Глава 3
23 октября 2016 г., 20:38
Месяц, и ничего! Чертов месяц я лазила по библиотеке в поисках информации о попаданцах, но так ничего и не нашла!
Я расстроено села прямо на пол, благо его помыли. Вообще помыли всю библиотеку, но слуг отправлять сюда пришлось лично. Впрочем, никто особо и не был против моего сидения по вечерам в библиотеке. В компанию никто не набивался, перекинула косу за спину и тяжело поднялась.
Либо информация общеизвестна и общедоступна, что нет смысла о ней писать, и она не входит в круг приличных тем для беседы, либо, напротив, закрыта, и добраться до нее можно только в королевской библиотеке. Есть еще и третий вариант, если я и не единственная, сознавшихся в попаданстве не было.
У кого бы спросить? К воспитателю я обратиться не решалась, наставники вряд ли захотят вести беседу по душам, а спросить в лоб чревато.
Я отправилась к себе. Имение оставалось таким же обшарпанным, благо, что его хотя бы прибрали. Пора бы, конечно, брать все в свои руки, но было страшно вылезать из шкурки Дара. От него не ждали поступков или свершений, у него не было ответственности, он просто жил в свое удовольствие. «И к чему это привело?», — шепнул внутренний голос. Усилием воли отогнала предательские мысли. Еще не время высовываться. Если хочешь изменить мир, изменись сам, но медленно и плавно, чтобы окружающие приняли это как должное.
Я отправилась в кабинет, в последнее время полюбила сидеть там. Помещение было меньше, чем спальня, отделано деревом цвета гречишного меда. Был камин, но его ни разу не зажигали, погода стояла теплая, лето началось. А еще здесь не было зеркал.
Я, конечно, скинула уже прилично, ушел третий подбородок, да и объемы заметно уменьшились. Но, все же, это еще поросенок. В течение месяца я продолжала чередовать: день – танцы, день – бег; просто больше ничего наставник Брейд мне не давал. Когда я смогла пробежать два круга и не упасть после, примерно через пару недель он добавил еще один, потом еще и еще. Зато сейчас я могу без проблем по лестнице подняться, да и со стремянкой попрыгать пришлось в библиотеке. И все же лучше пока без зеркал.
На следующее утро я вновь пробежала пять кругов и почувствовала, что могу еще. Наставник, видно, тоже понял и дал в руки легкий арбалет. Я так удивилась, что даже спросила, зачем? Для охоты, пояснили мне, хотя во время выезда в лес охотятся не все, основная масса демонстрирует друг другу богато украшенные охотничьи костюмы. Ну, ладно, решила я, главное попасть в цель.
Меня подвели к мишени достаточно близко, примерно на пять-шесть метров от нее. Мишень – тюк соломы с дощечкой посередине, был огромный. В такой точно не промахнешься. Я встала прямо, уперлась ногами в землю, стиснула оружие посильнее, задержала дыхание и выстрелила. Болт ушел в молоко, то есть, я даже в солому не попала. Наставник удивленно на меня смотрел, наверное, такого мазилу за всю жизнь не видел. У меня забрали из судорожно сцепленных рук оружие.
— Ваша Светлость, важна правильная стойка.
Он перезарядил оружие и, встав слегка боком к мишени, развернул корпус на нее, уведя левую руку назад, положив ее на бедро, правую вытянул, легко удерживая арбалет. Я повторила его маневр, а вот с удержанием арбалета на весу вышла загвоздка, пусть он и весил килограмма три, но держать его было тяжело.
— Согните слегка колени и расслабьте плечи, — дал новые указания наставник. Ага, я его и так еле держу. Спорить не стала, постаралась выполнить. Болт снова прошел мимо, слегка зацепив солому.
— Не задерживайте дыхание, стреляют на выдохе, держите цель взглядом, сосредоточьтесь.
