Chasing the Dragon

Гарри больше не интересовали ингредиенты, которые выбрали близнецы, и новые ботинки, которые купила Гермиона. Он стал вялым и безразличным. Юноша чувствовал, что друзья обеспокоены, но ему было все равно. Особенно недоумевали Рон и Гермиона, которые ничего не знали о случившемся в лавке. А Гарри был благодарен Фреду и Джорджу, что те не пытались его утешать. Поттер неожиданно понял, что их молчаливая поддержка была очень похожа на тихую преданность Кребба и Гойла Драко. Наконец, попрощавшись с близнецами, троица повернула к замку. Рон и Гермиона, чтобы развлечь Гарри, поначалу громко и радостно комментировали прошедший день. Но, заметив, что друг не обращает на них ни малейшего внимания, затихли. Гарри впал в прострацию и был очень печален. Если бы ему сейчас встретился дементор, то Поттер не смог вызвать даже самого слабого Патронуса. Он был уверен, что никогда больше не будет счастлив. Они были на полпути к Хогвартсу, когда увидели Драко. Он стоял, опершись спиной о дерево, и лицо его было белым от ярости. Юноша поднял руку с зажатой в ней палочкой и нервно приказал: - Уизли, Грейнджер! Пошли прочь отсюда! Немедленно! Гарри тупо смотрел на Драко. Под гнетом душевной боли он не чувствовал ни страха, ни желания сопротивляться. Гриффиндорец заметил, что Рон и Гермиона угрожающе потянулись за своими палочками. Но Малфой на них даже не смотрел. Драко снова крикнул, расколов тишину: - Это – только между нами! Убирайтесь! Палочка в вытянутой руке блондина дрожала, его самого колотила нервная дрожь. Сердце Гарри разорвалось на тысячу частей, и он прошептал сам себе: «Я это предвидел…» Поттер почувствовал, что глаза начало щипать. Он смирился со своей судьбой. Единственное, что его интересовало, это использует ли Драко Непростительное заклятие. Гермиона схватила Гарри за предплечье, и он пришел в себя. Он слегка повернул голову в ее сторону и сказал: - Идите, я немного задержусь. Но Гермиона не выпустила его руку. Она действительно испугалась Драко, который был настроен очень решительно. Гарри резко вырвал руку из ее пальцев и раздраженно сказал: - Иди, Гермиона, забирай Рона и уходи. Это только наше дело. Девушка нерешительно посмотрела на друга, соображая, послушаться его или нет. Рон подошел к ней и заговорил успокаивающим тоном: - Идем, Гермиона, пусть разберутся. Мы не должны в это вмешиваться. Уизли убрал свою палочку и, мягко обняв Грейнджер за талию, увел ее с линии огня. Гарри коротко взглянул на Рона, а тот кивнул другу. И гриффиндорец перевел взгляд на взбешенного слизеринца. Теперь, когда они остались одни, Гарри внимательно смотрел на Драко, цепляясь взглядом за каждую деталь – его одежду, позу, дрожавшую в руках палочку, и больше всего, за выражение лица. И на шевельнувшиеся губы. - Легилеменс! «О, - слабо удивился Гарри, - я этого не ожидал». Он открыл свой разум для вторжения, позволяя Драко увидеть все, что он хотел. Гриффиндорец ничего не хотел скрывать. Он почувствовал, что Малфой, словно перелистывая страницы книги, перебирает его воспоминания. Гарри вспомнил все, что было связано с Драко. Юноша смотрел в серые глаза, которые распахнулись в немом шоке, когда их владелец добрался до воспоминаний, связанных с ванной префектов. Малфой задержался на удовольствии, с которым Гарри смотрел на его прекрасное, искаженное оргазмом лицо. И на том, как быстро кончил сам Поттер, оставшись в ванной в одиночестве. Драко видел и другие воспоминания: как гриффиндорец украдкой рассматривает каждый изгиб его тела, приключение в душе, Гарри в его кровати, как Поттер преобразовал и заключил в Волшебный пенис серебряного дракона. Малфой видел, как он открывает маленькую коробочку и гладит пальцем крошечную платиновую змейку, извивающуюся на колечке… Гарри почти физически ощутил рывок, с которым Драко извлек свое сознание из его воспоминаний. Поттер быстро закрыл глаза, резко выдыхая, снова распахнул их и посмотрел на слизеринца. На его щеках, как бриллианты, сверкали слезы. Драко рассеянно поднял руку и прижал ее к груди, а затем снова уронил. Гарри заметил в серых глазах отчаяние, которое