Верни свой мир

      Если бы кто-то прошел мимо номера 187 в отеле «Башир», то подумал бы, что его жильцы просто ушли, забыв выключить свет. Но, разумеется, это не так. У тех, кто поселился в этом номере, не было времени рассматривать достопримечательности Атланты. Все трое были заняты составлением отчётов. Двум офицерам Звёздного Флота казалось, что писать индивидуальные рапорты адмиралу Пайку — пустая трата времени, но они получили прямой приказ, а их не принято оспаривать. Они могли лишь догадываться о причинах, так как, возможно, они никогда и не узнают. Если только не наберутся смелости и не спросят. Когда-нибудь. Сэм сидела на диване напротив них и быстро набирала сообщение в падде, даже не задумываясь между предложениями. Она точно знала, что хотела написать и как, ведь многое зависит от её отчёта. Её падд запищал. Она сохранила документ прежде чем открыть новое сообщение. В нём был ответ на один из её запросов. По её лицу медленно расплылась улыбка, пока оно не выглядело почти что комично. Но она не могла ничего с собой поделать. Так приятно, когда всё идёт по плану. Она перечитала его, удовольствия ради, и вернулась к составлению отчёта. Её начальник остался не очень-то доволен результатом, но он точно не удивился. Он тоже просмотрел материал, собранный на Дарнеллов. А это значит он мог бы… — Можно ли назвать использование знакомств и связей для того чтобы передвинуть слушание на ближайшую дату злоупотреблением личным положением? — спросила она своих спутников. Они переглянулись. — Я бы назвал это «пользоваться одолжением», — ответил Бьорди, а его друг согласно кивнул. Сэм вздохнула. — Я не могу позволить себе совершать ошибки. Моя позиция должна быть беспроигрышной. — Не думаю, что, на данный момент, что-нибудь вообще можно назвать беспроигрышным. Как бы ты ни планировал, какой-то дурак может запросто всё испортить. Нормальным людям никогда не понять, как они мыслят, — Роулингс пожал плечами, на что Сэм фыркнула. — Порой я забываю, что вы знакомы с моим братом… вы же его знаете, да? — Да, нас всё ещё держали в лазарете когда Кирк и коммандер Спок вернулись с «Нарады». Кирк… капитан Кирк не сразу пришел в медотсек, но доктор Маккой заставил его, как только «Энтерпрайз» отошел на безопасное расстояние от чёрной дыры. — Заставил? Я ещё не встречала человека, который заставил бы Джима сделать то, что он не хочет. Двое парней прыснули со смеху, и Сэм подумала, что здесь присутствует какая-то шутка, понятная только офицерам Звёздного Флота. Но энсин Бьорди пояснил. — Доктор Маккой знаменит двумя вещами. Первое: его настроение ворчливое по умолчанию. И второе: он может всадить тебе гипошприц прежде чем ты поймешь, что произошло. И он не слишком-то нежен в процессе. — Не слишком-то нежен, — кивнул Роулингс. — Как всадит эту штуковину в шею… Закончит фразу он не успел. Сэм засмеялась, и Роулингс с Бьорди присоединились к ней секунды спустя. Её смех оказался заразным. Она представила, как доктор использует гипо на Джиме, вся сцена сопровождается нытьем и жалобами её брата. Это выглядело так забавно, она надеялась, что когда-нибудь увидит её своими глазами. И посмеется ещё. — Так, вернемся к делу… — сказала она, немного успокоившись. — Слушание. — Точно, — лейтенант Роулингс сел прямо и продолжил. — Они могут заявить, что ты пыталась перенести слушание на ближайшую дату, чтобы Маккою не пришлось выступать в суде, но я сомневаюсь, что они так сделают. Тем более, ты запросто можешь доказать обратное. Сэм кивнула. — Я об этом не подумала. Спасибо. — Так что, когда следующее слушание? — Ещё не знаю. Я буду отсылать своему руководителю отчет, и спрошу, можно ли организовать слушание пораньше. — Почему так важно провести его раньше? — спросил Бьорди. — Может стоит подождать, пока доктор не вернется на планету, чтобы он присутствовал в суде. — Я думала об этом, но решила, что лучше если он не будет там присутствовать. Мало того, что