Похудею и отомщу

      — Наставник! — закричал, едва ворвавшись в дом.       Слуги удивленно на меня посмотрели: за все годы службы в этом доме криков никто не слышал.       — Ваша Светлость, все в малой гостиной, граф Олбер там же, — обратился ко мне слуга.       Его я видел достаточно часто, он служил в доме дворецким. Провожал гостей к ожидающим их хозяевам и управлял остальными служащими. Ничего удивительного в этом не было, похоже, что мужчина прослужил тут всю жизнь. Тонкий, как щепка, с полностью седой головой, в идеально выглаженной униформе.       Кивнув, кинулся на второй этаж. Почему-то малой гостиной называли небольшую часть семейной столовой. В этом углу стояли светлые диванчики, на которых было удобно пить чай после обеда. Огромный овальный стол занимал значительное пространство в помещении. На столе в кремовых вазах стояли букеты из светло-розовых цветов, похожих на пионы. Весь зал был выполнен в светлых теплых тонах и создавал иллюзию уюта.       Здесь и собрались все, кого можно было назвать моей семьей. Мой отец, герцог Томас Орион Кемпельский, что-то тихо обсуждал со своим братом, графом Арни Бенет Кемпельским. Дядя был более худым, в отличие от широкого в плечах отца. С такими же темными волосами и орлиным профилем. Военным он не был, и чем занимается по жизни, я никогда не интересовался. А вот одет он был, как придворный щеголь, переборщив с кружевами и украшениями.       Тетушка Жаклин, чуть полноватая женщина на вид лет тридцати, с каштановыми кудряшками и карими глазами, в темно-бордовом платье с завышенной талией и уложенными наверх в тугие жгуты волосами, старательно делала вид, что ей очень интересен поданный десерт, перекидываясь ничего не значащими фразами с графом Олбером.       А вот кузина Клементина, худенькая, с острым подбородком, прямыми темными волосами, очень похожая на своего отца, манерно отставив пальчик, пила чай и даже не скрывала, что слушает разговор мужчин. Девушка была в подчеркнутом домашнем платье, светло-голубом, с рукавами-фонариками, с умеренным декольте, оттенённым более темной лентой. Волосы собраны в простую косу и украшены по всей длине мелкими заколками-цветочками.       При моем стремительном появлении все вздрогнули, и Клементина уронила чашку с чаем. Я проследил за встречей хрупкого фарфора и пола, результат был очевиден: брызги стекла и чая украсили светлый ковер.       — Доремир, — начала она укоризненно. — Вы не могли бы не врываться в комнату как…       — Это не изменит вашей криворукости, — не стал выслушивать ее нотацию до конца.       Кузина вспыхнула, метнула взгляд на отца и, увидев удивление, написанное на лице герцога, приготовилась устроить мне скандал. Я пригвоздил ее к дивану ледяным взглядом и улыбнулся своим фирменным оскалом. Давно пора указать ей на ее место. Слишком сильно она привыкла, что Доремир ничего из себя не представляет. Она всегда вела себя очень вольготно в доме, распоряжаясь слугами, и даже пару раз старалась приказывать Аните, на что та мне жаловалась с возмущением. Служанка, пережившая реформы в имении, искренне считала, что служит только мне, а место, где я живу, не имеет никакого значения.       Наш короткий разговор произвел впечатление на всех. Родственники смотрели так, словно до этого никогда не видели.       — Здравствуй, племянник, — постарался остановить наше общение дядя.       — Граф, — кивнул я. — Наставник, кто занимается подготовкой праздника по случаю моего совершеннолетия?       — Семейный организатор, — растерялся наставник.       — Я хочу его увидеть, пусть придет ко мне в кабинет немедленно.       — Доремир, я хочу с тобой поговорить, — крикнул мне вдогонку отец, когда я, развернувшись на каблуках, быстро покинул зал.       Сделал вид что не услышал, оставаться с ними пить чай не хотелось. Кто-то из сидящих в этой столовой задумал меня убить. Отчеты Генри о проведенной работе ясно указывали, что засланные родственники прибыли от графа Фирджи, и именно от него поступали приказы, а граф имеет тесные связи с моей семьей. И это единственные ее члены, которым моя смерть выгодна.

