Symbiosis

Лагерь племени Теней стоял на боевой тревоге. Десятки ушей и глаз были обращены на Колкогривку, и она тяжело выдохнула, собираясь с силами. У нее было чудовищно мало времени. Для начала ей нужно было взять с собой тех, кому она доверяла больше всего. — Враносвет, Птицелист, — ее глаза задержались на мгновение, — и Кареглазка. Ее затопило облегчение, когда теплый бок брата прижался к ней в обнадеживающем жесте. Колкогривка все ещё подрагивала от адреналина, который стучал в ее ушах вместе с кровью. — Каждый из вас выберет по двое воинов, немедленно, и мы выходим. Колкогривка бросила взгляд на Волноглазку, что воинственно распушила шерсть. Ее голубые глаза сверкали решимостью. Громобой, кот, который не боится воды. Его возлюбленная погибла, насколько я знаю. Он ни во что не ставит ни чужие чувства, ни дружбу, ничего, кроме себя самого. И вдруг картинка сложилась воедино с треском у Колкогривки в голове. Громобой пытался спасти Волну, даже после того, как Шумная Звезда его отверг. — Колкогривка! — голос Медного выдернул ее из тумана. — Я тоже хочу пойти! Она повернулась к нему. — Мы не знаем, сколько волков на данный момент угрожают Речному племени. Ты пойдешь с нами, но в битву не ввязываешься — ты нужен, чтобы привести помочь, если она понадобится. Глаза Колкогривки потемнели. — Или вывести королев, старейшин и котят. Медный кивнул, пусть и заметно ошарашенный сменой тона, и Колкогривка повернулась, чтобы оглядеть свой отряд. Все ее соплеменники выглядели хорошо: их уши торчали, внимательно прислушиваясь, шкуры лоснились, а невидимые мускулы перекатывались под каждой из их шкур. У них было очень мало времени, и Колкогривка поджала губы. — Мы выдвигаемся немедленно. По ее команде темные фигуры ринулись в лес, и когда Колкогривка уже приготовилась бежать следом, она услышала тихий голос Кареглазки. — Я вижу, что ты с радостью отдашь свою жизнь за каждого из своих соплеменнников. Думаю, Бледноспинка это тоже знала. Колкогривка замерла на долю мгновения, поймав взгляд темных глаз. — Сейчас и проверим. Лес был тревожен — ветви сосен угрюмо перешептывались, пока племя Теней выдвигалось в сторону Речной границы. Пахло водой и напряжением, как это всегда бывает у границы, но на этот раз Колкогривка внюхивалась особенно напряженно, пытаясь уловить запах крови. Битвы пока было не слышно, и эта мертвая тишина пугала ее сильнее, чем клыки хищников, что ожидали их впереди. Колкогривка даже не знала, с каким числом они имели дело, ей осталось лишь молиться звездам, что это не целая стая. Потому что таким числом они потянут два, с горем пополам три волка, но не с десяток голодных и отчаявшихся хищников. Замерев у границы, Колкогривка вгляделась в пространство между деревьями, пытаясь разглядеть пеструю шерсть. Но вместо этого в ней мелькнула бежевая и смутно знакомая мордочка, покрытая царапинами возникла прямо перед ней. Колкогривка моргнула. — Заноза? Та проигнорировала, судорожно зазывая воителей. — Скорее, мы держимся из последних сил, но не знаем, насколько этого хватит! Колкогривка мгновенно повернула голову к Медному, тот тут же кивнул, понимая, что делать. — Медный, беги вперед, переведи королев, котят и старейшин на территорию племени Теней. Если тебе будет нужна помощь, то возьми кого-то из быстрых воинов поблизости. Она лишь моргнула, и молодой воин испарился, рыжей вспышкой мелькнув в глубине территории. Заноза повернулась и сказала: — Волков двое, но… Она помедлила. — Но что? — нетерпеливо заерзала Колкогривка. — С ними детеныш. Земля ушла у Колкогривки из-под ног. Детеныш? Что волчонок мог делать на поле боя? Зачем взрослые хищники могли привести его в опасность? — Я думаю, как и Первоцветик, что это именно он воровал