По собственному желанию - 2

      POV Автор…       Спал Сашка долго, проснулся, приложился к виски и снова уснул. Его никто не беспокоил, в квартире стояла мертвая тишина, словно никто не наводил порядок, не выносил обломки его прошлой жизни, не создавал ему антураж новой. Новой? Сашка даже протрезвел. Нельзя начинать новую жизнь в старом интерьере! Он решительно встал с кровати и пошел в гостиную.       Она была пуста. В гостиной ничего и никого не было, даже пятен на обоях. И бара, пусть даже с разбитыми витринами, но зато с виски и коньяком внутри, тоже не было. Пришлось идти в кабинет. Сашка не знал сколько он проспал, какой был сегодня день и который теперь час, но зато он точно помнил, что в кабинете он ничего не крушил, а стало быть там есть и мини бар внутри планеты, то есть глобуса, и виски в недрах земли. Питье-питьем, но прежде всего нужно было выяснить куда и каким, простите за тавтологию, ветром сдуло Ветрова. И телефон, так удачно стилизованный под ретро, как нельзя более кстати, не разбитый Сашкой в порыве гнева, оказался незаменимым помощником для достижения цели.       — Ярослав. Что происходит? Где ты?       — Александр Юрьевич, вы проснулись?       — Нет, говорю с тобой из глубокого сна, — попытался пошутить Сашка, — я жду ответа на вопросы.       — Я вызвал бригаду рабочих, они все поломанное вынесли из гостиной и из кухни.       — А из кухни-то зачем?       — Так там гора разбитой посуды валялась.       — А кухня осталась?       — Кухня осталась.       — Уже хорошо. А что с новой мебелью?       — Александр Юрьевич, вы только не ругайтесь, пожалуйста, но я столько магазинов оббегал, нигде пока не на…       — Заставь дурака Богу молиться… Зачем ты бегал? Что интернет у меня отключили? Нельзя было посмотреть, где и что есть, да и заказать по каталогам?       — Ой! А я не подумал.       — А тебе есть чем думать? — пробормотал Сашка, но так, чтобы Ярослав не расслышал, почему-то впервые в жизни ему не захотелось обижать человека. Он даже ухмыльнулся и проверил рукой не начали ли у него крылья расти. — Заканчивай свои поиски. Ты вот что… Ты давай-ка купи большой и пушистый белый ковер, хотя нет, не надо. Лови такси и давай подгребай ко мне. Я сам все сделаю.       Ярослав застыл, когда разговор завершился. Впервые Воропаев на него не кричал, не унижал его, не отталкивал. Это было так непривычно и ново, что Ветров от счастья даже забыл, как передвигаются. Просто стоял соляным столбом и глупо улыбался. Правда недолго. Уже через несколько минут улыбка сползла с его лица, потому что Сашка позвонил ему снова и зашипел, как змея подколодная:       — Ярослав, а скажи-ка на милость, ты зачем у меня из стола в кабинете платиновую визу прихватизировал?       — Что? Вы же сами дали мне визу, — Ярик растерялся.       — Я дал тебе свою золотую, а вторая где?       — Н… не… Не знаю. Какая вторая? Вы о чем?       — Ярослав, я сейчас позвоню в банк, а потом в милицию, — Сашка шипел вкрадчиво и так страшно, что если бы Ветров был сейчас дома, а не посреди улицы, он, наверное, описался бы от ужаса. — Давай обойдемся без шума, просто верни визу и забудь о моем существовании.       — Но это не я, Александр Юрьевич! Я ничего у вас не воровал! Даже стакана воды в вашем доме не выпил! Погодите, Александр Юрьевич, погодите, давайте знаете что сделаем. Давайте я сейчас приеду и мы вместе разберемся с вашей кредиткой. Я ведь все-таки в этом хорошо разбираюсь, во всех банковских операциях, я помогу вам отыскать все следы вашей визы, — Ветров чуть не плакал, потом понял, что из сказанного им Сашка сможет сделать совсем не тот вывод. Он может подумать, что Ярослав так хорошо разбирается в банковских операциях, что сумел и деньги снять и следы замести. — Вы только не подумайте, что я…       — Да перестань ты скулить, — голос Воропаева неожиданно перестал внушать ужас, сделался спокойным и взвешенным. — Приезжай, разберемся.       