Похудею и отомщу

      Тренировочный костюм на меня все же нашелся, из мягкой ткани, штаны, похожие на наши алладины, и кофта, простая, с длинными рукавами и все это красивого белого цвета. Выйдя на тренировочную площадку, я заметила мужчину, ожидающего кого-то. Видимо, это один из моих учителей. Я добралась до него через относительно недолгое для такой туши время.       Сказать, что наставник был удивлен, увидев меня с утра на плацу, да еще в таком виде, это ничего не сказать. Сам Брейд был жилистым мужчиной средних лет с посеребренными висками. Рядом с таким сразу чувствуешь себя защищенной, если он, конечно, к тебе расположен. Уж что-что, а расположения я к себе не чувствовала. Наверное, я для него была этакой снежной горой, которую не ждали, но она сама пришла.       Меня разглядывали как редкий вид насекомого, вроде и тапком убить нельзя, и терпеть рядом с собой сил нет. Я несмело ему улыбнулась, не зная, что сказать. Фраза "а вот и я, бегемот в трико, прошу любить и жаловать" здесь явно не подходит. Шуткой атмосферу не разрядишь, а глаза мужчины становились все печальнее. Уважать меня он обязан не был, не за что.       — Может, начнем? — честно, я устала быть единственным экспонатом этого музея.       — Ну, давай начнем, — согласился наставник. Бросив взгляд сначала на штатив, потом на полосу препятствий, он закатил глаза. — Пробегись для начала пару кругов.       Я разгадала его задумку по избавлению от меня почти сразу. К концу первого круга сердце сошло с ума и билось где-то в районе горла, в боку кололо, легкие жгло огнем. Я стиснула зубы и продолжила бежать, мысленно представляя красивое подкаченное тело. Свое тело. Собственно, на этом тренировка и закончилась. Добежав на чистом упорстве, почти упала под ноги наставнику. Тот хмыкнул, оценив мое состояние.       — На сегодня закончим, — возразить было нечего, мне бы отдышатся сначала.        Максимус Фрай явился точно вовремя. Что было само по себе удивительно, древний старик едва передвигался. Не глядя на меня, он прошел мимо, встал посредине комнаты и стал вещать. Рассказывая о поведении на королевском обеде: кто за кем, когда садиться, столовые приборы и сервировка стола, правила поведения, знаки внимания. Я слушала и понимала, что знаю все. Попросила у наставника книжечку почитать и освежить память. Тот обрадовался, выдал книгу и ушел.       Книга почти жгла руки. Очень хотелось проверить свое умение читать и предполагаемые знания. Я была права, стоило только начать читать, и все знания по предмету восстановились. Судя по всему, Дар был очень хорошо образован.       Стоило разобраться не только в этикете, но и в остальных фундаментальных предметах. В поисках знаний я отправилась гулять по коридорам. В основном, они были заперты. Просто вереница закрытых дверей. Интересно. В имении по традиции должен быть управляющий. А я его еще не видела. Цель найдена, и я отправилась на ее поиски.        На втором этаже я нашла наконец то, что искала – кабинет, доверху заваленный бумагами. Хозяина не было, решила провести разведку боем.        Уже через пятнадцать минут по первой учетной книге я поняла, что управляющий ворует. Большую часть доходов он отправляет в столицу. Остаток делит на части: оплата слуг, коих осталось четырнадцать, содержание конюшни. Надо же, она здесь есть! И большую часть остатка себе в карман. Удивительно, но он даже не пытался этого скрыть.       — Какая самоуверенность и дерзость, — прошептала я, перелистывая бумаги.        Я задумалась, что делать? Знать это хорошо, но реальной власти здесь у меня нет. «Отец» далеко, и, если честно, даже не представляю, как с ним связаться. Да и вор успеет сбежать, прихватив с собой все награбленное. Решила тихо уйти. Надо подумать над этим.       Библиотека нашлась примерно минут через тридцать. Это был огромный пыльный зал. Сюда бы слуг загнать для уборки. Ровные ряды стеллажей вызывали трепет и ужас одновременно. Как найти нужное в этом ворохе несущих знание, я не знала.       Медленно пошла вдоль стены, то и дело останавливаясь, доставая с полок книги. В основном это были опусы о любви. Очевидно, прошлая хозяйка библиотеки любила почитать именно их, поскольку некоторые были откровенно зачитаны.       Чем глубже в зал, тем больше пыли. Первым попался стеллаж на историческую тематику. Очевидно, раньше здесь все же был библиотекарь, так как томики книг были расставлены в соответствии с хронологической последовательностью.       Рядом был стеллаж со свитками и стоящим недалеко глобусом. Развернув один, чуть не скончалась, расчихавшись от пыли, но была вознаграждена. Это была карта мира. Значит, книги, стоящие рядом, рассказывают о географии. Выбрав большую похожую на атлас книгу, поискала, куда бы спрятаться, чтобы меня никто не нашел.       