Chasing the Dragon

Обрадовав Рона с утра хорошими новостями, Гарри провел часть завтрака, обдумывая стратегию против Малфоя и его команды для субботнего матча. К сожалению, до игры Гриффиндор - Слизерин оставалось всего два дня, и у Поттера не было времени тщательно cпланировать свои действия. Как бы ему хотелось увидеть взбешенного Малфоя! Сама мысль о возможности взломать его ледяной панцирь заставляла Гарри улыбаться. Выяснив, что собирается сдавать слизеринец на выпускных экзаменах, гриффиндорец обнаружил, что тот совместно с Гермионой посещает Историю магии. Предмет, которым сам он пренебрег. Хм. Может, стоит побывать на ненавистных лекциях? Так он сможет быть ближе к Малфою. * * * Днем позже Рон ушел, чтобы последний раз освидетельствовать метлы команды перед игрой. Гарри быстро накинул плащ-невидимку и прокрался вслед за Гермионой в класс профессора Биннса на Историю магии. Всего семеро студентов решили продолжить обучение по этому скучнейшему из предметов и ему было где присесть. Поттер видел, как Гермиона заняла свою одинокую скамью в блаженном неведении, что ее друг в кои-то веки решил посетить дополнительный урок. Малфой тоже сел один, как раз позади Блейза, выложив перо, чернильницу и пергамент из сумки. Гарри знал, что Малфой по всем предметам был вторым после его лучшей подруги за исключением Защиты от темных искусств, где блондин был вторым после него самого. Боже, он должен ненавидеть нас, гриффиндорцев. "Причем у Малфоя не было ни малейшей возможности отыграться, ни в классе, ни на квиддичном поле", - подумал Гарри с ухмылкой. Биннс, казалось, не заметил, что в классе кроме него есть еще и студенты, и забубнил о Магическом законодательстве в области артефактов от 1724 года. Гарри, который во время уроков сорок раз подмигивал Рону или писал ему же записки, был поражен, увидев, что все ученики склонили головы и начали прилежно записывать лекцию. Он наклонился над плечом Малфоя, глядя, как тот записывает диктуемое каллиграфическим почерком, явно унаследованным от Снейпа. Слизеринец почти сразу же оглянулся. «Чувствует, насекомое», - удовлетворенно подумал Гарри. Понимая, что близкое соседство до добра не доведет, Гарри пересел немного левее и перед Малфоем. Затем направил свою палочку на пергаменты слизеринца и еле слышно прошептал "Calligra Reverso". Слабое дуновение ветра на мгновение шевельнуло бумаги Драко, тот поднял голову, пригладил тетрадь и вернулся к уроку. Гарри вынул из кармана грифельную доску и мел. Он нашел их среди вещей Сириуса в конце лета. Артур Уизли тогда ему рассказал, что, применив заклинание Calligra, он сможет посылать свои сообщения на выбранную писчую поверхность. Гарри присвоил драгоценные магические артефакты и две маленькие книжечки. Одной из них был «Дневник, который хорошо бы полистать и другим» Сириуса и книга рецептов «Заклинаний и заговоров, созданных по наитию», полная веселых комментариев и любопытных воспоминаний. Гарри раздумывал, что бы такого написать Малфою? Он провел в задумчивости несколько минут, любовно рассматривая Блейза, в то время как его мозг тикал, как заведенная бомба, выбирая с чего бы начать. «Записываешь лекцию или что-то гораздо более интересное? Ты слишком сконцентрирован, гораздо больше, чем заслуживает Биннс», – наконец написал Гарри. Он знал, что через некоторое время его записка проступит на пергаменте и почти сразу исчезнет. Слизеринец вздрогнул, его глаза распахнулись от удивления, рот приоткрылся. Прежде, чем опустить глаза на разговорчивый пергамент, он подозрительно осмотрел всех студентов, находящихся в классе. Драко вздохнул и