едва ли не превышало его собственное. Драко нервно засунул палочку в карман, повернулся и побежал к школе, так и не сказав ни слова. В этом не было необходимости. Второй раз за день Гарри почувствовал, что его колени ослабели, и он свернулся калачиком на ледяной земле. Неизвестно, сколько он там пролежал. * * * Фиолетовые сумерки уже окрасили небо, когда Рон и Гермиона нашли Гарри. Они засуетились вокруг него, поставили на ноги, стряхнули иней с одежды, и, поддерживая с двух сторон, повели в школу. Они не спрашивали, что произошло. Чтобы Поттер мог как следует отогреться в безопасном тепле гостиной, Гермиона принесла ему ужин из Большого зала. Юноша провел вечер в башне, вдалеке от любопытных глаз. Довольно рано он поднялся, поцеловал подругу в щеку и пожелал ей спокойной ночи. Гарри благодарно сжал плечо Рона, поднялся в спальню, наложил заглушающее заклинание и закричал… * * * На следующее утро Гарри, скривившись от головной боли, неохотно вынырнул из сна. Его соседи по спальне ходили на цыпочках, но юноша не отвечал на их пожелания доброго утра. Наконец, Рон сделал попытку поговорить. - Приятель, ты пойдешь сегодня на тренировку? Время зарезервировано, но я могу поменяться с хаффлпаффцами, если ты хочешь, - и шутливо добавил, - им нужно больше времени, чем нам. - Нет, не надо, я пойду на стадион, - как автомат ответил Гарри. Он даже не совсем понял, что произнес. - Хорошо, как скажешь, - ответил Рон, изо всех сил стараясь отвлечь друга разговором. – Тогда встретимся в одиннадцать часов. - Прекрасно, увидимся на поле, - невыразительно пробормотал Гарри, желая, чтобы его оставили в покое. Первый час тренировки Рон посвятил отработке сложной линии защиты, поэтому у Гарри было время, чтобы полетать в одиночестве. Он взлетел высоко над землей и завис на метле в холодном, ослепительно ярком небе, рассматривая замок с высоты птичьего полета. Сверху Поттер видел, как Дамблдор вышел из хижины Хагрида и пожал ему руку, явно прощаясь. Гарри удалось немного придти в себя, когда Рон начал тренировку и выставил против него Джинни, которая явно была настроена сделать его по полной программе. Она не улыбалась и не флиртовала с юношей, она была слишком занята. Играя за Ловца, Джинни использовала кое-что из арсенала слизеринцев. Короче говоря, она обманывала его. И часто. Она вертелась вокруг него и пыталась локтем столкнуть с метлы. Гарри неожиданно разозлился и, до предела сосредоточившись, дал ей отпор. Оба злобно переглядывались, погнавшись за снитчем. Каждый раз, поймав шарик, Гарри, сузив глаза, смотрел на девушку и снова его подбрасывал. Он вложил в тренировочную игру все свое отчаяние, летая быстрее и рискованнее, чем обычно. И даже выполнил финт Вронского, заставив остальных игроков замереть в ужасе. Он словно играл против Драко. И юноше стало легче. Подлетая к Рону, чтобы попросить об отдыхе, Гарри чувствовал, что все провожают его взглядом. Глядя в ошеломленное, восторженное лицо Уизли, гриффиндорец оплакивал свое разбитое сердце, утраченную мечту и друга, которому от него кроме победы больше ничего не нужно было. Поэтому, возвращаясь в школу, он не заметил слизеринцев, стоявших около одной из трибун и наблюдавших за тренировкой. И не рассмотрел среди них белокурую голову, и не видел широко раскрытые серые глаза, следившие за каждым его движением и полные непролитых слез. К четвергу, главным образом из-за того, что все время украдкой посматривал на Драко, Гарри нахватал столько отработок, что их можно было принять за расписание дежурств. Поэтому когда его позвали в кабинет к директору, он не особенно удивился. Поттер медленно потащился к Дамблдору, изо всех сил стараясь не прийти раньше времени. Гарри встал на движущуюся лестницу и позволил ей перенести себя в комнаты директора. Юноша ступил на порог уютного, захламленного кабинета и сел на предложенный стул. - Добрый вечер, Гарри, - Дамблдор улыбнулся. – Хочешь конфетку, мой мальчик? Я оставил тебе все зеленые бобы Берти Бота. Надеюсь, они вкусные, ибо мне достались только со вкусом соплей. Профессор улыбнулся, игнорируя настороженное молчание. Тихо