Chances

** Автор советует слушать All I Want — Kodaline во время чтения** Камила уставилась в потолок, слушая сопение Лорен, спящей на своей кровати на другой стороне комнаты. Это чертово издевательство над ней. Лорен так близко, но до нее нельзя дотронуться. Камила не знала, сколько времени, и не могла заставить себя повернуть голову, чтобы проверить. Какая разница? Она все равно не может уснуть. Лорен рассталась с ней, и в голове Камилы повторялся их разговор снова и снова. Она потеряла Лорен, и это все ее вина. Если бы она ее не отталкивала, если бы она не сказала тех ужасных слов, Лорен бы сейчас лежала в ее объятиях. Камила знала, что их отношения на пределе, что они теряли друг друга, но теперь это произошло, и девушку душила боль. Она только нашла Лорен и тут же ее потеряла. В ее жизни было много сожалений, но это хуже всего. И хотя то, что она больше не с Лорен, убивало ее, она понимала, почему это случилось. Камила невероятно любила Лорен и всегда желала ей лучшего, даже если сама Камила не была в этом списке. Камила была готова бороться за Лорен всю ночь. Она была готова противостоять каждому слову, сказанного Лорен, но она понимала, что все эти слова — правда. Они не были счастливы, их отношения были нездоровыми, и они нанесли друг другу много вреда, будучи вместе. Как бы хреново это не звучало, расставание — лучший выход. Но Камила это ненавидела. Она устало закрыла глаза и накрылась одеялом с головой. Она ненавидела себя за то, что не была лучшей для Лорен. В этом был чертов смысл. Она гарантировала, что не было человека, который любил бы Лорен больше, чем Камила. Она должна починить себя, решить все свои проблемы, и только потом пытаться починить их отношения с Лорен. Но проще сказать, чем сделать, иначе, это бы уже случилось. Сейчас Камила понимала, что она не готова к отношениям. Если она не может принять свою ориентацию, она не может принять Лорен, и это нечестно по отношению к девушке. Лорен заслуживает лучшего, а Камила, к сожалению, не подходила под этот критерий. Лорен вдруг заворочалась, и Камила подняла одеяло, чтобы посмотреть на нее. Она спала, но обнимала себя руками, Камила видела, что она дрожит. Не думая дважды, Камила встала, взяла свое одеяло и сделала к кровати Лорен несколько шагов. Она осторожно накрыла девушку, думая, сколько раз она уже так делала. Это уже инстинкты. Из-за света луны, Камила могла осмотреть лицо Лорен. Ее закрытые глаза, полные губы, плавная линия носа, растрепанные волосы и тихое дыхание. Камила впервые видела ее такой умиротворенной за последние недели. Камила, хоть и любила Лорен невероятно сильно, так же сильно ее ранила. И теперь ее догнала карма. — Мне жаль, — прошептала Камила со слезами на глазах. — Прости меня за все, что я сделала. Камила развернулась и вернулась на свою кровать, не вытирая слезы. Вскоре она уснула под дыхание Лорен, как было раньше. И только это осталось прежним. — — Ты в порядке, Ло? Лорен подняла голову, услышав голос Дайны. — Что? — спросила она, не понимая, что происходит. — Я спросила, в порядке ли ты, — нахмурившись, повторила Дайна. — Ты уставилась на свои руки и все это время была ненормально спокойна. Лорен вздохнула и провела рукой по волосам. Она пригласила Дайну пообедать вместе, чтобы попытаться избавиться от мыслей о Камиле, но это не сработало. Даже в окружении людей, ее голова была забита мыслями о кареглазой девушке. — Прости, Дайна, — извинилась Лорен, сжимая ладонь Дайны. — Я не хотела приглашать тебя, чтобы быть Дебби Даунер* и игнорировать тебя. Дайна успокаивающе улыбнулась. — Нет, не извиняйся. Все в порядке. Я так понимаю, тебя что-то беспокоит. Не хочешь поговорить об этом? — Что хорошего в разговорах? — пробормотала Лорен, покручивая в пальцах трубочку от своего напитка. — Он только сделает все более реальным, если я скажу это вслух. Дайна встала со стула и обошла стол, чтобы сесть рядом с Лорен. — Теперь я