Огненное очищение

Срочное совещание у партизан проходило в тягостной атмосфере. Трудно было решить, что делать в такой крайне сложной обстановке, когда все командование уничтожено одним молниеносным ударом карателей. Много людей с угрюмыми лицами набилось в землянку, и все они подавленно молчали, опасаясь первыми вставить слово. Наконец, поднялась со своего места Таня, подошла к лежащей на столе карте и отчеканила: – Нам нужен новый командир, товарищи. Я встану во главе отряда, раз уж так вышло, что все начальство погибло в бою. Я смогу уничтожить врага. Уничтожить любой ценой. Сквозь дружный гул одобрительных голосов прорвался недовольный ропот подвыпившего мужика: – Да, кто ты такая, чтобы мной командовать! Таня ударила кулаком по карте и указала пальцем на выпивоху: – Расстрелять! Коля и Василь мигом вскинули винтовки и изрешетили пулями взбунтовавшегося мужика. Большая бутыль с самогоном выпала из рук убитого. Хлынувшая кровь смешалась с растекшейся мутной жидкостью с характерным спиртовым запашком. В землянке стало очень тихо. – Чрезвычайная ситуация требует чрезвычайных мер, – строго произнесла Таня.

***

Немногочисленное население поселка в ожидании эвакуации выстроилось в центре. Собрались женщины и дети, да немного древних стариков. Суетливо хлопотал староста, созывавший народ на площадь. Коренастый, большелобый человечек, он как заводной, неуклюже подскакивая, все носился туда-сюда, успевая со всеми перекинуться парой словечек. Ильза тем временем скользила хищным взором по соблазнительным хрупким девичьим фигуркам и жадно внюхивалась, пьянея от многоцветья ароматных молодых тел. Полюбовавшись вдоволь таким восхитительным зрелищем, она ушла бродить по деревне. Каратели разделились и стали методично прочесывать поселок, проверяя, не притаились ли где люди. Бдительный Ганс обнаружил бабу, пригревшую под юбкой добрый выводок малышни. Рыдающих и хнычущих младенцев он закинул в два ведра, а саму бабу пинками погнал на площадь. В соседней хате стояла Ингрид, пытаясь заприметить очертания человеческих тел в процеженном сквозь белые занавески тусклом свете. Для нее, по всей видимости, происходящее было всего лишь своеобразной разновидностью игры в прятки. Аксель с беззаботным видом уселся поблизости от колодца и припав к губной гармошке, затянул монотонную мелодию, звучавшую нелепо и зловеще. Обыскав подобным способом поселок и убедившись, что ни одной живой душе не удалось скрыться, каратели стали выбирать себе подходящих девок для жестоких увеселений. Первой вдоль выстроившихся в ряд запуганных людей прошла Ильза. Как разборчивый работорговец на невольничьем рынке, она бесцеремонно ощупывала и обнюхивала приглянувшиеся ей образцы живого товара. Кого-то она отвергла лишь мельком пробежавшись взглядом, кого-то длительно рассматривала, внушая неподдельный ужас своими сияющими ледяной синевой глазами. Постепенно очередь дошла до худенькой девицы с выгоревшими на солнце рыжими волосами, явно оказавшейся во вкусе Ильзы. Она грубо разодрала на дрожащей от страха девушке одежду сверху и пошлепала по оголившейся груди. Рукоятка кнута уперлась в тонкую шею и поднялась выше, задирая подбородок. Ильза с пристрастием изучала достоинства своего приобретения. Легким взмахом Ильза обмотала кнутом талию девицы и дернула на себя, рывком вытащив нужное тело прочь из строя. Следующим выбором Ильзы оказалась изящно сложенная брюнетка с печальным лицом. Удовлетворившись этой парочкой, Ильза отступила, предоставив остальным соратникам по отряду возможность подыскать понравившееся создание. Со своей добычей Ильза удалилась в березовую рощу, планируя разогреть девок перед основным спектаклем. Первой она решила обработать кнутом хрупкую рыженькую милашку. Привязала запястья к стволу дерева, сорвала жалкие остатки одежды и замахнулась кнутом. Положила три первых сильных удара. Девка заорала, как резаная. На тоненькой спинке вздулись параллельные кровоточащие полосы. Ильза сделала паузу. По правде говоря, моменты, когда жертва трепещет в ожидании нового удара нравились ей даже больше самой процедуры порки. Ей решать – сколько будет длиться перерыв и какой будет новый удар – посильнее или помягче. Такая власть над чужим телом согревала жарким теплом низ живота. Как она захочет, так и будет. А это жалкое существо будет бессильно корчиться в страданиях ради ее мимолетного удовольствия. Беспомощное, обреченное на мучения для удовлетворения капризов жесткой госпожи. Полный боли и смертельного ужаса, крик девицы с грохотом прокатился по просторам зелено-белого березняка и оборвался на фоне неприметных звуков шуршащих листьев. Ильза слизала со