вздохнув, Гарри начал: - Чем могу быть полезен? - Думаю, что это я могу быть тебе полезен, Гарри, - Дамблдор смотрел на юношу, ласково, но не скрывая своего беспокойства. Тот неожиданно разозлился. - Зачем вы меня позвали? – грубо спросил Поттер. - Я вспомнил, - Гарри громко вздохнул и уставился в окно. Но Дамблдор продолжил. – Я вспомнил, что не рассказал тебе кое-что, связанное с Орденом. В глазах гриффиндорца мелькнула искра интереса. Он-то ожидал разноса за свое поведение. - Думаю, ты должен знать, что ряды наших врагов начали редеть, - Гарри наклонил голову, призывая профессора продолжать. - Недавно я получил информацию о том, что не все ладно в лагере Пожирателей смерти. Возникли, так сказать, проблемы с пушечным мясом, - Дамблдор сделал паузу. «Для пущего эффекта», - тут же подумал Гарри. - О чем вы, профессор? - Предполагаю, что там появились отступники. Я еще не знаю имен, это просто слухи. Но, все равно, очень интересные. Найджелус Блек возмущенно хрюкнул из своей рамы, и Гарри показалось, что бывший директор Хогвартса буркнул что-то нелицеприятное о безумцах, которые делятся секретной информацией со студентами. Но Дамблдор снова привлек внимание юноши движением руки. - Я хочу, чтобы ты попытался выяснить, кто из бывших врагов хочет присоединиться к нам. У нас слишком мало информации, и ты должен быть предельно осторожен. Гарри поднял бровь, обдумывая последнее, немного странное, заявление. - Со всем уважением, сэр, но не могли бы вы говорить прямо? – гриффиндорец разозлился. - Я работаю здесь уже много лет и повидал немало разбитых сердец, - он сделал умиротворяющий жест, заставив Поттера замолчать. – Я просто предполагаю, что тебе сейчас очень нужно занять себя чем-нибудь. Гарри откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и сердито взглянул на портреты. Их обитатели очень внимательно прислушивались к беседе. - О, - обронил он. - Теперь, когда я привлек твое внимание, чувствую, пора перейти к проблеме, в которую я, как опытный педагог, обязан вмешаться и обсудить с тобой. Если Дамблдор ждал разрешения Гарри продолжить, то зря. Помолчав немного, он снова заговорил: - Боюсь, ты слишком мрачно смотришь на ситуацию. Гарри встрепенулся, а Дамблдор продолжил: - Хуже всего то, что в эти смутные времена, твои сокурсники видят в тебе лидера и символ победы. Больше, чем в ком-то другом, даже в любом преподавателе. Ты образец для подражания, Гарри. Я знаю, что ты не хочешь этой ответственности, но это так, и ты должен смириться. Гриффиндорец позволил себе немного оттаять. Он чувствовал, что сейчас расплачется, но все еще мог сдерживать себя. - Я не хочу быть символом и примером, - наконец произнес он тихим, и немного задушенным голосом. - Тогда не будь им, - Дамблдор говорил успокаивающе. - Как? – сейчас он расплачется. - Сосредоточься на первоочередных задачах. Таких, например, как совместить отработку у Снейпа и следующий матч, которые будут проходить одновременно. Или обрати свое внимание на друга, который пользуется услугами мадам Помфри, чтобы успокоить нервы. Он волнуется за тебя и за то, какое влияние оказывает твое мрачное настроение на команду. Первая слезинка упала на щеку, и Гарри украдкой стер ее тыльной стороной ладони. Правда причиняла боль. Рон всегда был рядом. А он сам? Решение пришло немедленно и юноша, впервые за последние дни, почувствовал себя лучше. Он поднялся со стула и повернулся к профессору. - Это так больно, - прошептал Поттер. - Я знаю, - ответил Дамблдор с печальной улыбкой. – Никогда не позволяй кому-нибудь говорить, что все это пройдет. Никто и никогда не забывает своей первой настоящей любви. Потому, что это стоит помнить. С этими словами он отпустил Гарри, который, стоя на движущейся лестнице уже думал о новой задаче. * * * Поттер направился в гриффиндорскую гостиную, чтобы найти Рона и извиниться за свой эгоизм. Его настроение не изменилось, но он почувствовал, что должен прятать свои переживания ради друзей. Он достаточно пренебрегал ими в последнее время. Не обнаружив Рона и Гермиону в гриффиндорской башне, Гарри отправился их разыскивать. Он нашел