Нашла небольшой альков*, скрытый за тяжелой синей портьерой, с главным достоинством — окном и широким подоконником, который я вытерла этой же портьерой. Перетащила все свои сокровища туда, подумав, прихватила последнюю книгу по истории.       Уже над картой я зависла, передо мной открывался огромный мир со своими странами и морями.       В первую очередь взгляд зацепился за Колизейское море, именно там у отца Дара были верфи, а значит, страна называется Амалия. Пришлая память подсказала, что это так. Полезла в книгу по истории: итак, правитель Император Тронор Третий.       С портрета смотрел подтянутый мужчина лет сорока, сейчас он однозначно старше. С темными волосами, упрямым подбородком и стальными серыми глазами. Только смотря на портрет, хотелось пасть перед ним ниц. Император был женат три раза, первый брак не принес детей, что странно, вторая супруга скончалась вторыми родами, оставив мужу наследника, кронпринца Эрилина, и дочь, принцессу Фрею. После он женился на маркизе Кеннет, младшем брате матери Дара, и породил еще двух дочерей. Значит, принц-консорт мой дядя. Память тут же подсказала, что кронпринца воспитывают вместе с несколькими герцогами, одним из которых был герцог Кемпельский. Титул он получил от деда со стороны матери, погибшего в последней военной кампании. В восемь лет, специальным указам императора. Так как наследовать его принцессы не могли, очевидно, дядя похлопотал, лишив титула кузена графа Велири Кеннет, который лет на десять старше меня. Трон передавался только по мужской линии, а династия была богата женщинами.       Сам собой нарисовался вопрос, а как придворные посмели вообще что-либо сказать Дару? Ответа пока не было, но я обязательно узнаю. Как ни странно, при всех всплывающих знаниях о жизни при дворе он знал очень мало, и разобраться в хитросплетениях этого змеиного клубка возможностей не представляло.       В Колизейском море лежали острова Содружеств: Мор, Гинет, Фронс, Билдо. На каждом правил свой князь, находящийся в многократном родстве с другими. Там были хорошо развиты науки и искусства. Все выходящее из их мастерских было произведением искусства и стоило баснословных денег. Не удивительно, что основной торговый путь лежал через Амалию и Колизейское море, в котором, к слову, водились пираты.        На западе лежало королевство Ливия, правила им королева Хельга. В целом, уклад жизни королевства был похож на имперский. За исключением передачи трона, наследовать его могла только женщина. Ливия уступала размерам Амалии и занималась в основном сельским хозяйством и животноводством, поставляя в другие страны вино и изысканные сыры. Войн почти не вело, зато армию держало для устрашения соседей и борьбы с разбойниками.       На юге была великая пустыня и Царство Севиль. Правил царь Ардат Пятый. Государство, некогда весьма воинственное. Но преклонный возраст правителя отложил отпечаток на внешнюю политику. Сказать что-то однозначно о стране было невозможно, в основном люди разводили коней и крупнорогатый скот, являлись главными конкурентами Ливии в поставке сыров. Правитель готовился передать трон сыну, принцу Эмилю. Он слыл человеком с горячим нравом и крутым норовом, думаю, такому захочется воинской славы и побед. Главное – не попасть на войну!       С Севилем граничила Иверия, и это была Турция! Да, именно она, со своими дворцами, колоритом и жизненным укладом. Хорошо, что я не там!       С севера были Варды. Думаю, от слова варвары. У них были князья, старейшины и вечная война друг с другом. А как по-другому, когда каждый замок почти отдельное королевство? Правящая династия менялась минимум раз в десятилетие. Варды имели по десять детей, и были, наверное, единственными, кто не женился на мужчинах. Из-за четкой необходимости быстрого воспроизведения потомства, взамен погибших. Вот, где хотелось оказаться еще меньше!       До меня наконец начало доходить, что это действительно другой мир. У него свои законы и своя жизнь. О каких планах может идти речь, если мое место в нем неоднозначно? Я теперь герцог, вот только управление всех моих земель ведется отцом. Дара почти никуда не допускали, выращивали как цветочек. Сегодня-завтра может объявиться будущий супруг, ведь главное для мальчика – продолжить целых два рода.       Кстати, как? Я тут же представила беременного мужика и чуть не упала с подоконника. Информация из памяти выплыла своевременно. У обоих мужчин брали материал, то есть сперму, лекари и готовым семенем оплодотворяли здоровую девушку из среднего сословия горожан, и она вынашивала. Генная инженерия в действии! Откуда и как до этого дошли, Дара не интересовало. Но думаю, как-нибудь надо будет спросить у наставника.       