Chasing the Dragon

Глава 22. Там, где твое место Каменный пол был ледяным и скользким, как и во всем замке, ведь Драко не соизволил его заколдовать перед тем, как приказал Гарри встать на колени. Поттер задохнулся, почувствовав, как партнер грубо дернул его брюки вниз до самых колен. Прохладный воздух пощекотал голые ягодицы, и гриффиндорец смутился, увидев, что возбужден. Легкая волна волшебства окатила тело, заставив его задуматься, что же затеял Драко? Гарри, не видя, почувствовал как Малфой устроился между его ног, стянутых одеждой и нижним бельем. Но Драко повозился и не успокоился, пока не снял их с него полностью, оставив только носки и обувь. Поттер поспешно расставил ноги, не дожидаясь приказа, хотя ему было очень некомфортно стоять на коленях на каменных плитах без прослойки одежды. Гарри услышал, как Драко тихо призвал сумку и она скользнула к хозяину. Звук движения по камню он услышал, но самого перемещения не видел, только шорох и последующий звук отвинчиваемой крышки. Спустя долгие секунды он почувствовал холод смазки, размазываемой по его заднему проходу, потом внутрь него одним долгим движения скользнул палец. Гарри громко застонал, с опаской чувствуя, что второй палец уже нетерпеливо вонзился рядом с первым. Когда Драко погладил обоими простату, Поттер всхлипнув, двинулся им навстречу, не обращая внимания на ехидный смешок слизеринца. Он нетерпеливо ждал третьего пальца, но его не было. Вместо него Драко заменил пальцы головкой члена и двинулся вперед на дюйм. Гарри застонал и опустил голову, пытаясь расслабить мышцы. Иначе будет больно. Какое-то время юноши оставались неподвижными, затем Малфой медленно и осторожно двинулся назад, чтобы в следующее мгновение вновь податься вперед и вглубь. Гарри почувствовал себя настолько заполненным, словно возлюбленный вошел в него полностью. Причудливое чувство только добавило остроты ощущениям. Переместив вес тела на одну руку, Поттер подался назад и, взяв в ладонь собственный член, начал его гладить. Волны удовольствия позволили расслабиться и мышцам сфинктера. Он хотел большего и подался назад, приглашая партнера углубить проникновение до конца. Через пару ударов сердца Гарри почувствовал, как яйца Драко прижались к его заднице, и одобрительно хмыкнул. Поттер расслабился и уперся руками в пол, сконцентрировавшись на движениях навстречу любовника, акцентируя каждый толчок вскриком. Он задал слишком быстрый темп, и Драко вынужден был решительно придержать его за бедра, чтобы Гарри не слетел с члена. Поттер не стал расставлять колени пошире, несмотря на жесткий ледяной пол. Ему только хотелось раскрыться как можно глубже, чтобы Драко мог трахнуть его так сильно, как им обоим хотелось. В тот момент он не думал ни о чем. Это было слияние и движения двух тел, отчаянно нуждающихся в оргазме, страстно использующих свою плоть, чтобы уничтожить малейшее препятствие. Драко начал задевать простату Гарри при каждом толчке. Тот нагнулся и прижался щекой к холодному камню. Ощущение ледяного пола на разгоряченной коже было замечательным. Гарри снова подался назад, подставляясь под движения Малфоя. Он был близок к финалу. Влажные звуки фрикций любовника вызвали в прямой кишке первый спазм и он издал яростное восклицание. Затем Поттер бурно кончил, оглашая криками пустую классную комнату, вложив в него все безумие излившейся агрессии. Драко все еще двигался в нем, издав почти неслышный напряженный стон. Выплеснувшись на плиты, Поттер все еще чувствовал каждое нервное окончание в своей заднице. И точно знал, что Драко оставил на его бедрах стремительно синеющие полумесяцы ногтей. Обеими руками он растянул ягодицы, открывая еще больший доступ для возлюбленного. Через несколько секунд Гарри услышал подавленный всхлип, сдавленное рычание, и Драко, наконец, кончил. Поттер расслабился, позволяя уставшим рукам опасть на пол. Малфой излился, полностью войдя в партнера, и застыл, пытаясь