Я постаралась выполнить указания мастера, самое сложное, как ни странно, расслабить плечи. Выстрелила, снова мимо, опять мимо, на третий раз попала в край соломы и еле удержалась, чтобы не попрыгать от счастья. Рука онемела; все же, держать арбалет на весу тяжело. Выстрелила еще раз, опять – край соломы. Я расстроилась, наставник невозмутимо передал вновь заряженное оружие.
К обеду приехала модистка, высокая сухопарая женщина лет тридцати. С собой она привезла с десяток помощников и несколько сундуков с тканями и фурнитурой. Она брезгливо осмотрелась и царственно передала мне альбом с набросками. Мне не понравилась ни она, ни модели. Она поведением, предполагаемая одежда обилием кружев. Я осторожно поинтересовалась, есть ли еще наброски. Дама оскорбилась. Я разозлилась, строит из себя не весть что!
Снова скопировала взгляд начальника, пригвоздив ее к полу. Она замерла, с удивлением глядя на меня. Сообщила ей, что все подобное у меня уже есть, хочу что-нибудь новенькое. Через час мы расстались вполне довольные друг другом. Мне удалось убедить ее убрать большую часть кружев, ей – получить выгодный заказ.
Я снова сидела в кабинете за закрытыми дверями и медитировала в окно. Кажется, я начала понимать, почему Дар оказался один на один со своей проблемой. По большей части, всем было на него плевать. Его кормили, одевали, окружали показной заботой и все. Ни друзей, ни писем. Никто ни разу не поинтересовался его настроением. Он был слабым и позволил решать за себя, а мир преклоняется перед силой. Ситуация с модисткой и графом Олбером ясно это показала. Надо склонить кого-нибудь на свою сторону или заставить ее принять. Пора выйти в мир! Или хоть бы из комнаты.
За окном стемнело, и я отправилась на разведку. Решила начать с комнат рядом с кабинетом управляющего. Полный, почти лысый мужчина лоснился самодовольством, и редкие встречи с ним вызывали гадливое чувство. Заметила, что слуги тоже его сторонятся. Выгнать бы, да кто даст, и где взять нового. Это должно быть неожиданно, раз и все. Обе комнаты по сторонам от оплота зла оказались заперты. Я зашла в дверь напротив, это оказался музыкальный зал. Посередине стоял рояль и несколько диванов по кругу. А не научиться ли мне играть?
Я прильнула к двери и прислушалась: в коридоре было тихо. Прошлась по залу в поисках дверей в соседние комнаты – ничего. А в книгах героиням часто везет. «Я не в книге», — одернула себя и вернулась к посту. Меньше, чем через час была вознаграждена служанкой, не виданной ранее. Она, озираясь, прошла к двери справа, вытащила ключ и зашла. Замок не щелкнул, и я решилась.
Быстро выскочив и приоткрыв дверь, заглянула. Обычная гостиная, зачем запирать? Вернулась вновь в музыкальный зал. Как раз вовремя, управляющий, не таясь, зашел в комнату, и замок щелкнул. Я подождала несколько минут и вновь выбралась в коридор. Ключ остался в скважине, за дверью слышались возня и стоны. Я послушала пару минут, вдруг что-нибудь скажут интересного, пока не почувствовала теплую волну, прошедшую по телу, затем еще одну. Внизу живота сворачивалась пружина. Раньше такого не было! Я испугалась, следом прошла новая волна принесшая боль. Быстро, насколько это возможно, отправилась к себе.
Подлетев к зеркалу, испуганными глазами посмотрела на всклокоченного красного парня. Так, что это было? Вспомнив неожиданные ощущения, застонала. Мужское тело принесло новые проблемы, оно проснулось.
От шока осмелела и, наконец, решилась на действия. Побитость имения раздражала, щекоча и так расшатанные нервы, даже модистка, женщина без титула, воротила нос. Начать решила с наставника. Мужчина составлял компанию за ужином и о моих глобальных планах не подозревал.
