По собственному желанию - 2

      POV Андрей Жданов…       Я мгновенно уснул, едва моя рука успела обнять Юлиану и плотнее прижать ее к себе. И выспался я тоже молниеносно, уже через час я проснулся абсолютно свежим, отдохнувшим и бодрым. Вот что значит спать с женщиной, даже во сне дарящей мне покой, тепло и силы. Юлька еще спала и я боялся пошевелиться, чтобы не потревожить ее и не разбудить. Но она сама почувствовала, что я бодрствую и сладко потянулась, грациозно, как кошка.       — Ты сказала, что твоя первая любовь… что он, ну, я… оказался трусом. Почему ты так сказала? — мне очень важно было расставить все точки над «i».       — Андрюша, а может не будем прошлое ворошить? — Юлиана повернулась ко мне лицом и уткнулась носом в мою грудь. Стало щекотно и очень приятно. — Хотя… может ты и прав. Может нужно не заново пытаться знакомиться и«начинать с чистого листа», а выяснить все раз и навсегда?       — Ну, конечно, какой «чистый лист» — это же наши жизни. И ластиком не сотрешь. Я до сих пор обижен, например, что ты меня тогда не разыскала. Ты же знала и мою фамилию, и в какой школе я учился. И то, что ты всегда знала кто я, но ни разу даже не намекнула, это тоже меня гложет. А я не хочу, чтобы между нами стояла не то что стена, а даже малюсенький плетень. Понимаешь, мне понравилось просыпаться рядом с тобой, — я сказал ей больше чем мог, Юлька, моя Юлька, должна была понять, что это такое, просыпаться вместе. И она поняла.       — Хорошо, я согласна. Давай все выясним. Скажи, а почему ты тогда уехал даже не попрощавшись? Ни ночью не сказал, что завтра уезжаешь, ни записки не оставил — ничего. Просто исчез, и все.       — Под утро к моим родителям пришла твоя мама. Устроила грандиозный скандал, кричала, что я… ну…       — Андрюша, я взрослая девочка, можешь смело рассказывать, что ты сделал.       — В общем, якобы я лез к тебе руками в трусы, потом доставал свой член и совал его тебе в руку.       — А больше никуда не совал? — Юлька засмеялась.       — А больше никуда совал, — буркнул я.       — Ну, тогда ты был просто невинным младенцем, — она продолжала хохотать.       — Жаль, что родители так не считали, — засмеялся и я, и словно гора упала с плеч, я быстренько рассказал про угрозу обратиться в милицию, про папино нежелание публичного скандала, и про то, как нас с Ромкой увозили чуть ли не под конвоем. — Я очень расстроился, но я надеялся, что ты меня разыщешь. Целый год надеялся и ждал, это правда.       — Понятно. Прости меня, Жданов.       — За что, Господи? В чем ты-то виновата?       — За то что поверила маме, решила, что ты трус и не стала тебя разыскивать.       — Интересно… И что же тебе наговорили?       — Ничего особенного. Мама спросила, что между нами было. Я ответила, что ничего такого, у нас не было. Просто поцеловались пару раз. Но мать не поверила, она все кричала, что нас видела маленькая девочка, что к ней приходила мама этой девочки и все ей рассказала. Она так интонационно выделяла это «все», что я не выдержала и засмеялась. Сказала, что все это бред, плод воображения маленькой девочки, что если она мне не верит, то может спросить у тебя. Вот тут она меня и окатила ушатом холодной воды, сказав, что уже была у вас, сказала, что обратится в милицию и устроит скандал, что сообщит в твою школу.       — И что я сделал, чтобы избежать неприятностей? — в горле пересохло и запершило, как будто кто-то наждачкой скребнул.       — Ты попросил родителей дать маме денег для меня и пообещал, что больше никогда в мою сторону даже не взглянешь, тем более, что я девочка не вашего круга. Чтобы доказать серьезность своих намерений, ты предложил сразу же исчезнуть из поселка. Мама размахивала тремястами долларов… Если бы не деньги, я может быть, и не поверила бы ей. Но у нас тогда никак не могло быть своих триста долларов. Андрей, ты меня искал бы после этого?       