Chasing the Dragon

Вечер после победы пролетел быстро. Обложенный напитками и сладостями со всех сторон Гарри в течение нескольких часов терпеливо слушал как Рон восторженно описывал их звездный матч. Позже гриффиндорский праздник, вместе со львами на красно-золотых знаменах, выплеснулся в коридоры школы и наполнил их громким и хриплым пением игроков и болельщиков. Обычно квиддичные победы так широко не праздновались, но этот матч был особенным. Джинни клялась, что слышала своими ушами, как МакГонагалл говорила Помфри, что это была самая грязная и агрессивная игра за 20 лет ее преподавания в школе и вообще за всю историю Хогвартса. Гарри, давно привыкший быть центром внимания, был рад, что Рон купается в лучах славы. Он никогда не видел своего друга таким счастливым. И раскованным! Юноша заметил несколько тайных взглядов и жестов, которыми обменялись Рон и Гермиона, и предположил, что чуть позже состоится частная вечеринка для двоих. Поттер был благодарен другу за то, что тот оторвал от него вдрызг «заинтересованную» Джинни и тактично увел прочь. Гриффиндорцы обменялись понимающими усмешками. Вечер заканчивался и Гарри заметил несколько пар, жадно ласкавших друг друга с пьяной откровенностью. Но однополых не было. Юноша вспомнил о Блейзе. И тут же о Малфое. Гриффиндоррец жалел о том, что у него не было ни одного из запатентованных братьями Уизли любовных зелий. «Одно из них я бы с удовольствием опробовал на хорьке», - подумал он злобно. Гарри решил на следующий день отправить к близнецам сову с письмом. Он хотел выяснить все о свойствах зелья «Мечта», чтобы понять, как его можно использовать в своих нуждах. Вернее, малфоевских. Он усмехнулся, когда подумал о некоторых вариантах, а потом притих, сообразив, что должен будет рассказать Фреду и Джорджу, что является геем. Гарри прикидывал, есть ли кто-нибудь сейчас у Малфоя или нет? Обычно мадам Помфри выгоняла посетителей около половины восьмого, сейчас было девять вечера. Под прикрытием плаща-невидимки он, конечно, мог проскользнуть к Малфою в палату. Но что он мог ему сделать? Подходить слишком близко к жертве он опасался. Возможно, в книге Сириуса есть что-нибудь? Судя по ее содержанию, в подростковом возрасте его крестный очень интересовался способами получения физического удовольствия. Некоторые из его советов были исключительно порнографичными. Сбежав в спальню, Гарри улегся на кровать и принялся изучать оглавление, часто останавливаясь, чтобы пробежать глазами очередной рецепт. Он нашел несколько вариантов, включая чары, заставлявшие вибрировать предметы, зелье, делавшее кожу, поочередно, то холодной, то горячей, и заклинание, связывавшее намеченную жертву атласными или бархатными лентами, в зависимости от предпочтений. Почти в самом конце книги Гарри нашел исключительную вещь. Это было изящное заклинание, которое заставляло человека почувствовать прикосновение рук по всему телу, но дотрагиваться до него не надо было. Юношу слегка покоробило, когда в примечаниях он увидел запись о том, что Сириус опробовал это заклинание на Джеймсе Поттере. Очевидно, он согласился выступить подопытным кроликом, ибо во время экзекуции отец Гарри аккуратно сообщал другу, если прикосновения становились слишком навязчивыми. Однако достойный сын решил сейчас на такие мелочи внимания не обращать. Спрятав плащ-невидимку в карман, Гарри вышел из комнаты, стараясь не попасться никому на глаза. Но он зря старался, гостиная напоминала последний ряд кинотеатра, множество пар были заняты исключительно друг другом. Выйдя наружу, он набросил на себя плащ и, спустившись по лестнице, отправился в больничное крыло. Он почти наступил на мисс Норрис, которая увивалась вокруг Филча с ругательствами снимавшего со стен гриффиндорские флаги. Кошка встретила его злобным шипением, а потом поджала хвост и бросилась прочь. В больничном крыле было тихо. Целительницы нигде не было видно, вероятно, обход она делает поздно ночью. Кровать Демельзы