Symbiosis

— Они уже там? — прошипел Болотец, и вскочил, размахивая хвостом. — Бой уже идёт! — раздражённо взвыл Валунец и нетерпеливо затоптался на месте. — Все немедленно в лагерь, я отправлю боевой отряд! — резко произнёс глашатай. — Кто уже там? — Синица, Терновник, Мятнолистая, — перечислила Подснежница, — и Птицелап! — Отправляйтесь туда немедленно, — распорядился рыжий кот и, покосившись на притихшую Колколапку, добавил: — И её возьмите с собой. Первая битва! От осознания важности момента шерсть ученицы словно заискрила. Чуть испуганно блеснув глазами, бурая кошечка вслед за наставницей помчалась к границе. Мелькали тёмные сосны, разговаривая меж собой изумрудными ветвями. Ветер вольно гулял среди их изящных хвоинок, а небо с молчаливым укором глядело на непоседливые клочья тумана, что висел низко над землёй, почти касаясь её своими краями. Быстро стучали кошачьи лапы, в такт сердцу билась кровь в ушах, застилая обзор алым маревом. У Колколапки зудели лапы от желания ворваться в битву и показать Грозовым недотёпам кто тут главный! Но чуткий хвост наставницы преграждал дорогу вперёд, и ученица покорно бежала на одном уровне с воинами. Вдалеке уже слышны были крики битвы, отчего в мышцах развилось сладкое томление. — Слушай меня, — на ходу пропыхтела Подснежница и резко остановилась перед тем, как сбежать в гущу сражения, — бейся с теми, кто не намного превосходит тебя по росту. Не связывайся со старшими воинами, в особенности с Громобоем. — Громобоем? — переспросила Колколапка. — Огромный, ты сразу заметишь его рыжую огненную шерсть. Он лучший из лучших, не зря он недавно стал глашатаем. — Ой, — ахнула ученица, — это кот, который не боится воды? — Да, потому что он бросился в воду, пытаясь спасти кошку, провалившуюся под лёд. — И спас? — кошечка в любопытстве пошевелила ушами. — Нет, утонула, — вздохнула наставница, заставив Колколапку сникнуть. Подснежница тряхнула головой и серьёзно произнесла: — Всё равно не связывайся. Он предан своему племени, как никто другой. Что-то неясное мелькнуло в её глазах, заставив Колколапку насторожиться. Но времени думать об этом не было. — Ты точно всё помнишь? — спросила Подснежница. — Я уверена, что не оплошаю, — уверенно вскинула голову Колколапка. Вздохнув, воительница потрепала свою ученицу по голове. — Это твоя первая битва. — Я знаю, — нетерпеливо задёргалась кошечка, готовая хоть сейчас помчаться на помощь соплеменникам. — Помни, не связывайся со старшими… — начала Подснежница, но была перебита. — Наши сражаются, — потеряла терпение Колколапка, — а мы языками чешем! — Ты права, я заболталась, — тряхнула головой наставница, и обе кошки бросились сквозь шуршащие кусты остролиста на опушку у самой границы. Промелькнула зелёная вспышка, и перед глазами открылось сражение. Колколапку охватил бескрайний и липкий, словно смола, ужас. Битва совсем не была похожа на торжественное красивое зрелище, даже близко не походила на ту романтику, что представляла ученица столько раз. Племенные запахи взрывали голову, словно гриб-дождевик, повсюду алыми вспышками сверкала кровь, льющаяся с рваных ран, куча мельтешащих тел, вопли, крики и рычание — всё это ворвалось в юную ученицу безудержным потоком, сбивая с ног и унося прочь все ловкие приёмы, заученные на тренировках. Удар в бок заставил бурую кошечку рухнуть на землю и ошалело вскинуть голову к нападающему. Крупная пёстрая кошка рвано оскалилась и нанесла быстрый удар по плечу. В ушах застучала кровь, и Колколапка с торжествующим мявом рассекла ухо противницы. Та зашипела и внезапно схватила ученицу за загривок. Острая боль пронзила зону укуса, извернувшись змеёй, кошечка лягнула вражескую воительницу в грудь с когтями, завороженно наблюдая, как рвётся кожа незнакомки, как та рявкнула и вдруг бросила её наземь. В зелёных узких проблесках на морде разгорелась такая лютая ярость, что Колколапке стало по-настоящему страшно. Поразительно размахнувшись, она вдруг наотмашь ударила ученицу по голове, отчего у Колколапки потемнело в глазах, и она смутно поняла, что падает. Вдруг время остановилось. Ученица повернулась в сторону к белому всполоху шерсти, который со временем сформировался в окровавленное тело её наставницы. Она вскочила, сердце ухнуло вниз, застучав с перебоями, но та, пошатываясь, встала, заставив Колколапку выдохнуть воздух со свистом. Она жива! Но выпад рыжего, словно пламя, кота заставил бурую ученицу напрячься, прислушиваясь. Повалив Подснежницу на землю, Грозовой воитель начал остервенело драть её когтями, отчего