Symbiosis

Колколапка нахмурилась, когда лягушка в очередной раз выскочила из её лап. Она принюхалась, но дичью больше не пахло, лишь влажной листвой и грязью. Поблизости на лучах солнца поблёскивала большая лужа, образовавшаяся от ночного ливня. Этот Сезон Зелёных Листьев выдался дождливым. Ученица разочарованно фыркнула и раздражённо хлопнула хвостом. Видано ли, она уже почти воительница, а так позорно пропускает добычу второй раз за день! Наконец, среди корней дерева пошло какое-то шевеление. Тут же прижавшись к земле, Колколапка прищурилась и напрягла слух. Услышав шаги быстрых лапок, кошечка предположила, что это ящерица и, выгнув спину, приготовилась к прыжку. Наконец, добыча появилась в поле зрения, и Колколапка тут же прыгнула, одним ударом пригвоздив ящерицу к земле. Один укус — и тельце безжизненно болтается в её пасти. Вдруг кусты со стороны границы зашуршали, ученица тут же настороженно прищурилась и замерла, прислушиваясь к звукам. Послышались шаги, явно кошачьи, и листва снова зашевелилась. Колколапка встала в боевую стойку, приготовившись принять бой, но из кустов высунулась знакомая довольная мордочка. — Бледноспинка! — облегчённо выдохнула кошечка, смотря на палевую подругу. — Ты напугала меня, глупый комок шерсти! Зелёные глаза заискрились весельем, и воительница фыркнула: — С каких это пор тебя так легко напугать? Проигнорировав подкол подруги, Колколапка поинтересовалась: — А где Кареглазка? Я думала, вы вроде как неразлучны? — Она с Искроцветик, набирает кошачью мяту про запас. — Ой, а почему меня не позвали? — удивлённо моргнула ученица. — Я знаю места, где её полно! — У тебя сегодня испытание, — фыркнула Бледноспинка, — а до Гнезда Двуногих полдня пути. Колколапка едва не споткнулась о собственные лапы. Ученичество закончилось так быстро, что иногда Колколапка задумывалась о том, что не успевает замечать ход времени. — Мне уже нужно в лагерь, думаешь? — с сомнением покосилась на свою хилую добычу кошечка. — Я вроде как ещё не добилась больших успехов в охоте. — Как знаешь, — пожала плечами Бледноспинка. — Но я бы на твоём месте поторопилась. Она снова скрылась в листве и убежала, взмахнув хвостом на прощание. Колколапка тяжело вздохнула, подобрала добычу и отправилась в лагерь, предвкушая испытание, которое сделает её воительницей. Небо было ещё немного пасмурным — тучи, оставшиеся от утреннего ливня, не спешили покидать небосклон. Хвоя приятно пахла, вскруживая голову — солнечное тепло приласкало еловые ветви и сейчас нежно гладило Колколапку по шерсти. Зелёные Листья — любимый сезон Колколапки, когда дожди тёплые, мягкие, и каждое утро начинается с пения далёких, недостижимых птиц в вершинах леса. Но Листопад был уже не за горами, его близость слышалась в ветре и призраком блестела в широких зеркалах серебристых луж. Лагерь встретил Колколапку лёгкой шумихой: перед испытанием всегда много хлопот, в том числе и выбор того, кто его будет принимать. Вранолап едва не сшиб сестру с ног, восторженно сообщив: — На тебя поставили Шумную Звезду! Повезло же! — он завистливо почесал за ухом. — Мне достался Болотец. В который раз за день Колколапку захлестнуло удивление и предвкушение, но на этот раз вперемешку со страхом — а вдруг предводитель будет разочарован? — Может уже сейчас пойдём? Как по мне, раньше начнём — раньше закончим, — Вранолап нетерпеливо привстал на лапы. — Это зависит не от нас, — осадила его кошечка и оглянулась на глашатая. Тот, по видимости, был ещё занят, отправляя последние отряды охотников. Вранолап тоскливо посмотрел на выход из лагеря. Тем временем голова Колколапки вдруг взорвалась знакомой болью, и с непривычки ученица пошатнулась и чуть не упала, зашипев от ощущения воды на своей шерсти. На этот раз ни о каком «плавном погружении» не шло и речи: видение обрушилось на неё с невиданной до этого силой, Колколапка задыхалась, вода была всюду: в ушах, в глазах и в дыхательных путях. Поток закружил её, ударяя о камни и ветви, спрятанные на дне. Прежде чем Колколапке удалось вынырнуть, тьма догнала её и поглотила, обратив воздух в груди на пламя.