была спрятана ширмой, которая защищала ее от любопытных глаз. Гарри заглянул к ней на минутку. Девушка крепко спала, приоткрыв рот. Она выглядела умиротворенной, и это успокоило юношу. Рана на лице быстро заживала, но ей все равно придется пролежать здесь несколько дней. Кровать Малфоя была скрыта двумя ширмами, со стороны Демельзы и входной двери. Гарри подошел ближе и остановился в нескольких футах от его кровати. Глядя на него, Поттер неожиданно подумал, что Малфою должно быть очень неудобно лежать вот так, навытяжку. Юноша страдальчески свел брови, а его дыхание было мелким и рваным. Гарри заметил, что тело блондина то напрягается, то расслабляется. Сон, вероятно, был неприятным, или он еще не до конца заснул. На мгновение, гриффиндорец почувствовал жалость к своему врагу. Но воспоминание о грязной игре на прошедшем матче снова вернуло его решимость отомстить блондину. Чуть распахнув полы плаща, Гарри поднял палочку на уровень груди, а потом лениво скользнул ей вниз, сказав ”Satinsensua”. Это слово, казалось, сорвалось с его губ легким ветерком, заставившим всколыхнуться ткань плаща и рассеявшимся ласковым теплом в направлении Драко. Несколько мгновений вокруг кровати Малфоя ничего не происходило. Затем он глубоко вздохнул, а белокурая голова чуть откинулась назад на кучу подушек. Нежная, прозрачная кожа на изящной шее Малфоя напряглась, она выглядела такой мягкой, что Поттера пронзило желание к ней прикоснуться. Губы слизеринца приоткрылись, он медленно выдохнул, его грудь опала, и юноша снова успокоился. Пристально наблюдая за выражением лица Малфоя, Гарри заметил, что брови Драко разгладились, но глаза продолжали бегать за закрытыми веками. Локон, упавший на лоб, показался ему спутанным, но очень мягким. Гарри едва смог справиться с искушением убрать его со лба слизеринца. Он помнил шелковистость этих волос в старой нише, когда кончая, запустил пальцы в льняные пряди Драко. Гарри попытался представить, какова же на ощупь кожа блондина и немедленно покрылся мурашками. Тело Малфоя мягко потянулось. Расширившимися глазами Поттер смотрел, как под простыней пальцы на ногах блондина медленно поджались, а потом разогнулись. Он повторил это движение несколько раз, все медленней, наконец, они сильно напряглись и застыли. Дыхание спящего стало громче. Гарри подозревал, что ощущение простыни на теле было подобно щекотанию перьев или кончиков пальцев, оно вызывало почти невыносимое возбуждение и заставляло тело изгибаться. Гарри заметил, когда член Малфоя начал вставать. Тот был совершенно обнажен под тонкой простыней. Ткань немного поднялась вместе с прижавшимся к животу органом. Первый стон сорвался с губ Малфоя когда он погладил головку через простынь, оставив на ней едва заметную капельку. Тело Драко пришло в движение. Его руки мягко огладили запястья, как будто искали что-то иллюзорное, кончики пальцев подрагивали от желания прикоснуться к неведомому партнеру. Он каждый раз приподнимался при вздохе и прогибал спину, потираясь ягодицами о постель. Его крошечные соски сморщились став темно-розовыми. Гарри смотрел на них и думал, какими они будут на его языке, а на вкус? А если сжать их зубами? Медленные, ритмичные движения отвлекли Гарри от груди Малфоя. Слизеринец мягко двигал бедрами, сжимая простынь коленями. Крохотная капелька превратилась в заметное влажное пятно, которое прилипло к головке и позволило Гарри рассмотреть яснее ее очертания. Поттер был загипнотизирован едва заметными, дразнящими движениями Малфоя. Гарри мог только предположить, как сильно заклинание усиливало ощущения блондина. Глубокие вздохи и тихие стоны заставили кожу грифиндорца загореться. Его собственный неизбежный стояк рвался из застегнутых брюк. Но сейчас для гриффиндорца не существовало ничего кроме чувственного зрелища. Он потерял счет времени, и понятия не имел, сколько он любуется на легчайший из румянцев, который сполз с изящных скул на шею Драко. Глубокое дыхание Малфоя