Symbiosis

Ученица стремительно скрылась в глубине территории, пока Колкогривка вжалась в землю и уставилась на гнездо волка. Тот выбираться наружу не спешил — его вытянутая, похожая на собачью морда наполовину высовывалась из темноты прохода. Он выглянул полностью, выставив наружу серую немолодую голову. Затем, по видимому, не набравшись смелости, влез обратно. Возможно, ему просто не нравился солнечный свет. Запомнив эту деталь, Колкогривка аккуратно отступила в кусты, стараясь издавать минимум звуков. То ли хищник был глуховат, то ли ей действительно удалось ускользнуть, но помимо до странного тонкого рычания из гнезда ничего не прозвучало. Сделав последний шаг назад, Колкогривка развернулась и бросилась прочь, вздымая лапами грязь и сухую хвою. Её длинный хвост испуганно бился о землю. Она не могла избавиться от мысли, что хищник её преследует, что его горячее, гнилостное дыхание обжигает ей задние лапы. Несколько раз убедившись, что погони нет, она ворвалась в лагерь, чуть не проломив вход. Там её уже ждали испуганные соплеменники. Как только она показалась внутри, целая и сравнительно невредимая — лапы, содранные от бега, саднили — целый всплеск облегченных вздохов прозвучал над поляной. — Слава Звёздному племени! — взвыл Птицелист и отчаянно прильнул к ней, вдыхая её запах. — Твой герой-любовник тут чуть с катушек не съехал, — пожаловался Враносвет. — Я думал, что он тут ров выроет, если пройдёт ещё несколько кругов. Птицелист шикнул на Враносвета и озабоченно оглядел Колкогривку, убедившись, что она в порядке. Только после этого он выдохнул: — Ты же не вступала в бой? — Конечно нет! — фыркнула Колкогривка. — У меня по-твоему улей осиный вместо головы? Он помотал головой. — Я имел в виду, что он атаковал первым. — Они, судя по всему, ночные животные. Ему явно не нравился солнечный свет. Враносвет облегчённо выдохнул. — Так это прекрасно! Колкогривка посмотрела на него так сурово и встревоженно, что он тут же прикусил язык. — Это значит, что они охотятся ночью. Вынюхать лагерь, полный кошек, не составит для них никакого труда. Нам нужно атаковать раньше, чем сядет солнце. — Ты что такое говоришь? — прищурился Птицелист. — Умереть захотелось? Колкогривка лишь нетерпеливо взмахнула хвостом. Она задумчиво прошла к центру поляны. Вспомнив слова старейшин, она пробормотала: — Они загоняют добычу в угол. А что, если… Враносвет подался вперёд. Его изумрудные глаза поблёскивали от тревоги, но было видно, что ему тоже интересно. — Что, если мы сами загоним волка в угол? — вдруг выпалила Колкогривка, возбуждённо кружа на месте. Затем, выпустив когти, одним когтем она размашисто прочертила несколько линий, формирующих план. — На окраине нашей территории есть холмы, верно? Что, если с помощью приманки мы заставим его броситься сюда? Она поставила тяжёлый отпечаток на схеме, обозначающий хищника. Затем, пометила небольшую чёрточку. — Этот кот пробежит до холмов, давая прижать себя к крутому склону, — бормотала она. Вокруг них уже собирались любопытные, в том числе оруженосцы, которые практически не могли стоять на ногах от предвкушения. — Что здесь происходит? Мне кажется, вы должны в первую очередь советоваться с предводителем или хотя бы глашатаем, прежде чем планировать нападение, — раздался раздражённый голос предводителя, и запахи Шумной Звезды и Грибохвоста защекотали Колкогривке горло. — Я… — забормотала Колкогривка. От стыда горели уши. — Погоди, — нахмурившись, прервал лидера глашатай. — Продолжай. Шумная Звезда с неодобрением покосился на Грибохвоста, но уселся, внимательно