Brand new life

Конец мая выдался необычно жарким – столбик термометра который день показывал за тридцать, и, как ни тосковал Джон по жизни в центре Лондона, в такую погоду он в своем тихом зеленом пригороде радовался солнечным дням и совсем не стремился оказаться среди толп обезумевших людей на пышущих жаром раскаленных улицах, где от стоящих в бесконечных пробках автобусов и автомобилей совершенно нечем было дышать. А здесь, вдали от городской суеты, можно было гулять с дочкой в соседнем парке в тени раскидистых деревьев, кормить уток на берегу пруда, поливать свою малышку из лейки на заднем дворе, умиляясь ее заливистому хохоту. Но работа оставалась работой, и присутственные мероприятия сейчас выходили на передний план. На вечеринку, организованную одним уважаемым модным домом, идти было совершенно обязательно, поскольку предполагалось присутствие телевизионщиков, ожидались нужные люди, что для пиара их сериала было очень и очень важным. Джон выбрал летний наряд в темно-синей гамме: льняную сорочку с воротником-стойкой, темно-синие чиносы, лоферы ручной работы. Во всем этом он себе очень понравился и для завершения образа прикрыл глаза дымчатыми стеклами солнечных очков. Наверное, Шерлок такой наряд одобрил бы, сказал он самому себе. Теперь он постоянно сверялся с мнением отсутствующего друга, в том числе и в выборе одежды. Он усмехнулся при мысли, что несколько месяцев назад он ни за что бы не дал такому образу пропасть без дела, и к вечеру уже постарался бы оказаться в постели какой-нибудь сговорчивой дамочки или симпатичного парня, но теперь такие перспективы особого интереса не вызывали. Незримо присутствующего рядом Шерлока было вполне достаточно. Мэри по случаю хорошей погоды тоже решила выгулять красивое тело и не стала прятать его под большим количеством ткани. Она надела узкое платье цвета морской волны с глубоким декольте и разрезом снизу аж до самого бедра – провокационно, не без этого, но вульгарности в этот раз ей избежать удалось. Этим вечером пара Уотсонов была просто обречена на то, чтобы привлекать к себе взгляды окружающих. Если отбросить обычные для таких мероприятий пафос и показуху, прием проходил вполне неплохо. Джон непринужденно прохаживался, делая вид, что потягивает шампанское, поглядывал на Генри, который пришел с каким-то приятелем, но явно был сосредоточен на делах, проводя время за бесконечными разговорами с нужными людьми. Они издалека кивнули друг другу, отсалютовали бокалами и двинулись каждый по своей орбите. Мэри почти сразу ушла перемывать присутствующим кости с какими-то знакомыми дамами: - Джон, погуляй пока один, мне нужно поздороваться с девочками. Джон с улыбкой смотрел на мосластых пятидесятилетних «девочек», плотоядно раздевавших глазами официантов модельной внешности. Вскоре он увлекся разговором со знакомым актером и окончательно потерял супругу из вида. Когда минут через пять она вновь показалась в поле его зрения, но уже не с «девочками», а с высоченным темноволосым мужиком, Джон сразу понял, что этих двоих связывает нечто большее, чем просто знакомство. Вежливо улыбаясь, он направился в их сторону. Мэри, нисколько не смутившись, представила ему своего спутника. – Джон, познакомься, это Антонио. У него бизнес по импорту продуктов. - Главным образом, с Сицилии – с тяжелым итальянским акцентом уточнил слегка набычившийся Антонио. - Надеюсь, у вас нет близких родственников из деревеньки Корлеоне, - отозвался Джон, резко вскинув подбородок и глядя прямо в глаза новоявленному кавалеру Мэри. – Не люблю получать предложения, от которых невозможно отказаться. Повисла неловкая пауза. Мэри, приоткрыв рот, замерла, глядя по очереди то на одного, то на другого. Антонио, похоже, терялся в поисках достойного ответа. Джон решил инициативу из рук не выпускать. - Друг мой, - бодро заявил он, с ног до головы оглядывая упакованного в неуместный в такую погоду смокинг и отчаянно потеющего итальянца. – Как я погляжу, вы на таких мероприятиях бываете нечасто. А