***

      Организатор, молодой интересный мужчина со светлыми волосами, прибыл почти сразу. С собой он принес кучу бумаг, материалов и планов. Как ни странно, но к празднику уже действительно все было готово.       Я осмотрел зал, украшенный родовыми цветами двух герцогств. Не знаю почему, но я ожидал увидеть поросячьи розовый зал. Мысленно готовился разнести все в пух и прах и заставить переделать все заново. А оказалось, что для таких мероприятий существует регламент, в котором оговариваются даже украшения зала.       — Будут еще белые розы, но их привезут прямо в день приема, — сообщил мне организатор.       Я кивнул, действительно дорого и со вкусом. Главное — стыдно не будет, мне тут еще жить, и прослыть скрягой без капли вкуса не хочется.       — Его высочество принц Эрилин обещал посетить праздник.       — Какая честь! — просиял организатор так, будто это целиком и полностью его заслуга. — Ой! Нужно переделать рассадку гостей. Принц должен возглавить стол, вы по правую руку от него, а ваш жених по левую! Принцесса тоже прибудет?       — Это мне неизвестно, — пожал плечами я.       Я едва успел включить в списки приглашенных своих немногочисленных знакомых. Организатор стремился откланяться, делая прямо на ходу пометки на листах со списком гостей.

***

      Что может быть хуже раннего завтрака, когда ты полночи перебираешь документы? Только завтрак, превращенный в прием. Оказывается, у свиты огромный круг обязанностей. Они составляют массовку для всех событий дворца, коих великое множество, особенно когда на носу королевская свадьба. С утра был доставлен список запланированных мероприятий, после чего сразу стало ясно, что от переезда во дворец не отвертеться. А зачем, если я и так буду все время проводить в нем?       Нас рассадили в королевской столовой, чередуя представителей свиты принцессы и принца, сами члены будущего династического брака сидели на разных концах стола, а между ними человек сорок. Очень способствует знакомству!       Принцесса Альена все время молчала, пугая придворных зеленым цветом лица. Принц Эрилин тоже красноречием не блистал, все время смотря в тарелку.       Я оказался между двумя хмурыми мужчинами, с которыми мы обменялись несколькими дежурными фразами и замолчали. Мне было отчаянно скучно, даже не представляю, как такое времяпровождение может быть основой жизни. Сначала подумал, что это мне так повезло на неразговорчивых соседей, а оказалось, что они все такие. Хотя мой преподаватель лавийского языка произвел совершенно другое впечатление. Его было невозможно заставить замолчать ни на минуту.       Но самое удивительное — это присутствие маркиза Иржина. Его я никак не ожидал увидеть, тем более, что ни на охоте, ни на представлении принцессы его не было. То, что он входит в свиту, стало для меня открытием. Хотя вполне возможно, что кого-то согнали сюда для антуража. Например, подтянутый мужчина с благородной сединой на висках из свиты императора. Ну, во всяком случае, именно с ним я его видел. Маркиза посадили напротив меня, и на протяжении всего завтрака он мне улыбался! Я думал, что после открывшейся правды он ко мне больше не подойдёт!       — Герцог Кеннет, вы сегодня чудесно выглядите, — чуть наклонившись, оповестил меня маркиз.       — Спасибо, позвольте вернуть вам комплимент, — маркиз без сомнения был очень красив, но и с его гадкой душонкой я был знаком. И его интерес мне был не нужен. Слишком много Иржинов на меня одного.       — Ну что вы, Мариус, с вами никто не сравнится. Вы прекрасны, как восход солнца над весенним садом.       Господи, что он несет? С ужасом заметил, что окружающие понятливо заулыбались. Только подобного слуха мне и не хватало. Самому противно! Улыбнувшись маркизу, чем несомненно его обрадовав, перевел взгляд на принцессу.       Ее высочество пила только воду мелкими глотками, зеленея после каждой смены блюда. Похоже, принцессе было нехорошо, руки ее слегка дрожали, и сама она чуть покачивалась. Почему никто этого не замечает? Возможно, ей требуется помощь лекаря?       Свита тоже вела себя очень странно, и, быстро обежав всех глазами, заметил, что ее явно сменили. За столом сидели только мужчины, давно переступившие рубеж юношества. Подтянутые, с суровыми лицами, они цепко следили за окружающими и упорно не поддерживали ни один разговор. Создалось впечатление, что они на посту. А где девушки, выполняющие обязанности фрейлин? Еще вчера они были! Им что, места не хватило? Зато за стол пригласили всех послов Лавии, находящихся в столице! Хотя последние тоже вопреки своей профессии упорно держали рот на замке.       