спины проступившие капельки крови и причмокнула, радуясь любимому вкусу. Ее зубы легонько куснули шею девицы и играючи потрепали кожу, а руки самовольно устремились к манящим полушариям грудей. Вдоволь пощупав, полизав и потискав несчастную, Ильза снова взялась за кнут. Куда бы на этот раз приложить орудие наказания? Хлестануть ли по выпирающей дерзкой попке? Или по трогательным лопатками? А быть может по тонким, как спички ногам? Все варианты были такими привлекательными, так что выбирать из них было сущим удовольствием. Новые удары обрушились на дразнящие выпуклости ягодиц. Ильза била не очень сильно, стараясь не испортить соблазнительный кусочек тела, на который у нее имелись большие планы. Кнут ложился наискосок, оставляя на попе красную сетку свежих отметин. Закончив с поркой, Ильза принялась на свой вкус ласкать стонущую от боли девицу. Одной рукой она сгребала кожу на животе, другую запустила в промежность. Холодный палец проник во влагалище и резко порвал девственную плеву. Прижавшись плечом к голой спине девицы, Ильза энергично работала пальцем в ее нежной щели, подготавливая трогательное в своей невинности отверстие к проникновению более внушительных предметов. Рукоятка кнута тяжело входила в тугое влагалище, но Ильзу такие небольшие затруднения совсем не заботили. Все эти свежие деревенские девки, ароматно пахнущие сеном и парным молоком были для нее просто грошовыми одноразовыми игрушками. Даже если одна из них сломается и помрет, то ничего страшного, невелика потеря. Раздолбав в кровь увесистой рукояткой кнута нежное влагалище рыжей девицы, Ильза решила потешиться с темноволосой красавицей. К разочарованию Ильзы, она хранила молчание, видимо так сказывался пережитый шок. Ильза сходу наотмашь врезала ей костяшками пальцев по губам и жадно припала ртом к свежей ранке, наслаждаясь вкусом поцелуя с кровавой слюной. Такие девушки по мнению Ильзы во время плача выглядят особенно очаровательно. Неудивительно, что когда девица истошно зашлась в бурных рыданиях, Ильза ощутила, как под кожей жжет новый всплеск возбужденного удовольствия. Ее мокрые пальцы проскользнули между ног девки, легонько погладили половые губы. Без лишней спешки, Ильза разминала влагалище, подготавливая узкое отверстие к грядущему соприкосновению с внушительной рукояткой кнута. Наигравшись с девками по отдельности, Ильза решила поиздеваться над ними двумя одновременно. Она поставила их в центре поляны на четвереньки и стала пихать каждой во влагалище сложенные в щепоть пальцы, с силой раскрывая ладонь, когда та проникала поглубже внутрь. Не обращая внимания на страшный вой девок, Ильза вскоре сжала пальцы и стала немилосердно долбить кулаком истерзанные отверстия. Все эти ужасы были всего лишь прелюдией и затянувшейся подготовкой к одной из множества забав Ильзы, так называемому «кукольному театру». Она медленно привстала, выпрямившись в полный рост и одновременно подняла вверх руки с насаженными на кулак девками. – Целуйтесь, – с акцентом приказала Ильза и свела вместе руки, заставив взмывших вверх девок прижаться телами. Далеко не сразу ополоумевшим от дикой боли девицам удалось слиться в поцелуе, повинуясь жесткой воле Ильзы. В попытках найти губы, они неловко взмахивали головами, бестолково стукались лбами, терлись покрасневшими щеками. Насаженные на кулаки Ильзы, они болтались как марионетки, развлекая своими несуразными движениями изощренную в жестоких развлечениях хозяйку. Назад к отряду Ильза возвращалась волоча одну рыжую девицу. Вторая не пережила опасных забав и осталась лежать мертвой в березовой роще. Из развороченного, выверенного наизнанку влагалища рыжей девицы лилась кровь. Красной след стелился по влажной зелени травы. Каратели к этому времени успели загнать все население поселка в амбар и заколотить двери с окнами. Ингрид сновала по крыше амбара, щедро расплескивая из канистры бензин. Все было готово к массовому сожжению людей. – Госпожа командир, я закончила и спускаюсь вниз, – крикнула Ингрид. – Давай, – отозвалась Ильза. Ингрид легко спрыгнула с крыши и подбежала к Ильзе. – Все сюда! Мы начинаем! – зычно крикнул Ганс. Аксель с неохотой отшвырнул факел, которым он поджаривал промежность распятой меж двух деревьев девки и закинул баллон с горючей жидкостью за плечи. Незаметно подобрался ближе Макс. Каратели окружили амбар и направили огнеметы на строение. – Огненное погребение! – скомандовала Ильза – Огненное погребение! – хором отозвался отряд. Яркие языки пламени обрушились на деревянные стены, за которыми теснились люди. С беспощадной прожорливостью огонь живо разлился вокруг, с урчанием поглощая предложенную жертву.