Chasing the Dragon

Глава 26. Из-за экзаменов до самого дня рождения Драко у юношей было слишком мало времени на то, чтобы думать о чем-то еще. Интервью было опубликовано вскоре после восемнадцатилетия Малфоя, и Гарри был рад увидеть что, для разнообразия, его любовник получил от широкой общественности несколько довольно милых писем. Кажется, эта статья смогла убедить людей, что Драко был искренен, хотя опубликованный материал нельзя было назвать слишком уж романтичным. Тем не менее, большая часть учеников Хогвартса целый день мусолила свежий номер и сладко вздыхала, глядя на их фотографию. Гермиона к тому же сообщила им, что их совместное изображение висит почти над каждой девичьей кроватью в школе. После дня рождения Драко самым веселым моментом стал час раскрытия похабной тайны про Пандору. Сначала Малфой был ошеломлен, а под конец рассказа Поттера о предприятии, проведенном вместе с Уизли сполз под стол, заходясь в истерическом хохоте. Проикавшись, он объяснил, что некоторые моменты ему стали понятны только теперь. - Я так и вижу заголовки: «Мальчик-который-выжил расширяет сознание невинным гражданам с помощью анальной пробки»! Минут через десять Драко наконец успокоился настолько, чтобы стать вменяемым. Тогда Гарри рассказал ему, как это все началось, и показал записную книжку Сириуса. Малфой очень оживился и поделился собственным опытом, который был настолько интересным, чтобы стать достойным пополнением ассортимента. В прошлом году он опробовал на Блейзе экстракт, который должен был втрое увеличивать объем спермы при эякуляции (Драко так и не смог сказать, зачем это было ему нужно). Фактически же, средство не позволяло члену опасть даже после нескольких выворачивающих оргазмов. Тогда слизеринцы здорово повеселились насчет Блейза, но толку от микстуры Драко больше не было никакого. Гарри немедленно послал сову со списком ингредиентов, продиктованных Драко, и примерным описанием результата применения зелья. Поттер был очень взволнован, ибо видел огромный потенциал этого «усилителя». «Виагра Верди», как он ее назвал, могла бы стать жемчужиной «Ящика Пандоры», если близнецы ничего не напутают в рецепте. *** Перед экзаменами Гермиона заставила Гарри повторить все материалы с начала учебного года. И Поттер был очень благодарен ей за жесткий контроль и совместные занятия. Драко всегда учился отлично и теперь вместе с Грейнджер пытался дотянуть знания Гарри и Рона до приемлемого уровня. Смешанная грифо-слизеринская компашка, которая вызвала в начале учебного года столько пересудов, теперь уже никого не удивляла. Как и ожидалось, Гарри прекрасно сдал Трансфигурацию. Он успешно изменил свою одежду и внешность, а также предотвратил взрыв котла, превратив огненную лаву в красные лепестки роз. Экзаменатор ему даже подмигнул после этого. Затем он продемонстрировал отменную реакцию, мгновенно отведя молнию и продемонстрировав левитацию в комнате, полной мебели и людей, неожиданно появлявшихся в неожиданных местах. Но затем была практика по зельям, которая заставила Гарри призадуматься. Несмотря на то, что в начале года Снейп грозился, что экзамены будут состоять из заданий по зельям, подобных Оборотному, на самом деле практически задания предусматривали изготовление именно тех микстур, которые Гарри делал с ним на отработке. И без них он бы не справился. Теперь же он сварил их весьма успешно и за нужное время. Выходя из Подземелья, Поттер перехватил пристальный взгляд Снейпа и задался вопросом – действительно ли тот помог ему, и если да, то почему? Теоретические задания всегда