поднял руку, чтобы протереть глаза. Собравшись, он попытался найти потерянную нить рассуждения и продолжил записи. Гарри мог видеть отпечаток его лекции на своей грифельной доске. «Как бы мне хотелось снова увидеть то, что ты показал мне прошлой ночью», - усмехаясь написал Гарри. Задушенный всхлип Малфоя был достаточно громок и Блейз повернулся к другу. Он вопросительно посмотрел на Драко, который нетерпеливо показал глазами, что все в порядке. «Ну, ты понял, в ванной префектов», - Гарри подумал, что Малфой сейчас взорвется. Смесь страха и гнева исказила его лицо. Ему было хорошо видно слизеринца, и он понял, что тот на крючке. Гриффиндорец зло хихикнул. «Кто ты?!» - набросал Малфой. С удовольствием Гарри заметил, что почерк стал менее аккуратным. «Наблюдатель, со склонностью к белокурым мальчикам», - Гарри наслаждался, увидев полный ужаса взгляд Малфоя. «Отъебись, ты, извращенец! Понятия не имею, о чем ты говоришь!»- Драко задрожал, написав это предложение. «О! А я думаю, что знаешь. Почему ты подумал, что я извращенец?» - классный ход! Гарри никогда не видел, чтобы Драко был так испуган и смущен. Юноша комкал дрожащими руками свой пергамент. «Держу пари, ты и понятия не имеешь, как прекрасно ты выглядел. Ты когда-нибудь делал это перед зеркалом? Ты обязательно должен попробовать. Я почти кончил, просто наблюдая за тобой». В этот момент Малфой бросил перо и вцепился себе в волосы. Его грудь быстро поднималась и опадала. Гарри решил, что он сейчас захлебнется воздухом. Быстро схватив перо, Малфой написал: «Прекрати это! Что я тебе сделал?!» «Что ты мне сделал?! Ты вызвал самый яркий оргазм в моей жизни после того, как ушел из ванной префектов. Ты… Мне и сейчас очень тяжело на тебя смотреть», - Гарри было трудно признаться, но это, фактически, так и было. Он немного поерзал на лавке, чтобы вернуть себе спокойствие. Малфой закрыл руками лицо. Затем отер пот со лба и положил кисти на стол, с ужасом ожидая следующего призрачного послания. Он истерично обвел комнату глазами, затем свел колени, видимо, собираясь вскочить. «Тебе понравилось, что я наблюдал за тобой?» - написал Гарри. «Нет! Как ты посмел нарушить мое уединение?!» - почерк на доске был теперь совершенно неразборчивым. «Лжец!» - насмехался Гарри. «Нет! Я не какая-нибудь долбаная шлюха. Как ты посмел?!» «О, да! Это очень экстравагантно, трахать себя самому. У тебя уже стоит, не так ли?» - Гарри уже не улыбался. Он был полон решимости прочитать Малфоя, его мысли, написанные рукой, знаки, поданные телом. «Нет, ты болен, ты знаешь это?» «Просто признайся», - это был не вопрос, а утверждение. Глаза Гарри приклеились к лицу Малфоя. Что сейчас будет? Его пошлют? Примут? Надежда на победу кружила голову и возбуждала. «Нет, это не так», - Малфой выглядел потерянным. «Скажи мне правду, я хочу, чтобы ты это написал» «Никогда!» «Скажи мне!» - член Гарри пульсировал в ожидании ответа слизеринца. «Черт! Зачем ты это делаешь со мной?!» «Скажи!» «Прекрати, пожалуйста!» «Конечно, если ты признаешься!» Пауза. «Да! Доволен?! Стоит! Теперь отъебешься?!» «Расстегни брюки, я хочу, чтобы ты подрочил для меня прямо сейчас. Я хочу посмотреть на тебя еще раз», - нацарапал Гарри. У него самого был такой стояк, что он задавался вопросом, как ему удастся выйти из класса даже под прикрытием плаща-невидимки. Поттер снова посмотрел на Малфоя. Тот выглядел потрясенным. Гарри увидел, как слизеринец схватил свои книги и тетради со стола, швырнул их в сумку и, игнорируя возглас изумленного Блейза, выскочил из класса с таким шумом, что даже Биннс проснулся. «Малфой прав, я – извращенец», - расстроено