всё превратится в цирк для СМИ, ведь он один из героев Звёздного Флота, но и потому, что доктор будет доволен, вернув себе Джоанну. — А ты нет? — снова спросил он. Сэм помотала головой. — Эта семейка должна понять, что у их действий есть последствия. То, чем они занимались… я знаю, что есть люди куда хуже, совершившие куда более тяжкие преступления… но обманом забирать у человека всю его жизнь, подвергать риску бесчисленное количество людей… я не могу позволить им остаться безнаказанными. — Они подвергали людей опасности? — Роулингс непонимающе дернулся. — Я думал речь шла только об одном ребенке. Девушка кивнула, а затем объяснила: — Из той информации, что я получила, понятно, что решения в семье принимает Барбара Дарнелл. И около десяти лет назад…

***

      Адмирал Пайк определенно был недоволен. Он только что прочитал рапорты двух его офицеров. И ему не понравилось увиденное. Он подумывал отправить весточку на «Энтерпрайз», сообщить доктору, что план не удался, но не стал. Ему помешали несколько факторов. Один из них, и довольно важный — «Энтерпрайз» вышел за пределы досягаемости. Его передача должна была бы пройти через несколько кораблей, а он не хотел беспокоить так много офицеров по связи только для того, чтобы доставить плохие новости. Другой причиной было упоминание новых планов мисс Кирк по поводу семьи Дарнелл. Адмирал решил разузнать больше, прежде чем сообщать что-либо. Лейтенант Роулингс ответил после первого же гудка. Он мгновенно посерьезнел и поприветствовал адмирала. — Вольно, лейтенант. — Адмирал Пайк, чем я могу вам помочь? — Мне нужна информация. Вы с энсином Бьорди сказали в рапортах, что хотя слушание окончено, вы ещё не закончили с делом. Потрудитесь объяснить? — Разумеется, адмирал. Как я говорил в рапорте, мисс Кирк обнаружила серьезные доказательства коррумпированности судьи и полученных им взяток, которые повлияли на его решение забрать родительские права у доктора Маккоя. Прошлой ночью, она отослала свой отчет тогда же, когда мы отправили свои, и где-то час спустя она получила ответ. Верховный суд Федерации, а точнее один из прокуроров, согласился с её суждениями, так что уже сегодня против Роджера Корби будут приняты меры, — произнес он на одном дыхании. Затем сделал глубокий вдох. — Следующее слушание назначили на завтра. В Атланту переводят судью из Огасты, и первым делом он пересмотрит решение судьи Корби. — Это хорошие новости. Я рад, что мне не придется портить настроение доктору Маккою, — подметил адмирал. — Нет, сэр, не придется. Мы видели некоторые из файлов. Доказательства против него довольно основательные. Уверен, что всё пройдёт как надо, — сказал лейтенант. Адмирал Пайк кивнул. — Давай надеяться, что всё так и будет. — Да, сэр. — Держите меня в курсе. — Будет сделано, сэр. Не знаю, примет ли судья новое решение уже завтра, но Бьорди или я проинформируем вас. — Хорошо. Конец связи, — он прервал связь с Атлантой, вздыхая и надеясь, что у мисс Кирк язык так же хорошо подвешен, как и у её младшего брата. А затем он напомнил себе, что она получила должность младшего прокурора в суде, который обладает юрисдикцией над всей Федерацией. Она бы не поднялась так высоко, не будь она хорошим оратором. Она может пойти ещё дальше; у неё есть потенциал стать когда-нибудь старшим прокурором и возглавить свою команду. Пайк вполне мог представить её судьей в будущем. Так же, как мог представить Джима адмиралом. Качества руководителя, должно быть, в крови у Кирков. И он гордился сестрой так же сильно, как и братом. Хоть он никогда её не встречал. Он нажал кнопку коммуникатора, и вскоре ему ответила его секретарь. — Сэр, чем я могу вам помочь? — Мне нужно личное дело кое-кого не из служащих Звёздного Флота. — Нет проблем, сэр. Имя? — Кирк, Сэмюэль Джорджия. После недолгой паузы, Гейла наконец ответила. — Это займет пару минут. Я пришлю данные на ваш падд. — Благодарю, — сказал он. Пора узнать больше.