нашу добычу, — она объяснила, пока территория Речного племени расстилалась перед их глазами в беге, — кто-то из наших воинов ранил его, поэтому на нас и напали. Но Прибойная Звезда хочет убить волчонка! Колкогривка едва не споткнулась от ужаса. — Это же лишь сильнее разгневает родителей! — Я пыталась ей об этом сказать, но она требует отправить вас за детенышем! Пока Заноза говорила, Колкогривка наконец услышала приближающиеся боевые визги — они звучали приглушенно, еще не вымотанно, что было хорошим знаком. Но кровью пахло, она могла практически почувствовать металл в горле, когда этот запах просочился под ее шерсть. — Вы и правда пришли, — голос Первоцветик встретил ее там, и на короткое мгновение Колкогривку затопило облегчением — она жива! Но счастье было недолгим: шею Первоцветик покрывали глубокие раны, а лоб рассекала длинная царапина. — Иди к Ольхолистой! — Заноза крикнула, и Первоцветик встряхнулась, капли крови глухо коснулись земли. — Все в порядке, — она фыркнула, — могло быть и хуже. Колкогривка хмыкнула — а Первоцветик все такая же безрассудная, как и раньше. Впрочем, времени на нежности не было, из Речного племени время от времени раздавались короткие отрывистые крики и рычание. — Идем, — Колкогривка коротко позвала, и племя Теней сигануло в разгар битвы. Колкогривка надеялась, что у нее будет шанс осмотреться и спланировать свои действия, но это было не так — ей пришлось почти мгновенно уворачиваться от тяжелого выпада в свою сторону. Она выдохнула с хрипом и вслепую набросилась на невидимого врага: происходило всего много и сразу, было сложно распознать, что она атакует. Но это был определенно волк — этот цвет серой густой шерсти она навсегда запомнила, даже если хотела бы забыть. Наконец, она выловила его голову, узкая морда волка с желтыми глазами — волчица, судя по всему, — вынырнула из толпы, всматриваясь куда-то, будто ища что-то глазами. Затем так же быстро ее голова скрылась в море шерсти. Колкогривка нахмурилась, тоже вращая головой — что волчица искала? Возможно, своего партнера? Но того было сложно не заметить, гораздо крупнее самки, он крутился на месте, щелкая зубами — Колкогривка видела чью-то окровавленную фигуру, отползающую в сторону. Прибойная Звезда была в центре сражения, ее серебристая фигура мелькала из стороны в сторону, нанося точные удары сразу со всех сторон — что-то вроде того, что они сами делали много лун назад, чтбы дезориентировать противника. Время от времени волк издавал отрывистый тявк — так Колкогривка поняла, что часть ударов все же пробивали его плотную кожу. Судя по всему, воители не пытались бить на поражение, лишь оттесняли прочь. Лагерь Речного племени был в таком хаосе, что было сложно понять что и для чего делает каждый воитель в битве. Колкогривка прижалась к земле, с силой отталкиваясь от нее и набросилась на хищницу прямо спереди, безрассудно и импульсивно. Вся ее кровь стучала в диком, безумном ритме, и на мгновение ей показалось, что она забыла о всех своих навыках боя. Волчица взвизгнула, судя по всему не ожидавшая смены тактики и завертела головой, пытаясь сбросить Колкогривку прочь. Воительница впилась когтями сильнее, толком не понимая, чего она пытается добиться. Наконец, она рассекла волчице нос и приземлилась, неровно шатнувшись на, кажется, сколотых когтях. Первоцветик была рядом, чтобы подхватить ее. — Ты в порядке? Колкогривка сморщилась, но край ее рта скривился в подобие ухмылки. — О, мы только начали. Первоцветик коротко усмехнулась. — Узнаю дух. Колкогривка посмотрела на нее, силясь побороть то огромное и необъятное чувство, что захлестнуло ее с головой прямо посреди битвы. Как же невовремя ее эмоции вышли на первый план! Она зажмурилась и вдруг вскинула