давало понять, что он на грани. Длинный выдох, сопровожденный долгим, едва слышным стоном, стал подарком для Поттера. Гарри видел, как кончик розового язычка скользнул по сухим губам Малфоя и почувствовал, что его собственное сердце стучит так, будто сейчас вырвется из груди. Он никогда не замечал, какой полной была нижняя губа Малфоя. Верхняя - немного меньше, но красиво очерченная, сейчас она дрожала. Гарри видел, как эти совершенные губы слегка приоткрылись от повторяющихся стонов. Едва дыша, Поттер смотрел на нежную линию бедра и мерно покачивающийся пах. Влажный участок на простыни увеличился, и Поттер понял, что Малфой скоро кончит. Он оторвался от созерцания тела своей жертвы и в последние секунды удовольствия впился ему взглядом в лицо. Гарри видел, что страдальческая складка между бровей распрямилась, а лицо застыло в маске то ли боли, то ли удовольствия. А потом почти мгновенно расслабилось вместе со стоном, выходящим из легких Малфоя с последним выдохом. Гарри не обратил внимания на слово, сорвавшееся с его губ. Тело Драко несколько раз вздрогнуло, а потом расслабилось. Дыхание Малфоя успокоилось, и Гарри почувствовал, как заклинание теплым ветерком вернулось в тело хозяина, на мгновение наполняя его посторгазменным жаром. Не торопясь, он наблюдал, как выплеснувшееся семя увлажнило простынь. Гарри почувствовал свою власть над телом Малфоя, ведь это он разбудил его чувственность! И он не мог отрицать приступ гордости, спровоцировав и увидев своими глазами его покорность. Он попятился, и уже довольно далеко отошел от кровати, когда Малфой открыл глаза.Гарри замер на месте прежде, чем вспомнил, что невидим. Он заметил, как по лицу Малфоя расплылось озадаченное выражение, когда он посмотрел вниз на влажную простынь. Драко оторвал от подушек голову, и на лице появилось отвращение. Гарри сообразил, что Малфой не сможет вымыться сам. Гриффиндорец улыбнулся, представив его завтрашнюю беседу с мадам Помфри. Хотел бы я быть в это время мухой на стене! Гарри тихо отступил за ширмы и уже хотел выйти за дверь, когда Малфой тихо и нерешительно спросил: - Это ты, не так ли? Гарри замер. - Как ты этого добился? Я знаю, что ты ко мне не прикасался. Повисла напряженная тишина. - Кто ты? Нет ответа. - Хотя бы очисти меня. Наконец, Гарри прошептал: - Нет. - Пожалуйста! - Ты умоляешь меня? – Гарри изменил голос, чтобы не быть узнанным. - Малфои не просят! - Действительно? Какое упущение, - Гарри сделал паузу, - тебе было хорошо? Он не мог промолчать, он должен был спросить. - Разве ты не знаешь? – в голосе Малфоя скользнула улыбка. Тишина. - Невероятно. Это было абсолютно невероятно. Гарри был переполнен противоречивыми эмоциями – с одной стороны он был рад, что заклинание Сириуса подействовало, с другой он злился, что Малфой почувствовал удовлетворение, а ведь он хотел поиграть с ним, помучить, довести до самого края. И добился-таки своего. Хватит! Гарри пошел к двери, не потрудившись скрыть звук шагов. - Ты еще вернешься? – Гарри приободрился, услышав, что голос Драко дрогнул. И мгновенно понял, что надо сказать. - Нет. Гарри показалось, что он услышал тихое восклицание Малфоя, но не был уверен. Юноша вышел и мягко прикрыл за собой дверь. * * * Большая часть гриффиндорцев на следующий день завтракала ближе к вечеру. Гарри заметил, что кровать Рона пустовала, и вышел в гостиную на поиски друга. Не найдя его и там, Потер пошел на кухню, в надежде на то, что Добби его покормит. На верхней лестничной площадке он столкнулся с Роном и Гермионой, которые держались за руки и выглядели смущенными и счастливыми. - Чудесная ночь? – спросил Гарри, широко улыбаясь. Оба усмехнулись и покраснели, отводя глаза. - Позвольте узнать, где вы прятались? Вас не было в нашей спальне, а Рон не смог бы войти в девчачью. После секундной заминки, Гермиона сказала: «В Выручай-комнате». И робко опустила глаза. Гарри прищурился, хитро улыбнулся и обнял обоих. После минутного колебания, они