***

      Джоанна пыталась вспомнить, когда в последний раз она чувствовала себя так паршиво. Единственный раз, который она смогла вспомнить, был когда бабушка привела её домой с прогулки, а мама сказала, что папа ушел и больше не вернется. Тогда она особо об этом не задумывалась, но со временем уловила связь услышанного в маминых разговорах и внезапным уходом папы. Поначалу она думала, что он ушел из-за неё, что он больше её не любит. Но всё изменилось, когда он впервые попытался связаться с ней по коммуникатору… Мама так и не узнала, что её дочь стояла за дверью в комнату и услышала всё, что говорил её папа. Он хотел увидеть её, поговорить с ней. Он скучал по ней. Он всё ещё любил её. Она была и будет его любимой малышкой. Но мама ответила, что Джоанны не было дома. Мама соврала. И это был не единственный раз.       Она устала считать, сколько раз мама называла «их маленьким секретом» то, что она случайно замечала. Обычно она так говорила, когда в дом приходил незнакомый мужчина. Или когда та красивая тетенька приносила падд, и они долго обсуждали какие-то документы и то, что они называли самым выгодным разводом. И она делала, как было велено, не говорила ничего папе. А может и стоило. Может тогда она была бы с папой среди звёзд, а не торчала сейчас с мамой и бабушкой в модном магазине. Она пыталась пожаловаться, что устала и не хочет больше ходить с ними, покупать всякие дурацкие вещи, но бабушка дважды одернула её и шлепнула её по руке после того как они сели во флаер, и ей пришлось смириться и молча сидеть, пока они выбирали праздничные украшения, приглашения, и ещё кучу всего, что не нравилось Джоанне. Она не очень понимала, что это значило, но одно она знала точно. У неё будет новый папа, и мама никогда не позволит ей говорить с её настоящим отцом. Может быть, когда она вырастет, то сможет отправится на его поиски. Если он всё ещё захочет её видеть.       Джоселин понятия не имела о чувствах своей дочери, и её они не слишком беспокоили. Джоанна — ребенок, а дети быстрее привыкают к новому, чем взрослые. Наверное поэтому Леонард продолжал приходить и просить пообщаться с Джоанной. Он давно должен был понять, что этого не произойдет. Для закончившего медицинский факультет, он какой-то недалёкий. Наконец, они остановились напротив свадебного салона, и Джоселин заерзала от нетерпения, как маленькая девочка. Совсем немного оставалось до свадьбы мечты, единственное, чего ей не хватало, это идеального свадебного платья… и короны. Да, она собиралась подобрать тиару к платью. А не дурацкий головной убор, который она носила на их с Леонардом церемонии. Втроем они зашли в салон, и сразу же вокруг них засуетились женщины, которые там работают: спрашивали, удобно ли им в кожаных креслах, нужной ли температуры вино. Джоселин улыбнулась. Беседа с владельцем магазина не прошла даром. Он был весьма доволен, когда она позвонила ему и попросила об «особенном отношении», пока она будет подбирать платье. Она описала ему детали платья, а он пообещал нанять нескольких моделей для демонстрации. Так она сможет лучше рассмотреть их, нежели просто в зеркале. Сотрудники салона, очевидно, получили строгие инструкции насчет того, как обращаться с клиентом как Джоселин Дарнелл, которая требовала совершенства и не менее. К тому же, они знали, что она собиралась оставить приличную сумму в их магазине. Модели уже ждали в примерочных и выходили по одной. Первое платье было из атласа довольно приятного кремового цвета. Формой довольно простое; оно облегало тело и расширялось в бедрах, и верхний слой материи слегка приподнимался с одной стороны и в него были вшиты декоративные нити, чтобы придать ему сложности. Верхний край закруглялся в форме сердца, был украшен тюлем и широкими полосами ткани, которые и составляли верх платья. Но Джоселин тут же нашла в нём кучу недостатков. — Нет, я хочу белое платье, а не этих ваших кремовых, бледно-желтых цветов. Белое! Барбара Дарнелл, которая, очевидно, разделяла вкусы свое дочери, добавила. — Весь топ выглядит так, словно она в бинты завернута. И вы не могли, что ли, найти модель, комплекцией похожей на мою дочь? Этой девушке не помешало бы сбросить вес. Продавец проводила модель обратно в примерочную и извинилась. Она даже не представляла, что клиентки будут отпускать такие комментарии. Следующее платье, которое они выбрали, было из легкого, шелковистого материала, без бретелек и со шлейфом. Взгляд привлекал