вызывали у Гарри тихую истерику. Он пережил этот стресс, и надеялся, что успел ответить на все вопросы, но опасался качества ответов. Рон тоже беспокоился по этому поводу. И только Драко с Гермионой не волновались об оценках, и это слегка успокаивало Поттера. Наконец экзамены остались позади, и Гарри задумался о будущем. Ему хотелось быть с Драко, победить Воландеморта и при этом выжить, а еще сделать карьеру и стать очень счастливым в семейной жизни. Поттер несколько раз встречался с Дамблдором после завершения экзаменов и узнал всю информацию, которую пропустил, пока занимался учебой. Многие Пожиратели смерти перешли на сторону ренегатов и либо находились в бегах, либо в Азкабане вместе с Малфоями. Он понял, что сторонников Света ждут очень насыщенные и опасные события. Учебный год заканчивался, студенты собирались домой, перебирали вещи и воспоминания. Было решено устроить вечеринку в последнюю ночь в Хогвартсе. Организацией безобразия занимались семикурсники, которые окружили процесс добывания выпивки покровом тайны. Особенно старались Дин и Симус, которые куска не доедали и глотка не допивали, чтобы увенчать их пребывание в Хогвартсе самой незабываемой вечеринкой. *** Последний школьный день выдался ярким, теплым и счастливым. Гарри не смог придумать ничего лучше, как провести его гуляя по Хогвартсу, посещая места, которые запомнились ему за предыдущие семь лет. Большая часть вещей была упакована и в середине утра он вместе с Роном, Гермионой и несколькими семикурсниками с Гриффиндора, отправился сказать последнее «прости!» тем местам, что успели ему полюбиться. Он с удовольствием слушал, как друзья весело вспоминают события, связанные с каждым конкретным уголком Хога. И вместе с Роном и Гермионой дурашливо хмыкнул, проходя мимо камней, около которых Драко словил от Грейнджер тот эффектный хук. Хагрид рад был видеть их всех и сделал чай. Он явно ждал гостей, поскольку выложил на огромное блюдо с голубой каемочкой нечто, что с энтузиазмом представил как фруктовые кексы. Гарри сел и приласкал Клыка, пока Рон и Дин громко ржали. Глядя на родное и доброе лицо Хагрида, Гарри не мог не подумать о том, как все изменилось за семь лет. Полувеликан всегда его защищал, но сейчас Поттер стал взрослым, и смогут ли они найти новое основание для дружбы? Он этого не знал. Зато был уверен, что профессор был огорчен их отношениями с Драко. Хагрид не скандалил, но его большие карие глаза стали несчастными с тех пор, как о связи с Малфоем узнали все. После чая гриффиндорцы пошли к озеру, в надежде обнаружить русалок, оживленно вспоминая события Тремудрого Турнира и в особенности голого и жалкого Гарри, с трудом выбравшегося после окончания испытания. Когда они подошли к опушке Запретного леса, Гарри заметил блестнувшие на солнце светлые волосы Драко, который шел далеко перед ними в окружении своих друзей. Сердце Поттера забилось, он осознал тот факт, что навсегда связан с Малфоем. Он улыбнулся, глядя на слизеринцев, и тихо направился за ними. Гарри и его друзья шли по той же извилистой дорожке, что до этого шел Драко. Он не собирался их догонять, его устраивало и нынешнее положение вещей. Поттер усмехнулся себе под нос, сообразив, что для того, чтобы по-идиотски скалиться, ему, как оказалось, достаточно просто увидеть возлюбленного. Наконец Драко повернулся вокруг собственной оси, весело смеясь. Гарри удивился его беззаботному виду. Малфой увидел гриффиндорцев и остановился, бросив своим спутникам: «Нет необходимости идти дальше, мы и так знаем, что там будет!». Поттер и его друзья