Похудею и отомщу

      Тело пульсировало болью, в груди бушевал пожар, в горле песок. Тяжелые веки сопротивлялись, слегка приоткрыв слезящиеся глаза, я увидела полоску света. Свет! Я жива! Захотелось станцевать джагу-джагу. Тело не послушалось, на горячий лоб что-то упало, принеся мимолетное облегчение. Сознание снова уплыло.       В следующий раз я пришла в себя как-то неожиданно, вдруг поняла, что лежу и разглядываю потолок. С него свисали конусные красные камни, с которых капала вода на меня, и лежу я в гроте, сразу стало мокро и холодно. Встать не получилось, тело казалось тяжелым, конечности неуклюжими, мои жалкие трепыхания отдавались странной болью в затекших мышцах. Из последних сил подняла руку и с неверием уставилась на толстые пальцы. Сама рука была такая же толстая, живот выпирал. Сразу же вспомнился парень в серебряном вихре, и в голову хлынул поток информации.       Вот я примеряю костюм, в зеркале отражается бочка с салом, тройной подбородок лежит на кружевном жабо, но я счастлива. Бал и он, красивый высокий брюнет, герцог Иржин. Он улыбается, шепчет на ушко стоящей рядом девушке, та смеется и поворачивается к подруге. Идол, окруженный поклонниками. Я иду к нему, сердце бьется пойманной птицей, звучат первые аккорды вальса, приглашаю на танец. Он смотрит прямо на меня, он так близко. Затем отворачивается и склоняется перед другим. Меня окружают его поклонники, которые шепчут оскорбления и смеются. Сил сопротивляться нет, терпкий яд скользит в горло.       В себя пришла снова утром, по щекам текли слезы. Чужая жизнь мелькала перед глазами, Дара было жалко. Он умер от любви к тому, кто никогда бы не оценил ее. А я, получается, действительно забрала его жизнь. Я отомщу за тебя, Дар, отомщу.       С боку послышались шаги, и перед глазами появился мужчина в белом балахоне и с длинной бородой. Он удовлетворенно оглядел меня.       — Очнулись, Ваша Светлость?       — Что случилось? — хриплю я, в горле все еще песок, попросить воды не решаюсь.       Открываю рот в надежде поймать каплю воды, падающую со сталактитов. То, что я в пещере, не оставляет сомнений. Странный способ лечения.       — Вы совершили глупость, Ваша Светлость, — мужчина недовольно поджал губы. — Отдыхайте, нам приказано отвезти вас в имение.       Прошла неделя моего пребывания в этом мире. Дар отдал почти всю свою память, которая приходила кусками. Теперь я знаю, что тот мужчина – наставник и лекарь. Странное сочетание. Меня, как и грозились, отправили в имение, самое дальнее, куда уже много лет никто не ездил. И оно представляло собой жалкое зрелище, обшарпанное с выцветшими гобеленами и портьерами. Десяток слуг спешно пытались привести его в надлежавший вид, получалось не очень.       Мои покои оказались на третьем этаже и состояли из трех комнат. Просторные комнаты, только в спальне поместилась бы моя двушка. А уж в гостиной можно в футбол играть. И все такое же обшарпанное. Так полагаю, это наказание за глупость. Отец не приехал, даже не написал, хотя ему сообщили о моем выздоровлении. Дар считал, что он его любит, а я думаю, он его бросил. Выслал подальше. И ему отомщу. Мальчик не виноват, виновато безразличие окружающих.       Неделю пыталась придумать план, но его все не было. Рассказать о себе и спросить совета было не у кого и страшно. О попаданцах Дару было ничего неизвестно. А спрашивать не решилась, вдруг они вне закона, и меня заподозрят и убьют. Жить хотелось несмотря ни на что, причем, желательно, долго и счастливо. Найду библиотеку — сама разузнаю.       От стола снова повеяло жареным мясом, и желудок злобно заурчал. Тело худеть и быть красивым не хотело. Оно старательно пыталось подвести мозг. Сначала я не могла встать и распрямиться, у мужчин центр тяжести в другом месте, да и носить кило сто двадцать при невысоком росте непривычно. На земле я была стройной и подтянутой, занималась спортом и не гнушалась пользоваться всеми достижениями косметологии, а здесь тело отказывалось просыпаться пораньше, бегать не могло, и даже лестница была большим препятствием. И еще оно всегда хотело набить брюхо, а я хотела быть красивой.       