Верни свой мир

      Джоселин была вне себя от ярости. Девчонка не только разрушила все её свадебные планы и выставила её идиоткой перед толпой продавцов в свадебном салоне, но ещё и осмелилась оспаривать решение суда и требовать новое слушание. Да как она смеет? Решение Роджера окончательно. А он решил, что все права на её дочь переходят к ней, разве эта пародия на прокурора не должна повиноваться? Нет! Она хочет попробовать ещё раз. Глупая девчонка. Да она ничего не может сделать! А Роджер… если у него есть хоть капелька мозга, он додумается сказать, что кредиты были подарком в благодарность… или что-то типа того. Её лицо приняло недовольное выражение. Её адвокат сказал, что та девушка хотела задать пару вопросов Джоанне. Джоселин сразу ответила, что этому не бывать. Она не хотела чтобы кто-либо, уж тем более та малявка, спрашивала о её жизни после того, как Леонард сбежал, поджав хвост. Но, на всякий случай, она попросила маму поговорить с Джоанной. Девочка очевидно боится свою бабушку и её строгость, в которой, как она считала, нужно растить всех детей. Джоселин улыбнулась. Девчонка-Кирк зря старается. Она надела свой самый роскошный костюм, в пару к нему — свои самые дорогие туфли, и в довершение сумку, которую она купила всего неделю назад. К походу в суд она готова. Раз сегодня будет только вступительная часть, а её адвокат покончит со всей этой клоунадой так же быстро, как на первом слушании, она решила оставить Джоанну дома. Вдруг паршивка захочет передать Джо записку от её отца или что похуже. Она не допустит, чтобы её дочь общалась с тем неудачником, за которого она когда-то вышла замуж. — Выглядишь прекрасно, как всегда, милая, — сказала Барбара Дарнелл, когда её дочь села рядом с ней во флаер. — Как только судья увидит, какая ты хорошая мать, у него не останется выбора, кроме как дать тебе всё, что ты просишь. Не говоря уже о том, что ты Дарнелл, а мы одна из самых уважаемых семей в Атланте. — Ты уже пытался связаться с судьей? — прямо спросила Джоселин. Её отец кивнул. — Я подергал за ниточки, но мне удалось поговорить только с его секретарем. Не могу представить, почему он её вообще нанял. У неё довольно резкие манеры и самая странная прическа, которую я когда-либо видел. — Хммм… может она его любовница, — предположила Джоселин. — Возможно стоит навести справки, папочка. Ты же знаешь, как полезна порой такая информация. — Знаю. Не беспокойся, милая. Я уже обо этом подумал. Хорошо бы заручиться поддержкой нового судьи, раз Роджер теперь не при деле. — Я позвоню Андрее. Может она в курсе. После слов Барбары троица замолчала до конца поездки. В зале суда, Джоселин была приятно удивлена, увидев своих подруг на своей стороне. Они улыбались ей и говорили, что уверены в её победе, и Джоселин улыбалась им в ответ. Хотя она их терпеть не могла. Её положение вынуждало проводить с ними время, но это не значит, что ей они должны нравиться. Таша Яр только и говорила о своей благотворительной деятельности и помощи нуждающимся. Джоселин скорее потратила бы эти кредиты на шикарный отпуск. Кира Нерис была одержима волонтёрством в школе, где учится её дочь. Джоселин даже не знала имён учителей Джоанны, да и её это не волновало. Илиана Гемор реставрировала бесценные старые картины. Джоселин считала, что они уродливые и их стоило бы сжечь. Тора Напрем проводила большую часть своего времени в путешествиях с тех пор, как она присоединилась к дипломатическому корпусу. Джоселин даже подумать не могла о такой работе… особенно потому, что за неё не платят. Они совсем не похожи на Джоселин. Они намного лучше неё. Может поэтому она их и презирала. Джоселин сидела рядом со своим адвокатом, вполуха слушая его болтовню про шансы. Скучный односторонний разговор. Но Уиллард Деккер хороший адвокат, который знает, как добиться того, что хочет его клиент. Однако, стоило ей услышать цоканье каблуков, её внимание сосредоточилось на входе в зал. А вот и она, во всей своей самонадеянности. Девчонка, которая хочет разрушить все их идеально продуманные планы.