восстановить дыхание. Гарри медленно сжал задницу, вызвав мягкий смешок Драко и нежное поглаживание по бедру. Несмотря на одеревеневшие колени, он знал, что может так простоять хоть целый день. Ему было… хорошо, впервые за целый день. Когда Малфой вышел, Гарри почувствовал себя пустым. Внезапное ощущение одиночества, сигнализировавшее о прекращении телесного контакта, расстроило Поттера больше, чем он хотел показать. Поднявшись, Гарри размял шею и плечи, чтобы возобновить кровообращение в вялых конечностях. Он не ожидал продолжения и был потрясен, когда мягкий, но настойчивый язык Драко прикоснулся к его проходу. Он вскрикнул: - Драко?! – вложив в имя любовника вопрос и удивление. Облизнув отверстие, Малфой отодвинулся и буркнул: - Ты хочешь, чтобы я прекратил? Это прозвучало довольно застенчиво, и Гарри понял, что возлюбленный думает, что ему не понравилось или он выбрал неверное время для таких ласк. - О, нет, не останавливайся, - выдохнул он в ответ, устраиваясь поудобнее на многострадальных коленях, прислушиваясь к реакции Драко. «Он меня зализывает», - со священным ужасом осознал Гарри. Малфой упивался своей спермой, ведь она сочилась из тела Поттера. Происходящее, сам слегка извращенный акт, разжигал желание, и гриффинодорец наслаждался каждым движением осторожного языка. Гарри громко застонал и почувствовал легкое поглаживание по бедру, как некий ответ на его призыв. Драко отодвинулся от него, Гарри снова, почувствовал дискомфорт, когда его тыл окатило холодным воздухом. На сей раз он заставил себя одеться, с трудом отрывая посиневшие колени от ледяных плит. Ушибы уже стали фиолетово-синими, и Поттер покачал головой, раздраженно рассматривая приспущенный носок на одной из лишенных обуви ног. «Фигасе, модник», - подумал он иронично. Оба юноши тихо одевались, Гарри молча собирал свою одежду, ползая по полу, поскольку стоять пока не мог. Когда он полностью оделся, то обратил внимание на Драко, который застыл на коленях, пристально рассматривая его, но не прикасаясь. В воздухе повисла напряженность. Её надо было прервать. - Это было наказанием? – невинно спросил Гарри, надеясь на ответную улыбку. Он был вознагражден слабой ухмылкой Драко, который все еще прятал глаза. Хихикнув, Гарри пробормотал: - Пожалуй, нам стоит чаще ссориться? Драко слабо улыбнулся. Поттер увидел, что тот вспыхнул. Слизеринец залился краской, и Гарри подумал, что раскаяние добавляет любовнику своеобразной прелести. Гриффиндорец погладил его по бедру, опустив руку до колена. Он мягко погладил ткань брюк. - С этим проблем не будет, - тихо произнес Драко. Гарри откинул голову назад и рассмеялся. Когда он вновь открыл глаза, Малфой искренне смотрел на него. - Извини за утро, Драко. Действительно, я поступил неправильно. И совершенно точно не имел в виду ничего такого. Я просто… - Поттер силился найти нужные слова. Малфой улыбнулся и протянул руки, прикоснувшись кончиками пальцев к кистям партнера. Это движение было красноречивее многих слов, и облегчение затопило гриффиндорца. Он медленно наклонился и поцеловал Драко, вложив в нехитрое действие всю любовь и нежность, какая в нем была. Малфой накрыл его ладони собственными и глубоко вздохнул. - И ты меня тоже. Это… Вы говорили так громко, что я все слышал… Я был потрясен… Поражен… И удручен… - Драко пытался попросить прощения, но Гарри не хотел этого слышать. Он заткнул рот слизеринца легким поцелуем, который быстро стал намного горячее первоначального. Однако Малфой, вставший на колени перед Поттером, шевельнулся. - Я должен подняться, невыносимо болят колени, - простонал Драко. Дружно хмыкнув, обнимая друг друга за талию, юноши наконец поднялись на ноги. - Знаешь, что только что произошло? – спросил Гарри. Он дождался заинтересованного движения головы любовника, потом продолжил: - Знаменитое слизеринское убеждение, так? Если это оно, то мне понравились твои аргументы. Я бы послушал еще, да что там, я