вздохнул Гарри. - И я скоро кончу. И моя правая рука устанет так, что я больше никогда не смогу поймать снитч». Он подумал над тем, чтобы кончить прямо здесь, но потом посмотрел на Гермиону, и его эрекция заметно уменьшилась. Он потратил остальную часть урока наслаждаясь унижением Малфоя и раздумывая, что бы такое учудить в следующий раз? Покинув классную комнату, Гарри, возбужденный странным поведением Малфоя, кинулся в забытую всеми туалетную комнату – он один знал, где она находится. Поттер закрылся в кабинке, снял плащ, брюки и погладил себя по восставшему члену. Он начал ласкать себя, вспоминая, каким горячим был Малфой в ванной префектов, осторожно исследуя чувствительность головки и дрожа при каждом прикосновении. Сосредоточившись на образе слизеринского принца, Гарри принялся себя ласкать. Когда он кончил, то в воздух ударила струя абсолютного, стопроцентного счастья. Потом он решил вернуться в гриффиндорскую башню, чтобы найти Рона и Гермиону. Вечером того же дня, на ужине Гарри сел так, чтобы ему был виден слизеринский стол. Он заметил, как ухмыльнулись Рон и Гермиона. Друзья думали, что он хочет полюбоваться на Блейза. Но смотрел он только на Малфоя. Тот плюхнулся на свое обычное место между Креббом и Гойлом, но выглядел вялым и рассеянным. Гарри заметил, как мало еды положил слизеринец на свою тарелку и что он не принимает участия в общей беседе. Гарри улыбнулся, внутренне поздравляя себя с маленькой, но значительной победой. Он все еще пристально рассматривал Малфоя, когда тот резко встал из-за стола и направился вон из зала. Кребб и Гойл едва успели покидать в рот недоеденные куски и затрусили вслед за ним. Гарри наколол на вилку кусок жареного картофеля прежде, чем заметил, что Рон и Гермиона внимательно на него смотрят. - Что? – спросил он, глубокомысленно пережевывая кусок. - Малфой сегодня сбежал с Истории магии, - заявила Гермиона, окинув пристальным взглядом содрогнувшегося друга. - Фантастика! Может, он кого-нибудь испугался? – злорадствовал Рон. После того, как Гарри рассказал ему о «заговоре» слизеринцев, он расслабился, и к нему снова вернулось чувство юмора. - О! Жаль, что меня там не было, - пожал плечами Гарри. Пристальный взор подруги прошил его насквозь и по коже побежали мурашки. - Гарри, что ты ему сделал? – спросила она. - Ничего, он сам себе что-то сделал, - ответил Гарри. - А точнее? – не унималась Грейнджер. - Не могу сказать, это было бы неспортивно, - ухмыльнулся Поттер, зная, что она не отстанет. Рон фыркнул, и девушка перевела строгий взор на него. - Ну хватит, Миона! И не говори, что тебе тяжело видеть малфоевские страдания, - захихикал Рон. - Вы,оба! Вы невероятны, я не могу разговаривать с детьми, пойду поищу взрослых, - с этими словами она встала и ушла. Гарри и Рон пожали плечами и продолжили ужин. * * * Пятница совершенно разочаровала Гарри: ему не представилась возможность помучить Малфоя – слишком много уроков, слишком много внимания Гермионы. Вечером вся команда собралась в гостиной, чтобы обсудить будущую игру. Рон был в ударе, Гарри был рад видеть энтузиазм друга. Одно время он был капитаном команды, но быстро понял, что у Ловца может быть только одна задача – снитч, и ему не стоит отвлекаться на что-то еще. Гарри было не интересно разрабатывать стратегию и тактику игры. Наступила суббота, нервозность и волнение охватило не только враждующие факультеты, но и всю школу. Матч Гриффиндор - Слизерин всегда был очень напряженным, главным спортивным событием года. Гарри подозревал, что их личная неприязнь и вечная конкуренция с Малфоем сыграла в этом деле не