ответили ему и все вместе рассмеялись. И расхохотались, когда Гарри сказал: - Я нашел одну книжку в поместье Блэков. Там полным-полно эротических идей! Думаю, нам всем надо попробовать! Гермиона надула губы в ложном негодовании, а Рон пробормотал что-то о том, что, возможно, но позже, заставив всех снова рассмеяться. Друзей не пришлось долго уговаривать и вскоре все трое отправились на кухню в поисках Добби. * * * В тот же день, когда Гермиона отправилась в библиотеку делать домашнее задание по Нумерологии, Гарри решил поговорить с Роном о близнецах. Он хотел узнать, не разболтают ли они «большой секрет» Поттера. Рон понял чего он опасается, но напомнил лучшему другу, что Фред и Джордж обязаны ему стартовым капиталом для «Волшебных вредилок Уизли» и давно считали его членом семьи. Гарри успокоился, но отказался объяснить Рону причину своего интереса. Через некоторое время Рон пошел искать Гермиону, а Гарри решил написать близнецам письмо. Он испортил, по крайней мере, шесть листов пергамента прежде, чем признал результат удовлетворительным. В письме он сообщил, что ему очень важно сохранить тайну своей ориентации, и именно поэтому он обращается к ним. (Слегка по-девчачьи, но Гарри надеялся на понимание близнецов и на то, что они не будут задавать лишних вопросов). Гарри интересовался патентованным средством «Мечта», его свойствами и особенностями применения. Он также хотел знать, можно ли наслать грезу на человека, не поставив его в известность. Перечитав письмо, Гарри понял, что Фред и Джордж без сомнения сразу все поймут и только надеялся, что они не будут дразнить его слишком сильно. Уговорив совершенно избаловавшуюся в последнее время Хедвиг отнести письмо, Гарри потратил оставшуюся часть дня на домашнюю работу по Трансфигурации. Юноша очень волновался, ему все мерещилось, что «Ежедневный пророк» перехватил сову и уже готовит к печати сенсационную статью о его пристрастиях. Поэтому после обеда он несколько часов простоял на холодном ветру на Астрономической башне, пытаясь успокоиться. Гарри удивлялся сам себе: все еще мечтая о Блейзе, он уже не испытывал непреодолимого желания прикоснуться к нему или ощутить запах слизеринца. Поттер не мог отрицать физической привлекательности Малфоя, но мерзкий характер все портил. Тем не менее, было глупо отрицать, что обнаженное, бледное тело было причиной ежеутреннего стояка. Укладываясь спать, Гарри пытался рассчитать, сколько времени потребуется Фреду и Джорджу, чтобы написать ответ. * * * Через два дня Хедвиг вернулась во время завтрака. Сова принесла пакет гораздо больший по размеру, чем она сама. Птица сбросила его на тарелку хозяина, рядом с яичницей, потому как на столе совсем не было свободного места. Игнорируя любопытные взгляды, Гарри забрал у нее посылку и угостил сову хлебом с мармеладом. Потом он договорился встретиться с Роном на первом уроке и выбежал из-за стола. Забравшись на кровать с ногами, Гарри задернул занавеси и торопливо разорвал упаковочную бумагу, обнаружив внутри письмо и несколько небольших пакетов. Он схватил конверт и надорвал его: «Дорогой Гарри, отец-благодетель «Волшебных вредилок Уизли»! Привет тебе от твоих любимых рыжих гадов! Твоя тайна умрет вместе с нами (Джордж сказал: «Добро пожаловать в клуб»). Не парься, приятель! Мы рады слышать, что ты проявляешь активный интерес к нашим разработкам и даже хочешь кое-что попробовать. Мы послали тебе несколько зелий уже проверенных (на нас, главным образом), но еще нуждающихся в доработке. Только сообщи нам, как они действовали (Джордж требует грязных подробностей). В пакете помеченном «Пенные бомбы для ванны» на самом деле лежит то, о чем ты непосредственно спрашивал – одно из наших эротических зелий «Мечта». Ты можешь выбрать любого ученика в Хогвартсе, и строго следуя инструкциям наслать на него любую грезу, какую пожелаешь. Ты можешь зайти очень далеко, естественно, не причиняя физического ущерба, законодательство это запрещает (Джордж