Игры судьбы

      Парни, держась за руки, перешагивают порог ненавистной школы, которая все-таки свела этих двоих вместе и ловят удивленные взгляды неторопливо плетущихся на занятия учеников. Чимин видит загоревшиеся глаза местных криминальных авторитетов и снова вспоминает о своем положении в школьной иерархии, но сейчас ему есть за кого бороться, так что просто так он больше не сдастся. Юнги сжимает ладонь Пака сильнее, выражая немую поддержку, а затем неожиданно загораживает младшего собой, стреляя разъяренным взглядом в ответ громилам. Чимин смеется заливисто своим высоким голосом и говорит что-то о рыцаре на белом коне, чем вызывает язвительный комментарий в ответ о принцессе, которую надо спасти от трехголового чудища в лице гопников. В этот день на одной из перемен Чимина пытаются в очередной раз подвергнуть жестокому избиению, но только вот трое громил, да и сам Пак, совсем не ожидают, что на них с кулаками накинется блондинистое разъяренное нечто, некогда именуемое Мин Юнги, и отделает так, что те еще долго будут зализывать раны. — Вот это да! Не знал, что ты такой сильный! — восхищается Чимин, а затем громко хохочет, потому что Юнги улыбается самой широкой и забавной улыбкой на свете и открывает свои бледно-розовые десна всему миру.       Никто и никогда не видел этой улыбки, потому что Юнги еще ни разу не был счастлив только от того, что защитил кого-то, а если быть совсем точным, то самого дорогого и близкого человека на всем свете и, пожалуй, во всей Вселенной. Обычно в прошлом он радовался только когда по венам пускал героин, а сейчас Чимин стал его личным маленьким солнышком и хорошим настроением, пожалуй, на всю оставшуюся жизнь.       Эти двое ведут обычную жизнь близких друзей-подростков, но как только оказываются наедине, то словно с катушек слетают, вцепляются друг в друга как в последний раз, срывают с друг друга одежду и под протяжные стоны-крики забываются, растворяясь в совсем не детской любви и страсти. Юнги продолжает горстями глотать таблетки и два раза в неделю посещает больницу, а Чимин начинает превращаться в того старого улыбчивого и милого мальчика. Родители пытаются поговорить со своим старшим сыном, потому что совсем не такой судьбы желали для своего детища, но брюнет ловко уходит от разговора, а потом и вовсе заявляет, что уйдет из дома, если те хоть слово в сторону хена скажут. Конечно же, Пак понимает, что это совсем по-детски бросаться подобными словами, но лучше все равно не может придумать, ведь Мина как-то нужно защитить от плохих эмоций. В школе же все продолжают шептаться за спинами этой странной парочки, но больше никто подойти не решается, мало ли что может учудить этот неуравновешенный блондин. — Я подожду тебя на крыльце, — Мин смеется над милым Чимином, который стесняется сказать, что хочет в туалет, и все понимает без слов, потому что выучил уже давно каждый жест и взгляд этого парнишки.       Пак целует своего любимого хена в бледную щеку и торопится поскорее в нужную сторону, чтобы не оставлять блондина одного надолго, мало ли что может произойти. На самом деле, хоть и не хочется этого признавать, но Чим до сих пор где-то глубоко в душе очень боится, что Юнги сорвется и снова примется за старое, но в то же время понимает, что даже если такое случится, то ни за что не оставит одного, а снова попытается спасти.       Как и обещал, Мин стоит у входа в школу и разглядывает серое небо, которое абсолютно не подходит под его нынешнее окрыленное счастьем настроение. Он раздумывает о том, что же такого хорошего сделал в прошлой жизни, что судьба преподнесла ему такого заботливого парня. Он улыбается одними уголками губ и прикрывает глаза, вдыхая прохладный воздух, смешенный с запахом свежести и каких-то цветов из школьной клумбы, а воображение рисует забавного Чимина, который улыбается своей широкой улыбкой, и его глаза становятся невидимыми вовсе. Разве вообще возможно так любить? — Давно не виделись, блондинка, — грубый мужской бас словно от демона из преисподней, но на самом деле куда хуже, ведь перед Юнги стоит никто иной как Чхве Минхо.       Парень из кошмаров скалится в улыбке и медленно шагает к застывшему блондину, который напрочь забывает, как двигаться, думать и дышать. — Думаешь, что отмылся от дерьма? — говорит в лицо, опаляя кожу Мина горячим дыханием, смешанным с запахом перегара и дешевых сигарет. — Только не учел, что ты и есть дерьмо, Юнги, а этот твой мальчик потонет в тебе и подохнет в том же Аду, из которого тебе никогда не выбраться сколько усилий не прилагай. Ты, к слову, видно подзабыл, кто именно подобрал тебя с улицы и не дал подохнуть под дождем от голода, а? Думаешь, смеешь сбегать…       Договорить Минхо не успевает, потому что ему нехило так прилетает чем-то тяжелым по голове, но зато успевает повернуться и с ноги зарядить обидчику куда-то в живот. Чимин от неожиданности сгибается пополам, потому что никак не ожидал такой быстрой реакции от наркомана с многолетним стажем, а потом бросает быстрый взгляд на Юнги, который смотрит стеклянными глазами в никуда. Пак боится, что старший замкнется в себе, что сорвется из-за этого человека, что он сломается и сойдет с ума, поэтому спешит как можно скорее избавиться от громилы, который кидается на Чима с недюженной силой. Их потасовка не длится слишком долго, потому что на крыльцо вылетает школьный охранник — душевный дяденька с теплой отцовской улыбкой, а Минхо быстро ретируется, потому что не дай боже попасть в полицию, ведь вскроется его пристрастие к наркоте, кинув напоследок едкое «шлюха» в сторону блондина. — Юнги, — Чимин говорит совсем тихо, боясь спугнуть трясущегося, свернувшегося в маленький комочек хена, но блондин лишь дергается как от удара под дых и поднимает заплаканные глаза.       