— Граф, я на досуге полистал книгу по геральдике и обратил внимание на родовые цвета и гербы. И вот я хочу спросить, почему их здесь нет?
Мужчина оторвался от тарелки и удивленным взглядом обозрел столовую цвета поросенка. Сложилось впечатление, что он ее в первый раз увидел.
— Мы недавно здесь живем, — нашелся мужчина.
— Да, вы правы, — на всякий случай решила с ним согласиться, хотя, по-моему, второй месяц – это достаточно. — Цвета рода Кеннет лиловый и золотой, а Кемпельских синий и серебряный.
Наставник удовлетворенно кивнул, став похожим на экзаменатора, принявшего правильный ответ от студента.
— Думаю, надо сказать управляющему, чтобы начали менять портьеры и обивку на мебели и стенах.
На меня уставились так, будто первый раз видят. Перегнула палку или нет? Я мило улыбнулась, рассматривая комнату через призму тонкого фужера с красным вином.
— Думаю, этой комнате пойдет лиловый.
Взгляд мужчины сделался совсем печальным.
— Это дорого обойдется.
— А мы бедны?
— Ваша Светлость, ваш отец не давал на этот счет никаких распоряжений.
— А я хочу, чтобы комната приобрела цвета рода! — капризно возвестила я. — Хотя мы можем написать отцу и спросить, — я отчаянно блефовала, поскольку даже не представляла, как и что написать. Но имение принадлежит мне.
— Хорошо, я отдам нужные распоряжения, — сдался граф Олбер, капризы ему были не в новинку. Да и воспитанник мог быстро переключиться на другое развлечение.
На следующий день решила, наконец, почтить своим присутствием местный бал, чем сильно озадачила воспитателя. В его обязанности вменялось мое сопровождение на светские рауты.
Собиралась долго и тщательно. Выбрала новый костюм, темно синий с золотой строчкой. Колет застегивается глухо, на все пуговицы, воротник стойка в два пальца. Белая рубашка, к сожалению, совсем без кружев нельзя, поэтому они выглядывали из-под манжета и воротника на палец. Изумруды в уши, на пальцы, волосы в хвост, золотой лентой. Вроде все, осмотрела себя в зеркале. Мне по-прежнему не нравилось, что оно показывало. Но прогресс уже виден, так скажем с пятьдесят четвертого размера, стала пятидесятого.
В карете на меня неожиданно напала трясучка. Я не была уверена, что сделаю все правильно. С одной стороны, я знала как себя вести, а с другой, было просто страшно. Граф Олбер печально смотрел в окно, я старалась взять себя в руки.
Имение графа Горжа сияло огнями, мне уже донесли, что приглашение к нему считают большой привилегией, ибо у него собираются все сливки местного общества. А вот мы почтим его своим присутствием.
Меня граф встретил сам, раскланявшись и крича на весь зал: «Ваша Светлость! Ах, Ваша Светлость!» Я улыбнулась. Он так старается сообщить всем и каждому, о том, что его дом посетил герцог.
Разряженные дамы и кавалеры старательно заулыбались, и потянулась вереница знакомств. Впрочем, от меня ничего не требовалось, только стоять и милостиво кивать в нужном месте, сам процесс взял на себя граф, мне стало скучно.
Наверно, что-то отразилось на моем лице, и процесс представления был прерван на танец, потом еще один и еще. Кавалеры сменяли друг друга, один раз сама пригласила милую девушку, слегка похожую на мою подругу детства. Мы танцевали котильон – медленный танец с минимальным количеством соприкосновений, зато с множеством переходов. Я ей честно сказала, что танцую не очень, она улыбнулась.
Домой вернулись за полночь. Интересно, сколько из этих людей, расточающих улыбки и комплименты, говорили правду. Сегодня я вынесла еще один урок.
Чем выше титул, тем больше окружающие готовы тебе простить.