реально переживаю, — серьезно сказала она, глядя в зеленые глаза. — Ты знаешь, что ты не обязана мне отвечать, если не хочешь, но что случилось? С тобой все в порядке? Лорен осмотрела посетителей кафешки, в которой они сидели. Никто не обращал на подруг внимания, и Лорен была рада этому, потому что она была готова расплакаться в любую минуту. Дайна смотрела на нее, ожидая ответа. Не было смысла скрываться. — Мы с Камилой расстались прошлой ночью, — сказала она после короткого вздоха. Дайна в шоке приоткрыла рот и выдохнула. Затем она наклонилась и подарила Лорен успокаивающие объятия. Лорен обняла ее в ответ и закрыла глаза. Она устала чувствовать себя одинокой. Лорен моргнула, пытаясь избавиться от слез в глазах. По какой-то причине, когда она обнималась в плохом или подавленном настроении, плотина ломалась. — Мне жаль слышать это, — тихо сказала Дайна, отстранившись. — Ты… Ты не хочешь уйти отсюда и поболтать? Лорен не успела ответить, потому что Дайна схватила ее за руку и вывела ее из кафе. Наверное, она заметила, что она на грани слез. Дайна достала из кармана ключи от машины, отключила сигнализацию, и села на заднее сиденье, потянув Лорен за собой. Затем она крепко обняла зеленоглазую девушку, поглаживая ее по голове. Лорен шмыгнула носом и прижалась к Дайне. — Прошло всего двенадцать часов, а я уже очень сильно по ней скучаю, — тихо сказала она. — Только осознание того, что мы больше не вместе, убивает меня, потому что я очень хочу быть с ней. Я никогда не чувствовала такого же чувства к кому-то еще, но я просто… Я должна была ее отпустить. Дайна сочувственно сжала ее ладонь. — Могу я спросить, почему вы расстались? Это связано с ее каминг аутом? Потому что я видела, что у нее с этим проблемы. — Именно из-за этого мы и расстались, — кивнула Лорен. — Она обвинила меня в этом. Она сказала, что… — Лорен закрыла глаза, пытаясь вспомнить те ужасные слова. — Она сказала, что, эм, что влюбленность в меня — худшее, что с ней когда-либо случалось. Дайна напряглась. Она прочистила горло, решая не ругаться матом. — Ей не стоило это говорить, — сказала она, шумно вздохнув. — И, честно говоря, я очень расстроена из-за того, что она так думает. — Я знаю, — кивнула Лорен. — Мне никогда в жизни не было так больно, и это подтолкнуло меня к расставанию. Это была первая ступень вниз. Я поняла, что это нужно прекращать. Мы расстались много недель назад, я просто сделала это официальным прошлой ночью. — Нет, Лорен, не вини себя, — покачала головой Дайна. — Ты ни в чем не виновата. Она сражается со своей ориентацией даже после того, как открылась всем. Она не может принять себя, но ты должна понимать, что это не из-за тебя. Ты это не просила. Ты не хотела, чтобы она сражалась с собой. Ты всего лишь любила ее. — Этого было недостаточно, — тихо сказала Лорен. — Ты можешь любить кого-то, кто сам должен научиться любить себя. Дайна вздохнула и уперлась подбородком в затылок Лорен. — Я согласна. И она это поймет. Совсем скоро она осознает, что ты важнее, чем-то, что думают люди. Она поймет, что себя нужно любить. — В этом и дело, — начала Лорен, — ни у кого не должно быть проблем из-за ориентации. Это все из-за гомофобных уродов, типа Алексис. Кстати, именно она доставляла Камиле много неприятностей. Камила теперь ходит с опущенной головой, словно она боится. — Она параноит, — сказала Дайна. — Я знаю, что всем плевать, но Камила думает иначе. Она думает, что люди говорят о ней и смотрят на нее, куда бы она не пошла, но это не так. Она просто боится и переживает, понимаешь? Иногда себя не очень просто принять. Может, с ней что-то случилось, когда она была младше? Может, дело в ее родителях? Лорен подумала секунду и поняла, что понятия не имеет, как ответить на этот вопрос. — Кстати говоря, во время нашего общения, она ни разу не говорила о своих родителях. Я говорила ей о своей семьей, она слушала мои разговоры с ними, но никогда не говорила