продолжили идти в сторону остановившихся слизеринцев. Он был рад заметить, что многие улыбнулись и приветственно кивнули. - Рад слышать, спасибо! – ответил Гарри, по-прежнему подходя ближе. – Просто любуюсь видом. Он широко улыбнулся, точно зная, как Драко отреагирует на это замечание. - Поттер! Ты сознался, что ешь глазами мою чудную задницу! Гарри услышал, как Рон и Панси застонали в притворном отвращении. Он медленно покачал головой, напустив ханжеский вид: - Ты единственный человек, которого я знаю, кто может оценить личные качества выше, чем этот потрясающий вид! И повел рукой, указывая на лес, горы и озеро. Драко шагнул вперед, сейчас он был на расстоянии всего нескольких футов от Гарри. - Ты знаешь, что так и было, - мурлыкнул он. – Иначе зачем бы тебе красться за мной? Чтобы просто поглазеть на меня? Он понизил голос. Эти соблазнительные интонации Малфой всегда использовал против Гарри, чтобы добиться своего, нещадно эксплуатируя слабость любовника. - Я не крался, - парировал Гарри, поднимая брови и опуская голову, будто принимая вызов. Драко хихикнул и громко сказал: - Какое облегчение! Могу поспорить, что стадо гиппогрифов наделало бы меньше шума, чем ты! Он выдержал паузу и шкодливо улыбнулся, прежде чем продолжить нормальным голосом: - И я все еще думаю, что ты на меня пялился. Я этого стою! Гарри громко вздохнул, покосился на Драко и просто ответил: - Да, стоишь. Драко тут же смягчился и его интонации стали игривыми. Снова возвысив голос, чтобы каждый мог его слышать, Малфой пропел: - О, Гарри! Ты публично признался, что я неотразим! Ты должен обожать меня! - Да, Драко, я так и делаю! – Гарри слегка пожал плечами. Каждый из присутствующих знал об этом, зачем прятать очевидное? Наступила долгая пауза, во время которой они смотрели друг на друга и подошли ближе, почти соприкасаясь. – И это точка невозврата, - сказал Поттер, насмешкой скрашивая серьезность слов. - Будучи человеком дела, а не слова… Обе группы друзей громко фыркнули. Драко бросил суровый взгляд на непочтительную публику и продолжил, возвысив голос: - Будучи человеком дела, а не слова, я предпочитаю выражать чувства действиями. Гарри был очарован взволнованным взглядом Малфоя. - Возможно, мы сможем встретиться где-то до вечеринки, чтобы я мог точно показать свои чувства? Это был не вопрос, это было утверждение. Гарри не собирался ему отказывать, но решил подыграть. - Я постараюсь найти тебе место в моем плотном расписании. - Даже не притворяйся, что тебе это будет трудно. Все знают, что ты не можешь мне отказать. Драко сократил пространство между ними так, что пуговицы звякнули друг о друга. Гарри чувствовал теплое дыхание Драко на своей щеке, это было так здорово! Он медленно покачал головой и проникновенно произнес: - Бедный маленький чистокровный придурок! Думаю, что селекция плохо повлияла на твои умственные способности. Гарри злобно ухмыльнулся. Вокруг раздались шокированные возгласы. Гарри знал, что его друзья в ужасе. Драко, тем не менее, не моргнул и глазом. Он ровно ответил: - Заткнись и поцелуй меня, мерзкий полукровка! Они двигались медленно, наслаждаясь моментом, прежде чем их губы встретились, а Рон и Гермиона задыхались в бессловесном возмущении на замечание Малфоя. Легкий поцелуй был обещанием гораздо большего. Когда Гарри отстранился, Драко обнял его за талию и удовлетворенно вздохнул. Утонув в ощущениях, Гарри ответил: - Да, Драко! Но я твой мерзкий полукровка! - А можете вы прекратить эту омерзительную демонстрацию и вернуться к прогулке? - с отчаяньем в голосе спросил