их в библиотеке. Молодые люди сидели молча, взявшись за руки, и, глядя на них Гарри испытал приступ чувства вины. Он смотрел на них до тех пор, пока Гермиона не заметила юношу и не улыбнулась ему. Поттер отозвал обоих в сторону и искренне извинился перед Роном, правда, не объяснив, в чем его проблема. Но друг не стал выспрашивать, чувствуя, что Гарри еще не готов поделиться. А он, впервые за последние дни, почувствовал себя легко и спокойно, глядя, как облегченно вздыхают друзья. Гарри сказал, что был озабочен своим одиночеством и пытался найти себе пару, не сообщая подробностей. Им этого было достаточно. Возвращаясь в гостиную, Поттер приложил все усилия, чтобы выглядеть счастливым и довольным. Он хотел, чтобы все успокоились и не переживал на его счет. Через некоторое время юноша даже принял участие в общей беседе и веселье. Впервые с того дня, как он последний раз разговаривал с Драко. * * * На следующий день, в пятницу, накануне игры Гриффиндор-Хаффлпафф, многие студенты пришли к Поттеру и пожелали ему удачи. Он доброжелательно принял их слова и сообщил, что команда в прекрасной форме и им нечего волноваться. Это было то немногое, что он мог сделать в ответ на терпение и поддержку товарищей по игре всю прошедшую неделю. В конце учебного дня Гарри пришел в кабинет профессора Флитвика на отработку. Он знал, что преподаватель с пользой потратит его время и не особенно горевал из-за наказания. Завернув за угол в коридоре он столкнулся с Драко и сопровождавшими его Креббом и Гойлом. Юноши встретились взглядами. Гарри замедлил шаги. Драко что-то буркнул своим телохранителям, которые насмешливо посмотрели на него, и перешел на другую сторону. Это позволило ему не проходить мимо Поттера слишком близко. Когда юноши поравнялись, Гарри услышал, как Драко резко вздохнул, так, будто хотел что-то сказать. Это заставило гриффиндорца поднять глаза на Малфоя, который тут же очаровательно вспыхнул. Драко замер на месте, испуганно глядя на любовника. Живот Поттера скрутило так, что он не представлял, как сделает следующий вдох. Брюнет сделал еще несколько шагов навстречу застывшему слизеринскому принцу, очень стараясь, чтобы лицо не выдало захлестнувшие его эмоции. В коридоре повисла тишина. Драко снова открыл рот, словно собираясь что-то сказать, его глаза, чуть мерцавшие в слабом освещении, часто заморгали. Молчание затягивалось, Гарри был парализован. Наконец Драко выпрямился и произнес: - Эмм… А потом раздражено повернулся на пятках и быстро пошел назад, оставив Гарри рассеянно рассматривать его спину с разметавшимся по ней «конским хвостом». Гриффиндорец отметил, что волосы уже достигли лопаток. * * * Субботнее утро было ярким, холодным и идеальным для игры в квиддич. Рон довольно рано собрал команду в раздевалке, чтобы обсудить стратегию предстоявшего матча. Время пронеслось быстро, и вот уже Гарри одевался, рассеянно прислушиваясь к шуму толпы, которая собралась на стадионе. Рон еще раз напомнил ребятам, что им нужна победа, чтобы встретиться в последнем кругу со Слизерином, все подхватили метлы и вышли на дневной свет. Через десять минут обе команды были в воздухе. Гриффиндорцы быстро начали лидировать, они были уверены в себе, а команда противника в этом году потеряла почти всех лучших игроков, они закончили школу. «И Седрика» - подумал про себя Гарри. Чтобы не дать себе снова думать о нем, Поттер сосредоточился на Ловце соперников, в то время как его товарищи забивали один мяч за другим. Гарри рискнул и не полетел сразу за снитчем, а сделал обманный ход, чтобы отвлечь соперника. Рон похвалил бы его за отличную тактику, но сам Поттер назвал бы это хитростью. Вспомнив свою аферу с Драко, Гарри удовлетворенно улыбнулся, и отправился жульничать дальше. Когда гриффиндорская команда набрала больше ста баллов, Рон кивнул Гарри и тот начал охоту на снитчем всерьез. Минут через пять он заметил шарик, который парил очень близко к земле. Поттер бесстрашно ринулся вниз, не сводя с него глаз. Ему пришлось лавировать, ведь рядом крутились игроки хаффлаффской команды. Он показал жестом, чтобы его защитили от квоффлов, и