Сон

ПОВ Стас. Все это просто мешки с дерьмом, но почему-то такое сравнение не применимо к нему. Бесит, но такой сладкий. Ты даже не представляешь, что тебя ждет… Нееет, я не буду тебя есть… наверно. Если не будешь меня злить и будешь хорошим дрожащим зайчонком. Не могу удержать утробное урчание, пока привязываю его полубессознательного. Наверно, я не рассчитал вес его тушки и кинул слишком сильно. О-о-о… какие хрупкие, бархатные, ароматные… вкусные ручки. Черт! Я облизываю его предплечья, сам того не замечая. — Не бойся, я тебя калечить не буду… пока что… Смотрите-ка, оклемался и теперь дергается. Если не прекратит, я его точно сожру. Он, кажется, читает мысли. Затих, зажмурился. Детка, я не удав, я манипулирую иным образом. Как сногсшибательно он пахнет, не могу удержаться и прижимаюсь носом к босой стопе, оставляю на ней влажную дорожку языком, прикусываю кожу под пальчиками, и что я слышу? Стон. — Твоя эрогенная зона? Зарделся, отводя глаза. Какой же он… вкусный. Но я еще попробую его всего. Раздвигает ноги, как шлюшка, от моих манипуляций со второй ножкой. Не первый? Тем хуже для тебя. Обойдешься без смазки, посмотрим, насколько ты привычен. Резко сдираю его джинсы с бедер, не удосужившись расстегнуть. На выпирающих косточках таза остались красные следы, припадаю к ним губами. Не заблуждайся, я не извиняюсь. Рубашка в клочки. Да! Не стоит вставать между мной и моим ужином. Кирилл, Кирилл, если бы ты послушался своего чутья. Глупый, самонадеянный зайчик, теперь ты мой. Ах да… акт памяти о Гене. Я, кажется, обещал кое-что. Провожу половником по сжавшейся попке… Бойся. Слегка надавливаю округлым концом рукояти на колечко мышц, массируя. Бедняжка, весь дрожит. Вталкиваю в него ручку полностью без труда, хотя обычный человек на моем месте попыхтел бы. Сопротивление мышц большое, тренированная, видно, попка. Он кричит, кричит, пока я трахаю его этой дрянью по самую нержавейку, кричит, пока я кусаю его бедра; забывшись, слизываю сладкую кровь. — Скоро, сладенький, ты будешь моим. Резко вытаскиваю рукоять из его нутра, даже крови нет. Так вот какой мне достался… Его недовольный стон меня приятно удивил. — Хочешь? – от твоего ответа зависит твоя жизнь и судьба. Он облизывает рукоять, дрожит. — Нет… Да! Мой умничка. На радостях резко вгоняю в него член. О-хо-хо, горячая штучка, хотя с чем я, мертвяк, сравниваю? Не закатывай глазки, Кирилл. Да он затягивает мой член! Что за самодеятельность? Увесистый удар по одной половинке, еще и еще, пока он не начал дергаться и сжиматься от болезненности хлопков. — За что? Как за что? За дело! Но вслух лишь хмыкаю, уделяя внимание другой половинке, тяжело опуская на нее ладонь раз за разом, а нутро его все горячей и горячей. Видимо, от боли. Теперь удары обрушились на обе ягодицы. Упругие мышцы… Они бы так приятно перекатывались на зубах… Не удержавшись, выхожу из него (надо сказать, с трудом) под аккомпанемент недовольных стонов. Резко прокусываю правую ягодицу. Он мой, и эта метка будет вечной, он не сможет ее вывести, она поменяет его. Протестующий писк при моей попытке отстраниться. Значит, обучаемый. Надо наградить его за старания и результат. Оказалось, Кирилл разжегся не на шутку, стал таким обжигающим, как это ему сердечко не отказывает? Да-да-да, такими темпами он заставит меня кончить. Тогда твоя судьба решена, сладкий.