Блейз. - Поддерживаю Забини, - быстро сказал Рон. - Пожалуйста, Гарри! – жалобно добавил он. Две факультетские группы объединились в одну и какое-то время шли вместе беззаботно болтая. Слизерницы повернули к замку первыми. Драко крикнул: - Можешь забрать меня на вечеринку в девять! – и пошел вместе со всеми ко главному входу. Гарри некоторое время просто стоял и смотрел ему вслед. Он знал, что завтра в это же время они вполне могут распаковывать свои сумки на Гриммо. При этой мысли ему стало тепло. В этот момент он почувствовал, что если живой Драко будет рядом, он сможет пережить все, что угодно. *** В семь минут десятого того же вечера Гарри сновал туда-сюда около тайного входа в слизеринскую гостиную. Поттер бесился по двум причинам: ему было скучно, и он волновался. Драко никогда не опаздывал. Никогда. Опоздания оскорбляли его эстетическое чувство, и сам он был до задницы пунктуален. Гарри заметил, что остальные студенты уже вышли и отправились на вечеринку, и это становилось до крайности подозрительным. Наконец, озверев от ожидания, он рявкнул на парселтанге «открой!» и вошел. Первым признаком того, что это было ошибкой, стал истошный женский вопль. Гарри увидел кучку студенток, стоявших перед камином. И ему тут же показалось, что комната наполнена гудящей силой, способной сдетонировать в любой момент. Панси была в центре группы, она плакала и извивалась, как безумная. Драко и Блейз удерживали ее в вертикальном положении, пытаясь не позволить причинить себе вред. В комнате повисло гробовое молчание, прерываемое вскриками Паркинсон. Гарри подумал, что, должно быть, для остальных ужасно слышать проявление ее горя. Он подался вперед, расталкивая локтем наблюдателей до тех пор, пока не оказался рядом с девушкой. Блейз первым заметил присутствие Гарри. Поттер поежился, попав под умоляющий взгляд. Панси продолжала молча корчиться в тисках двух юношей, опустив покрытое красными пятнами лицо. Крупная слеза потекла по щеке Блейза: - Ее родители ушли. «Ушли? Какого хрена это значит!» - удивился Гарри, не зная, что и думать. Драко поднял умоляющие глаза вверх и поймал его взгляд. Он схватил Панси за плечи и толкнул ее в объятия Блейза. Сердце Гарри заледенело при взгляде на эту троицу. - Винс, Грег, гоните всех, ей не нужны зрители, - рявкнул Гарри. Он не видел их в толпе, но знал, что они где-то рядом. Он неподвижно ждал, пока толпа не начнет расходиться. Кто-то молча, в шоке, кто-то бормотал что-то про себя. - Помоги нам, Гарри, - с мукой в голосе прошептал Драко. Поттер шагнул ближе к троице, но у него не хватило наглости обнять их. Он слишком мало знал Панси, чтобы лезть в её личные дела, особенно теперь, когда она явно переживала большое горе. - Гарри! - рыкнул Блейз, видя его нерешительность. Поттер подошёл ближе, жестом прося Драко тихонько перекинуть девушку в объятия Блейза. Почти тут же Панси перестала вырываться. Отчаянно рыдая, она зашлась в истерике. Гарри и Драко отпустили ее и чуть-чуть отодвинулись. Малфой выглядел больным. На самом деле, Поттер никогда не видел его более изможденным. Гарри толкнул его спиной к Панси, вынуждая к ней прижаться. И снова поразился, чем же было вызвано такое горе?! - Ради Бога, иди и найди профессора Снейпа, Гарри! – крикнул Драко. Поттер кивнул, и бегом кинулся к зачарованной стене. Оказавшись снаружи, он посмотрел на Карту Мародеров и нашел Снейпа в кабинете директора с неизвестным человеком. Перепрыгивая лестничные пролеты, Гарри запыхался и попытался перевести дыхание перед каменными стражами кабинета Дамблдора. «Блять! Как же мне туда