Наконец, приличия были соблюдены, и принцесса встала, принц тоже поднялся.       — Ваше Высочество, благодарю за чудесное утро, — выдал заготовленную фразу принц.       — Я тоже прекрасно провела время, — ровно ответила принцесса и удалилась в сопровождении всей свиты.       —Вина! — велел принц, стоило двери закрыться.       — Ваше Высочество, — вклинился один из советников императора. — День будет очень долгим.       — Именно поэтому для него нужно набраться сил.       Я бы с большим удовольствием отправился вслед за принцессой. Только свита принца с места не сдвинулась. Напротив, все радостно поддержали его высочество начать день с бутылочки-другой. От алкоголизма я только что вылечился, а вот желудок исцелить не удалось. Как бы с такой службой не отправиться на воды. Представляю, какие слухи распространятся по столице!       — Мариус, я очень огорчен, что до сих пор не выполнил данное вам обещание, — снова начал разговор маркиз, игнорируя бешеный взгляд брата.       — Обещание? — не понял я.       — Я прекрасно понимаю, что вы решили освободить меня от данного слова, но не стоит! Я с большим удовольствием покажу вам столицу.       — Если вы настаиваете, то возможно несколько позже, — не стал напрямую отказывать я.       Выпивший залпом два бокала вина, принц поднялся, мы последовали его примеру. Хорошо, что, наконец, можно уйти. Бал только вечером, есть время заняться текущими проблемами. Откланявшись, поспешил на выход.       — Доремир! — догнал меня герцог Иржин в пустом коридоре. — Что это было?       Герцог явно был разозлен, более того, он даже не пытался сдерживаться! На лице Эдварда Иржина застыла маска бешенства. Интересно, когда я успел его достать? Вроде, ничего для этого не предпринимал.       — Простите? — озадачился я. А главное — что ему нужно?       — Вы заигрываете с моим братом на глазах у всего двора?! — процедил сквозь зубы герцог.       —Я?! — когда это? — Думаю, Вы не так поняли, — моему удивлению не было предела, похоже, самомнение Иржинов распространяется на всю их семью.       — А как я должен был понять ваши улыбки? — рыкнул Эдвард.       — Ревнуете? — прищурился я. С чего бы спокойно гуляющему по кустам герцогу переживать из-за улыбки?       — Не дождетесь, но если вам одиноко по ночам то, пожалуй, могу скрасить несколько.       Меня многозначительно осмотрели. Значит, я гожусь только на пару ночей?!       — Вы много на себя берете, герцог, — холодно отрезал я.       — Да неужели?       Подарив мне нехорошую усмешку, герцог схватил меня за подбородок и жестко поцеловал, пытаясь силой показать свое преимущество. Я взбрыкнул, стараясь вырваться, герцог держал крепко, не заботясь, что причиняет боль. — Фу! — выразил я свое отношение к происходящему, скривившись.       Все внутри клокотало от ярости, замахнулся, чтобы ударить мужчину. Но он к этому был готов, перехватив мою руку, с силой сжал.       — Вам стоит привыкнуть и вести себя соответствующе, — угрожающе прошептал Эдвард.       — Держите дистанцию, герцог, — постарался сказать как можно более ровно, борясь с желанием чисто по-женски вцепиться ему в лицо когтями.       — Нам нужно назначить дату свадьбы, я свяжусь с вашим отцом, — пообещал мне герцог.       — Не терпится опозориться? — настала моя очередь ухмыляться. — Подумайте, что помешает мне, стоя у алтаря, сказать нет?       — Вы не посмеете, — нахмурился Эдвард.       — Вы плохо меня знаете.       Вырвавшись, стремительно отправился домой. Хотя в чём-то он был прав. Нездоровый интерес Алана Иржина может принести море проблем. Маркиз явно что-то задумал, и я сильно сомневаюсь, что мне понравится результат.       В любом случае, от этого брака нужно избавиться как можно быстрее. Герцог показал, что считаться со мной он не будет. Мало того, он намного сильней, и от насилия в семье меня никто не защитит. Отказ у алтаря — это последнее средство, к которому прибегать было бы нежелательно. Этот поступок нужно мотивировать, а самый распространённый повод — это уход в монастырь. Я туда не стремлюсь по понятным причинам.       Вот только оказаться один на один с законным супругом, готовым на демонстрацию своей физической силы, я тоже не готов. Запястье болело, приподняв рукав, осмотрел красные следы, точно будет синяк. Это в законном браке мне некому будет жаловаться, все, что происходит между супругами, не принято выносить за порог дома. Я добьюсь только противоположной реакции: все будут считать меня истеричным, не умеющим себя вести мальчиком, и начнут сочувствовать герцогу. А пока я даже несовершеннолетний. Герцог ведь хотел поговорить с отцом, я успею первым.