слушая. С благодарностью глянув на отца, Колкогривка продолжила чуть менее уверенно, пожираемая взглядами почти всего племени. — После этого нам нужно два, нет, — она прищурилась, — три ловких и быстрых кота. У нас будет преимущество, неожиданная атака со спины сразу с трёх сторон отвлечёт его достаточно, чтобы приманка ускользнула. — Хм, это могли бы быть, — глашатай оглянулся, разглядывая толпу, — Темнохвостка, Буроспинка и… Он замешкался. Вдруг из детской вылезла фигура. Бледноспинка всё ещё выглядела худой и осунувшейся, но теперь в её глазах пылал незнакомый Колкогривке до этого огонь. — Я пойду. — Ты не можешь этого сделать! — взвизгнула Кареглазка, подбежав ближе и умоляюще прошептав: — Пёрышко и Фисташинка не могут остаться одни! Бледноспинка с любовью и мрачной решительностью посмотрела на детскую, оставшуюся за её спиной. — Я буду сражаться, чтобы дать им жить, — прошептала она. — Умру за них, если придётся. — Я не могу позволить тебе… — начал Грибохвост, но она перебила. — Я пойду в любом случае, — заявила она. — Вопрос стоит в том, придётся мне скрываться от тебя или нет. Тяжело вздохнув, Грибохвост взмахнул хвостом. — Если ты будешь выбиваться из сил, немедленно отступай, — он наклонился к королеве. — Ты меня поняла? — Слушаюсь, — фыркнула Бледноспинка. — Но надолго их не хватит, — продолжила Колкогривка. — Значит дальше пойдут три кота, которые достаточно сильные и тяжёлые, чтобы притеснить его массой. — Подснежница, — позвал глашатай, — и Птицелист. Третим буду я. Подснежница и Птицелист послушно выступили вперёд. Должно быть, план вдохновил племя Теней настолько, что на мордах соплеменников стали медленно расцветать боевые ухмылки. — А что дальше? — спросил Враносвет. Колкогривка нахмурилась. — Давайте надеяться, что если его достаточно ранить, то волк уберётся прочь. Но если нет, — она сглотнула, — его придётся убить. Племя проглотило тяжёлый вздох. — Нам нужен кто-то, кто будет стоять в стороне, не вступая в битву, — вдруг произнёс Грибохвост, — чтобы можно было позвать подкрепление в худшем случае. — Я готов, — вызвался Торфяник, и глашатай удивлённо спросил: — Разве это не работа оруженосцев? — Я своих детей даже близко к волкам не подпущу, — прошипел он. Да и сами братья не особо горели желанием, даже самый проблемный и шустрый из них — Меднолап — сейчас сидел, притихший, и смотрел на воителей круглыми жёлтыми глазами, ничуть не изменившимися с котячества. — Есть в твоём плане одна проблема, — фыркнул Шумная Звезда, — никто в здравом уме не станет играть приманку, особенно с призрачным шансом на побег. Быстро оглянув лагерь, Колкогривка увидела испуганные взгляды, её сердце пронзило теплом. Ответ стал так ясен, будто всегда был в её голове. — Ей стану я. Птицелист выдохнул и умоляюще произнёс: — Колкогривка, ты не можешь так рисковать! Давай я займу твоё место? Воительница тепло посмотрела на него и вздрогнула от силы чувства, сияющего в его янтарных глазах. «Если бы я любила тебя так же сильно», — с болью подумала она. — Твоё место в другом отряде, — мягко произнесла она. — Не беспокойся. Я не дам себя в обиду. — В таком случае, — прищурил Шумная Звезда бронзовые глаза, — ты и поведёшь отряд. Колкогривка не поверила своим ушам. Племя пришло в движение, выбранные в отряд перешёптывались между собой, а Колкогривка подошла к предводителю. — Выступаем сейчас? Он фыркнул, смотря на неё. — Сначала отправляйся к Искроцветик и сделай что-нибудь с содранными подушечками лап. — Как… — удивлённо пробормотала Колкогривка, и Шумная Звезда весело хмыкнул. — Ну, я пока не