***

Первым, что увидела ученица после пробуждения, были чьи-то очень испуганные жёлтые глаза, и поначалу кошечка решила, что к ней пришла Цветолапка, но это был Птицелист, который встревоженно кружил вокруг неё. Стоило Колколапке пошевелиться, как он мгновенно метнулся к ней и испуганно спросил: — Ты в порядке? Ты просто упала и… — он совсем стушевался, после чего вдруг вскинул голову и фыркнул: — В жизни меня так больше не пугай! Внезапно Колколапке стало стыдно, что она напугала друга своим обмороком. Птицелист выглядел смущённым и растрёпанным, вся шерсть юного воина стояла дыбом, как у дикобраза. Когда сзади раздался голос Шумной Звезды, ученица едва не упала снова. — С испытанием справишься? Я думаю, тебе стоит сходить к Искроцветик. — Нет… Я правда в порядке, — нервно сглотнула Колколапка, и это было почти правдой — не считая безумного страха за подругу, чувствовала ученица себя прекрасно. — Как только почувствуешь себя хуже, отправишься к целительнице, — сказал предводитель, но увидев, что Колколапка пытается протестовать, отрезал: — Это приказ. — Слушаюсь, — вяло отозвалась Колколапка, судорожно перебирая в голове варианты того, что могло случиться с Цветолапкой. — Она не утонула, — произнесла вслух Колколапка. — Она же прекрасно плавает! — Кто прекрасно плавает? — послышался голос, и весёлая мордочка Бледноспинки, как обычно, улыбаясь, замаячила прямо перед ней. — Никто, — быстро пробормотала ученица. — Рыбы… плавают. Вот. — С чего это ты вдруг о рыбах задумалась? — шутливо боднула подругу Бледноспинка. — Решила в Речное племя перейти? — Ч-что? — поперхнулась Колколапка, и сердце в ужасе ухнуло у неё в груди. Неужели догадалась? — Да перестань ты так нервничать, подумаешь, испытание! — подбадривающе улыбнулась ей палевая воительница и вдруг посерьезнела: — Или тебе плохо, ну, из-за обморока? — Я в порядке, — уже раздражённо фыркнула Колколапка, и собеседница тут же успокаивающе подняла хвост: — Не кипятись, я же беспокоюсь. — Кто-то взрослеть начал, неужто? — дружески поддела её Колколапка. — Да ну тебя! — фыркнула Бледноспинка и засмеялась. — Закончили светскую беседу? — скептически подал голос подходящий к ним Вранолап. — Колючка, тебя там предводитель заждался. — Не называй меня так! — беззлобно огрызнулась на него сестра, но всё же пошла следом, махнув подруге хвостом на прощание. С каждым шагом дальше в лес Колколапка всё более чутко прислушивалась к каждому звуку. Шумная Звезда шёл молча, то и дело хмуро принюхиваясь, после чего снова продолжая свой путь. Когда они добрались до места тренировок, взбудораженная ученица уже почти подпрыгивала на месте, ожидая задания, но под строгим взглядом предводителя притихла и остепенилась. — Хорошо, давай взглянем на технику боя, — спокойно произнёс Шумная Звезда и сел, обернув лапы хвостом. — Нападай. Потоптавшись пару мгновений, Колколапка приняла боевую стойку и начала беспрерывно кружить вокруг предводителя. Тот поворачивался вместе с ней, не давая зайти себе за спину, но это и не было нужно ученице: она внезапно напала на него спереди, пока тот ждал атаки с боков. От неожиданности великан пошатнулся, но тут же сориентировался и сбросил её вниз. Колколапка сдавленно поперхнулась, из груди выбило воздух, но, не переставая находиться в