широкий тюлевый пояс, прошитый серебристой нитью. И вновь женщинам было что сказать. Точнее, пожаловаться. — Оно простое. У моей пижамы и то больше украшений. Как, например, у той, которую Клэй привез мне из Лондона месяц назад, — она повернулась к матери. — Я тебе её показывала? Я думаю, стоит ли мне оставлять её на брачную ночь или купить другую. Она очень мягкая. — Пижама? Милая, тебе нужна только шелковая сорочка или пеньюар. Всё остальное просто дрянь. — Ты права, мама. Не знаю, о чём я только думала, — она махнула рукой продавщице. — Чего вы ждете? Уберите это! Я хочу больше тюля и кружев, чтобы они покрывали всё платье. Найдите мне что-нибудь. Барбара согласно кивнула. Она хотела, чтобы дочь показала свою фигуру. А это платье для этого никак не подходит. Продавцы снова попытались найти платье, совпадающее с их требованиями. И они нашли прекрасное белое сатиновое платье, без бретелек, которое могло бы сойти за обычное вечернее, не будь корсет украшен вышитыми на нём цветами и маленькими кристаллами, и за ним не развевался бы средней длины шлейф. Топ закреплялся тонким поясом, так что платье должно было подчеркивать женскую фигуру. Но стоило модели выйти из примерочной, Барбара Дарнелл фыркнула. — Вы вообще видите, что вы показываете? Моя дочь хочет свадебное платье. Ночнушку мы можем купить и в другом месте, с более компетентными сотрудниками. Я начинаю сомневаться в ваших способностях, девушки. И я обязательно сообщу об этом вашему начальству. — Найдите мне что-нибудь более женственное. У меня отличная фигура, и я не хочу прятать её за этой жутью. И найдите, пожалуйста, модель попривлекательнее. Трудно сосредоточиться на платье, когда лицо так отвлекает. Продавцам снова пришлось извиниться перед невинной девушкой. Медленно, но верно, они начали жалеть, что вообще пришли сегодня на работу. И чем дальше, тем больше им хотелось сорваться на этих двух клиенток. После того, как платье номер десять не подошло из-за того, что рукава были слишком пышными (хотя они не были), и потому, что шлейф был слишком длинный (хотя он не был), они предложили сделать небольшой перерыв. Одна из них вышла принести вина и сока для маленькой девочки, которая молча сидела рядом с недовольными женщинами и смотрела в окно. По выражению лица, они поняли, что ей понравились некоторые из показанных платьев; она украдкой улыбалась моделям, но в основном происходящее её не интересовало. Наверное, она просто хотела на улицу. После того, как обе женщины выпили по бокалу вина, продавцы дали знак следующей модели. На ней было надето атласное платье бежевого цвета, полностью покрытое декоративной вышивкой, с широким поясом прямо под грудью и розой, прикрепленной к нему с одной стороны. Оно прекрасно подчеркивало тело, и шлейф выглядел весьма элегантно. Но не для Дарнеллов. — Вы что, глухие? Я сказала белое и только белое! — Джоселин взмахнула руками. — И не нужно мне рукавов и бретелек. Я хочу платье, которые показывает моё тело! Сколько можно повторять? — Да, мэм, — сказали они в унисон и исчезли в примерочной. Модель внутри как раз держала платье, которое она нашла на дальнем стеллаже. Его исключили из показа потому, что оно показалось им слишком откровенным для невесты. Женщины безусловно должны выглядеть изысканно на своих свадьбах. И это красивое платье, но не для церкви, не для женщины такого возраста, как Джоселин Дарнелл. Продавцы переглянулись и вздохнули. Стоит попробовать. Может им повезет… Платье было покрыто тюлем, как того и требовала Джоселин, и, как предыдущие, украшено вышивкой и кристаллами. Но разница была в нижнем слое, сатин под полупрозрачным материалом. Оно состояло из двух частей. Узкая юбка, расширяющаяся внизу, и топ, напоминающий, за неимением других слов, купальник, оставляющий видимым живот. Ну, почти видимым, он был сшит так, что напоминал старомодный корсет. Все женщины в примерочной, которая превратилась в склад, продавцы и модели, скрестили пальцы, когда модель вышла в магазин. Джоанна моментально нахмурилась, увидев платье, но её мама была в восторге. И бабушка тоже. — Ну вы уж точно не торопились! Мы давно уже могли бы с этим покончить, если бы вы показали его с самого начала. Это ведь всё, что я хотела. — О, ты будешь выглядеть в нём абсолютно потрясающе. Намного лучше, чем эта девчушка, — сказала Барбара, кивая в сторону модели, показывающей платье. — Клэй не успеет даже опомниться, как будет тобой сражен! — Я