попасть?!», - подумал он, когда первая попытка угадать пароль не удалась. Он был слишком возбужден, чтобы справиться с этой проблемой прямо сейчас. Он с досадой потер лоб и спросил: - Разве вы не можете дать ему знать, что я здесь? Хранители не подали вида, что поняли его, но через несколько секунд они повернулись, и Гарри заскакал по лестнице вверх. Снейп и профессор Дамблдор стояли возле окна, погруженные в тихий разговор. Они не повернулись навстречу Гарри, хотя Дамблдор щелкнул пальцами при его входе. Разговор прекратился, Снейп выдохнул и уставился в окно. Прежде чем заговорить, Дамблдор похлопал юношу по плечу. - Что привело тебя сюда, Гарри? - Я искал профессора Снейпа, сэр, - Гарри сглотнул прежде чем продолжить, - у Драко и Блейза проблемы с Панси в слизеринской гостиной. Думаю, они слегка паникуют. Драко хотел, чтобы я нашел профессора и привел его туда. - Она знает, - вздохнул Снейп. Даже охваченный эмоциями Гарри понял, как ему тяжело. Он не знал что сказать. Поттер никогда не мог вовремя промолчать, вот и тут слова вырвались помимо его воли. - Блейз сказал, что они ушли. Я не знаю, что это означает. Они пропали или мертвы? Не получив ответа, Гарри продолжил: - Профессор Снейп, я никогда не видел Панси в таком состоянии. Драко действительно нуждается в вашем присутствии. Снейп окинул Поттера нечитаемым взглядом, кивнул Дамблдору и вышел. Гарри пошел было за ним, но профессор его удержал. - Все изменилось, Гарри, - медленно произнес Дамблдор. – Они мертвы. Воландеморт, конечно. Желудок Поттера заледенел, теперь он понимал Панси. - Может, ей стоит пойти со мной и Драко? На площадь Гриммо, я имею в виду, - спросил он. – Если уж на то пошло, то и Блейз тоже. Дамблдор улыбнулся и кивнул. - Я согласен. Им нужно держаться вместе сейчас, когда у них нет семьи. Но если твои юные друзья исчезнут, все решат, что они стали Пожирателями смерти. - Зато они будут в безопасности, - ответил Гарри. - Я согласен с тобой. А теперь, может, пойдем? Гарри повел его прочь из кабинета в Подземелья. *** В этот раз в гостиной Слизерина было не так многолюдно. Драко, Панси, Блейза и Снейпа не было видно. Гарри плюхнулся на диван напротив Миллисенты Буллстроуд и Винса, коротко кивнул им и, закрыв глаза, откинул голову на диванный валик. Выждав пару минут, он снова открыл глаза и задумался, стоит ли попытаться найти Драко? Пытаясь принять решение, он осмотрелся вокруг. Его внимание привлек огромный портрет сурового и непривлекательного мужчины в старинной одежде. Тот тоже изучал Гарри, вздернув крупный нос и прищурив глаза. Он явно его оценивал. Гарри поднялся с дивана и подошел к портрету. - Салазар Слизерин, я полагаю? – Гарри слегка поклонился изображению, не спуская с него глаз. Основатель факультета раздул ноздри, неприязненно хмыкнул и покинул портрет. - Он никогда не разговаривает с учениками, только со Снейпом, - тихо сказал Винс, ставший свидетелем мизансцены. Гарри тихо фыркнул и двинулся вдоль стен гостиной, рассматривая книги и многочисленные картины, украшавшие стены. Неожиданно он увидел чучело змеи, свившейся в кольца на деревянной подставке. Она выглядела такой… настоящей. Кожа огромного тела была покрыта серыми узорами, отблески пламени в камине заставляли ее радужно переливаться. Невероятная реалистичность и красота изделия заставили Гарри протянуть к нему руку, чтобы прикоснуться. Оно не было ни теплым, ни холодным, ни влажным, ни сухим. Поглаживая твердое тело Поттер решил, что оно сделано из какого-то металла. - Красиво, - сказал Гарри, наслаждаясь ощущениями и не