тонусе, она ударила задними лапами кота в живот и молниеносно снова оказалась на всех четырёх лапах. Но Шумная Звезда больше не поддавался, он рывком обрушил переднюю лапу ей на голову, оглушив, после чего попытался подмять под себя, но юркая Колколапка откатилась вбок и запрыгнула к нему на спину, намертво вцепившись в загривок. Через несколько мгновений кошечка уже удовлетворённо вылизывала переднюю лапу, рассматривая поверженного противника. Шумная Звезда хмыкнул, чуть улыбнувшись, и проурчал: — Неплохо. Готова к охотничьему испытанию? Чувствуешь себя хорошо? — Лучше некуда, — отрапортовала она и, получив одобрение наставника, стремглав бросилась к дальней части территории — там, в болотистой местности, водились прекрасные лягушки. Ближе к нейтральным местам становилось темнее — влага копилась в воздухе, а свет не проходил через густые толщи хвои. Елей почти не оставалось, лишь высокие сосны со своими голыми стволами рядами выстраивались по пути Колколапки. В болоте почти не находилось птиц, из-за этого стояла непривычная вязкая тишина, даже дыхания неба было не слышно. А в дожди здесь царствовал шорох воды и стук капель по грязи и торфу. Пока дичи поблизости не виднелось, но это длилось недолго — всего через пару мгновений в кустах низко заквакали первые лягушки. Затаившись среди тяжело пахнущего торфа, ученица замаскировала запах своей шерсти, и постепенно прочие обитатели вылезли наружу, к неяркому солнцу. Самая крупная из них немного отбилась от группы, и Колколапка стыдливо прижала уши, когда желудок заурчал. Прижавшись совсем близко к поверхности, Колколапка задержала дыхание и напрягла мышцы к прыжку. Один рывок — добычи в племени больше. Не успела она спрятать свежатину в вырытое укрытие, как вдруг удивлённо пошевелила ушами. Запах лесной добычи был уже так непривычен для неё, что Колколапка даже принюхалась еще пару раз, но ошибки быть не могло — где-то здесь прячется самая настоящая мышь! Пошевелив усами и напрягши слух, ученица, наконец, определила местоположение полёвки — она растерянно озиралась на клочке травы в лисьем хвосте от Колколапки. Бросившись на неё одним прыжком, кошечка промахнулась, и бежевое пятнышко стремглав бросилось прочь, но было добито тяжёлой лапой. Гордо подхватив пойманное, Колколапка решительно отправилась обратно к лагерю, не забыв забрать лягушку. На поляне её ждал взбудораженный Вранолап с тремя ящерицами и Шумная Звезда, который явно был ей доволен. — Я проследил за тобой вначале, — он мяукнул. — Ты неплохо выучилась. Вечером вы оба станете воителями, а пока я бы посоветовал наговориться с друзьями вдоволь, чтобы не нарушать обряд ночного молчания. Вас ждёт длинная ночь. От радости у Колколапки перехватило дыхание, и она улыбнулась. Всего немного осталось до того, как она будет спать в палатке со всеми своими друзьями! Из-за прохода в воинское убежище ей открыто и довольно улыбался Птицелист. Судя по всему, он уже приметил себе эту лягушку. Беззлобно фыркнув, ученица удостоверилась, что разговор с предводителем окончен и положила добычу у воина перед носом: — Держи, а то, глядишь, сам себя заживо съешь, — пошутила она, и оба залились смехом. Птицелист принялся за лягушку, а Колколапка предпочла мышь. В животе разлилось приятное тепло, и она заурчала. — Поздравляю