слепец и вижу, как ты морщишься от каждого шага. Колкогривка развернулась в сторону палатки целительницы, но её нагнал голос. — Ты сделала отличный план. Тебе самим Звёздным племенем предназначено быть стратегом. Смутившись, Колкогривка быстро направилась к палатке целительницы. В ней стоял душный травяной запах, переплетающийся с влагой и пылью. Искроцветик молча подошла к ней, ожидая жалоб. — Содранные подушечки, — коротко объяснила воительница, и Искроцветик нырнула в темноту хранилища. Колкогривка вздохнула. Целительница все еще была подавлена двумя смертями, которые она не смогла предотвратить. Её угловатая, острая фигурка бело-серым пятом выделялась в тени. Она вернулась быстро с охапкой трав. Колкогривка не очень-то разбиралась в травах, но вроде бы зеленые листики пахли, как календула. Искроцветик шустро пережевала травы и размазала по содранным лапам. Боль немного утихла, сменившись тупым пульсированием. — Спасибо, — мягко произнесла Колкогривка. Искроцветик одарила её тяжелым взглядом, и её голубые глаза помутились. — У меня плохое предчувствие. Зря вы лезете в битву, которую не сможете выиграть. Колкогривка обиженно поморщилась. — Остальным, знаешь ли, кажется, что мой план хорош. И не дождавшись ответа, она выскользнула наружу, где её уже ждал отряд. Выглядел он внушительно, но по мордам соплеменников было видно, что те напуганы. И только лишь Бледноспинка выглядела до странного спокойной — она сверлила сосны долгим, пронзительным взглядом своих зеленых глаз. Колкогривка вывела их в лес почти сразу, и весь отряд тут же направился к логову волка. Жужжащие в воздухе, но так и не произнесённые вслух мысли можно было ощутить шкурой. Они были напуганы. И их можно было понять. На половине пути они разделились. Колкогривка сказала: — Направляйтесь сразу к холмам и распределитесь там. Птицелист взволнованно взмахнул хвостом. — Давай я останусь, чтобы тебя прикрыть? Воительница покачала головой. — Риск слишком велик. Ты можешь не успеть добраться до холмов вслед за нами. Птицелист несдержанно выругался, поджал губы и прошептал: — Будь осторожна. Он повёл остальных к холмам, а Колкогривка, бросив на него последний взгляд, побежала к полумостику. На этот раз полумостик выглядел почти зловеще. Закат ещё не начался, но солнце, близкое к горизонту, очерчивало его красноватым контуром. Летнее гнездо Двуногих, что хранило в себе опасность, пока оставалось беззвучным. Колкогривка выдохнула, её хвост нервно бился о землю. Она подошла к самому входу, оставив свой явный запах, и тяжелое хриплое дыхание раздалось прямо у её бока. Она увернулась от смертоносных челюстей как раз вовремя и рванула прочь, оставляя дорожку пыли. Огромная туша волка рванула за ней. Началось. Колкогривка мчалась прочь, едва касаясь животом земли, и чувствовала, как тяжелое, но ловкое тело хищника преследует её по пятам. До холмов было довольно далеко, но у нее был шанс срезать. Она глянула через ежевичный тоннель. Шанс, что волк потеряет следующий слишком велик. И она придержалась прежнего маршрута, ломая лежащие на земле ветки. Дыхание магмой плескалось у неё в легких, пыль застилала глаза. Она смутно видела перед собой холмы. Когда она достигла склона, волк готовился прыгать. Она подала сигнал. Трое шустрых силуэтов выскочили буквально из ниоткуда, атакуя хищника с трёх сторон одновременно. Эффект неожиданности действительно далеко им преимущество, но такое крохотное, что спустя пару мгновений волк отшвырнул всех троих прочь. Но вместо того, чтобы сразу атаковать, он вдруг вскинул голову и издал пронзительный, душераздирающий