Сашка, и правда, успокоился. Он понял, что кто-кто, но только не Ярослав украл у него кредитную карточку. Прежде всего потому, что он не знает кода, а уж потом потому, что не решится обокрасть его. Код мог знать только один человек. И Александр знал имя этого человека. Сашка все шифровал, и этот шифр знал только один человек. Код был шифрованным производным от имени его любимого человека — 181614115 (18-Р, 16-О, 14-М, 1-А, 15-Н).       Кира всегда и за всеми подсматривала… Она знала его шифр, знала, что он любит Романа, знала, где лежит виза и была у брата в прошлую субботу. Может, тогда и прихватила карточку, а может, и еще раньше, он не пользовался ею уже достаточно давно.       Сестра шантажировала Александра, и он откупался от нее достаточно дорого. Все это продолжалось довольно долго, с тех самых пор, как Кира прочла его первый и последний дневник и до той минуты, как ее впервые запихнули в психушку, когда и у Сашки появился повод для шантажа. Дура-дурой, а прочесть о себе в газетах, что лежала в дурдоме да еще потому, что изо всех разнообразий сексуального удовольствия выбрала собственные руки, Кирюше очень не хотелось.       Сестра знала, как маниакально Сашка был верен раз и навсегда заведенному порядку, и вполне могла подобрать код — производное или от «Роман», или от «Малиновский».       Успокоившись, Александр Юрьевич позвонил в банк, чтобы выяснить проводились ли какие-нибудь операции с его визой, а если проводились, то когда и на какую сумму. Оказалось, что проводились, и на такую сумму, что у Сашки потемнело в глазах. Но самым странным и не поддающимся законам логики было то, что все операции проводились вчера вечером и сегодня утром в… Санкт-Петербурге. Пора было поговорить с сестрой.       Вот тут и выяснилось, что все ее телефоны молчат. И только тогда Сашка вспомнил свой разговор по телефону с Ветровым, еще до того, как он сам пришел в компанию. Все вспомнил. И то, что эта ненормальная всех отравила, и то почему он пошел в «Зималетто». Вот какую недобрую шутку сыграл с ним шок, полученный от прочитанного в «Гламур-гламуре», он напрочь забыл все, что происходило в совсем недавнем прошлом.       Пора было звонить в милицию и Кристине. Пора было что-то делать. Но он решил все отложить на потом. Включил компьютер, зашел в интернет, нашел нужные ему сайты и начал обзванивать нужные номера.       А потом они с Ярославом сидели на только что привезенном белоснежном пушистом и мягком ковре, ели то, о чем еще вчера Сашка и подумать без отвращения не мог — пиццу, доставленную курьером, потом суши, привезенные из ближайшего суши-бара, запивали все коньяком и колой (колой (!), к которой он раньше и не прикасался), занимались сексом, снова ели и пили, и засыпали прямо на ковре, и пачкали его едой и питьем…       И Сашку это не раздражало…       И только через день, или два, Воропаев и сам точно не смог бы ответить на этот вопрос, когда раздался звонок из милиции, Сашка понял, что пора возвращаться. Ветров мешал возвращению к реальности, а потому был отправлен домой отсыпаться.       Воропаев принял душ, достал сигару, прикурил и набрал номер:       — Кристина, у нас тут проблема, ты можешь приехать?       — Сашенька, кукусик, как я рада, что ты позвонил. А что случилось?       — Крис, давай без кукусиков и бабасиков. Кира во всероссийском розыске, в «Зималетто» безвластие, Андрей, Роман и Марго с Павлом лежат в больнице. Андрея с Ромкой, — ему все же очень тяжело было произносить это имя, — Кирюша отравила, а старших Ждановых довела одну до инсульта, другого до операции на сердце и выживет ли Павел Олегович, никому не известно. И еще, Кира убила совершенно постороннюю женщину, а ее малолетнюю дочь покалечила… Крис! Ты меня слышишь? Чего ты молчишь?       — Ты не шутишь?       — Кристина, по-твоему, я идиот?       — Я все поняла, вылетаю…