с воительством, — шепнул ей Птицелист. — Рано ещё, — смущенно улыбнулась ему Колколапка. Всего за несколько лун они так сильно сдружились, что даже некоторые старшие воины удивлённо качали головами. — А по мне так самое время, — пожал плечами воитель и приветственно дёрнул ушами в ответ подошедшему Вранолапу. — Интересно, какое у меня будет имя? — Вранолап взбудораженно дёрнул хвостом и стал ходить из стороны в сторону. — Я бы хотела что-нибудь красивое, — замечталась Колколапка. — Как Кареглазка или Подснежница. — А я, я хочу быть Враноловом! — заявил ученик и встал в «героическую позу». — Или Вороном, на крайний случай. — Тебя Сорокой надо назвать, всё трещишь и трещишь, — съязвила Колколапка и удовлетворённо пошевелила ушами, когда увидела, что Птицелист прыснул в усы. — А ты, я смотрю, претендуешь на имя Колкий Язык, — парировал Вранолап и обиженно насупился, увидев, что его шутку оставили без внимания. — Не ссорьтесь, — робко попросил Птицелист и смущённо прижал уши от двух взглядов, направленных на него. — Я уверен, у вас будут прекрасные имена. — Ладно, — помедлив, произнёс Вранолап и беззлобно толкнул сестру в плечо, — но всё равно хочу имя лучше, чем у Колколапки. — Да как скажешь, бравый воин, — фыркнула ученица и перевела взгляд на поляну лагеря. Она слегка пустовала, ведь полуденная жара навела на племя дрёму, и те немногие, что не ушли отдыхать по палаткам, лениво развалились на камнях, греясь в жгучих солнечных лучах и жмурясь от золотистого света. На глаза попалась палевая тень, и Колколапка без труда узнала в ней Бледноспинку. Она была не одна — плотно прижавшись к её боку, с ней негромко беседовал Вихрехват. Увидев, что их хвосты переплетены, Колколапка удивлённо моргнула и спросила: — Вихрехват и Бледноспинка… Они?.. Поймав поражённый взгляд подруги, Птицелист посмотрел на воинов и засмеялся: — Ну ты даёшь! Я думал, что даже мыши знают, насколько эти двое сладкая парочка. — Я не обращала внимания, — смущённо пошевелила ушами ученица. — Страшно подумать, чем ты была так занята, что не увидела их обжиманий, — поддержал её брат Птицелиста. И тут ученицу как водой окатило — она совсем забыла про Цветолапку. А что, если ей нужна помощь? — Колючка, ты меня вообще слушаешь? — раздражённо позвал её Вранолап, и Сумеречная ученица растерянно перевела взгляд с брата на Птицелиста. Похоже, серый котик уже начал что-то рассказывать. — Не называй меня так, — пробубнила она и соврала: — Что-то мне нехорошо. Я схожу к Искроцветик, можете меня не ждать. Вранолап лишь обиженно стукнул хвостом по земле, а Птицелист встревоженно пошевелил ушами: — Сама дойдёшь? Может, тебе помочь? Колколапка улыбнулась и отказалась: — Просто голова гудит, ничего такого. Посвящение только вечером, я успею. Чуть успокоившись, воин кивнул, и Колколапка побрела в пещеру целительницы. В ней всё было так, как и в последний раз — душные травяные запахи, незримая влага и пыльные потрескавшиеся стены, раскрашенные разводами следов обвалившихся камней. Бело-серая шерсть целительницы ярким пятном светилась в сумраке Палатки, Искроцветик привычно вскинула голову на шаги и устало подняла краешек губ, приветствуя подругу. Колколапка не стала тратить время на приветствие, сразу же оповестив: — Мне нужно попасть в Речное племя.