настаиваю на продолжении! Драко еще крепче стиснул его в объятиях, и несколько минут они простояли, молча наслаждаясь теплом и близостью. Они отпустили руки, и Гарри наклонился, чтобы поднять с пола плащ-невидимку. Гриффиндорец заметно содрогнулся. - Что случилось? – с плохо скрываемым беспокойством спросил Драко. - Помнишь бальзам Снейпа? Как думаешь, от него еще что-то осталось? Через час у меня тренировка, если я не смогу держаться на метле, Рон наделает из моих кишок подвязок. Малфой громко фыркнул и расхохотался. Гарри насмешливо посмотрел на него. - Ага, ясно. Ты только этого и ждешь, - Поттер вопросительно изогнул бровь, ожидая внятного ответа. Но он его не дождался, слизеринец согнулся от смеха пополам. * * * После изнурительной тренировки, Золотое Трио немного посидело на стадионе, обсуждая прошедший день. Гермиона сообщила Гарри все сплетни, которые обсуждала школа. Она предположила, что Драко нечего волноваться, ибо большинство учеников его попросту боится. Рон поговорил с семикурсниками, попросив их держать руку на пульсе и, если что, вмешаться. Он также рассказал, что хаффлпафцы и равенкловцы были удивлены тем, что миротворцем выступает факультет Гриффиндора. Уизли притворился, что не придает этому большого значения, но заметил, что они заинтригованы. Грейнджер сообщила, что профессор Макгонагалл посетила их гостиную, где собрала всех студентов и строго предупредила, что за издевательства над слизеринцем очень строго накажет. Она подчеркнула, что ее гнев не будет знать границ, если кто-то из ее питомцев обесчестит имя факультета. В целом, было похоже, что новости об аресте Малфоев вызвали некоторый интерес, но особого ажиотажа не было. В пределах Хогвартса, во всяком случае. Но Гарри с ужасом ждал реакции внешнего мира, особенно Волдеморта. Страх, что Драко могут заставить стать Пожирателем Смерти, отступил на второй план, теперь это было проблемой Дамблдора, а не их. Со смешанным чувством Поттер констатировал, что склочный, неуживчивый характер возлюбленного давно отгородил его от прочих учащихся, и подойти просто так к нему невозможно. Не у всех хватило бы храбрости. Нотт и Забини усилили его гвардию, обычно состоявшую из Крэбба и Гойла. Теперь к Малфою даже влюбленные ведьмы не подобрались бы, не то что враги. И Гарри чувствовал себя немного виноватым от того, что ему это безумно нравится. Той ночью Драко и Гарри долго пересказывали друг другу события дня, который провели порознь из-за ссоры. Хоть выбор родителей и ограничил Малфоя в действиях, но фактически помог ему определиться с приоритетами. Юноши несколько часов обсуждали следующую фазу их плана – обнародование своих отношений перед всем волшебным миром. Драко побаивался последствий, но Гарри смог его убедить в том, что каминг аут – наименьшая из проблем человека, чьи родители попали в тюрьму как Пожиратели смерти. Поттер не смог удержаться, и спросил возлюбленного, хочет ли он огласки? Драко заверил его в этом всеми доступными способами, но сомнения в слизеринском змее еще шевелились на самом дне гриффиндорского сердца. Оно все еще испуганно трепетало. После серьезного разговора переписка стала более беззаботной. Собственно, так бывало каждый вечер. Собравшись с духом, Гарри спросил: «Помнишь, что ты сегодня сделал?» После длинной паузы в полминуты Драко ответил: «О чем ты?» «Ты знаешь. В классной комнате. Сразу после того, как трахнул меня…» Еще одна длинная пауза, и Гарри заставил себя добавить: «Когда ты вылизал меня…» «Да». Мерлин! Это походило на попытки выжать из камня кровь! Поттер минуту помолчал, не уверенный, как правильно сформулировать вопрос. «Тебе понравилось?» Это был вопрос вопросов! В глубине души Гарри сознавал, что ЕМУ-то безумно понравилось, но его смущала эта мысль, потому что он не мог не думать о том, как это было развратно. И именно это делало случившееся восхитительным. Поттер был слишком неискушен для того, чтобы счесть