шел – он представлял себе своего Шерлока – что он скажет по поводу этой статьи, как посмотрит на эту странную журналистку. И пустота вокруг начала потихоньку заполняться. Пару раз он постарался посмотреть на все это со стороны, на тот случай, если ему вдруг уже настала пора сдаваться психиатрам, но в результате радостно махнул на все рукой и решил, что лучше уж так красиво сойти с ума, чем позорно загнуться от цирроза печени. *** В день запланированной встречи с продюсерами сериала, Джон на завтрак с аппетитом поглощал здоровенный омлет, запивая его ароматным кофе, и улыбался, глядя на солнечное утро за окном. С тех пор, как он полностью завязал со спиртным, день ото дня к нему возвращались всякие радости жизни. Сегодня он понял, что снова получает удовольствие от еды и от того, что можно есть то, что хочется, а не прислушиваться, к тому, что примет или не примет похмельный организм. – Начну снова заниматься боксом, - мысленно пообещал он самому себе и Шерлоку. Зайдя к Энн и поиграв с ней немного, он пошел подбирать себе одежду для встречи. Теперь это стало для него важным. Так как он собрался обсуждать довольно серьезный вопрос, то решил додать солидности и надел двубортный серый костюм в тонкую белую полоску с ослепительно белой рубашкой. Немного подумав, он вставил в нагрудный карман ярко-красный шелковый платок. И даже было решился на небольшую провокацию - добавить к наряду красные же носки, но сдержался. Рисковать сегодня не стоило. Заехавшая за ним через двадцать минут Мэри не стала скрывать удивления. Простояв в дверях некоторое время с открытым ртом, она довольно искренне ему улыбнулась: – Джон Уотсон, да вы еще совсем ничего! Джон улыбнулся в ответ и сказал: – Спасибо, девушка, вы тоже очень милы. Но я, к сожалению, несвободен. Мэри добродушно посмеялась, взяла Джона под локоть, и они направились к машине. - Джон, - сказала Мэри, уверенно лавируя в потоке машин. – Давай поконкретнее поговорим о том, что ты хочешь предложить продюсерам. Ты сказал, что у тебя есть идея, как сделать сериал особенным, но в детали не вдавался. Не хочешь со мной поделиться? Если честно, я волнуюсь. - Мэри, я пока сам до конца не определился, - с легкостью соврал Джон. – Давай я просто скажу тебе самое важное, что тебя успокоит – я чертовски заинтересован в успехе этого проекта и в лепешку расшибусь, чтобы он получился. Ты молодец, что договорилась о сопродюсерстве. Это нам поможет. Если ты не против, с нашей стороны я начну говорить первым. Постараюсь их расположить. Но ты вступай сразу же, как только сочтешь нужным – у тебя в этом больше опыта. Мэри, казалось, это несколько успокоило, но она продолжала время от времени поглядывать на него краем глаза, пытаясь угадать, что же задумал ее внезапно ставший таким загадочным супруг. Ее план по «возвращению» Джона работал, это было очевидно, и ее распирала гордость от своей очередной бизнес-удачи. Но то, что ей удалось избавиться от опасного и вечно путавшегося под ногами Шерлока, она воспринимала как гораздо более масштабную победу. Генри Фокс, генеральный продюсер компании «Рэд Фокс продакшн» лично вышел встретить их в приемную. – Мистер и миссис Уотсон, добро пожаловать в наш скромный офис, - ослепительно улыбаясь, приветствовал их он. – Доктор Уотсон, я не устану повторять, что для меня большая честь экранизировать ваши романы. Джон улыбнулся в ответ: - Скорее, снимать фильмы по мотивам моих романов, – решил уточнить он. - Я тоже рад возможности сотрудничать с вами, мистер Фокс. Моя всезнающая супруга, - он многозначительно кивнул в сторону Мэри, - считает, что вы - лучшие. Я ей всецело доверяю. Мэри, как положено, кокетливо опустила глаза, решив пока побыть