говорит, что с Оливером Вудом ты можешь не церемониться, он позор нашей школы и его первый раз должен состояться исключительно с рукояткой его метлы). Мы также послали тебе флакончик «Хозяина Грез», он пока не запатентован. Он позволяет управлять эротическим мороком, но, к сожалению, он работает в обе стороны. Другого мы еще не изобрели (Джордж говорит, что был в шоке, когда решил поупражняться в эротической порке и потом не смог сидеть неделю, его задница все еще розовая). Мы послали тебе всего понемногу и надеемся, что тебе понравится. Оторвись, приятель, тебе это необходимо. Ждем подробного письма. Фред (и Джордж)». Гарри облегченно улыбнулся. Он спрятал пакеты в стол и побежал на первый урок, преисполнившись необычайным энтузиазмом. * * * Следующие несколько недель Гарри наблюдал за Малфоем. Он искал незаметных изменений в поведении блондина и решал, продолжать ли игру. «Возможно, я не настолько слизеринец» - время от времени думал он. Поттер решил оставить Малфоя в покое на некоторое время, пусть ждет «таинственного незнакомца», так наш герой хотел подстегнуть интерес ледяного принца. Гарри искал признаки тоски и беспокойства на лице Драко, но не находил их. Во время уроков грифиндорцу было очень удобно разглядывать Малфоя. Он изучил каждый его жест и взгляд. Поттер заметил, что когда Драко отвечает урок, он слегка напрягает плечи и вытягивает вперед голову. Гарри нравились эти маленькие недостатки, приятно было знать, что чистокровный слизеринец не так уж идеален. Каждый раз, когда его взгляд останавливался на Драко, Поттер испытывал прилив непонятного, теплого чувства. Однажды Рон даже поинтересовался, на кого это он пялится с такой идиотски-счастливой улыбкой? Пришлось соврать, что на Блейза. Следующие выходные Золотое трио провело в Хогсмите. Они купили рождественские подарки и решили позавтракать в «Трех метлах». Погода была ясная, солнечная, но морозная. Когда гриффиндорцы устроились поближе к камину, Гарри заметил Малфоя с компанией ближайших друзей. Поттер постарался сесть так, чтобы ему было удобно наблюдать за своей жертвой. В кафе было людно и шумно. Посетители приходили и уходили, Гарри мог исподтишка наблюдать за Малфоем, оставаясь незамеченным. Он притаился за кучей подарков и пакетов с покупками. Возможно, Распределительная шляпа была не так уж неправа, предлагая ему Слизерин? Через некоторое время четверо слизеринцев покинули компанию, оставив Малфоя с Крэббом и Гойлом. Поэтому неудивительно, что оживленная беседа за их столом замерла. Подвыпившие громилы пытались шутить, заставляя Драко хмуриться и огрызаться. Перестав обращать на них внимание, Малфой нашел себе другое занятие. Гарри видел, как он переводит ледяные серые глаза с одного посетителя на другого. Блондин хмурился, словно пытаясь видеть людей насквозь. Он ухмыльнулся, заметив, что Малфой не отводит взгляда от своей «жертвы» даже если она поймала его взгляд. Вскоре Гарри понял, что блондин рассматривает только студентов Хогвартса. Исключительно юношей старших курсов. Красивых. Интересно! Поттер понял, во всяком случае, он на это надеялся, что Малфой пытается найти своего мучителя. В баре было не так уж много людей подпадающих под характеристики «тайного поклонника» и Гарри понимал, что рано или поздно придет его очередь. Он ожидал, что уж его-то кандидатуру Малфой быстро отбросит и был удивлен, когда Драко долго и с интересом его изучал. Это не было обычной обменной презрительными взглядами. Это было намного большим. Малфой произвел почти клиническую экспертизу каждой черточки его лица и изгибов тела. Притихшие Рон и Гермиона были смущены, но на них никто не обратил внимания. Гарри и Драко, казалось, оценили друг друга и, сделав вывод, отвели глаза. Не было ни насмешек, ни взаимных оскорблений, ни закатываний глаз. Вместо этого оба юноши впали в задумчивость. Той же ночью, лежа на кровати, Гарри решил использовать зелье на Малфое при первой же возможности. На этой неделе.