голову. — Волчонок. — Что? — Вы сказали, что с ними был волчонок. Где он? Первоцветик раскрыла глаза и быстро огляделась, напряженно всматриваясь в полуразрушенный пейзаж. Затем она повернулась и пробормотала: — Я… не знаю. — Что произошло? Как на вас напали? Первоцветик вскинула брови. — Меня там не было. — Ну что-то же тебе рассказали, наверное? — Колкогривка начала терть терпение. В ее голове кружилась такая очевидная зацепка, которую все никак не удавалось ухватить за хвост. Первоцветик прищурилась. — Нашу сухопутную дичь долгое время воровали, запах был волчий, как выяснилось позже, — она произнесла, — отряд наших нашел одного и тяжело ранил, но он сбежал. И сегодня на нас напали двое. Колкогривка вздернулась, ее глаза загорелись. — Ты была права, — она заговорила, — вы ранили волчонка! Они защищают своего детеныша! — Замечательно, делать-то что? Колкогривка стремительно перебирала собственные мысли в попытке сформировать внятные слова. Идея крутилась у нее на языке, но никак не соглашалась появиться на свет. — Если получится выманить его из укрытия и выдворить его с территории, возможно, родители последуют за ним! И тогда все, что останется сделать — сбежать прочь с минимумом потерь. Первоцветик быстро кивнула. — Ну, другого плана нет, а драться бесконечно не может никто. Давай попробуем. Колкогривка признательно кивнула и оглядела поле боя. Крови было много, и от ее металического запаха тошнота подкатывала к горлу. Наконец, в красном мареве у нее получилось разглядеть место, откуда испуганно светились два золотых хищных глаза. В ее горле образовался узел. — Нам будет нужна приманка, — она прошептала, и Первоцветик нахмурилась. — Ну, у нас осталось не так много воинов, что смогли бы пробежать такое расстояние. Ваши тоже выглядят плохо. — Ей стану я. Первоцветик только открыла рот, чтобы протестовать, как Колкогривка заговорила вновь, и ее голос не дрогнул единожды. — Я уже пробовала в прошлом. Я могу попробовать снова. — Ну да, и как это для тебя закончилось? — Первоцветик огрызнулась. — Что-то я не помню, чтобы ты была шибко довольна результатом. Колкогривка кивнула, и в ее глазах заиграли смешинки, но на этот раз смех был каким-то обречённым. Словно она уже знала, как история кончится. — На этот раз, я знаю, что делаю. К тому же, я надеялась, что смогу как-нибудь использовать нашу связь. Первоцветик раздражённо покачала головой. — Опять делаешь, что хочешь. Ладно, какой план? Несколько мгновений спустя, Колкогривка стояла лицом к лицу к кошмаром, который преследовал ее долгие луны. Спустя долгие, болезненные минуты медленного приближения к цели, она приготовилась и прижалась к земле. Волчонок низко зарычал, почуяв кошачий запах, и погоня началась. Очевидно, появление детёныша мгновенно отвлекло родителей. Волчица вскинула голову, окровавленная пасть с обнаженными зубами на мгновение замерла, и Речной воин быстро выкатился из ее лап. Прибойная Звезда победно взвыла. — Племя Теней, убейте волчонка! Колкогривка проигнорировала приказ, в ее ушах стучала кровь. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, она взмолилась. Само Звёздное Племя, казалось, сжалилось над ней. Волчонок тонко взвыл и бросился следом, обжигая ее задние лапы горячим дыханием. На мгновение, глаза Первоцветик пересеклись с ее глазами, и молчаливая просьба материализовалась в воздухе. Вернись назад живой. — Что ты делаешь? — Враносвет завопил ей вслед, но она была уже слишком далеко, чтобы ответить. Колкогривка рванула вверх по склону, слыша крики боя и рычание за своей спиной. У нее не было шанса обернуться и проверить, но она очень надеялась, что родители вскоре присоединятся к погоне. Она понятия не имела, сможет ли она выполнить просьбу Первоцветик