на вторых ролях и понаблюдать, какое направление приобретет беседа. Еще один плюсик она мысленно поставила мужу за выбор правильного аксессуара. Здесь его ярко-красный платок выглядел как тонкий комплимент принимающей стороне. Генри проводил их в просторную переговорную с экраном, занимавшим целую стену. Пока они добывали себе кофе из замысловатой машины, больше похожей на узел космического корабля, чем на бытовой прибор, к ним присоединились еще несколько человек. Практически со всеми они были знакомы, так что обсуждение началось без промедлений. - Господа, у нас на сегодня есть несколько организационных вопросов, которые я предлагаю проговорить в конце. Основной темой нашей встречи является обсуждение сценария первой серии, а конкретно – изменений, предложенных нашим автором, которых оказалось довольно много. После встречи мы предлагаем отправиться на ланч, где к нам присоединится небезызвестный Алистер Рэмплинг, которому мы хотим предложить стать режиссером этой серии. Господа Уотсоны, есть ли еще какие-либо предложения по повестке дня на сегодня? Джон откашлялся: - Думаю, у меня есть пара предложений, которые я хотел бы внести. Но прежде всего, я хочу сказать вам, господа, что для меня наш проект имеет огромную важность. Буду откровенен – мои книги сейчас настолько популярны, что, даже если у первой серии будут провальные рейтинги, мне это никак не повредит. А может даже, и будет на руку. – Он отпил из стакана, и краем глаза увидел, что его супруга тревожно взглянула на него, будто видит впервые, но быстро с собой справилась и снова вернула на лицо спокойную полуулыбку. - Но есть определенные причины, скажем так, личного характера, - тем временем продолжил Джон, обводя взглядом сидящих за столом, - по которым мне совершенно необходимо, чтобы этот сериал получился. Можете списать это на мой нездоровый эгоизм и чрезмерное тщеславие – я нисколько не обижусь. Наверное, вас вряд ли обрадует, что я собираюсь совать свой нос во многие вопросы, а наш с вами контракт говорит о том, что у нас есть на это определенные полномочия. Я предпочитаю договариваться «на берегу» и должен заранее сказать, что при необходимости буду использовать эти полномочия по максимуму. Но, господа, хочу вас заверить, что я не сторонник сотрудничества с позиции силы. Поэтому мой принцип взаимодействия следующий: я буду стараться донести свою точку зрения, и мы будем обсуждать ее столько, сколько потребуется, чтобы достичь консенсуса. И сразу хочу пообещать, что у меня нет намерений после сегодняшней встречи обращаться к тем самым разделам нашего контракта, о которых я упомянул в начале. Я отдаю себе отчет, что это ваш проект, и что вы в своем деле признанные профессионалы. Все, чего я хочу - помочь. Мы в одной лодке, коллеги. Принимайте нас на борт. И, кстати, давайте договоримся, что вы будете звать меня по имени. Мэри поняла, что не дышала во время этой речи. Она шумно вдохнула и принялась пить свой кофе. Сидевший с ней рядом уверенный в себе шикарно одетый мужчина, говоривший с далеко не последними людьми в индустрии телевидения совершенно на равных, отличался от тихого пьяницы Джона Уотсона, как сама Мэри - от Махатмы Ганди. Молодая девушка в конце стола раскрыла ладони, собравшись поаплодировать, посмотрела на остальных и передумала. Остальные же со значением покивали в ответ и уставились на Генри в ожидании ответного стейтмента. - Джон, спасибо. Я ценю вашу прямоту и откровенность, но что еще ценнее для всех нас – ваша заинтересованность в успехе. Джон, Мэри, добро пожаловать в нашу команду! Все шумно поддержали шефа, и потребовалось некоторое время, чтобы в комнате снова установилась тишина. - Если позволите, - начал