давайте-ка я тут вам все покажу и дам несколько советов, как скрасить досуг на этом ужасно скучном вечере. Он недвусмысленно подтолкнул Антонио вперед и, подмигнув Мэри, велел: – Жди меня здесь. Я скоро. - Так вот, мой дорогой Антонио, – продолжил он инструктировать растерявшегося кавалера жены. - Двигайтесь прямо в сторону воон того бара. Видите, там поблизости вьется стайка тощеньких моделек? Угостите девочек коктейлями, и можете снять себе одну или даже парочку дабы скоротать ночь. Только не забудьте покормить перед тем, как трахать, чтобы они с голодухи под вами сознание не начали терять. Удачи! – сопроводив окончание своей зажигательной речи несильным толчком в спину, он запустил итальянца в нужном направлении и вернулся к Мэри. Подойдя к ней вплотную, он обнял ее за талию и заглянул в глаза. – Ты сегодня неотразима, жена моя. - Переместив ладонь на затылок, он впился ей в губы жестким поцелуем. Через несколько секунд он слегка отстранился и негромко сказал: – Здесь так душно… Не уединиться ли нам на террасе? Взяв ее за руку, он уверенно направился к дверям, ведущим в небольшой внутренний сад. Краем глаза он удовлетворенно отметил, как их довольным взглядом проводила записная светская сплетница и по совместительству популярнейшая фэшн-блоггерша Элен Робсон. Вечно озабоченная дама некоторое время назад уже намекала Джону на возможный допуск к телу, но он вежливо, но недвусмысленно ей отказал. Сегодня Джон был готов поставить сотню на то, что их с Мэри поцелуй попадет в твиттер с каким-нибудь едким комментарием. Пристроив жену между двумя тропическими кустами в затейливых горшках, он снова притянул ее к себе и заглянул в глаза. Мэри неуверенно попыталась заговорить. - Джон, я что-то не понимаю… Ты что, ревнуешь? – с надеждой в голосе закончила она. Ответная улыбка Джона оказалась больше похожей на оскал. – Мэри, я даже задумываться не хочу о том, зачем ты приволокла сюда этого макаронника, – сказал он очень тихо. - Если для того, чтобы возродить былой интерес, заставив меня ревновать – так это просто верх глупости. В лучшие дни я отношусь к тебе с безразличием, а про худшие… не буду даже говорить. Но как бы то ни было, для всех окружающих мы – семейная пара. И я не позволю тебе таскать за собой своих еб… кобелей и унижать меня этим публично. Трахайся с кем хочешь, только не афишируй своих романов. А с другой стороны, спасибо тебе за этот пердимонокль. Думаю, я созрел для развода. Он увидел, как Мэри поморщилась, и понял, что сжал ее затылок слишком сильно. Слегка ослабив пальцы, он прошептал ей в ухо: – Я скажу, когда пора будет уезжать. Пока погуляй тут, и не безобразничай. На случай посторонних глаз, он еще раз припал к губам жены контрольным поцелуем, а затем быстро двинулся в туалет, чтобы смыть с себя ее косметику. Минут десять спустя, не без труда отвоевав себе в баре стакан кока-колы, он решил сделать последний круг по залу и вызвать такси домой. Не успев сделать и шага, он получил сильный тычок в спину, от которого чуть не выронил свой напиток. Обернувшись, он увидел бледную молодую женщину, которая бормотала извинения, вытирая слезы тыльной стороной ладони, одновременно пытаясь затолкать в крохотную сумочку подобранный с пола телефон. - Не нужно так переживать, - поторопился успокоить ее Джон. – Мы с моим стаканом оба совершенно целы. - Простите меня, мистер Уотсон, - продолжала повторять девушка. Лицо ее показалось Джону очень знакомым. - Вас зовут Кэтрин, я не ошибся? Я вспомнил - вы же из «Райт Эдж Коммьюникейшнс»! Кэтрин была персональным ассистентом генерального директора пиар-агентства, работавшего над промокампанией его первого детективного романа. - Давайте-ка присядем вон на тот диванчик, и вы мне расскажете, как я могу поднять вам настроение. Девушка послушно пошла следом, но плакать стала еще сильнее. Когда они уселись, он взял ее за руку и внимательно посмотрел в глаза, ожидая, что она скажет. Кэтрин достала из сумочки упаковку бумажных платков, высморкалась, вздохнула