кровь постепенно начала перекрашивать белоснежную шерсть кошки в алый. Синева глаз Колколапки потемнела на несколько тонов, лапы напряглись для прыжка, но тут с ног её сбил огромный чёрный котище, раза в два больше щуплой кошечки. Метающийся в ужасе взгляд зацепил бурую шерсть Птицелапа. Янтарные глаза ученика блестели от страха, а мышцы вздувались от напряжения. Тот стоял, не в силах пошевелиться, прикованный к месту ужасом. — Помоги ей! — из последних сил взвыла бурая кошечка, отбиваясь от метких ударов, пытаясь выиграть время до последнего, — Птицелап, спаси её! Взгляд старшего оруженосца метнулся на неё, и Колколапка впервые увидела столько боли и страха на его морде. Из оставшихся сил она призывно завопила, но крик прервался, потому что тяжёлый удар вновь пришёлся на голову, и ученица устало провалилась в мягкую, обволакивающую тьму. Последнее, что она почувствовала, был толчок и удивлённый вскрик неизвестного ей чёрного громилы. Чернота окрасилась в кровавый. Колколапка плыла в крови, она липла к телу, мерзкими струями капая с густой шерсти. Среди красного кошмара она видела золото, Цветолапка была там, рассекая непокорные волны, пёстрая ученица отчаянно рвалась к подруге, но злые незнакомцы не давали ей двигаться, перегораживая путь, а где-то вдали отдавался печальной дробью зов Птицелапа: — Колколапка! — Колколапка! Птицелап? Она тяжело распахнула веки, вырываясь из плена тьмы, и тут же позвоночник ответил ей искрами яркой боли, разгораясь ледяным пламенем по всем уголкам тела. Плывущие пятна медленно превратились в голову Искроцветик, что с явным облегчением смотрела на ученицу, тревожно осматривая голову на предмет опасных повреждений. Лёгкие сжались, когда кошечка вспомнила про битву. — Подснежница! — захрипела бурая ученица, брыкаясь, — Она жива? — Тише, тише, — засветилась целительница, успокаивая дёргающуюся ученицу. — Тебя Углехвост здорово подрал, без покоя ты луну проваляешься! — Что с моей наставницей? — прищурилась Колколапка, настороженно отметив, что подруга нервно вздрогнула. Серо-белая кошка вздохнула: — Не знаю. Громобой постарался, — она показала хвостом на сгорбленное тело в другом конце пещеры. — Я очень сомневаюсь, что она сможет подняться на лапы. Горло сдавило криком, а слёзы сами на вернулись на синие глаза ученицы: — Нет! Нет-нет-нет! Я потеряла Пеплогрудую, я не могу пережить и её смерть! — В ранах может быть заражение. Мне нужно огромное количество трав, но сейчас всего лишь Юные Листья! Мы можем лишь уповать на милость Звёздного племени. Колколапку словно поразила молния. Молча подойдя к подстилке Подснежницы, она негромко спросила: — Ты как? Но, разумеется, ответа не последовало. Целительница мягко увела ученицу прочь. — Я не понимаю, — растерянно всхлипнула бурая кошечка. — Птицелап должен был спасти её! — Но он не дрался с Громобоем, — покачала Искроцветик головой. — Что?! — от ярости у Колколапки вспыхнули кончики ушей. — Он же слышал меня, он должен был! Её ясные синие глаза потемнели. Ученица уже рванула прочь, но оклик подруги остановил её. — Он не мог! — уверила она. — Он сражался с другим котом. — Я точно видела, он был свободен, он на меня смотрел! — упрямо прошипела кошечка. — Но… — Ничего не желаю слушать! — взвизгнула Колколапка, выбегая из палатки целительницы. — Из-за него Подснежница умирает! Птицелап нашёлся на поляне, напряжённо разглядывающий лагерь. Злоба ещё сильнее заполонила ученицу, выплёскиваясь через глухое рычание. Кошечка растерялась, когда при её появлении в янтарных глазах промелькнуло подобие облегчения, но тут же собралась. Она зло завопила на него: — Почему ты не спас её? Ты был там! Ты меня видел! — Я… — в его глазах впервые мелькнуло что-то, похожее на раскаяние. — Из-за тебя она умереть может, а ты и счастлив небось, — в конец взбесившись, закричала Колколапка и попятилась, испуганная неожиданным взрывом злости на его морде. Она поняла, что перешла черту. — Знаешь что? — прошипел Птицелап, надвигаясь на неё. — В следующий раз я и правда помогу Подснежнице, а не тебе. Она хотя бы меня поблагодарит! — Что? — пораженно выдохнула ученица, широко раскрыв глаза. Птицелап спас её? В попытке извиниться она уже раскрыла рот, но оруженосец уже удалялся, зло размахивая хвостом. Колколапка печально опустила уши. Она снова все испортила. Лапы болели, натруженные битвой, голова гудела, а силы были совсем на исходе. Ученица печально побрела к куче с добычей, надеясь пополнить запас энергии. Стоило ей только вытащить небольшую ящерицу, как Шумная Звезда созвал