Глаза у Дара были голубые, волосы цвета пепельный блонд, только неухоженные. Когда я в первый раз попросила ванну у камердинера, то по глазам поняла, что раньше такого не было. Решив, что надо вводить нововведения постепенно, принимала ванну через день. Сегодня решила пойти погулять, два часа ходьбы заменяют полчаса бега.        Желудок зарычал сильнее, он протестовал против одного супчика, он хотел мясо и то воздушное нечто с большим количеством меда и крема. Я снова принялась рассматривать пейзаж через стекло, ни балконные двери, ни окна не открывались. Сад был очень красивым, весна вошла в свои права и расцветала яркими цветами. Нужно, наконец, выйти из этой комнаты, для плана слишком мало информации.       Дверь скрипнула, вернулась Анита, миловидная девушка, старательно держащая дистанцию. Удивленно окинув взглядом стол, с недоверием посмотрела на меня.       — Убирай. Я не хочу есть, — постаралась сказать как можно ровнее, хотя желудок продолжал буйствовать. — Я пойду в сад.       Анита прижала руки к лицу, неужели меня решили запереть. Нацепив на лицо маску «я здесь лорд и бог» двинулась к выходу. Служанка покачнулась, но броситься наперерез не решилась. Очень хорошо, но свою свободу отстаивать придется. По дому поплутать все же пришлось: сначала вышла на задний двор, потом на вытоптанную площадку, плац, определил я, и уже только потом в сад. И это все под удивленными взглядами слуг.       Уже в саду меня догнал наставник, его глаза сверкали. Ясно, он готовится разразиться гневной речью, и запереть меня в комнате.       — Наставник, вы манкируете своими обязанностями? — ровный и спокойный голос, взгляд на цветок. Он слуга, помню, а в книгах героини часто были разоблачены из-за дружбы со служанками. Нам такого не надо. Мужчина подавился своими словами и удивленно воззрился на меня. Знай наших, нападение лучшая защита.       — Что? — выдохнул он.       — Мы здесь уже неделю, а занятия так и не были продолжены. Кто из учителей приехал с нами?       Граф Олбер пожевал губами, изменения в поведении воспитанника ставили его в тупик. Он привык к мягкому, бесхребетному юноше, именно поэтому место так нравилось. Несмотря на графский титул, его семья давно разорилась, а не требующий к себе пристального внимания воспитанник не мешал жить.       — Максимус Фрай – учитель этикета и геральдики. Фарадай Лейт – преподаватель точных наук и Географии. Фали Леордер – учитель танцев. И Кардер Брейд – наставник по фехтованию.       Было такое чувство, что мне их представляют. Может, догадывается, я бросила на него быстрый взгляд. Вроде нет. Интересно на последнего наставника взглянуть, а главное как при его наличии выросло такое тело.       — Хорошо, вы составите расписание занятий? — я опять грузно двинулась по аллее, не глядя на собеседника. Тот замер, наверное, он ожидал другой реакции, как бы не проколоться. Впрочем, в жизни случилось тяжелое событие, он, как лекарь, должен понимать, что это отложится на личности и поведении.       Деревья шелестели молодыми листочками, ветер разносил запах травы со сладковатым привкусом цветов. Природа расцветала, мне тоже хотелось расцвести, раскинуть руки и побежать. Я жива, и пускай теперь парень, но свою жизнь я не отдам.       — Вы еще слишком слабы, чтобы гулять, — отставший наставник все же решил прогнуть свою линию. Я неопределенно пожала плечами. Прогнуть себя я не позволю, но и показывать характер еще рано. Развернувшись, побрела назад, план начал сформировываться. Нужно стать достойным наследником, таким, которым никто не посмеет управлять. И в первую очередь похудеть.       Лестница была крутая и длинная, а комната на третьем этаже. В покои я ввалилась на последнем издыхании, мокрая как мышь, и тут же потребовала ванну у удивленной Аниты. А также, принести все масла, шампуни и крема.       Ванну принесли и наполнили быстро, несмотря на ее размеры. Даже в моем нынешнем весе в ней можно поместиться вдвоем. На столик рядом выставили множество баночек и флакончиков. И, к сожалению, все незнакомое. Пришлось остановить пятящуюся к выходу Аниту, мне нужна ее помощь. Служанка смиренно подошла ближе.       — Что это? — ткнула в ближайшую бутылочку. Служанка шумно выдохнула.       — Это шампунь.       — А это? — указала на флакон рядом.       — Крем для удаления ненужных волос, — круто, они очень похожи, если бы я им помыла голову, осталась бы лысой.       — Тебе придется мне помочь, — Безапелляционно заявила я. Анита сжалась и взялась за завязки фартука. Черт, она решила, что я ее ванну со мной принять зову. — Воспользоваться всем этим правильно, — решила уточнить я, во избежание всякого.       Лично я собираюсь сделать из этого тела конфетку. Но поползновения девушек в мою сторону мне не нужны. Нет, я не ханжа, но все же! Служанка облегченно улыбнулась и затараторила, хаотично указывая на все подряд: шампунь, бальзам, другой бальзам, крем для мягкости кожи, крем чтобы кожа была гладкой, куча кремов для лица. В стоящей рядом шкатулке оказалось множество мочалок и скребков, и, о чудо, пилочка для ногтей, даже две!       Я едва не замурлыкала от счастья. Быстро разделась, насколько это возможно, и погрузилась в горячую воду. Вконец расслабившаяся служанка принялась резво меня тереть всем этим богатством в одном ей известном порядке.       Результат мне понравился: волосы блестящей серебряной волной падали на плечи, глаза сияли в обрамлении длиннющих черных ресниц. Сбросить семьдесят кило, и будет загляденье. Эх, мечты!       Не удержалась и заглянула в гардероб: вещей было много, а надеть нечего. Все преимущественно розовых тонов с большим количеством кружева, а главное – они были слегка большими. Неужели он был еще толще. Сделала себе зарубку – спросить о портном. Нашла зеленую рубашку, темные брюки и жилет. Смотрелось не очень, особенно жабо. Пора менять моду!       Ванну унести не дала. Приказала поставить ширму, чтобы разгородить комнату. А то странно, туалет есть, а ванну носят. Туалет почти современный, ну, насколько может быть современным трон с дыркой в сиденье. Когда первый раз увидела — долго ржала.       На ужин под удивленным взглядом служанки съела салатик, который шел гарниром к мясу, и запила травяным сбором, заменяющий здесь чай. Есть хотелось так, что голова кружилась. Кажется, начавшая что-то понимать служанка быстро убрала со стола.       Странно, но со мной в основном была только она. Камердинер, который должен был помогать одеваться, приводить гардероб в порядок и вовремя подавать чай, и наставник, выполняющий уж совсем не известные функции, предпочитали проводить время в другом месте. Об остальных учителях и говорить нечего, я их не видела, а память Дара молчала.       К вечеру поскребся наставник, я устроилась в кресле и увлеченно пилила ногти, привычное действие успокаивало. И гостей я не ждала, тем более таких. Очень хотелось вскочить и раскланяться, мол, мы очень рады, что вы почтили нас своим визитом. Не стала, выглядел мужчина совсем обескураженным, его привычный мир дал трещину, и что ожидать дальше, он не знал. При нем был листок с моим расписанием.       День первый — Этикет       День второй — Танцы       День третий — География       День четвертый — Политология       День пятый — История       И все по два часа. Нет, я, конечно, понимаю, что нас выслали в деревню, но чтобы так в наглую игнорировать свои обязанности! Я выпрямилась в кресле и скопировала взгляд своего начальника, пригвоздив собеседника к полу. Кто бы знал, что это так понадобится! Мужчина замер, для него это было в новинку.       — Наставник Кардер Брейд, не хочет почтить меня своими уроками? Может отписаться отцу, чтобы прислал другого? — мой ровный и спокойный голос заставил графа дрогнуть.       — Вам его уроки никогда не были интересны, — растерянно протянул он. Верю, Дару они были не нужны. Но я именно на него делала ставку в быстром обретении стройности.       — Теперь интересны, — отрезала я. — Начнем завтра с утра, этикет после обеда. Пришлите камердинера, чтобы он приготовил тренировочный костюм. Подозреваю, что такого нет, но это не мои проблемы. С остальным пока решила не спорить.       Чувствую, после тренировки будет очень плохо.