сдал немного назад, чтобы начать атаку. Ловец соперников был неосторожен и позволил Гарри сильно опередить себя. Ему даже стало немного грустно, победа оказалась слишком легкой. У Хаффлпаффа, наверное, действительно большие проблемы с набором игроков. Снитч, однако, продолжал беззаботно порхать, а Гарри решил поймать его прямо перед трибунами противника. Ловец-соперник почти догнал Гарри как раз в тот момент, когда гриффиндорцы собрались вокруг него, и уже начали обниматься в воздухе, поздравляя друг друга с победой. Поттер постарался поддержать расстроенного Ловца и про себя пообещал, что даст ему несколько уроков на будущее. Гарри понимал, что хотя победа заработана всей командой, большая часть поздравлений перепадет ему. Поэтому он всегда старался ускользнуть подальше, чтобы Рон и другие игроки могли купаться в лучах заслуженной славы. Когда все спустились, Гарри уже был на земле и поглядывал на трибуны. Вполне предсказуемо, его взгляд остановился на слизеринском секторе. «Змеи» все еще сидели на своих местах, пропуская тех, кто уже прошел к выходу. Белокурую голову Драко было нетрудно заметить. Их взгляды встретились, и Малфой несколько секунд мерил гриффиндорца взглядом. * * * Гарри решил, что это празднование было на редкость изматывающим. Он едва успел передохнуть с часок, как его вызвал к себе Снейп, чтобы порадовать известием о том, что перенес отработку с понедельника на воскресенье. «По крайне мере, теперь не придется объяснять всем причину своего мрачного настроения», - утешал он себя. Рон, гордый победой и озабоченный приготовлениями к банкету, не смог помочь Гарри, когда в него мертвой хваткой вцепилась Джинни. Когда Гермиона попыталась оторвать ее от друга, рыжая бестия одарила ее взглядом, который сделал бы честь Василиску. Покинутый всеми Гарри, раздраженный и смущенный глупым хихиканьем и взглядами окружающих, смирился. Но когда девушка захотела сесть к нему на колени, сбежал в туалет. Лучшей отмазки он придумать не успел. Трусливо удрав из любящих рук, он пошел в самое тихое место Хогвартса, которое ему было известно – на Астрономическую башню. Гарри поднялся туда, одновременно задаваясь вопросом, был ли заложен какой-то магический смысл в этих долгих, 186 ступенях? Поттер медленно кружил по смотровой площадке, выглядывая из разных окон во тьму. Выбрав свой любимый вид на озеро, Гарри уселся в оконном проеме и задумался. Конечно, он думал о Драко. Гриффиндорец ждал страшной мести и волновался, что Малфой еще ничего не предпринял. И не пользовался Волшебным пенисом, что не удивило, но очень опечалило Поттера. Каждый раз, укладываясь спать, он продолжал надеяться, что проснется среди ночи со стояком, но всегда был разочарован. Понятно, что Драко больше не хотел дотрагиваться до Волшебного пениса, это же была часть его. Гарри переживал, что мог обидеть слизеринца тем, что проделывал все это помимо его воли. Он настолько ушел в себя, что не услышал звук шагов по каменной лестнице. И не заметил застывшей в дверном проеме фигуры. И не видел, как блеснули и пропали во мраке длинные, светлые волосы. * * * Той ночью Гарри приснился странный сон. Он был разбужен мягкими движениями, оглаживающими его ступни и ноги. Сухие, тонкие пальцы скользили по покрывшейся мурашками коже вверх и вниз. Неспособный двигаться, он должен был терпеть мучительно возбуждавшие прикосновения. Пальцы поглаживали его член до тех пор, пока юноше не застонал от мучительного возбуждения. Но ему не дали кончить, желание переливалось по всему телу, лаская покалывающую кожу груди и живота. Гарри откинул простынь, опустил глаза вниз, и замер – на него смотрела змея чудовищных размеров. Он почувствовал, как свело судорогой рот, а лицо стянула маска ужаса. Юноше удалось прошептать: «Не надо!». Судя по всему, он прошептал это на парселтанге, потому что мог поклясться, что исчадие на мгновение сузило глаза, а потом скользнуло вверх. Последнее, что он увидел, были серебристые, безжизненные глаза змеи, а потом она вонзила зубы в его беззащитную шею. Гарри проснулся от своего собственного, вполне реального, истошного крика.