племя у скалы. Резво направившись в сторону собрания, кошечка краем глаза заметила Бледнолапку с Карелапкой и свернула к ним. — Ух, хорошая была битва! — выдохнула Колколапка, но вспомнив, что их мать сейчас одной лапой в Звездном племени, съежилась: — Простите. — Ничего, — с печальной улыбкой показала головой Карелапка. — Ты, должно быть, на взводе, это нормально. — Если бы не я, все было бы хорошо, — уныло прижала она уши. — Ты не виновата, — заверила её Бледнолапка. — Ты не понимаешь, — всхлипнула ученица и рассказала им то, о чем только что узнала от Птицелапа. Закончив рассказ, она мельком взглянула в сторону старшего оруженосца. Тот сидел, сердито нахохлившись, словно замёрзший воробей. Тихонько вздохнув, она вернулась взглядом к недоумевающим сёстрам. — Он спас тебя? — удивлённо подалась вперёд Бледнолапка. — Никогда бы не подумала! — А ты уверена, что он говорит правду? — прищурилась Карелапка. Колколапка кивнула: — Когда я отключилась, Углехвоста кто-то толкнул, это я хорошо помню. К тому же, — она повернулась к нему снова, — я верю ему. — Хм, если ты помнишь, — ещё более удивлённо произнесла Карелапка, — тогда не поспоришь. — Только вот я снова всё испортила, — расстроенно взмахнула хвостом Колколапка. — Это был его выбор, — сочувственно пошевелила усами зеленоглазая. — Может, он жалеет, что не помог вам обоим? Последний раз обернувшись на Птицелапа, ученица горько вздохнула: — Он жалеет, что спас меня, это я знаю точно. Неизвестно, куда бы ещё зашёл этот разговор, но Шумная Звезда издал звонкий мяв, потребовав тишины. — Как вы все знаете, недавно произошла битва с Грозовым племенем, — зычно объявил предводитель. — Я хотел бы отметить тех, кто особенно отличился в бою. Раздался негромкий поздравительный гул. — Подснежница, которая сейчас лежит в тяжёлом состоянии у целительницы, заслужила нашего внимания. Она снова показала преданность и непревзойдённую технику, мы желаем ей скорейшего выздоровления. Пока племя хором выкрикивали похвалы, Колколапка сгорала от стыда. Если бы не она, Подснежница была бы здесь со всеми. — Птицелап проявил себя, как настоящий воитель, — с затаенной гордостью произнёс чёрный великан. — Он один смог справиться со старшим воителем, и пусть пока он молод для нового звания, он заслужил вашего уважения! Впервые Колколапка увидела, как искренне Птицелап радуется словам предводителя, без злой гордости, тщеславия и пафоса, чистой радостью оруженосца, и сила этого счастья выбила её из колеи. — И наконец, самая главная, самая лучшая новость, — медные глаза Шумной Звезды засверкали ярче, чем когда-либо, — Иволга ждёт котят, а я стану их отцом! Радостные шёпотки пробежали по толпе, Иволга, красивая серо-золотистая кошка смущённо помялась на месте, а Кустарник, клокастый старейшина с землистой шерстью, проскрипел: — Горжусь тобой. Ты пережил всё, что произошло, и заслужил право быть счастливым. — А что такого случилось? — запутавшись, шёпотом спросила Колколапка. — Вроде бы его прошлая возлюбленная умерла, — тем же тихим голосом пояснила кареглазая ученица. — Ого, — негромко выдохнула бурая кошечка, во все глаза смотря на предводителя. Что ещё скрывает этот властный и красноречивый кот? — На этом всё, — наконец, объявил чёрный великан. — Болотец, отправь патрули, нужно проверить Грозовые границы. Заодно и к Речным сходите. — Мне нужна помощь, — высунулась голова Искроцветик. — Отправьте кого-нибудь за хвощом, у Подснежницы вот-вот снова откроются раны. От волнения у бурой ученицы задрожали усы. Но тут ей в голову пришла абсолютно глупая и безрассудная идея. — Болотец! — громко вскрикнула она, и рыжий кот с лёгкой неприязнью взглянул на неё. — Можно я одна схожу на охоту? — Спроси у настав… — почти рявкнул на неё глашатай, но тут его глаза расширились, он посмотрел на неё, чертыхнулся и сказал: — Иди, только к темноте возвращайся. — Спасибо! — заверещала кошечка и рванула к границе с Речным племенем, надеясь на удачу. Попытавшись как-то связаться с Цветолапкой, она едва не врезалась в пограничную берёзу. Усевшись на траву, она стала ждать, нетерпеливо стуча хвостом по земле и усиленно отправляя подруге место, где она находится. Наконец, шорох кустов пронзил тишину, и из них высунулась злая и вместе с тем встревоженная пёстрая мордочка. — Да ты с ума сошла! — прошипела она. — Что случилось? — Мне нужна помощь, — умоляюще проскулила Колколапка, и взгляд собеседницы вмиг посерьёзнел. — Что нужно делать? Колколапка хитро улыбнулась: — Ты не знаешь, случаем, где на вашей территории растёт хвощ?