Bring me to life

      В Манису шехзаде Баязет и его верный лала Мустафа проникают тайком, без позволения повелителя. Баязету уже невтерпеж было сидеть в своем санджаке с полным отсутствием новостей о деяниях брата Селима. Шехзаде ждал любой провинности, ошибки наследника престола, чтобы скинуть его со счетов. Он так хотел навлечь на его голову гнев и разочарование повелителя, что не думал о том, что своим своевольным поступком быстрее навлечет его на свою голову. Никакие убеждения лалы остаться в санджаке на Баязета не возымели влияния, и вот упрямый шехзаде, облаченный в одежды простого жителя, бродит по улочкам Манисы, чувствуя как снова в его груди нарастает то горячечное чувство несправедливости — это его повелитель должен был направить сюда, а никак не Селима. Баязет не мог смириться с тем, что старший брат вновь на коне, в то время как он сам вынужден прозябать в тени, которую считал немилостью своего отца. Увлеченный своими мыслями шехзаде вдруг слышит громкие голоса возле одного из лотков с тканями, который окружили несколько человек. Сначала Баязет заподозрил их в перебранке, но услышав имя брата, произнесённое одним из мужчин, незаметно приблизился. Рядом с ним тенью замер лала Мустафа.  — Я тебе говорю, этот шехзаде очень жесток! Одно то, что он убил ни в чем неповинного Ахмеда-агу подтверждает это! — доказывал крупный мужчина, лица которого Баязет не разглядел. Услышанное крайне заинтересовало шехзаде, и он, переглянувшись с лалой, навострил слух. В толпе кто-то заулюлюкал.  — Да нет же, здесь явно произошла ошибка, наш шехзаде никогда не причиняет зла без причины! — оправдывал пожилой торговец, и весь вид его говорил о том, что Селиму он доверяет. Стоящие невдалеке участники спора согласно закивали его словам. Баязет выгнул бровь, желая знать больше. Что же случилось, раз об этом судачат на рынке? Селим что-то натворил! Убил кого-то, вот это новость!  — Ай, вечно ты защищаешь его! — недовольно выкрикнул ещё один мужчина. Баязет попытался рассмотреть его, но отвлекался с одного участника обсуждений на другого.  — Зачем возводить напраслину на шехзаде! Он всегда милостив к нам, разве ты не получил жалование, когда обратился к нему за помощью, бессовестный шакал! А сейчас судишь о том, чего сам не видел, проклятый!  — Да! — поддержал ещё один человек, и все устремили взор на него. — Наш шехзаде всегда добр к народу, всегда рассудителен и спокоен, у него наверняка была причина так поступить!  — Шехзаде защищался!  — Конечно! Его ранили, и наверняка Ахмед-ага первым начал, все же знают его склочный характер! Баязет после услышанного тут же подобрался, но кто знает где тут правда? Толпа снова загудела, заглушая голоса. Было слышно только часть фраз, всей сути Баязет так и не узнал. Подстегиваемый любопытством он отправил лалу Мустафу выяснить в чем там дело, а сам направился в сторону дворцовой площади, уже предвкушая то, как омрачит брата своим внезапным появлением. Он давно его не видел, настало время нанести визит своему высокомерному врагу. Лала Мустафа нагнал его через несколько минут и поделился подробностями, выпытанными у торговцев. По слухам, Селим ни за что убил некоего Ахмеда-агу, торговца фруктами, за что вдова убитого обратилась к кадию, но вскоре жалобу отозвала. Многие считали, что женщину запугали, другие убеждали, что шехзаде ни в чем не виновен. Сам же Баязет нисколько не сомневался в том, что от Селима вполне можно ждать такой подлости, как вонзенный нож в спину. Если о случившимся узнает повелитель, Селим впадет в немилость. Эта мысль приятно согревала душу Баязета, пока он быстро и уверенно шагал во дворец. Дворец, который должен был принадлежать ему. Однако сейчас, вопреки душевным терзаниям, на лице Баязета играла коварная улыбка. Достигнув охраняемых ворот, шехзаде скинул капюшон, и стража с поклоном расступилась. Впрочем, Баязет не обратил никакого внимания на дворцовых слуг, понесшим весть о госте. Почти сразу же навстречу ему вышел удивленный Ферхат, учтиво кланяясь.  — Шехзаде, какой неожиданный визит! Мы рады вам, скорее проходите, — дружелюбно встречал его Ферхат, уводя под величественные своды дворца. Баязет наградил приближенного брата снисходительным взглядом.  — Где Селим? — первым делом спросил он, с интересом осматриваясь. Дворец изобиловал роскошью, присущей наследнику престола. Баязет поморщился от этой мысли.  — Наш шехзаде отбыл в мечеть, вернется вечером, — отвечал Ферхат, ведя гостя по просторным коридорам. Вскоре он привёл шехзаде к гостевым покоям, собираясь распорядиться о яствах для дорогого гостя, однако Баязет остановил его, высказав пожелание отужинать вместе с братом. И тут же нахмурился.  — Что-то не так, Ферхат-ага? — увидев замешательство советника осведомился Баязет. Приближенный Селима терзался некими сомнениями, однако не смел отказать в ответе стоящему перед ним сыну султана.  — Шехзаде Селим в последнее время отказывается от ужинов, вы уж простите, — нахмурился советник. — Боюсь он снова его отклонит.  — Хм, — Баязет сцепил руки за спиной, — не знаю по какой такой причине Селим постничает, однако в честь моего прибытия он не откажет мне. Самодовольная улыбка озарила его лицо.  — Надеюсь, шехзаде, надеюсь, — вновь поклонился Ферхат, и не дождавшись от шехзаде никаких указаний молча удалился. Баязет многозначительно переглянулся с лалой Мустафой, комната которого располагалась рядом, и вошёл в подготовленные покои, снова улыбаясь своим мыслям. Оставалось дождаться Селима. Баязет предвкушал встречу с братом, в которой Селима удастся ткнуть носом в его провинность. Он уже воображал диалоги в своей голове, так и видя кислое лицо старшего брата. Завяжется ссора, Селим начнёт указывать на возвратную иерархию, припоминать ошибки Баязета, а уж он в долгу не останется. Наконец-то подвернулась возможность поквитаться с Селимом. А ведь они уже год как не виделись. И за все это время от Селима ни весточки, ни единого письма, даже язвительного, словно старший брат вычеркнул Баязета из жизни. Хоть бы просто холодно осведомился, как там Баязет, жив ли, здоров. Ни единой строчки. Оно и понятно — наследнику империи не пристало интересоваться жизнью какого-то там Баязета, отосланного в дальний санджак. Наверное Селим весь год продумывал хитроумную ловушку для брата, желая его повергнуть. Сам Баязет не собирался первым писать Селиму, решив ответить равнодушием на равнодушие. Вместо этого он все время ждал какой-нибудь подлости. Еще раз оглядевшись, Баязет присаживается на край дивана с книгой, взятой наугад с полки. Его одолевает усталость на восьмой странице, сосредоточиться на тексте не удалось из-за множества мыслей. Он на пару минут, как ему показалось, закрывает глаза, а когда открывает, понимает, что на Манису почти опустилась ночь. Неужели Селима все не было, раз он до сих пор не зашёл? Шехзаде собрался было идти и требовать ответа у Ферхата, как тот сам после стука в двери вошёл внутрь, чинно кланяясь и приглашая Баязета следовать за ним в покои Селима. Баязет сдерживая мстительную улыбку, напускает на себя невинный вид. Шаги эхом раздаются в коридорах, и шехзаде не сомневается, что застанет Селима крайне недовольным.