Джон, - я все-таки расскажу о том, с чем сегодня к вам сюда приехал. У меня есть одна очень большая просьба и одно необычное предложение. Начну по порядку, если никто не возражает. Генри утвердительно кивнул. Джон достал из портфеля переданный ему сценарий и положил его на стол. – Я понимаю, что мы в двадцать первом веке, и что сейчас без этого никуда, но в этом сценарии очень много квирбейтинга (1). Лично для меня является неприемлемым водить зрителя за нос мутными намеками и заигрывать со всеми понемногу. Поэтому я бы попросил вас подумать и определиться, хотите ли вы, чтобы наши герои были друзьями и соратниками, или чтобы они были парой. Мое однозначное предпочтение – первый вариант. И не потому, что я гомофоб – совсем наоборот. Просто я не хочу, чтобы на каком-то этапе возник соблазн превратить детективный сериал в дешевое «мыло» со всеми сопутствующими атрибутами в виде бесконечного выяснения отношений, эротических сцен или, не дай бог, возникших из ниоткуда пропавших в детстве братьев и сестер. Это первое. Вы хотите это прокомментировать? – Джон посмотрел на Генри. Генри обменялся взглядами с автором сценария и ответил: – Джон, вы в начале очень правильно сказали о том, что в современном кино для увеличения рейтингов довольно часто используются подобные приемы, и для этого сериала они подходят наилучшим образом. Два холостяка, живущих в одной квартире… Сейчас двум мужчинам невозможно прийти вечером в ресторан без того, чтобы им не предложили один десерт и две ложки. Даже если мы снизим элементы квирбейтинга до минимума, или уберем их совсем, зрители сами все додумают за нас. - И пусть думают, - твердо возразил Джон. - А чтобы поводов было поменьше, я перехожу к своему предложению. Мэри почувствовала, что у нее начало сводить челюсть от напряжения. Такого фортеля от Джона она не ожидала. Вот тихушник! Даже страшно подумать, что у него еще заготовлено. - Господа, я предлагаю перенести действие сериала в конец девятнадцатого века, – спокойно сообщил Джон, уверенно глядя Генри в глаза. - Еще один викторианский костюмный сериал? – Изумленно воскликнул явно сраженный этим предложением Фокс. - Джон, вы отдаете себе отчет, что говорите совсем о другом фильме? И причем тогда ваши книги? - Генри, поверьте мне, я много об этом думал. Я не зря в начале нашей встречи сказал, что вижу это как «сериал по мотивам моих романов», а не как их экранизацию. Мне неприятно это говорить, но чисто теоретически, наш текущий контракт совершенно не помешает мне обсудить эту мою идею с другой продюсерской компанией. Но я не намерен так поступать, потому что подобные игры не в моих правилах. Поэтому если вы мне откажете, я просто постараюсь быть полезным в той работе, которую вы будете делать. Но перед этим позволю себе еще немного поговорить о своем предложении. Так вот, сколько сейчас идет на телевидении детективных сериалов? Многие могут сказать, что отличает блондинку в костюме из одного от брюнетки в платье из другого, кроме цвета волос и одежды? Как минимум, это будет не мейнстрим. Как давно мы видели детективы, действие которых происходит в прошлом? Старушка Марпл и усатый месье Пуаро уже немного покрылись нафталином. А теперь, господа, сделайте паузу… - Джон замер на несколько секунд… - и представьте себе гениального и опережающего свое время Холмса в мире без интернета и мобильной связи, без современных лабораторий и суперумных приборов. В чопорном и благообразном викторианском обществе. Пусть это будет энергично и напряженно, с юмором и капелькой сарказма, пусть великий сыщик встряхнет полный вековых традиций Лондон и покажет, чего способен достичь человек исключительно посредством выдающегося ума! Свою