Пак видит такое выражение лица старшего впервые, поэтому очень пугается и теряется, ведь любое неосторожное слово или движение может окончательно растоптать такого с виду сильного, но на деле совсем хрупкого парня. Они просто смотрят друг другу в глаза, полностью игнорируя окружающих взрослых, которые пытаются выяснить что это за человек такой и какие дела связывают детей с таким неприятным типом. Чимин даже не сразу замечает, что школьная медсестра тянет свою руку к сидящему на земле Юнги, а когда замечает, то становится поздно. Юнги воет нечеловечьим голосом, а потом срывается на нелицеприятную истерику с трясущимся телом в ознобе, со смесью слюней, соплей и слез на бледном лице, с выступающей кровью от царапин на теле у Чимина, потому что младший пытается угомонить хена под шокированные лица преподавателей и просто зевак. А потом Пак принимает единственное правильное решение в сложившейся ситуации и резким движением вкалывает уже заготовленный укол с сильнодействующим успокоительным, и хрупкое тело обмякает в сильных руках. — Пак Чимин, позвольте поинтересоваться, что здесь происходит? — стальной голос директора проникает под кожу, потому что страшно и совсем не хотелось, чтобы ситуация с Юнги вылезла наружу. — Не позволяю, — хамит в ответ брюнет и спешит скрыться с места преступления как можно скорее, предварительно подхватывая Юнги на руки и благодаря всех известных богов за то, что блондин такой щупленький и легкий.       Спустя несколько часов после происшествия на крыльце школы, Чимин сидит на полу в своей комнате и беззвучно рыдает в подтянутые к груди колени, потому что страх окутывает с ног до головы и с каждой секундой становится все сильнее. Он совсем не знает, что теперь делать, ведь ясно видно, что старший сломлен, раздавлен словами этого ненавистного всеми фибрами души Чхве Минхо, что не был готов ко встречи лицом к лицу с демоном из прошлого, что, скорее всего, не сможет справиться с этим сам. А Юнги уже давно проснулся и сейчас молча наблюдает за дрожащими плечами своего возлюбленного и думает, что пора прекращать так измываться над младшим, что пора сматываться и, если не получится из квартиры, то получится из жизни вовсе. — Юнги, не делай глупостей только, умоляю тебя, — шепчет Чимин совсем тихо, охрипшим от слез голосом, а Мин понимает и клянется себе не совершать больше такую глупость как подпускать этого чистого парнишку к такому дерьму как блондин.       Как только младший скрывается за дверями ванной, видимо, чтобы умыться, старший подрывается с кровати, не обращая никакого внимания на сильнейшее головокружение, и сыпет в открытый рот все таблетки из всех баночек, которые только находит у Чимина в сумке, а потом ложится на кровать в такую же позу. Пак не сразу понимает почему Юнги спит так долго, озарение приходит только тогда, когда подходит время пить таблетки. Он под шокированный взгляд младшего брата раскидывает вокруг себя пустые упаковки, а затем навзрыд рыдает и кричит как никогда до этого. Душа разрывается, когда Чим не слышит размеренный стук сердца у старшего, когда видит посиневшие губы, когда понимает, что это конец, когда чувствует снедающую изнутри вину за то, что оставил таблетки в доступном месте и даже когда родители пытаются докричатся до старшего сына.       Чимин не знает, где он находится, что вокруг происходит, почему все вокруг отвратительно белое и почему так пахнет лекарствами. Он чувствует только неудобную твердую подушку, сильную головную боль и ужасную черную воронку в районе груди, которая засасывает все эмоции, будь те хорошими или плохими, в себя. Пак не помнит, что было вчера и даже неделю назад. Не помнит как оказался в этом больничном помещении. Он не помнит, как зовут парня с блондинистыми волосами и смешной улыбкой с виднеющимися бледно-розовыми деснами, с хитрым лисьим прищуром и с холодными, но нежными пальцами, образ которого рисует воображение в голове. Не помнит имя женщины, которая наблюдает заплаканными красными глазами за прикованным кожаными ремнями к кровати Чимом, но осознает, что это должно быть любимая и такая родная мама. Они молча смотрят друг на друга какое-то время, видимо, собираясь с мыслями и силами, а потом всему приходит конец, потому что… — Чиминни, ты только не волнуйся, но Юнги… — договорить она не успевает, потому что в памяти начинают всплывать болезненные картинки из прошлого.       Пак вспоминает парня с бледной кожей и воронками от игл на внутренней стороне предплечья, вспоминает его горячие и страстные поцелуи, вспоминает, как тот шептал о любви в моменты их близости, вспоминает посиневшие губы и больше не подымающуюся грудную клетку от размеренного дыхания, вспоминает пустые баночки из-под лекарств, разбросанные по всей комнате и громко кричит о том, что так не должно быть. Почему судьба так несправедлива к этим двоим? Почему она дает надежду на счастье и в тот же миг лишает всего? Почему она забрала Мин Юнги?