и остаться в живых. Но Колкогривка мысленно пообещала ей постараться. До границы между Речным племенем и нейтральной землёй расстояние было не таким большим, но теперь оно казалось бесконечно огромным. Обрывистые дыхание волчонка оседало на ее шерсти, и Колкогривка прибавила скорость, задыхаясь. Совсем чуть-чуть, осталось совсем немного… Ручей, отделяющий Речное племя от бесконечных полей зиял впереди голубой лентой, и надежда в Колкогривке заиграла с новой силой. Внезапно острый импульс пронзил ее голову, и она едва не обрушилась на камни. Голос Первоцветик зазвучал в ее голове, и его громкий звон раздавался эхом у Колкогривки в ушах. — Получилось! — она ликовала. — Волчица движется в твою сторону! Колкогривка захлебнулась собственным вдохом. Что насчёт второго? Но у нее просто не было времени уточнить — вдалеке раздался пронзительный вой. Колкогривка обернулась, ее синие глаза расширились в ужасе. Она узнала бы этот вой, даже если погоня не дышала ей в спину. Лицо Бледноспинки возникло в ее голове так же стремительно, как и осознание. Волчица звала на подмогу. Это могло значить что угодно. Конечно, в идеальном исходе, второй волк покинул бы Речной лагерь, услышав этот вой. Но Колкогривка давно разучилась верить в удачу. Если у волчицы выйдет позвать на помощь, и больше волков нагрянет внутрь, то они все будут убиты. Колкогривка одним прыжком перемахнула через ручей. Она не могла вернуться, ведь тогда она рискует тем, что укажет дорогу целой стае. Отчаяние забурлило у нее в горле. Силы начали ее предавать: она была далеко не из племени Ветра, и ее лапы не были предназначены для бега. Ее мышцы натруженно гудели, и Колкогривка почувствовала, что она сбавляет шаг. Из последних сил, она взглянула на преследователей — волчонок подступал прямо позади, и темный силуэт волчицы был виден в нескольких лисьих хвостах. Колкогривка коротко выдохнула. Если ей повезет, второй волк уже убит, и тогда эти двое не вернутся назад. В любом случае, она понятия не имела, как у нее получится улизнуть. Вокруг не было ни единого безопасного места. Деревья были слишком низкими, волк такого размера легко мог бы стащить ее вниз зубами или сбросить одним ударом лапы. Ей нужно было найти высокую точку, на которую сложно забраться хищнику огромного размера и откуда ее было бы невозможно стащить. Ее глаза вспыхнули. Заброшенное гнездо Двуногих. Она быстро окинула местность глазами. Если у нее получится свернуть вовремя, она может добежать до того, как ее силы окончательно выдохнуться! Острые зубы щелкнули в мышином хвостике от ее хребта. Колкогривка взвизгнула, ужас прокатился по ее шерсти, словно волна. Сейчас или никогда. Резко развернувшись, она бросилась вбок зигзагом, чудом избежав очередной атаки. Очертания заброшенного гнезда появились в ее поле зрения тогда, кода она мысленно приготовилась к тому, что ее лапы вот-вот надломятся, и она окажется во власти волчьих зубов. До него оставалось ещё добрых несколько минут бега, а ее дыхание продержалось бы ещё каких-то пару мгновений. У нее не было и шанса. — Колкогривка! — знакомый голос прорезал воздух, и на мгновение Колкогривка забыла о панике. Мускулистая фигура Пестроцветик мчалась в ее направлении, и ее золотые глаза были полны решительности, которая горела ярче, чем пламя. За ее спиной маячило ещё двое котов: Враносвет, чья окровавленная спина оставляла красные следы на мятой траве и Заноза. В ее глазах ужас был перемешан с боевым отчаянием. Колкогривка едва не споткнулась. — Вы что, тронулись? — она крикнула. Вчетвером они бы ни за что не отбились от взрослого волка, тем более, если кто-то из них посмеет наложить лапы на волчонка. Теперь в лицо смерти смотрела не только она, но и трое ее