понял, что сказал это на парселтанге до тех пор, пока его не окликнули: - Эй, мальчик! Громкий, властный голос прозвучал в тихой гостиной. Гарри повернулся и посмотрел на единственный в гостиной возможный источник речи на парселтанге - на портрет Салазара Слизерина. - Я снова слышу змеиную речь в своем доме, но ты не слизеринец! Как это случилось? – рявкнул Слизерин. Гарри с удовольствием отметил, как перекосилась физиономия Основателя. Салазар был чрезвычайно уродлив, напоминая кроманьонца. Его огромные плечи не вписывались в размер рамы картины, и Гарри был уверен, что при жизни он был еще крупнее. В голове Поттера закрутились винтики, это была удивительная возможность! Что если портрет когда-то также разговаривал с Воландемортом, когда тот был студентом? Как же выудить информацию из основателя? Вернее будет прикинуться, что он обожает его факультет. Он также не мог понять, почему Дамблдор не воспользовался этой возможностью давным-давно? - По ошибке, - осторожно начал Гарри, подходя к огромной картине, - я был молод и не понимал своей выгоды. К тому же я не знал, что я Змееуст. - Молодость и глупость редко спят в разных постелях, - ответил портрет, одарив Поттера похожей на снейповскую улыбкой. – Хотя я ожидал большего от одного из моих потомков. Мне стыдно, что ты мой родич! Салазар сжал губы и смерил Гарри злым взглядом. Тот понял, что его намеренно запугивают, но почувствовал только приятное возбуждение и совершенно не собирался просвещать этого человека по части своей семейной истории. - И все-таки ты имеешь право на мое наследие. Я разрешаю тебе пользоваться моим рабочим кабинетом и библиотекой! Сердце Гарри бешено заколотилось, он едва мог скрывать свое нетерпение. Нарисованный человек махнул рукой: - Arcana Imperii! Гарри услышал звук скребущего камня и шум, похожий на открывающийся вход в Косой переулок и повернулся к камину. Огонь погас, а на месте очага разверзлась черная пасть провала. Поттеру удалось взять себя в руки, вдохнуть и шагнуть вперед. - Я думаю, что немного осторожности тебе не повредит, Гарри, - услышал он голос Дамблдора. Оглянувшись, он увидел, что профессор и Драко вышли из коридора, ведущего к спальням. Их тихие шаги были единственным движением в комнате. Милли и Винс застыли на диване. Салазар Слизерин неприязненно покосился на директора. - Расскажи мне все, - попросил Дамблдор, подходя к Гарри, и внимательно вглядываюсь в темноту провала. Тот рассказал о своей беседе со Слизерином, внимательно глядя на Драко. Его беспокоило, что Малфой был слишком расстроен для того, чтобы хоть как-то реагировать на эту новость. Пока он рассказывал, лицо любовника медленно изменилось, он смотрел так, будто никогда не видел его раньше. Затем его лицо озарило понимание. Дамблдор посмотрел на Винса и Милли и попросил: - Будьте любезны, приведите сюда профессора Снейпа. Директор ласково улыбнулся, а Винс помог девушке встать и они вышли из гостиной. Когда угрюмый Снейп вошел в комнату, он сразу же заметил Основателя и коротко ему кивнул. Гарри обратил внимание, что в их взглядах как будто что-то промелькнуло, но не понял что именно. Снейп коротко взглянул на директора, а затем они оба посмотрели на Поттера. Оба профессора вскинули ладони по направлению к камину и на какое-то время застыли. Через несколько мгновений Снейп вынес вердикт: - Там нет ловушек. - Гарри? – Дамблдор приглашающее взмахнул рукой. Он собрался шагнуть вперед, но повернулся к Драко и вопрошающе вскинул бровь. И был счастлив, что Малфой молча встал у него за спиной. Юноши вместе шагнули