о своей, — Лорен села ровно и нахмурилась. — Я буквально ничего не знаю о ее прошлом, — она посмотрела на Дайну, которая слегка нахмурилась. — И я думаю, в этом причина. Лорен сжала губы. Что, если Камила выросла в доме, где сексуальные меньшинства были чем-то ужасным. Она бы никогда не стеснялась себя, если бы у нее не было похоже опыта? Лорен сжала челюсти, чувствуя нарастающую злость. Что за ублюдки вбили Камиле в голову то, что любить девушку — плохо? Кто сказал ей, что это неправильно? Кто сказал ей, что она неправильная? — Господи, я ненавижу это ебаное чувство беспомощности, — выдохнула Лорен, ударяя по спинке переднего сиденья рукой. — Я говорила ей, что всегда буду ее защищать, но как мне защищать Камилу от самой Камилы? — Я знаю, что это не то, что ты хочешь услышать, — вздохнула Дайна, — но ты не можешь. Я знаю, что ты хочешь защищать ее, потому что ты ее любишь, но есть вещи, которые ты не можешь контролировать, Лорен. Все, что ты можешь делать, — это убедиться, что она знает, что ты на ее стороне. Лорен повернула голову и посмотрела на Дайну. — Что, если я сделала все хуже, расставшись с ней? — спросила она. — Она наверняка думает, что я сдалась и бросила ее из-за этого. Сначала я сказала ей, что люблю ее, а затем бросила. — Нет, — Дайна покачала головой. — Ты бы не рассталась с ней, если бы не знала, что так надо. Может, сейчас не все ясно, но это к лучшему. Ей это нужно, ты сделала все правильно. Она знает, что ты ее любишь. Расставание не всегда значит, что люди перестали заботиться друг о друге. Иногда это необходимо. Лорен кивнула, соглашаясь со словами Дайны. Она рассталась с Камилой, потому что она ставила ее на первое место. Отношения плохо влияли на нее, она должна была их остановить. Может, Камила не до конца это понимает, но расставание спасет их обоих. Она наклонилась к Дайне и благодарно ее обняла. — Спасибо тебе за это, — сказала она. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Лорен, — улыбнулась Дайна. — Мне жаль, что это случилось. Но я уверена, что вы с Камилой будете в порядке. Ваша связь чертовски крепкая. Как Камила, кстати? Она в порядке? Лорен вздохнула. — Я не знаю, — призналась она. — Камила ушла до того, как я проснулась, я еще ее не видела. Но я проснулась под ее одеялом, я думаю, она накрыла меня ночью. — Это хороший знак. Я имею в виду, она все еще заботиться о тебе, и я не думаю, что она злится. Может, она чувствует то же самое, что и ты. Лорен покачала головой, не желая больше говорить об этом. — Эй, извини за мое унылое настроение, — сказала она спустя несколько минут. — Но давай поговорим о чем-нибудь другом. Как вы с Мани? Девушки пересели на передние сидения, и всю дорогу до кампуса Лорен выслушивала монолог Дайны об их отношениями с Нормани. Она даже завидовала, что у девушек нет никаких проблем. — А прошлой ночью, — продолжила Дайна, сжимая руль. — Прошлой ночью, она была в моей комнате, мы просто болтали и лежали на моей кровати, и когда я начала засыпать, она поцеловала меня в шею и прошептала, что любит меня, — Лорен широко улыбнулась. Она видела Дайну счастливой, и это немного улучшило ее настроение. — Мне потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, я просто не могла поверить в это. Черт, я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что она моя девушка. И я хотела ответить ей тем же, но она уже уснула, — улыбнулась Дайна. — Но я могу сказать ей это еще тысячу раз. Маленькая история Дайны заставила Лорен отвлечься Камилы, и она впервые улыбалась за последние несколько недель. Она слишком много времени провела с Камилой, чтобы общаться с кем-то еще. Они вернулись в свой кампус, и Лорен подарила Дайне еще одно объятие, перед тем, как вернуться в общежитие. По пути она увидела Дилана и Элли с переплетенными пальцами и улыбнулась чуть шире. По крайней мере, им больше не нужно скрывать свои чувства. Лорен остановилась у двери в своей