обычной практикой слизывание собственной спермы с чужого зада. Чьей-то – да, пожалуй, но собственной?! Гриффиндорец был невероятно смущен. Но точно знал, что очень возбудился, когда Драко делал это. «Да, Поттер, мне понравилось. А что?» «Каково это на вкус?» Этот момент особенно волновал Гарри. То есть, он опасался, что Драко мог слизнуть что-то не то, учитывая место, которое он обрабатывал языком. «На вкус как твоя кожа и моя сперма. Я же произнес очищающее, помнишь? Почему ты спрашиваешь? Хочешь сделать так же мне?» «А тебе бы хотелось?» Еще одна долгая пауза. Затем Драко ответил: «Да, очень». «Почему ты раньше меня об этом не просил?» «Наверное, потому, что не смог подобрать слов для просьбы типа «трахни меня, а потом, пожалуйста, вылижи свою сперму из моего зада». О… Теперь Гарри лучше понимал ситуацию. «Ну просто представь себе, что Драко Малфой произносит эти слова!» Гарри фыркнул про себя, потому что на воображение не жаловался. «Если уж мы заговорили про задницы, то как себя чувствует твоя?» «После бальзама Снейпа я с трудом усидел на метле около часа. Рон насмешливо наблюдал за мной всю тренировку. Я сказал, что отрабатываю позы для новых трюков, но, по-моему, он не купился». «Черт! Мой коварный план провалился!» «Да. Только моя внезапная смерть позволит Слизерину завоевать Кубок Хогвартса, Малфой!» – пошутил Гарри. «Нет, Поттер. Даже не вздумай умирать пока не трахнул меня и не вылизал дочиста. Вот потом можешь делать все, что угодно», «О, ты ранил меня в самое сердце!» «Ты и не ждал от меня ничего другого». «И правда. Я люблю тебя». Гарри чувствовал это всем сердцем. «Я тебя тоже люблю. Доброй ночи, Гарри». Погасив свет, и забравшись в кровать, Поттер еще долго не мог уснуть. Он не выдержит еще одного такого напряженного дня. И не доживет до экзаменов. * * * На следующий день «Пророк» напечатал новый материал о Малфоях, изобиловавший интервью с людьми, которых журналисты представили как друзей семьи. Но они милосердно не стали снова пережевывать всю скандальную историю, за что Гарри был им безмерно благодарен. Посматривая на слизеринский стол, Поттер заметил, как Драко взял свой экземпляр номера, открыл и, подавившись воздухом, начал читать статью. Некоторое время он с тревогой смотрел на белобрысую макушку, тщетно пытаясь представить чувства Малфой. Когда любовник поднял голову, нашел его глазами и слегка улыбнулся, Гарри тепло усмехнулся в ответ и немедленно забыл о своих тревогах. Один только взгляд, брошенный через забитый студентами зал, заставил гриффиндорца почувствовать себя любимым и счастливым. Идиллию испортила Гермиона, вонзившая острый локоть ему под ребра. - Гарри! Ты пускаешь слюни! – шутливо упрекнула его подруга. Гарри посмотрел на нее и пожал плечами, одновременно заметив пристальный взгляд Джинни, но не придав ему значения. Так как скоро их тайна перестанет быть таковой, юноши прилагали меньше усилий, чтобы скрыть обоюдный интерес. Оставшуюся часть дня они переглядывались на Гербологии, тискались за шкафом с ингредиентами у профессора Снейпа, и даже пошли вместе на Трансфигурацию, сопровождаемые друзьями, которые все еще не знали, куда девать глаза. За исключением Крэбба и Гойла, которые составили мускульный авангард шествия. К концу учебного дня Гарри понял, что другие студенты тоже заметили перемену в их отношениях. Скорее всего, слизеринцы решили, что Драко, предельно любезный с Героем, переметнулся на его сторону. И это была правда, черт побери! Увидеться вечером им не удалось. Рон гонял свою команду по три часа до и после обеда. Никто не смог бы обвинить дом Гриффиндора в недостатке усилий – если бы не бальзам Снейпа, Поттер свалился бы с метлы замертво. Он даже подумал, что надо поблагодарить профессора. Потом подумал, и решил, что ему не хватит на это духу. Лучше уж попросить Драко передать «спасибо». Точно, это будет разумней всего. Проснувшись следующим утром, Гарри был гораздо