Сказку сделать былью

Так по какому же пути планировала повести своих персонажей команда сценаристов сериала? Мифа или сказки? Прежде чем ответить на этот вопрос, вспомним: и в сказке, и мифе действуют не психологически достоверные персонажи, а архетипы, то есть персонажи, следующие одной ролевой модели. Несколько ролевых моделей поведения вместить в себя архетип не может. Обратимся к сериалу: на момент встречи Белль и Румпельштильцхена с красавицей мы были ещё не знакомы, зато без «чудовища» не обходилась ни одна из предыдущих 11 серий проекта. Не будем говорить о человеческой ипостаси — мистере Голде. Сосредоточим своё внимание на чудесном прядильщике. Румпельштильцхен из одноименной немецкой сказки был разновидностью трикстера: воплощением мифологического образа плута, обманщика и шута. В фольклоре трикстер может появляться в самых разных обличьях, но по сути это языческий божок, в контексте христианской культуры воспринимаемый как демон. Хотя сюжетно создатели проекта далеко ушли от классической немецкой сказки, архетип был ухвачен очень точно — и манеры, наряды, и вся линия поведения Тёмного вполне соответствовала «роли» трикстера. Но может ли трикстер стать «чудовищем», главным героем любовной истории? По логике сказки — нет. Потому что трикстер олицетворял в народном сознании силы природы. Они изменчивы: то жестоки, то благосклонны, от них зависит благополучие людей. Не зря и «баба яга» — трикстер русских сказок, и Румпельштильцхен из сказок немецких — живут в лесу и, имея внешнее сходство с людьми, на самом деле ими не являются. Трикстеры выступают как «волшебные помощники» главных героев или их антагонисты, но собственной истории у них нет и быть не может. При внешней активности, способности найти своё место в любом сюжете трикстеры на самом деле удивительно статичны. Этот архетип не подразумевает развития. Герои, в процессе взаимодействия с трикстером, могут меняться пусть и только в жёстких рамках ролевых моделей, подвижность же трикстера лишь внешняя. Трикстера, как правило, наделяют яркой внешностью, необычным поведением — но всё же в этих персонажах больше от функции, чем от личности. Собственно, в начале 12 серии 1 сезона («Внешность обманчива») поведение Румпельштильцхена не человеческое. В нём нельзя разглядеть человека, притворяющегося демоном, он ведёт себя так, точно он демон и есть, и продолжает мерзко хихикать и странно взмахивать руками даже наедине с собой, без всяких зрителей. В момент первой встречи с Белль Румпельштильцхен декларирует: «Я не ищу любви». В ролевую модель трикстера эта фраза вписывается идеально. Так же, как и короткий диалог, в котором Белль спрашивает, зачем Румпельштильцхен затребовал её в качестве цены и пытается найти этому какие-то разумные объяснения. Но их на самом деле нет. И когда Румпельштильцхен в ответ заявил: «Я не человек», то в рамках ролевой модели трикстера это всё объясняет. Но в том-то и дело, что персонаж вышел за эти рамки. Он не только трикстер-шут, он ещё и чудовище-амур. И мы снова вспоминаем одну из главных аксиом сказок. Находясь внутри мифа, внутри одной ситуации, персонаж не может вмещать в себя больше одного архетипа. Ролевая модель всегда одна и подразумевает, что персонаж может выбирать только из двух позиций: правильной и неправильной. Но если совместить в одном персонаже несколько архетипов, то выбор усложняется. Теперь ещё персонажу предстоит каждый раз определять: в рамках какой ролевой модели он будет действовать в последующей ситуации. И каждый его выбор, верный с точки зрения одного из вмещаемых им архетипов, может оказаться напротив неверным — для другого. Подобное смешение или смещение недопустимо для классической сказки. Да что там! Даже в переделках сказок на новый лад (тут можно вспомнить, например, сериал 90-х «Десятое королевство») на правило «один персонаж — один архетип» покушались довольно редко. Сказки не всегда заканчиваются тем, что герои живут «долго и счастливо», страшных и печальных историй тоже достаточно в фольклоре. Но сказка всегда безжалостно справедлива к своим персонажам: поступил верно, что ж, получишь счастливый финал, ошибся — тебя ждёт финал страшный. Вернёмся к сериалу и паре «румбелль». Нам, зрителям, обещали сказку, и мы поверили, не заподозрили подвоха. Мы смотрели, как сказочные персонажи выстраивают отношения, волновались за них и ждали, чем всё разрешится. Герои сделают правильный выбор — и всё у них будет хорошо? Отклонятся от нужного маршрута — и поплатятся за это? Но что же делать, если герой — Румпельштильцхен — существует одновременно в нескольких ролевых моделях, совмещая в себе два (речь пока только о первом сезоне) архетипа? Получается, любой его верный для одной ролевой модели выбор для другой оказывается — неверным. И каждый неверный — в другой модели — единственно возможный? Вот такая ловушка, такая червоточина закралась в сказку. И о каком счастливом конце для пары могла идти речь, если одновременно он был бы и несчастливым? Криэйтеры загнали собственных персонажей в ловушку, но, может быть, выйдя из пространства сказки, они могли бы из неё вырваться?