пламенную речь Джон уже договаривал, стоя посреди комнаты и энергично жестикулируя. Несколько человек начали неуверенно кивать, опасливо поглядывая на Генри – генеральная линия, все-таки, еще объявлена не была. Джон выдохнул, и уже прежним тоном добавил: – Если хотите, я могу стать соавтором сценария. Деньги значения не имеют. Могу работать за еду, - попытался пошутить он, чтобы немного разрядить обстановку. Генри шутку поддержал - театрально протер лоб платком и слегка подвинул в сторону Джона тарелочку с печеньем. Окружающие, поняв команду, дружно рассмеялись. - Джон, сказать, что вы нас сейчас огорошили – сильно преуменьшить. При этом не могу не признаться, что вы все же немного заразили меня своей идеей. Но, как вы понимаете, это нужно еще очень хорошо обдумать. И нельзя забывать, что придется заново продавать всю историю БиБиСи. Дайте нам несколько дней. Много времени у нас нет – мы уже составили предварительный рабочий график. Я по-быстрому прощупаю почву, оценю шансы, поговорю с финансистами. Давайте вместе пообедаем в пятницу, там и решим окончательно. А сейчас, я полагаю, мы все заслужили короткий перерыв. Мэри поднялась со своего стула, улыбаясь крайне натянуто, и молча проследовала в туалет. Джон понял, что дома его ждет серьезный разговор. Хорошо, если обойдется без применения силы. И это его совершенно не беспокоило. Убивать-то не станет, да и ладно. В пятницу Джон ехал на встречу с Фоксом с замиранием сердца. Он понимал всю иллюзорность того, что ему удастся так радикально изменить всю концепцию сериала на этом этапе. Но не попробовать он не мог. Единственный в мире консультирующий детектив в викторианском твиде и с трубкой не шел у него из головы. Его верного доктора он живо представлял в тройке, котелке и со смешными усами. Джон был готов к отказу, но маленькая надежда еще теплилась. Мэри, конечно, почти четыре дня выговаривала ему, что он рушит ее бизнес, подрывает на корню ее репутацию, что так не принято в деловом мире, что она выглядит полной дурой, и что уже начинает считать убытки, и что ему, Джону, нужно пойти и купить себе ведро хорошего клея, чтобы приклеить свою идиотскую задницу к стулу и написать еще парочку выдающихся книг, дабы хоть как-то сгладить те страшные финансовые потери, на которые он обрекает их многострадальную семью. Джон слушал все эти причитания вполуха и большей частью отмалчивался. В качестве небольшой компенсации он прогулялся с Мэри на какой-то благотворительный прием, посветил там лицом перед журналистами и дал короткое интервью, в котором упомянул предстоящий сериал. Но когда она его совсем достала своими разговорами, он просто остановил ее посреди очередной тирады и тихо сказал: – Мэри, послушай. Я понимаю, ты считаешь, что я полез в твой бизнес. Наверное, так оно и есть. И скорее всего, больше этого делать не стану. Но мне это действительно нужно. А почему я тебя не предупредил, ты и сама прекрасно поймешь, если повторишь себе все то, что рассказывала мне все эти дни. Поверь мне, тебе не стоит так переживать по двум причинам – я отдаю себе отчет, что вероятность положительного решения крайне мала, и они не отказали мне прямо на встрече исключительно из вежливости. А вторая причина еще более проста – нашу незначительную финансовую потерю ты вполне можешь скомпенсировать из своих сбережений – ведь пока мы ведем твой бизнес исключительно на мои гонорары, или я не прав? Так что не волнуйся, дорогая, а то вдруг морщины появятся. Мэри побледнела, медленно встала и ушла к себе. Больше она на эту тему не заговаривала. В четверг вечером сухо поинтересовалась, поедут ли они на встречу с Генри вдвоем. Получив отрицательный ответ, попросила позвонить ей по