спокойней, чем сам ожидал. Однако, отдернув занавеси кровати, он увидел Рона, который с совершенно безумным видом мерил шагами спальню мальчиков. «Этот день станет для него кошмаром», - решил Поттер. К концу завтрака он понял, что не ошибся в своих предположениях. Уизли неожиданно покинул общий стол, а потом вернулся. И только быстрое заклинание Гермионы спасло гриффиндорцев от запаха рвоты Сидя в раздевалке и ожидая начала матча, Гарри решил поблагодарить Джинни. Все утро она, как ангел милосердия, нянчила бессвязно лепечущего Рона. Девушка слегка напряглась, когда увидела, что Поттер садится рядом с ней, и глубоко вздохнула перед тем, как повернуться к собеседнику. - Джинни? – на мгновение Гарри показалось, что она хочет встать и уйти. В ее взгляде было столько боли! – Спасибо за это утро, я про Рона. Не думаю, что справился бы с этим самостоятельно. Я не очень-то хорошо умею утешать и успокаивать. Та громко фыркнула и слегка покраснела перед тем, как ответить. - Мелочи жизни. Они молча стояли напротив друг друга. Поттер уже собрался трусливо сбежать, когда Джинни заговорила. - Когда ты собирался рассказать мне все, Гарри? Или ты хотел, чтобы я надеялась вечно? Тот вздрогнул. Он понимал необходимость этого разговора, но оттягивал его, сколько мог. И вот реальность подпрыгнула и укусила. - Послушай, Джинни, мне жаль, но я ведь никогда не обманывал тебя. Я никогда не делал ничего, что заставило бы тебя думать, что между нами что-то возможно. – Гарри перевел дух и продолжил уже более спокойно. – Я долгое время не понимал сам себя. Что я гей. Я виноват в нашем сближении с Драко. Я не хотел, но так уж получилось. И я рад, потому что люблю его. Ты понимаешь? Девушка кивнула, но выглядела рассеянной. - Он не такой, как ты о нем думаешь, Джинни. Он замечательный. – Гарри замолчал, ибо сказал все, что должен был. Он сделал все, что мог. Джинни вздохнула и сделала слабую попытку улыбнуться. Ее явно впечатлила очевидная глубина чувств Поттера. - Он хорошенький, я с тобой согласна, - сделав над собой явное усилие, ответила она. Гарри широко улыбнулся. - Ммм, разве он не лучший? Джинни внимательно на него посмотрела, а затем усталым движением потерла глаза. Когда она убрала руку, на ее лице играла слабая улыбка. - Ну что ж, придется отдать тебе второго самого сексуального парня школы, - сообщила она, приняв вид комической печали. - О, нет! Ты несправедлива – нет никого, кто мог бы с ним соревноваться, - рассмеялся Гарри. Джинни стала серьезной и вздохнула. - Есть, Гарри, просто ты этого не понимаешь. Она выпрямилась, взяла метлу и направилась к двери. Гарри пошел за ней, чтобы присоединиться к команде. Казалось, Рон немного пришел в себя на квидичном поле, и Гарри обрадовался. В последний момент Уизли смог взять себя в руки и снова стал резким и авторитарным капитаном команды. Гриффиндор отнял бы Кубок у Слизерина, если бы игроки смогли выиграть двести или больше очков. И они могли их завоевать, хотя равенкловцы были очень хорошей командой. Яркое солнце доставало Гарри больше всего. Его шея уже болела от попыток отвернуться от слепящего светила. Поначалу он еще пытался выследить чужого ловца, но потом оставил эти потуги, поскольку его команда должна была набрать определенное количество баллов прежде, чем снитч смог бы что-то решить. Начали равенкловцы хорошо, но как только игра затянулась, превосходство гриффиндорцев стало очевидным. Рон дал знак начинать охоту, и Гарри сорвался с места. Алисия Чемберс осталась далеко позади, хоть и висела у него на хвосте. Поглядывая одним глазом на табло, а другим разыскивая снитч, Гарри понял, что настал очень удобный момент. Если он поймает своенравный золотой шарик в следующие несколько секунд, счет окажется достаточным не только для того, чтобы выиграть игру, но и завоевать Кубок Хогвартса. Ринувшись за трепещущим крылышками снитчем вертикально вниз, он потянулся вперед так, что кончиками пальцев