последнюю роль. Ему самому нравилось играть со слизеринцем. Это был крупный куш, самая большая игра. Гарри получал неимоверное, почти сексуальное удовлетворение, в очередной раз обыграв Малфоя. «Вот и домечтался», - хихикнул про себя Гарри. Они играли грязно. В общем-то, так было всегда, но Малфой, став капитаном команды, видимо, приказал слизеринцам превзойти самих себя. Бладжеры летали над головами, а Охотники Гриффиндора тут и там подвергались нападениям. Сам Гарри вынужден был постоянно уворачиваться от Малфоя, который не упускал случая пнуть его и глумливо расхохотаться, заставив неуверенно балансировать на метле. Госпожа Хуч не успевала следить за всеми игроками, и большинство мелких травм и нападений на гриффиндорцев ею были не замечены. Во время первой половины игры слизеринцы попытались напугать соперников намеками на то, что их метлы заколдованы. Гарри видел, как недоуменно переглянулись Кребб и Гойл, когда Джинни рассмеялась над их неуклюжими попытками ее запугать. Малфой, судя по всему, понял, что запланированная психическая атака сорвалась, озверело накинулся на гриффиндорцев и собственную команду. Через сорок минут мадам Хуч прервала игру и заставила капитанов команды подойти к ней. Ее вопли о недопустимости подобной игры в адрес Малфоя слышал весь стадион, и три четверти зрителей были с ней полностью согласны. Игра возобновилась со счетом 90:70 в пользу Слизерина. Сосредоточенный Гарри рыскал по полю в поисках снитча. День был пасмурным, но дождя не предвиделось, и он должен был победить. Гарри провел большую часть матча гоняясь за Малфоем или отвлекая его от других гриффиндорцев. Уклоняясь от бладжеров, он мог наблюдать за блондином. Тот казался совершенно безумным – сосредоточенным и безжалостным. Через некоторое время Гриффиндор лишился десяти баллов вместе с Демельзой Робин, которую ударил в лицо бладжер, пущенный Гойлом. Ее унесли в больничное крыло. Потеря Охотника так развеселила Малфоя, что он почти захлебнулся злобным смехом, глядя на плюющегося от злости ядом Рона, и чиркая указательным пальцем себя по горлу. Слизеринцы приближались к роковым ста десяти баллам, максимально используя ослабленные позиции Гриффиндора. Рон умоляюще смотрел на Гарри, призывая его поймать, наконец, чертов снитч, и закончить матч. Малфой, довольный сложившейся ситуацией, полностью переключился на Поттера. Он продолжал нападать на него, шептать гадости, смеясь над тем, что гриффиндорцы продолжают получать новые раны. Гарри некогда было высматривать снитч, он уворачивался от Малфоя. Он понял, что золотой шарик появился на поле, когда Малфой рванул в сторону, а комментатор вскрикнул. Гарри тоже начал погоню и взмыл высоко над стадионом. Перед летящим Малфоем вспыхнула золотая точка, которая облетала границы стадиона. Задыхаясь от напряжения, Поттер рванул наперерез и вскоре почти сравнялся со слизеринцем. Оба не могли отвлекаться на соперника, они просто чувствовали его кожей. Игроки почти столкнулись, заставив зрителей затаить дыхание. Юноши удержались на метлах, всего на мгновение прекратив преследование. Этого было достаточно. Снитч исчез. Малфой плясал на своей метле перед Гарри с перекошенным от ярости лицом. - Ты, конченый идиот! – слизеринец почти кричал. – Я почти схватил его! Он был моим! - «Почти» недостаточно близко, Малфой, уж ты-то должен понимать разницу, - ответил Гарри, расплываясь в ехидной улыбке. - Я думал, что не могу ненавидеть тебя больше, чем раньше, но я ошибался, сейчас я презираю все в тебе! – выплюнул слизеринец. Подлетев к противнику чуть ближе, Гарри заговорщицки наклонился и прошептал: - Нет, не все, я уверен, что… В этот момент снитч пролетел между ними вертикально вверх, трепеща тонкими крылышками. Гарри среагировал первым и рванул за золотым шариком. Малфой быстро нагнал его и закричал: - Все еще хочешь трахнуть Забини? И он, и я побрезгуем к тебе пальцем прикоснуться, урод гриффиндорский! Гарри крикнул ему в ответ: - Да уж лучше Забини, чем Снейп! Дерьмо! Даже ты лучше, чем Снейп! Что ты в нем нашел?! – Гарри зло засмеялся. Он чувствовал себя одержимым. Еще восемнадцать дюймов, двенадцать, почти… Почти… Две руки тянулись вперед в надежде схватить снитч. Гарри мог чувствовать поток воздуха от его крылышек. Малфой завизжал и попытался его ударить. У Поттера были доли секунды, чтобы увернуться и схватить снитч. Он поднял руку в извечном жесте победителя и толпы болельщиков взвыли. Гарри опомнился уже в кругу товарищей, которые хватали его за руки, обнимали и вопили от счастья. Рон повис на друге, по щекам Уизли текли слезы. - Так близко! Вот это финал! – орал Рон. - Я знаю! – вопил Гарри. – Но я снова поймал его! Снова! - Нет, нет! Не снитч, я про счет! Бладжер! – кричал Рон. И только тогда Поттер заметил лежавшего на земле Малфоя, вокруг которого хлопотали колдомедики. - Что произошло? – спросил Гарри между объятиями и поцелуями его товарищей. - Кребб отбил бладжер прямо в тебя, а попал в Малфоя! – Рон был вне себя от радости. – Мерлин, приятель! Счет! Это прекрасно! Окруженный визжащими поклонниками, Гарри обернулся на табло и увидел, что Гриффиндор победил с разрывом с десять баллов. «Черт! Я даже не думал о счете, когда ловил снитч, нам повезло!» - юноша направился в раздевалку принять заслуженный душ. * * * Мадам Хуч настояла на том, что обе команды должны пройти полную медицинскую проверку. Поэтому остальные гриффиндорцы отложили начало праздника, дожидаясь возвращения участников матча. Игроки с наиболее серьезными травмами прошли проверку первыми, остальные, например, Гарри, уступили им очередь. «Одна из причин, почему я люблю играть в одиночку, - глядя на израненных товарищей, подумал Поттер, - и быть быстрым». Юноша терпеливо ждал друзей сидя в приемной и довольно усмехнулся, когда услышал, что мадам Помфри выставила вон слизеринцев. - Господин Малфой нуждается в отдыхе, а не в толпе рыдающих поклонников! Уходите! В конце концов, Гарри остался вместе с Демельзой и Малфоем, который был крест накрест перевязан бинтами в районе туловища и шеи. Его вывел из строя бладжер, попавший между лопаток. Малфой был в сознании, но лежал с закрытыми глазами, с выражением невыносимого отвращения на лице. Гарри позволил мадам Помфри убедиться, что все его раны сводятся к нескольким ссадинам и синякам. После осмотра она вышла из палаты, чтобы рассказать обо всем Дамблдору. В этот момент Гарри подошел к кровати Малфоя поближе и посмотрел на него. Слизеринец открыл глаза и поприветствовал Героя шипением: - Ты на что, ебать, уставился? Гарри слегка улыбнулся и позволил своему взгляду скользнуть по вытянутому на кровати телу Малфоя. Он остановил глаза на темной, напряженной бусинке соска слизеринца. Позволил своей улыбке стать шире и снова обвел взглядом верхнюю часть тела блондина, выше натянутой до талии простыни. И снова вернул взгляд к нахмуренному лицу. - Насмотрелся, Поттер? – рыкнул слизеринец. - Малфой, - прошептал Поттер низким, обольстительным голосом. - Что? - выплюнул тот. - Почему у тебя соски затвердели? Я же только смотрел, не подходил и не прикасался… - насладившись апоплексическим румянцем Драко, Гарри широко улыбнулся и вышел из палаты. «Я еще вернусь и мы позабавимся. Да. Почему нет?»