***

      Дома меня ожидали хмурый наставник Брейд и абсолютно спокойный Роберт. Наставник мерил мой кабинет шагами, Роберт скромно прислонился к книжному шкафу.       — Что случилось? — задал закономерный вопрос. — Роберт, разве ты не сопровождаешь моих пленников?       — Они пытались сбежать, — без каких-либо эмоций выдал слуга.       — И? — только этого не хватало.       Если они сбежали, то уже успели доложить о результатах своему покровителю. Хотя если вдуматься, то он уже давно все знает. Уверен, что заказчик в доме.       — Мы их нашли, они не сумели добраться до соседнего городка.       — Вы их вернули? Хорошо. Только зачем привезли сюда? — все еще не понимал я.       — Ваша Светлость, привозить больше некого, — развел руками слуга.       — Что это значит? — внутренне похолодел.       — Их бросили в канаву недалеко от тракта.       Ноги подкосились, и я сел мимо стула. Все знали, что именно я привез их сюда. Если пойдут слухи, то уже мне придется отвечать за их смерть.       — Нужно было сдать их властям! — завелся наставник Брейд, озвучивая мои мысли. — Вас могут обвинить в убийстве!       У меня закружилась голова, в комнате резко стало нечем дышать. Нужно бежать! Вот только куда?       — Я так не думаю. Они уехали из дома Кемпельских, и герцог больше не нес за них ответственность. Я воспользовался нанятой каретой, и все сопровождающие были в одежде вольных наемников, — возразил наставнику Роберт. — Мы их в лесу подальше прикопали, никто не найдет.       — Нанятой?! — зацепился я за его слова.       — Не переживайте, я послал Генри с этим разобраться.       После его слов на меня снова напала паника.       — Что значит разобраться? — сдавленным голосом спросил наставник, я даже произнести ничего не смог.       Роберт просто пожал плечами. Похоже, меня окружают одни маньяки, которые решили, что я один из них!       — Хорошо. Надеюсь, все пройдет гладко, — выдал я, все еще находясь в прострации.       Наставник метнул на меня полный удивления взгляд. В его голове мое спокойствие не уложилось, а в моей пока не нашлось места осознанию ситуации. Я серийный убийца, по заказу которого умерло большое количество людей!       — Нам удалось выяснить интересную информацию о семье Иржин, — оживился Роберт. — У маркиза огромные долги.       — А у герцога? — не понял я, чем проблемы маркиза могут мне помочь. Мозг вообще отказывался работать после предыдущих новостей.       — У герцога все в порядке, только почти все состояние рода принадлежит его матери.       — То есть в моем он все же нуждается, — понял я.       — Ваше состояние ненамного превышает герцога. Скорее, ему нужны верфи, что отдают вместе с вами.       Верфи? Почему-то о них я никогда не задумывался. Конечно, герцог военный, и ему интересно кораблестроение. Тем более, что войны не наблюдается, и блеснуть своими талантами пока негде.       В голове стал выстраиваться план, и для начала нужно посмотреть на это самое место преткновения. Если на то пошло, то и я упускать их из рук не намерен. Более того, нужно как можно быстрей отстранить отца от дел.       Зловеще улыбаясь, я поднялся на ноги. Хорошо, что у меня нет родственных чувств к отцу.

Пора показать этому миру, чего я стою на самом деле.