вперед. *** - Люмос! Четверо магов стояли в небольшой квадратной комнате, залитые светом, созданным их волшебными палочками. Свет, льющийся из гостиной растворялся в темноте, не давая осмотреться. Однако подняв свою палочку повыше, Гарри смог рассмотреть три двери, расположенные в каждой стене. Сделав шаг, Поттер нажал на ручку и открыл среднюю дверь. Воздух внутри был спертым и оставлял на языке привкус пыли. Вошедшие оказались в небольшой комнате прямоугольной формы. Огромный письменный стол и стул занимали почти все пространство, остальное было забито покосившимися деревянными полками с книгами. На столе были разбросаны пергаменты и фолианты, лежали писчая бумага и письменные принадлежности. По молчаливому согласию каждый начал изучать свою часть книжных полок и стола. - Гримуары! – удивленно сказал Снейп. Гарри оглянулся на взволнованный голос зельевара. Тот перебирал кипу книг без надписей на корешках. Снейп открыл один из них и показал магам страницы, испещренные рисунками, схемами и записями. Одну из книг он с благоговением подал директору, который тут же радостно заулыбался: - Реддл! - Вы шутите! – воскликнул Гарри. - К счастью, нет! – весело ответил волшебник. Он подошел к столу, чтобы получше рассмотреть найденное. Драко рылся в бумагах на дальнем конце стола. Он с благоговением собирал паззл из порванных страниц, аккуратно сдувая с них пыль. Он выудил один обрывок и крутил его до тех пор, пока оборванный край не совпал с другим листом. Гарри увидел, что Малфой нахмурился и наклонил голову набок, рассматривая страницу. Подняв глаза на Поттера, Драко тихо спросил: - А что такое крестраж? *** Осмотр двух оставшихся комнат не принес ничего настолько же интересного. Во второй было огромное количество артефактов. Гарри подумал, что их было не меньше, чем в магазине Борджи и Берка на Ноктюрн-аллее, разумеется, все они были гораздо красивее. В комнате был порядочный бардак, и Поттер оставил Снейпа и Дамблдора в нем разбираться. В любом случае, они разбирались в артефактах гораздо лучше него самого. В третьей комнате стояла отсыревшая постель и валялось несколько рваных покрывал. Вернувшись в гостиную со стопкой гримуаров все четверо сели на диван и начали тщательно пролистывать прошитые страницы. Все, кроме Драко. Гарри посмотрел на него с беспокойством. Драко обессилено рухнул рядом с ним, откинулся назад и закрыл глаза. У Поттера перехватило горло, когда он увидел фиолетовые тени под глазами Малфоя и нахмуренный лоб. Он бы с радостью избавил Драко ото всех проблем, но не знал как это сделать. Ему стало немного лучше, когда тот, скользнув ладонью по обшивке дивана, нашел и сжал его пальцы. Этого скромного жеста было достаточно, чтобы понять, что Драко начал оживать. В отличие от любовника, Гарри был очень возбужден. Он не мог помочь разобрать найденные документы, но от всего сердца надеялся, что в них есть ключ к окончательной победе над Волдемортом. Поэтому он просто смотрел на профессоров, которые, низко склонившись, внимательно рассматривали записи, прерываясь изредка на изумленные возгласы. Гарри улыбнулся про себя, подумав, что они выглядят как дети, которые выбирают как лучше потратить карманные деньги в «Сладком королевстве». Гарри отложил книгу в сторону и наклонился к Драко. Он прошептал: - Тебе нужно лечь спать, - тоном, не оставляющим места для споров. Не открывая глаз, Драко едва заметно улыбнулся и кивнул. - Давай я отведу тебя, - добавил Гарри, поднимая Малфоя за руку и делая шаг в сторону спален. - Если мы найдем что-нибудь интересное, утром я тебе сразу