и закусила губу. Новый поток слез определенно был на подходе. - Слушайте, что бы с вами ни случилось, оставаться здесь в таком состоянии совершенно бессмысленно. Давайте я отвезу вас домой? Кэтрин покачала головой. Всхлипнув, она тихо ответила: – Я живу далеко, не стоит. Джон не намеревался отступать. – Да хоть в Оксфорде. Я вполне могу довезти до дома знакомую девушку. Дайте немолодому писателю почувствовать себя джентльменом. - Говорите адрес, - закончил он свою тираду не терпящим возражений тоном. Услышав адрес не самого благополучного района, он ухом не повел. Мягко взяв девушку за плечо, он сказал: – Я здесь с женой, поэтому должен соблюсти приличия. Давайте договоримся вот как – через десять минут вы выходите на улицу, проходите квартал и ждете меня в кофейне на углу. Очень прошу вас меня там дождаться. Хорошо? Увидев неуверенный кивок, он проверил, что ее контакт записан в его телефонной книге, и бодро откланялся. - До скорой встречи, Кэтрин. Вызвав такси, он нашел Мэри, которая явно издалека видела общение Джона с рыдающей девицей, но от вопросов благоразумно воздержалась. Джон, ничего не объясняя, усадил супругу в машину, проехал с ней пару сотен метров и попросил водителя остановиться. – Езжай домой, я буду поздно, – скомандовал он жене и вышел из такси. Мэри ехидно усмехнулась, решив, что Джон решил ей таким образом отомстить за явление итальянского кавалера. Он не очень рассчитывал, что Кэтрин будет его ждать, но она оказалась в условленном месте, пристроившись за столиком в самом углу. Джон взял себе кофе и подошел к ней. – Если не хотите, можете ничего не говорить. Я действительно всего лишь твердо решил доставить вас домой. Поверьте, никаких неправильных мыслей по отношению к вам у меня нет. Можете считать, что во мне сейчас говорит бывший врач. Почти всю дорогу они ехали молча. В Кэтрин чувствовалась какая-то тихая обреченность. И когда до места назначения оставалось совсем близко, она заговорила, не поднимая глаз. – У меня был… роман. С Биллом, моим начальником. Вы должны его помнить. Или это я думала, что у нас роман… А он просто со мной спал. В общем, он позвал меня на этот вечер, а сам пришел туда с другой. Меня он представлял всем своей секретаршей. Дошло до того, что его подруга отправила меня в бар за коктейлями. Понять не могу, зачем ему понадобилось так меня унижать… - Да уж, козел этот ваш шеф, - вздохнув, сказал Джон. – Знаете, я вас очень хорошо понимаю. Мы с вами сегодня были в до некоторой степени похожей ситуации. Кэтрин коротко взглянула на него и попыталась ответить шуткой: – Не знаю, не знаю… Вряд ли вы находитесь на третьем месяце беременности. Когда такси остановилось у дешевой многоэтажки, Джон уверенно вышел из первым, демонстрируя, что уезжать немедленно он не намерен. Протянув руку, он помог Кэтрин выбраться из машины, и сказал: - Чувствую, что просто обязан напроситься на чашку чая, лучше ромашкового. И обещаю, что под чаем я имею в виду только чай. Запущенная съемная квартира порядком не блистала, и Джон уже немного жалел, что непонятно откуда взявшийся порыв спасать даму в беде завел его так далеко. Но он исправно пил жидкий чай с овсяным печеньем и, как мог, призывал девушку найти в себе силы жить дальше. – Поверьте мне, Кэт, я знаю, о чем я говорю. Я терял любимого человека не один раз… И знаю, что верить нужно до последнего. Сосредоточенная на своем горе девушка слушала его в пол-уха, сонно позевывая и качая головой на манер китайского болванчика. Видя, что дама готова отойти ко сну, Джон решил, что благородную миссию можно считать завершенной. Выйдя, наконец, на улицу, он с облегчением вдохнул свежего воздуха и решил немного прогуляться. К ночи жара спала, и на улице находиться было очень приятно. Он прошел несколько кварталов, когда почувствовал волну адреналина за секунду до того, как его слух различил до боли знакомые звуки. В соседней подворотне кого-то били. Не раздумывая, Джон прокричал: – Всем оставаться на месте, это полиция! Эта фраза