почти касался беглеца, а кончиками ботинок удерживал себя на метле. Каждая секунда стоила вечности. Когда его ладонь сомкнулась вокруг снитча, он почувствовал прилив восторга, когда шарик послушно сложил крылья. Вздернув руку вверх, чтобы сигнализировать окончание матча, Гарри начал плавно спускаться вниз к команде, которая летала гораздо ниже его над полем. Когда он спустился к стадиону, то увидел, что его товарищи несколько смущенно поздравляют друг друга. Зато серебристо-зеленые как будто сошли с ума. Нехорошее предчувствие свернулось холодным комком в его животе. Посмотрев на табло, Гарри понял – пока он гонялся за снитчем, Равенкло забило еще два гола. Гриффиндор выиграл игру, но упустил Кубок, который достался Слизерину. Поттер увидел Рона, лежавшего ничком на земле, которого успокаивали Гермиона и Макгонагалл, никогда до этого не показывавшей своих пристрастий к командам. Рона… который сейчас умирал от горя. Который в своих мечтах уже держал в руках Кубок, полученный в последний год их обучения в школе. Гарри вздохнул и печально улыбнулся самому себе. Он чувствовал себя опустошенным. Конечно, он слышал крики бешеного ликования, которые доносились со слизеринского сектора стадиона. Это заставило его вспомнить о Драко. Именно он станет капитаном, который примет Кубок вместо Рона. В этом году он выиграл Малфоя и потерял Кубок Квиддича. И считал, что приобретение больше потери. К тому же, две последние игры слизеринцев нельзя было назвать иначе, чем превосходные, и Гарри знал, что имеет к этому непосредственное отношение. Поэтому, несмотря на поражение, он чувствовал себя победителем. Облетев стадион, Гарри двинулся к тому месту, где сидели Драко, его команда и профессор Снейп с остальным учащимися его факультета. Они бурно радовались, но Драко молча. Выглядел, конечно, счастливым, но безмолвствовал. Когда он заметил Гарри, то спустился к нему ближе по лестнице. Остальные настороженно притихли при виде Поттера. Гарри повернулся боком к Драко и коротко улыбнулся. Все смотрели на гриффиндорца, затаив дыхание. Глядя в серые глаза, Поттер заговорил первым: - Ну, и каково это? – спросил он, чувствуя, как защипало глаза. - Победить тебя, ты имеешь в виду? – вернул улыбку Драко. Гарри отвесил маленький поклон. - Не так хорошо, как ожидалось, - в голосе Малфоя почувствовалась толика сострадания. Он продолжил: - Ты не имел права так облажаться! Поттер пожал плечами, равнодушно посматривая на горизонт. Повернувшись к Драко, он широко улыбнулся и протянул к нему руку, со сжатой в кулак ладонью. Крошечная морщинка пересекла лоб любовника перед тем, как он протянул руку навстречу. Гарри наклонился вперед и вложил ему в ладонь снитч, сжав, напоследок, вокруг него длинные, бледные пальцы возлюбленного. Они улыбнулись друг другу, и Гарри изогнул бровь, испрашивая и получая разрешение перед тем, как наклониться и поцеловать Драко. Поцелуй был легким, целомудренным, и немного смущенным. Дыхание обоих юношей было прерывистым, Гарри почувствовал легкое головокруженье от удушья, прежде чем оторваться от ласковых губ. Удивленный общий вздох и быстрый шепоток слизеринцев положили начало легкому ступору, который вскоре охватил весь стадион. Гарри на метле подался чуть назад, собираясь присоединиться к своей команде: - Наслаждайся победой. Мои поздравления! Драко ухмыльнулся в ответ: - Я надеялся отпраздновать ее с тобой. Поттер весело оскалился: - Да, мне просто необходимо, чтобы ты смешал меня с грязью под гриффиндорской башней. Хотелось бы смыться, но деваться мне некуда. Там, где обычно? Драко кивнул, и Гарри стрельнул глазами в сторону профессора Снейпа, который наблюдал за этой сценой с плохо сдерживаемым раздражением. - После моей отработки у слизеринского декана, конечно. Он снова посмотрел на Малфоя, потянулся, чтобы ласково погладить любимого по щеке. А затем ринулся вниз, к бравурным маршам, которые уже звучали на поле стадиона.