результатам и сообщила, что отбывает на уикенд «в Сассекс погостить у подруги на природе». Джон понимал, что вел себя не совсем по-джентельменски. Упрекать даму деньгами… Все-таки формально Мэри была его женой. Но обретенная за время отсутствия Шерлока внутренняя свобода позволила ему посмотреть на ситуацию под нужным углом, и он решил, что по отношению к дамам-наемным убийцам можно сделать исключения в кодексе поведения. Главное – правильно расставить приоритеты. Когда Джон точно в назначенное время вошел в ресторан, Генри уже ждал его за столиком с бокалом вина. Они пожали руки, Джон заказал минералку, и они углубились в меню, обмениваясь редкими репликами о погоде и о курсе фунта. Когда они сделали заказ, Генри спросил: - Что слышно от Шерлока? Как он там? Назад к нам в туманный Альбион не собирается? - Пишет, что все в порядке. Продолжает работать над своими монографиями, много путешествует, всем доволен. По Лондону явно не скучает. Джон привычно отвечал в рамках официальной версии – Шерлок на пару лет уехал в Азию, чтобы посвятить себя научной работе. - Что он думает по поводу сериала? – осторожно поинтересовался Генри. - Да ничего не думает. Он мне сразу объявил, что ему это не интересно, и смотреть он его не собирается. Просит не привлекать его к пиар-кампании. Кстати, Генри, я, наверное, должен был вас раньше об этом предупредить. - Мэри нам сразу об этом сказала, не переживайте, Джон. Кстати, как супруга? - Спасибо, хорошо. Генри, думаю, вы поняли, что я очень увлечен своей идеей. Не покажусь ли я вам слишком невежливым, если предложу сразу перейти к делу? - Извините, Джон, конечно, давайте поговорим. Как и обещал, я тщательно, насколько позволяло время, проработал этот вопрос. Все очень сложно. Финансисты не очень купили идею и пока думают. Просят посмотреть сценарий первой серии. В целом, все склоняются к тому, что риск очень велик. Поймите, Джон, экранизировать бестселлер – это одна история, а снимать викторианский детектив, пусть даже с теми же героями – совсем другая. Честно скажу, БиБиСи пока не дало ответа, готовы ли они вообще обсуждать эту идею, а это плохой признак. Джон посмотрел на лежащую перед ним белоснежную салфетку, которую все это время теребил в руках. – Ну что же, я ожидал именно такой ответ. Я очень вам благодарен, Генри. Знаю, что вы не были обязаны все это… - Джон, - перебил его Генри, накрывая руку Джона своей, - я еще не закончил. Дослушайте меня, пожалуйста. Джон удивленно уставился на руку Генри, а потом посмотрел ему в глаза. - Вы помните дело Ребекки Олдридж? – спросил Генри, убирая руку. - Пропавшая девочка? Конечно, помню. Побегали мы тогда за этим типом. - И не только побегали, но и пострадали при задержании, если я не ошибаюсь, – уточнил Генри. - Не сильно, - с удивлением сказал Джон – об этом деле он в блоге не писал. – У Шерлока было сотрясение, у меня – небольшая резаная рана. Ничего серьезного. Но откуда вы знаете об этой истории? - Ребекка – дочь моей родной сестры, Сильвии Олдридж, в девичестве Фокс. Эта девочка – моя крестная дочь и племянница. У меня нет детей, Джон, и я люблю ее больше всех на свете. Когда она пропала, я думал, что сойду с ума. Именно я отправил Сильвию к вам. Если бы не вы… - голос Генри задрожал. Он отпил из бокала и продолжил. – Извините, я до сих пор не могу об этом вспоминать спокойно… Так вот, Джон. Если нам не дадут нужного финансирования, я вложу в проект свои деньги и задействую свои связи в БиБиСи. Там есть люди, которые мне сильно обязаны. Если вам, Джон, важно, чтобы сериал был таким, он таким и будет. - Генри, спасибо, – кивнул Джон. – Извините, это все так неожиданно… Да, мне это важно. Я не говорил этого никому, и