комнате и проверила время. Ровно два часа дня. Занятия Камилы уже закончились, так что она наверняка в комнате. Лорен прикусила губу, думая, входить или нет. Она не видела Камилу с прошлой ночи и не была уверена, хочет ли девушка ее видеть. Может, стоит куда-нибудь уехать? Но потом она покачала головой, избавляясь от этих мыслей. Они же не могут избегать друг друга вечно, правильно? Они обе — взрослые люди, и нужно вести себя по взрослому. Лорен вздохнула, открыла дверь и тут же пожалела об этом. Камила сидела на краю своей кровати и вытирала слезы. Лорен сделала к ней несколько шагов и нахмурилась. Она встала перед Камилой, сдерживая себя, чтобы не протянуть руки к девушке и утешить ее. Но она не могла. Она просто стояла, чувствуя дикую неловкость. Камила всхлипнула и вытерла глаза рукавом рубашки. — Прости, — смущенно пробормотала она. — Я не знала, что ты придешь. — Я-я могу оставить тебя, если хо… — Нет, — Камила покачала головой. — Нет. Нет, это и твоя комната. У меня был просто… плохой день. Боже, если бы у Лорен не было силы воли, она бы обняла Камилу прямо сейчас. — Эм… — Лорен прикусила губу, думая, что ей делать. Она должна сделать что-то. Она посмотрела на свою кровать, на черно-белое одеяло. Это ее самое любимое одеяло. Она все время укутывалась в него, когда ей было грустно. Как вчера, например. Лорен схватила свое одеяло и быстро накрыла им Камилу. Кареглазая девушка шмыгнула носом и благодарно улыбнулась. — Спасибо, Лорен, — тихо сказала она, сжимая одеяло в руках. Лорен улыбнулась ей в ответ, не разрывая контакта глаз. — Я не знаю, говорила ли я тебе, но это одеяло со мной с рождения, — сказала она, садясь на свою кровать. — Я помню, как думала, что оно огромное, а сейчас оно едва укрывает мои ноги. — Боже, восемнадцать лет? Лорен с гордостью кивнула. Камила хихикнула. — Зная тебя, я удивлена, что ты его не потеряла, — сказала она с улыбкой. — Ты же можешь потерять ручку через пятнадцать минут после ее покупки. Лорен закатила глаза, но улыбнулась. — Окей, ручки — это другое. Они наверняка живые, потому что непонятно, почему они так часто исчезают. — Или ты просто лузер, — сказала Камила, показывая ей язык. — Кто бы говорил, — засмеялась Лорен. — Сколько раз ты звонила мне, когда забывала ключи? Камила несколько раз моргнула и покраснела, пока ее руки поднялись вверх к подаренному кулону. — О, извини, я-я не… — Лорен запнулась. Она буквально не знала, что ей сказать. Она чувствовала, что ей нужно извиниться, но она не знала, как. — Нет, нет. Все в порядке, — грустно улыбнулась Камила и опустила руки. — Я думаю, я пойду эмм на прогулку или типа того, — Лорен нахмурилась, когда Камила встала и отдала ей одеяло. — Увидимся вечером. Лорен открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Поэтому она молча наблюдала, как Камила накидывает ветровку и обувается, а потом выходит из комнаты. Лорен застонала, когда дверь закрылась. Она ударила себя по лбу и закрыла глаза. Почему все так чертовски сложно? Она не винила Камилу, никогда не винила. Она не виновата, что она боится. Она злилась на мир за то, что не могла быть самой собой. Но будет ли Камила счастлива с самой собой? Лорен ужаснулась от мысли, что Камила никогда не почувствует себя в безопасности. Она заслуживает счастья. Смотреть, как кто-то, кого ты любишь, очень грустный… Это ужасно. Последние несколько недель были просто кошмарными, и Лорен просто надеялась, что, расставшись с Камилой, она не ухудшила ситуацию. Сейчас у них был вполне дружеский разговор. Не было слез, криков, были застенчивые улыбки и игривые поддразнивания, как и прежде, когда они только начали встречаться. Это напомнило ей о том, что у них было, и дало ей надежду, что у них еще что-то будет. Лорен не хотела встречаться с кем-то, кроме Камилы. Она даже не думала об этом. Она помнила, как Камила сказала, что она всегда будет принадлежать Лорен. И Лорен могла сказать то же самое.