вой. Со вторым сигналом вой прервался, так как сильные воины сбили хищника с ног. Теперь с ним сражалось сразу шестеро, и Колкогривка хотела было тоже ворваться в бой, но что-то в кличе волка её настораживало. Он не звучал, как признание поражения. — Что за мышиный помет? — удивленно прохрипел Грибохвост. — Это не звучало как «я сдаюсь», — фыркнула Бледноспинка. Да и хищник сдаваться не собирался. С рычанием он обрушил переднюю лапу Грибохвосту на спину. Тот почти увернулся, но глубокие когти прошлись по его задней лапе, обагряя хвою кровью. Колкогривка вздрогнула от воя отца и поспешила ему на помощь. Пока Птицелист и Подснежница отвлекли внимание волка, осыпая его морду ударами, она оттащила отца в сторону и аккуратно вылизала лапу. — Целителя пока нет, — нервно выдохнула она. — Я протяну, — прохрипел он. — Иди, помоги остальным. Колкогривка кивнула и наконец вырвалась на поле боя. Она наотмашь ударила волка когтями по хвосту, после чего еще несколько ударов от соплеменников пришлись на шею, морду и бок. Хищник вертелся на месте, разъярённый, не успевая отражать атаки. Внезапно краем глаза Колкогривка заметила крупную тень, Птицелист издал сдавленный задушенный звук. — Какого.? Из кустов высунулась озверевшая морда, ещё крупнее, чем нынешний противник. Поджарая фигура выскочила к котам, размахивая коротким, похожим на собачий, хвостом. — Это второй волк, — упавшим голосом выдала Колкогривка. Её план провалился. — Нам нужно подкрепление! — взвыла воительница и оглянулась. Торфяник поймал её взгляд и бросился в сторону лагеря, разбрасывая хвою и землю непослушными лапами. Второй волк, а точнее волчица, утробно зарычала, обнажив острые лезвия клыков. Первый волк был достаточно измотан, но всё еще сражался яростно, отстаивая свою жизнь. Бой разворачивался совсем не в их пользу. Колкогривка бросилась ко второй противнице, выбросив когти, и наотмашь ударила её по морде. Волчица взвыла, дёрнувшись, и по морде начала стекать густая кровь. Но, похоже, это её лишь разозлило. Она рванулась вперед, и Колкогривка чудом избежала укуса, который мог бы переломить ей шею. Она краем глаза увидела сражающихся Темнохвостку и Буроспинку, которые синхронно осыпали бока волка ударами, не давая израненному хищнику сдвинуться и завоевать выигрышную позицию. Волчица оскалилась, выбросив лапу, и острая боль пронзила Колкогривке позвоночник. Она отбивалась всеми четырьмя конечностями, но разодранная спина кровоточила сильно, отчего Колкогривка начала пошатываться. В момент, когда Колкогривка приготовилась умереть, звонкий голос Бледноспинки раздался совсем близко: — Эй, ты, блохастая псина! Её сильная, подтянутая фигура палевым пятном сияла в двух лисьих хвостах от Колкогривки. Волчица обернулась на новую противницу и оскалилась. Бледноспинка была покрыта кровью, но крепко стояла на лапах. В зеленых глазах плескалась отчаянная ярость. Она обрушилась на хищницу вихрем, от чего поначалу ошалевшая волчица коротко взвизгнула, но, тут же оправившись, бросилась на воительницу. Бледноспинка была быстрой, достаточно быстрой, чтобы ловко уворачиваться от атак волчицы. Но силы покидали её быстрее, чем хотелось бы. Собрав последнюю энергию, она всеми четырьмя лапами вцепилась в морду волчицы, и острые когти впились хищнице в глаза. Обезумевшая от боли волчица размахнулась, и мощный удар лапой швырнул воительницу на землю. Палевая фигурка Бледноспинки рухнула оземь с гулким грохотом. Колкогривка с трудом встала, готовая к продолжению битвы, ожидая, что Бледноспинка поднимется на лапы. Но она не встала.