прошу вас оставить это между нами, но… И у меня, и у Шерлока сейчас сложный период, и я уверен, что именно викторианский сериал станет замечательным трибьютом Холмсу, посвящением его неординарной и щедрой личности. Ну и помимо всего прочего, я не сомневаюсь, что коммерчески он будет очень успешен, так что буду безумно счастлив, когда вы, Генри, на нем крупно заработаете. - Ваши бы слова, да Богу в уши, Джон! – они чокнулись – Генри – вином, Джон – минералкой, и приступили к трапезе. Наслаждаясь вкуснейшими блюдами из рыбы – ресторан был средиземноморским – они говорили о детях. Генри – о Ребекке, которая уже заканчивала школу, Джон - об Энн. За кофе Генри внимательно посмотрел на Джона и сказал: - Простите меня, Джон, если я лезу не в свое дело… Вы тоскуете по нему? Джон не думал ни секунды. Он печально улыбнулся: – Конечно, Генри. Конечно, тоскую. Уже шестнадцать месяцев. Генри помолчал немного и сказал: - Джон, не скрою, вы мне очень нравитесь, и я даже питал некоторые надежды, когда начинал этот проект… Но теперь вижу, что не стоило. Кратковременной интрижки мне не нужно, а сердце ваше прочно занято. Я не ошибаюсь? Джон серьезно кивнул. – Генри, вы все правильно понимаете. Но если я устрою вас как друг, это будет для меня честью. Они немного поспорили о том, кто будет платить за обед, договорились о следующей встрече в офисе, и Джон ушел из ресторана первым, оставив Генри отвечать на звонок, которого тот ждал. Выйдя на улицу, Джон удивленно остановился на тротуаре, и почувствовал, что что-то не так… Он потряс головой, посмотрел на безоблачное небо, и сообразил. Он вернулся из параллельного мира. Морок, окружавший его шестнадцать месяцев, спал. Сообразив, что находится в Сохо, он тут же понял, куда ему сейчас нужно. Он уверенно зашагал по заполненной людьми и машинами улице, и через двадцать минут подходил к итальянскому кафе на Рассел-сквер. Взяв там стаканчик флэт уайт, он пошел к той скамейке, на которой когда-то давно сидел со Стэмфордом, но, не обнаружив ее, присел на ту, что была поблизости. Мир обрел четкие контуры, все встало на свои места. Джон абсолютно точно знал, что он будет делать дальше, как и понимал, что знает, зачем ему дальше жить. Если ему повезет, то он будет бороться за свое счастье и за свою любовь. Хватит, он уже достаточно долго казнил себя. Нечего изображать из себя королеву драмы. Он сделал прекрасную карьеру. У него есть семья, пусть пока маленькая – он и дочка – но есть. А еще есть надежда, что Шерлок вернется. И тогда Джон сделает все, чтобы доказать ему, что он достоин его любви. И даже если Шерлок не подпустит больше его к себе, он издалека будет о нем заботиться, насколько это будет возможно. И даже если все сложится так, что он закончит свои годы одиноким ворчливым стариком, к которому иногда на каникулы заезжают внуки, он не будет ни о чем жалеть. Значит, большего ему и не положено. А пока нужно продолжать жить. Так, чтобы Энн могла им гордиться. Так, чтобы вернувшийся в Лондон Шерлок – а в то, что он вернется, Джон теперь свято верил – увидел не спившуюся жалкую развалину, а уверенного в себе бывшего доктора, а ныне писателя Джона Уотсона, который счастлив быть с ним рядом, в каком бы качестве это не было. Джон мысленно поздравил себя с возвращением, и начал продумывать диалоги для сценария первой серии. (1) Queerbaiting (квирбейтинг) — приём намеренного использования авторами произведений массовой культуры намёков на гомосексуальность персонажей в целях усиления привлекательности своего продукта для представителей ЛГБТ без явного показа однополых отношений. Термин в английском языке происходит от сочетания слов «квир» (англ. queer) и «приманка» (англ. bait).