Я вполне мог допустить, что отец сунул эти поганые баксы матери Анечки, он всегда решал проблемы с помощью денег. Господи, за что же они так с нами?       — Юлька, прости отца. Умоляю тебя, прости. Ему сейчас нельзя, чтобы кто-то на него обижался.       — Андрюша, да ты что? Я давным давно простила. Я даже благодарна Павлу Олеговичу. Да если бы не та обида, да если бы не те деньги, я никогда не стала бы тем, кто я есть. Я ведь тогда решила всем доказать, всему миру, что я не просто вашего круга, что я выше вас всех. Учебу подтянула, в институт поступила, крутилась, как только могла, но лезла вверх и вверх. Замуж выскочила за влюбленного в меня денежного мешка… Но это уже после того, как ты меня не узнал на презентации вашей коллекции. Ох, и наревелась я тогда, всю ночь ревела, а наутро дала согласие на замужество.       — Девочка моя бедная, прости меня, — я крепко прижал к себе Юленьку.       — Бедная? Да ты что? Бедной я была до замужества. Но Алекс меня по-настоящему любил, понимаешь? С ним я объездила весь мир, стажировалась во Франции, закончила годичную школу бизнеса в Нью-Йорке. Бедная! Ну, ты меня рассмешил. Он дал мне все, что мог, потом купил мне агентство и развелся со мной, понимая, что я его не люблю. Вот второе мое замужество, это, конечно, твой грех, — шутливо сказала Юлька. — А первое… это искупление всех грехов. Мы с Сашкой до сих пор большие друзья. Понял?       — А что второе замужество?       — Я не люблю об этом говорить. Просто в двух словах обозначу. Четыре года назад вы с Кирой объявили о помолвке и я не раздумывая выскочила снова замуж. Вот тут я огромной ложкой наелась дерьма. Последней каплей стало… А пошел он. Не хочу даже вспоминать.       — И не вспоминай. Все плохое уже позади, я никому тебя больше не отдам, Анечка.       — Как ты меня назвал?       — Как называл всегда. Мне и в голову не приходило, что Ана — это производное от Юлиана. Я думал, что ты Анна, Анечка. Понимаешь? А знаешь, кто был той маленькой девочкой, разлучавшей нас всю жизнь?       — Догадываюсь. Кира?       — Кира. Я все расскажу тебе. Все-все. Только не сейчас. Ты помнишь, как учила меня целоваться?       — Помню. Только мне кажется, что с тех пор ты успел пройти не только курсы повышения квалификации, но и университет закончил, а может и аспирантуру уже. А к чему ты это?       — Я хотел проверить, не разучился ли я.       — Андрюша, это палата, конечно, частная, но все же это больница. И в любую секунду в двери могут постучать. А я не хочу, чтобы нас прерывали. Нам и так достаточно мешали жить. Согласен?       — А что мне остается? — не успел спросить я, как в дверь и правда постучали.       Потом Юлька прихорашивала маму, потом мы вместе везли ее к папе, он уже выглядел чуть бодрее, хотя говорить еще не мог. Потом, приходили Малина с Катюшей. Они что-то рассказывали о «Зималетто», я вроде бы, даже слушал. Потом приходил следователь, брал у нас всех показания. Потом мы навещали Оленьку, а потом у нас состоялся очень серьезный разговор с Юлианой.       — Андрей, я не знаю, получится у нас с тобой что-то или нет.       — Обязательно получится, Юлька, вот увидишь.       — Подожди, не перебивай… А если у меня будет ребенок?       — Оленька? — нам даже говорить много не нужно было, мы понимали друг друга с полуслова.       — Оленька!       — У нас.       Потом еще много чего было. Потом… потом… потом…       А я весь день думал только о том, что Юлька договорилась с врачом и вечером заберет меня к себе. На всю ночь!..