друзей. Первоцветик улыбнулась ей отчаянной, надломленной ухмылкой. — О, мы только начали. Она бросилась наперерез волчице, оскалив зубы. От неожиданности, хищница сбавила скорость, и ее морда исказилась в замешательстве на мгновение. Этого мгновения было достаточно, чтобы Враносвет и Заноза одновременно пошли на таран. Колкогривка наконец поняла, что Первоцветик пыталась сделать. Она выигрывала Колкогривке время. — Беги давай! — она завопила. — Мы догоним! Колкогривка бросила взгляд на волчонка. Тот потерял ее из виду, переместив свой взгляд на мать и, тревожно рыча, переступал с лапы на лапу. Теперь, когда основной хаос был позади, она увидела, что детёныш был совсем молодой — хоть рядом с кошачьим телом он казался огромным. Колкогривка остановилась на мгновение, сомневаясь. Но выбора не было. Сделав глубокий вдох, она побежала снова и рывком запрыгнула на обломок серого камня, который когда-то был стеной. На мгновение, она потеряла волчицу из виду. Паника захлестнула ее горло, пока три силуэта не возникли в высокой траве, с невероятной скоростью приближаясь к гнезду двуногих. Они живы. Пестроцветик отставала. Она явно морщилась, рваная рана от вольчий когтей на ее плече кровила. Ее золотые глаза потускнели от боли, а длинная пестрая шерсть местами слипалась в длинные неловкие клоки. Враносвет улыбнулся ей, и Колкогривка кивнула. Но вдруш в траве возникло движение, волна пробежалась по ее поверхности, и Колкогривка пригляделась. За спиной Пестроцветик бесшумно приближалась стремительная тень. — Первоцветик! Она закричала за мгновение до того, как тяжёлые когти обрушились Первоцветик на голову. В глазах Колкогривки потемнело, и она спрыгнула со стены, врезавшись когтями в густую вольчию шерсть. Хищница была тяжело ранена и ослаблена от потери крови, но это никак не влияло на безумный огонь в ее жёлтых глазах. Враносвет что-то кричал на заднем фоне, но Колкогривка не слышала. Ее когти впились в нежную кожу вольчего живота, и кровь хлынула на землю. Уже давно измученная битвой и покрытая множественными ранами, волчица обрушилась на землю. Первоцветик лежала в высокой траве, её мордочка была покрыта таким количеством крови, что даже черные пятна над ее глазами были невидимыми от ран. Впервые за всю ее жизнь, Колкогривка почувствовала, что мир вокруг ее треснул и рассыпался на осколки. — Первоцветик! Ее золотые глаза с трудом сфокусировались на лице Колкогривки. — Не переживай, — она прошептала. — Все хорошо. Колкогривка путалась в собственных лапах. Ей нужна была паутина, нужно было остановить кровотечение, а чтобы предотвратить заражение… Лисий помет, нужно позвать Искроцветик! — Не шевелись, я сейчас позову на помощь, — Колкогривка отчаянно твердила. — Я знала, что это случится. Мир встал на месте, и время остановилось. Колкогривка почувствовала, как небо обрушилось на нее сверху и выбило воздух из ее груди. Вокруг все было красным, солнце медленно склонялось к горизонту, и багровые раны на Первоцветик загорелись праведным пламенем. Пестроцветик с трудом приподняла голову и прижалась лбом к Колкогривке, из глаз которой текли слезы, и в отражении глаз Первоцветик они заиграли золотом. — Пожалуйста, пожалуйста, — Колкогривка умоляла, и ее голос дрожал от ужаса, но Первоцветик лишь покачала головой. Ее плечи затряслись, и впервые за всю свою жизнь Колкогривка увидела страх в ее глазах. — Я не хочу, чтобы меня забыли. Колкогривка покачала головой. — Я не забуду. Я буду помнить, — она прошептала. — Обещаешь? Окрашенные золотом слезы скользнули вниз и смешались с разводами крови и травой. — Обещаю. Пожар на горизонте медленно подошёл к концу. Золотой диск солнца кивнул и утонул за красным маревом заката. В голове Колкогривки было чудовищно тихо.