об этом сообщу. - Где ты будешь спать? – тихо, чтобы не слышали профессора спросил Драко. - Если я буду сегодня спать, то рядом с тобой. Хорошо? – ответил Гарри, продолжая вести любовника в сторону спальни. Юноши улыбнулись друг другу и вышли из гостиной. Присев на край кровати, Гарри осторожно стянул с Драко обувь и носки, а затем снял остальную одежду. Он оставил на нем только боксеры, но и те его возлюбленный скинул перед тем, как скользнуть между простынями. Поттер натянул ему до подбородка одеяло и подоткнул со всех сторон. Затем поцеловал Малфоя в кончик носа и сказал: - Попробуй заснуть. Если не сможешь, позови меня, у меня есть пара способов тебя укачать. Драко ответил усталой улыбкой: - Я рад, что ты здесь. Гарри посмотрел на него и сказал: - Я бы хотел, чтобы Панси и Блейз поехали на площадь Гриммо вместе с нами. И чтобы остались там. Я думаю, что ты им нужен, и хотел бы им помочь. Лицо Драко дрогнуло, и он прошептал: - Спасибо. Гарри погладил любовника по голове, тщательно закрыл занавес и оставил его в темноте спальни. Он не смог удержаться и глянул в сторону кровати Блейза, заметив небольшой зазор между шторами. Спали ли они с Панси? Наверняка нет. Он смог заметить блеск глаз слизеринцев, которые полностью одетые лежали рядом. - Вам принести что-нибудь? Блейз покачал головой. - У нас все хорошо, спасибо, Гарри. Голос Забини был сиплым. Видимо, от слез. - Я думаю, что вы оба должны завтра вместе с Драко переехать ко мне на Гриммо. Вы останетесь там так долго, как вам захочется. Мы оба хотим вас там видеть. Его предложение встретили молчанием, но ни один из них не отвернулся. - Утро вечера мудренее, примете решение завтра. Спокойной ночи! – сказал Гарри, задергивая штору. *** - Что делать с Крэббом и Гойлом? – спросил Гарри, откладывая третий гримуар и потирая уставшие глаза. Утро вот-вот должно было наступить. – Наложить на них Obliviate? Они знают слишком много и их родители все еще Пожиратели смерти. Как ни странно, ему ответил Снейп. - Я предлагаю их похитить. Они будут вне досягаемости для темного лорда, значит, их родителям не придется поплатиться за дезертирство сыновей, если их невозможно будет найти. Домблдор помолчал некоторое время, что-то обдумывая. Посмотрев на Поттера, он спросил: - У тебя найдется место для еще двух человек? Гарри пожал плечами. Ответ был очевиден. - На Гриммо есть место для всех нас. Но если они останутся, то должны тренироваться вместе с нами. Мы же не сможем скрывать от них свои занятия. Гарри уже задумывался о новых аврорах, которых надо готовить, и членах Ордена Феникса или любых других людях Дамблдора, которые будут учить их искусству войны. Это было ясно. Они готовились к финальной битве, и он хотел использовать любое преимущество, чтобы обеспечить победу. *** Дамблдор, надеясь извлечь полезную информацию, предложил Гарри разговорить Салазара Слизерина. Но Основателя не было на портрете и найти его на других картинах не удалось. - Я думаю, что тебе пора лечь, - сказал директор, - я тебе все расскажу утром. Ох, уж это утро! - Дамблдор усмехнулся. – Когда ты проснешься, я буду здесь. Гарри молча кивнул и поднял уставшее тело. Снейп не поднял головы, поэтому Поттер побрел в сторону спальни. Он с удовольствием увидел, что Панси и Блейз спят. Затем разбудил Грега. Толстяк заснул в кресле между кроватями Драко и Блейза с палочкой наготове. Грег буркнул что-то и рухнул в постель, не потрудившись даже закрыть шторы. Поттер разделся так быстро, как был в состоянии. Затем улегся рядом с Драко, устроился под теплым одеялом и заснул.