редко, когда подводила – вот и в этот раз виновники безобразия бросились врассыпную, оставив свою жертву лежать на заплеванном тротуаре. Джон склонился над пострадавшим. Молодой парень, не больше двадцати. Коротко стриженные волосы, костлявые плечи, дешевая одежда. Пострадавший дышал коротко и неглубоко, и обеими руками зажимал бедро. Между пальцев текла темная кровавая струйка. Джон молча выдернул из брюк ремень и перетянул парню ногу. – Говорить можешь? Как тебя зовут? - Джейми, - прошептал тот. – Я в порядке. - Я и сам вижу, в каком ты порядке. Я - Джон. Не бойся, Джейми, я врач. Сейчас я тебя осмотрю, и мы поедем в больницу. Парень, как мог, изо всех сил замотал головой, зажмурившись от боли. - Мне нельзя в больницу, нельзя… Все нормально. Порез неглубокий, можно зашить дома. – частил он. Открыв глаза, он увидел, что Джон нахмурился. Тогда парень вытянул вперед руку, и Джон увидел следы уколов. - Я не могу в больницу. Прошу, отведите меня домой. Я… мы с братом заплатим. Почему Джон послушался этого парня, он и сам не знал. Позже он построил на эту тему большую теорию о значении случая в истории, но в тот самый момент он даже удивился самому себе, когда поднял Джейми на ноги, обхватил его за корпус, положив его руку к себе на плечо, и коротко скомандовал: - Показывай дорогу. Идти пришлось совсем недалеко - в соседний двор. Квартира оказалась на первом этаже. Джейми глазами указал, в каком кармане у него лежали ключи. Джон отпер дверь и потянул за собой своего больного, одновременно осматривая убогое жилище. Из крохотной прихожей была видна небольшая гостиная. Из мебели в ней были только обшарпанный диван, обитый искусственной кожей, стеллаж с книгами в углу, да стоявший у окна квадратный стол с четырьмя стульями. На одном из них спиной к ним сидел, ссутулившись, какой-то человек, несмотря на жару одетый в серую толстовку c капюшоном. Медленно поворачиваясь, он произнес до боли знакомым низким баритоном, от которого у Джона похолодело внутри: - Джейми, тебя опять порезали? Не надоело? Привет, Джон. Неплохо выглядишь. На Джона сквозь хаос отросших кудрей смотрели пронзительные прозрачные глаза Шерлока Холмса. Видимо, с Джоном в этот вечер происходило что-то очень и очень странное, потому что он ни с того, ни с сего ответил: - О, привет, Шерлок. Ты, наконец, вернулся? Отлично. Сейчас я зашью этого торчка, и мы поедем домой. Надеюсь, его есть с кем оставить, а то придется ночевать в этой дыре… Шерлок медленно поднялся на ноги, внимательно посмотрел на Джона и молча вышел в соседнюю комнату. В это время Джон усадил Джейми на диван. Рядом снова возник Шерлок с полотенцем в руке и пакетом под мышкой. Протянув полотенце Джону, он предложил: – Постели на диван, так будет лучше. Положив пакет на стол, он достал оттуда шприц и начал набирать в него какую-то жидкость. Джон не успел задать вопрос, когда Шерлок пояснил ему: – Это лидокаин. Хоть наш Джейми еще тот засранец, но зашивать его на живую все же не будем. Джон уложил парня на диван и пошел искать ванную, чтобы помыть руки. Старательно намыливая ладони, он осматривался вокруг, чтобы определить, живет ли здесь Шерлок постоянно или просто зашел в гости. Никаких признаков, вроде дорогого шампуня или дизайнерских духов не обнаружилось. Джон решил, что нечего устраивать расследование, когда можно спросить напрямую. - Шерлок! – крикнул он. – Ты здесь в гостях или как? - Джон, - от тихого голоса Шерлока, внезапно раздавшегося в метре от него, Джон подпрыгнул на месте. – Я сам могу зашить Джейми, если ты… не в форме. - Ну почему же, я очень даже в форме. Вон, даже тебе понравился. Я знал, что этот наряд в твоем вкусе. – Отчего из Джона неслась вся эта жизнерадостная чепуха, объяснить не представлялось возможным. Видимо, это была просто истерика от того, что дождался. Шерлок протянул ему перчатки. – Ну хорошо, если нужна будет помощь, скажи, я буду рядом. Джон невозмутимо обработал рану, удовлетворенно отметив, что она оказалась неглубокой, наложил