Из таких девушек была очередь, поскольку деньги они за это получали немалые и могли рассчитывать на более удачное замужество.       Голова пухла от информации, и я решила выбраться отсюда. Пока меня не потеряли, тем более, что солнце стало клониться к закату. Все мое недельное поведение не вписывалось в рамки жизни Дара. Стресс стрессом, но подмену могли заметить. Кстати, столь романтичный юноша, как он, должен был вести дневник. Надо заняться поисками, пока себя не выдала и не украсила головой помост для казни.       На следующий день решила болеть, тем более, что и притворяться особо не надо было. Болело действительно все!       — Меня били, пока я спала, а в ноги засунули стекловату?! — воскликнула с негодованием я.       Второй день занятий у наставника Брейда был желательным для фигуры, но подозрительным для характера Дара. Более того, я поковырялась в еде, создав видимость возврата аппетита, чем удовлетворила наставника графа Олбера. Поняла, что на правильном пути. Не уверена, что он был Дару другом, скорее надзирателем. Надзирателем, следящим, чтобы он прилежно учился и не впутывался в сомнительные знакомства. Блюститель нравственности.       Граф был дальним родственником из обедневшей линии. Герцог оплатил его обучение в лекарской школе, заимев тем самым лекаря в семье. У Дара он значился наставником и воспитателем. Должность весьма почетная, в связи с положением в обществе воспитанника.       Я валялась в постели почти до обеда, не забывая стонать от боли в присутствии служанки и камердинера, лениво листая роман, о внеземной любви абстрактного графа и маркиза.       Пока никто не видел, поприседала и покачала пресс, но, увы, держать планку сил не хватило: пять секунд и я лежу на полу, тяжело дыша. По опыту знала, останавливаться нельзя, чем больше даешь слабину в попытке пережить боль, тем дольше тело привыкает. Пот вытерла краем одеяла, и опять прикрылась любовным опусом.       Мысли гуляли далеко от романа. О собственной смерти на Земле я как-то раньше не задумывалась. Эйфория от второго шанса сошла на нет. А может, я не умерла, а лежу сейчас в больнице, окруженная пикающей аппаратурой, и смотрю цветные сны? Украдкой себя ущипнула, боль доказала, происходящее – реальность. Представила маму, как она пережила это? По щекам потекли слезы, я скатилась в банальную истерику, почти до икоты. Хотелось домой, к семье, чтобы успокоить и сказать, что все хорошо.       Вернулась Анита. Всплеснув руками, она заметалась по комнате, предлагая то воды, то вина. Сказала, что в романе все хорошо закончится. Я постаралась взять себя в руки и успокоиться. Пришел граф Олбер, обреченно вздохнул и накапал в стакан воды капель. Сделала пару глотков, и резко стало все фиолетово. Надо быть аккуратней с истериками.        После обеда были танцы. Преподаватель, высокий тонкий мужчина с каштановыми волосами, ожидал меня в светлой комнате с гладко начищенным паркетом. Несколько музыкантов теснились в сторонке.       — Ваша Светлость, вальс — самый красивый и романтичный танец! — учитель встал в позицию, плавно поведя рукой в мою сторону. — В нём раскрывается вся грациозность танцующих! Движения должны быть плавными, мягкими и скользящими!       Что-то я сомневаюсь в плавности своих движений. Танцами я никогда не занималась, и если судить по неуклюжести этого тела, бывший хозяин, видимо, тоже. Окончательно свалиться в скепсис не давало только одно: танцы – это тоже спорт, причем серьезный. Мужчина махнул рукой, музыканты с готовностью заиграли. И он склонился передо мной, приглашая на вальс.       Ноги я все же ему оттоптала. Двигалась я, как медведь-шатун, разбуженный в неурочный час. Учитель терпел, ни один мускул не дрогнул на его приветливом лице. Стоит так же научиться и двигаться, и держаться.       Вечер опять провела на полюбившемся подоконнике в библиотеке, изучая уклад наследования. Получается, если я женюсь на представителе более низкого титула, то он возьмет мой титул, а когда унаследую титул отца, буду носить оба, и супруг тоже. Если вступлю в брак с герцогом, то оба: его и свой; отцовский впоследствии третий. Как и супруг. Брак с представителем династии подарит титул принца-консорта или принца, а мои перейдут к родственникам, по линиям на ступень ниже, в порядке очередности. Куда и может вмешаться император. Разводов нет.       На следующий день снова сходила на тренировку к наставнику Брейду. На меня все так же скептически смотрели и вновь предложили побегать. Два круга дались тяжело, ноги заплетались, но я терпела. В глазах мужчины читался вопрос: «Зачем тебе это надо?»       Нужно придумать красивую и глупую отговорку, на случай, если все же спросят. Или даже самой между делом сообщить ее Аните. Уверена, через час об этой новости будут знать даже в столице. *углубление