знаю! — Джоселин не задумываясь соглашалась с матерью, а затем добавила. — Теперь мне нужно подобрать тиару к новому платью. Сказать, что продавцы не были рады, что наконец нашли платье, которое понравилось и Джоселин, и её матери — это ничего не сказать. Им приходилось раньше помогать многим требовательным невестам выбирать платье, но Джоселин переборщила с привередливостью. Теперь им придется развешивать дюжину платьев обратно на вешалки. И никому из персонала это не нравилось. Кое-кто даже подумывал взять отгул в ближайшие дни, чтобы отдохнуть физически и морально от брайдзиллы по имени Джоселин Дарнелл. Но она хочет ещё и тиару! Все они находились в застекленной витрине, а значит представлять варианты было проще. Так что когда она указала на одну из них и захотела её примерить, все вздохнули с облегчением. Моделям больше не придется выслушивать их раздраженные комментарии. Она примерила несколько, но они оказались недостаточно вычурными, а потом Барбара указала на ту, которая едва умещалась на полке. Она была довольно высокой спереди, и постепенно уменьшалась к краям. Кристаллы поменьше украшали верхний и нижний край и каждую вторую вертикальную линию. Другие были украшены камнями побольше. Некрасивой её назвать нельзя, просто слегка аляповатой. — О, милая, ты будешь выглядеть шикарно! Все будут тебе завидовать! — сказала Барбара, а затем повернулась к Джоанне и сухо спросила. — Разве ты не хочешь сделать мамочке комплимент? — Мне больше эта нравится, — тихо сказала она, показывая на более скромно выглядящую тиару, но Барбара только отмахнулась. — Эта… Что люди подумают, если Джоселин наденет такую безделицу? У тебя определенно нет вкуса. Должно быть, это у тебя от отца. — Он женился на маме, — невинно пожала плечами Джоанна, не понимая, почему бабушка так зло на неё зыркнула. В этот же момент, несколько продавцов, услышавших этот диалог, с трудом сдерживали смех. — Вот, мы выбрали, — Джоселин сняла тиару и протянула её продавцу. — Я хочу, чтобы мои покупки доставили на дом. — Конечно, мэм, — та кивнула, и Джоселин дала ей свою карточку, на которой кредитов хватало чтобы выкупить каждое платье и тиару в этом магазине. Развод с Маккоем сильно её обогатил. Что-то пошло не так. Продавец несколько раз провела картой через считыватель, но ничего не произошло. В транзакции было отказано. — Мне жаль, мэм, но ваша карта не принимается. — Как она может не приниматься? У меня на счету более чем достаточно кредитов, — возмутилась Джоселин. — Должно быть ошибка вашего считывателя, — сказала Барбара. — Попробуйте ещё раз. — Я пробовала пять раз, мэм. Каждый раз в транзакции было отказано. Барбара фыркнула и пробормотала что-то про некомпетентных сотрудников, затем достала свою карточку из сумки и бросила её на стол. — Значит заплачу я, — она повернулась к Джоселин. — Считай это подарком от меня и твоего отца. — Спасибо, мама, — Джоселин улыбнулась. Но пару секунд спустя у продавца возникла та же проблема. — Мэм, я советую связаться с вашим банком. Что-то не так. — Вы что, не можете карточку провести? — воскликнула Барбара, но Джоселин уже набирала номер в коммуникаторе. Она объяснила, что произошло, и, внезапно, побледнела. Медленно кивнув, она закрыла коммуникатор и посмотрела на мать. — Что? — нетерпеливо спросила Барбара. — Заморожены. Все мои активы заморожены. Все мои кредиты и кое-какие другие вещи. — Другие вещи? — Дом, флаер. Я не могу их продать. Они все заморожены. Это всё та мелкая паскуда! — Мама, не выражайся, — с невинным видом сказала Джоанна, но Джоселин рявкнула на неё. — Замолчи, малявка! — она повернулась к матери. — Та белокурая дрянь что-то сделала! — Набери Роджера, мы всё исправим, — спокойно сказала Барбара. Джоселин кивнула и сделала, как было велено. Но всё напрасно.

***

      Когда Роджер Корби ответил на звонок, он мог лишь сказать Джоселин, что у него связаны руки, и что ни он, ни они ничего поделать не могут. Ордер на замораживание активов пришел сверху. Так же как и ордер на изъятие всех паддов в его офисе как доказательств в деле против него за коррумпированность и злоупотребление личным положением. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как офицеры паковали вышеупомянутые падды в коробки, чтобы отправить их в Париж. Ему придется ответить за то, что он сделал перед судьями высших чинов Федерации. И впервые за всё время Роджер Корби проклял тот день, когда он познакомился с Дарнеллами.