несколько швов и аккуратно наклеил пластырь. - Ну вроде все, – удовлетворенно проговорил он, и наконец, по-настоящему посмотрел на замершего поблизости Шерлока. Тот, казалось, еще похудел, и как-то ссутулился. Несмотря на то, что низко державшиеся на бедрах джинсы, растянутая толстовка и отросшие темными спиральками волосы должны были делать его моложе, он выглядел каким-то… если не постаревшим, то точно потухшим. - Так придет кто за ним смотреть-то или как? Ребра целы, сотрясение сейчас неочевидно, но в целом состояние нужно мониторить. Ответа на вопрос дожидаться не пришлось. Открылась дверь, и на пороге появился Уиггинс. Он удивленно воззрился на Джона и после короткой паузы выдал, присвистнув. – Какие люди…Что, Шерлок, не выдержал? Ладно... ЗдорОво, док, как жизнь? Говорят, вы у нас теперь богатый чел. Не отслюнявите на пропитание пару сотен от ваших миллионов? Вам незаметно, а мы за ваше здоровье поедим и пивка выпьем. Джон молча полез в бумажник и выгреб оттуда всю наличность. Он бросил взгляд на Шерлока – тот молча смотрел себе под ноги. Протянув деньги Биллу, Джон повернулся к Шерлоку. – Ну что, поехали? Уиггинс удивленно спросил: - Шерлок, куда это ты собрался? - Билл, присмотри за Джейми, я на минуту. Шерлок направился к двери, бросив Джону через плечо: – Пошли. Преодолев в несколько шагов расстояние до прихожей, он открыл дверь в очень маленькую кухоньку. Пропустив Джона вперед, он вошел за ним следом. Прикрыв за собой дверь, он подпер ее спиной и скрестил руки на груди. Заведя непослушную прядь волос за ухо, он сказал, внимательно глядя на Джона: – Джон, ты способен понимать, что я сейчас говорю? Ты ведь прочел мое письмо. Мое возвращение в Лондон ничего не меняет. Поэтому езжай домой и больше сюда не приходи, не нужно. Тебе вызвать такси? Джон, не отрываясь, смотрел Шерлоку в глаза. Он слышал каждое слово, но суть сказанного доходила до него с трудом. Он покачал головой, старательно возвращаясь в реальность. Посмотрев по сторонам, он ответил: - Шерлок, господи, это не сон… Извини, я, наверное, вел себя сейчас странно? Не обращай внимания, со мной иногда случается. Я сейчас уйду. Только…Черт, как лучше сформулировать-то… Я так волнуюсь… В общем, ты не дал мне возможности тебе ответить, когда отказался от меня. Да, ты имел на это право. Все, что я натворил, простить нельзя, и я не буду тратить твое время, чтобы выпрашивать прощение. Прошлое ведь нельзя исправить, правда? Тем не менее, если ты позволишь мне снова быть рядом с тобой, я сделаю все, чтобы оправдать твое доверие. – Он снова помотал головой, глядя себе под ноги. - Ну вот, какая-то формальная речь получилась. Опять я все не так говорю… Шерлок.. я… я не знаю, что мне нужно сделать… Все, что угодно, только… - Я понял, - перебил его Шерлок. - Спасибо. А теперь тебе пора ехать. Приходить сюда больше не нужно. Джон вздохнул. Он сжал кулаки, вытянулся в струнку, как офицер перед старшим по званию, и кивнул. – Да, конечно, не буду тебя задерживать. Но если тебе понадобится моя помощь, только скажи. Я сделаю все, что в моих силах. Не сказав ни слова, Шерлок открыл дверь. Опустив голову, Джон молча прошел мимо него. В дверях он не выдержал. – Шерлок, ради нашей бывшей дружбы. Пожалуйста, давай встретимся и поговорим. Напиши мне, когда будешь готов. Я буду ждать. Столько, сколько нужно. Я… я…. – Он махнул рукой и зашагал к выходу из подъезда. Он вздрогнул всем телом, услышав, как за спиной захлопнулась дверь со звуком, очень похожим на выстрел. Добравшись домой, он поднялся к себе, выпил таблетку снотворного и забылся долгим сном без сновидений. Утром он отправился гулять с дочкой, и, сидя в парке на скамеечке, понял, что все совсем не так уж и плохо. Шерлок жив, он в Лондоне, а значит, Джону всего лишь нужно взять себя в руки, напрячь извилины и придумать очень хороший план по возвращению того, без кого жизнь имела очень ограниченный смысл. Для начала нужно было провести разведку. Джон достал телефон и набрал номер Марты Хадсон.