По собственному желанию - 2

      POV Автор…       — Почему ты молчала, Юлька? Почему ты все это время молчала? — спрашивал Андрей, отрываясь от ее губ, чтобы набрать воздух, и снова, не давая Виноградовой ответить, впивался в них.       — О чем ты, Жданов? Я не понимаю, — наконец удалось ей ответить.       — Ты Ана, я узнал тебя. Твои губы я не смог бы перепутать ни с чьими другими. А ты знала кто я всегда. Почему ты молчала, Юлька?       — Ты уверен, что хочешь это знать? — Женщина словно пришла в себя, стала аккуратно выбираться из объятий.       — Да, я хочу это знать.       — А ты уверен, что именно сейчас время и место для объяснений?       — Нет, Юль, ты права. Скорее всего, сейчас сюда придет какой-нибудь следователь и все равно помешает нам говорить. Только ты, пожалуйста, запомни, от разговора тебе все равно не отвер…       За дверью раздался какой-то шум, потом крик, потом топот ног. Юлиана с Андреем тут же бросились в холл. На первый взгляд ничего не случилось.Только возня и шум, раздающийся из-за закрытых дверей палаты Маргариты Рудольфовны, создавали у Андрея ощущение déjà vu. Словно там еще раз арестовывают Киру.       Андрей с Юлей сунулись было в палату Марго, но их туда не пустили, даже двери открыть не дали. Напротив, какой-то человек в штатском вышел к ним сам.       — Вы Андрей Павлович?       — Да, а что происходит?       — Следователь районной прокуратуры Кузнецов Михаил Григорьевич. Давайте пройдем в вашу палату, нам нужно побеседовать. Если можно, наедине.       — А я? Это я опознала преступницу, — Юлиана вцепилась в руку Андрея.       — Хорошо, пройдемте вместе, это все равно не допрос, а беседа.       Он казался вальяжным и медлительным домашним котом, этот следователь… до тех пор, пока взгляд его не упал на стол в палате Андрея. В одну секунду из старого, сытого и ленивого котяры, объевшегося сметаной, Михал Григорьич превратился в молодую поджарую собаку-ищейку.       — Когда вам принесли обед? Кто? — бросился следователь к столу.       — Кира и принесла.       — Вы что-нибудь отсюда ели?       — Нет!       — Не прикасайтесь, — он выскочил из палаты, — Стас, — услышали Андрей с Юлианой, — в палату к девочке, еду изъять. Сюда эксперта. Андрей Павлович, — сказал Михаил снова заглядывая в палату, — кто ухаживал за вашей матушкой?       — Здесь, в больнице?       — Да.       — Ирина, наша домопровительница. А что? Стоп, почему ухаживал? Почему в прошедшем времени?       — Увы, Андрей Павлович, увы. Она мертва.       — Как мертва? Вы что, шутите? Да я с ней разговаривал полчаса назад. Она была жива, когда Киру арестовали. Помогала маму уложить на каталку. Да что случилось-то? Скажите.       — Михей, — в палату вошел молодой симпатичный парень, — что здесь?       — Еду забери. Я думаю, что и здесь печенье. Потом пришлешь ребят, пусть они все здесь осмотрят. А мы пока побеседуем в коридоре. И вот еще что, палату малышки тоже нужно бы осмотреть.       — Бу сде, — шутливо отсалютовал парень и пошел к столу.       Пока Андрей, Юлиана и Михаил Григорьевич беседуют, я вкратце расскажу вам, что же произошло и мы сможем отправиться дальше. Согласны? Тогда слушайте.       Маргариту Рудольфовну увезли на компьютерную томографию, а Ириша осталась ее дожидаться в палате. Как и всегда, моменты сильных волнений работнице необходимо было заесть, вот она и взяла несколько миндальных печений, лежащих на белоснежном блюдечке…       Через пару минут в палату вошла санитарка, чтобы сменить белье, пока обитательница палаты отсутствует, но помочь Ирине уже ничем было нельзя. Ее синие губы, синие ногти и характерный запах изо рта, однозначно указывали на то, что она угостилась цианидом…       Тут же была вызвана, следственно-оперативная группа, как и положено в таких случаях. Но никто даже не подумал зайти в палату ни к Андрею, ни к Оленьке. Никому не пришло в голову, что они могут получить еще несколько трупов. И это неудивительно, все были на нервах и не вполне адекватны. Удивительно другое — никто, кроме Ирины не пострадал. Андрею было, к счастью, не до еды, а в палату к ребенку Кира и не заходила.       Забегая вперед скажу:       Что и у Андрея в палате миндальное печенье было щедро сдобрено цианидом.       Что оба охранника не просто получили огромный нагоняй, их обоих ждало служебное разбирательство за то, что больше смотрели на красивую девичью грудь над подносом с едой, да на кокетливое обещание встретиться вечером, чем исполняли свои обязанности.       Что у Маргариты Рудольфовны повторного инсульта, к счастью, не случилось.       Что Киру благополучно доставили в КПЗ.       Что Андрей, вынужденный опознать тело Ириши — Ирины Яковлевны Голубевой, несколько дней ходил как потерянный, периодически собирал всю свою волю и заходил в палату к матери, улыбался, на вопросы об Ирочке отвечал, что у нее немного скачет давление и врачи велели ей отдохнуть немного.       Что еще через пару дней он, выслушал план Юлианы по спасению "Зималетто", согласился с ним, завизировал свое согласие на реализацию бизнес-плана, разработанного Катюшей и Колькой и подписал приказ, где:       1. Назначал временно исполняющим обязанности президента Малиновского Романа Дмитриевича.       2. Назначал вице-президентом Пушкареву Екатерину Валерьевну.       3. Увольнял Ветрова Ярослава Борисовича с должности финансового директора.       4. Назначал на его место Зорькина Николая Антоновича.       Что, когда еще через неделю к Андрею пришел врач и глядя куда-то поверх его глаз сказал, что хорошо бы ему зайти к отцу, пока тот еще жив, сын бросился в палату Павла Олеговича, попросил, чтобы их оставили наедине. А через полчаса вышел, побрел к своей палате и рухнул, как подкошенный, на свою кровать лицом к стене и никого больше не желая ни слышать, ни видеть. Пришла Юлиана, но он попросил оставить его в покое. Насовсем...       И только прислушивался к шагам в коридоре, каждую секунду боясь, что вот сейчас кто-то придет и сообщит, что отца больше нет и никогда не будет.       И под утро шаги раздались...