***

      Тем утром, когда Сэмюэль оделась и вышла из своей спальни, двое офицеров окинули её взглядом и покачали головами. Она недоуменно посмотрела на себя и спросила: — Что? Плохо? — Слишком откровенное, — прокомментировал Роулингс. — Но у него же длинные рукава. — Да, и вырез в форме сердца прямо над грудью. — Он не в форме сердца. У него вот эта штучка по центру. А ещё оно похоже на униформу кадета Звёздного Флота, — заявила она. — Ага, не считая выреза, — Роулингс пожал плечами. Она вернулась и переоделась в красное вязаное платье с рукавами, которые не были присоединены к нему. Результат был тот же, но она напомнила себе, что в ближайшем будущем возможно наденет его. Так что она надела последнее красное платье в её чемодане. Она не планировала надевать его на слушания. Его она приберегла для празднования по прибытию её брата и доктора с миссии. Оно было из красного сатина, с короткими руками, треугольным вырезом и тонким пояском. Но она доверяла выбору её спутников. Что странно, ведь они офицеры Звёздного Флота и не носят модную одежду ежедневно, но она им доверяла. И, судя по выражению лица Джоселин, выбор она сделала правильный. Она заметила ещё во время первого слушания, презрение Джоселин к Сэм шло не только из-за её присутствия. Нет, всё намного глубже. Женщина в ней подозревала, что это как-то связано с контактом её и Леонарда, или, по крайней мере, Джоселин в него верит. Она ревновала. Доктор не волновал её, и она точно его не любила, но Джоселин не нравилась мысль, что её бывший муж может найти кого-нибудь, кто будет переживать за него и любить. В её представлении он навсегда должен был остаться один. Сэм усмехнулась и, пройдя дальше, села за стол по правую сторону. Ещё одна вещь, которую можно использовать против Джоселин. Её телохранители сели прямо позади неё и скрестили руки на груди в одинаковом жесте, что придало им угрожающий вид: Звёздный Флот поддерживает своего доктора и очень недоволен.       Вошел судебный пристав и громко объявил: — Всем встать! Когда все подчинились, из судейской вышла женщина в черной мантии и села на место судьи. — Прошу садиться! Барбаре Дарнелл пришлось пихнуть своего мужа локтем, чтобы он не стоял как остолоп. Она повернулась к нему и зашептала: — Что с тобой? — Это судья… я думал, она секретарь. — Что?! — Барбара тут же повернулась к женщине. Она выглядела лет на сорок, волосы голубого цвета уложены в довольно необычную прическу. Но возраст и первое впечатление довольно обманчивы. Стоило присмотреться, и сразу становилось ясно: с Дженис Рэнд шутки плохи. Её лицо выражало абсолютную серьезность и спокойствие. Голубые глаза смотрели внимательно, замечали каждую деталь в сидящих перед ней. Она справедлива и непредвзята, но всегда следовала правилам. Она не принимала догадки и истории, основанные на слухах, в показаниях. Только факты. Разумеется, Барбара Дарнелл ничего этого не знала. Но она поняла, что её муж говорил с судьей, а не с секретарем. И она знала, что у них могут быть проблемы из-за этого. Но страх ушел, не задержавшись и на секунду. Они же Дарнеллы.

***

      Дженис Рэнд взяла со стола падд и зачитала: — Дело номер 1701. Дело Дарнелл против Маккоя касательно попечительства над Джоанной Маккой. Всё верно? — Нет, Ваша честь, — адвокат Джоселин поднялся с места. — Моя клиентка уже имеет Джоанну под своей опекой. Ей нужны были полные родительские права, чтобы её новый муж мог принять её дочь после свадьбы. Судья Корби уже огласил свой вердикт. Я полагаю, представитель бывшего мужа моей клиентки запросила повторное слушание потому, что она недовольна результатом. Судья опустила глаза в падд и отрицательно покачала головой. — У меня здесь запрос о повторе слушания по поводу попечительства пятилетней давности, а не касающееся родительских прав, из-за нарушений во время того слушания. Как мне сообщили, судья, который выносил решение тогда, недавно был арестован за коррумпированность и злоупотребление положением. Оба слушания вел судья Корби, не так ли? Уиллард Деккер ответил сконфуженно: — Да, Ваша честь. — Что ж, значит всё верно. — Ваша честь, мы требуем принятия предыдущего вердикта. Мистер Маккой редко бывает на планете, так что Джоанна всё равно будет проводить большую часть времени с матерью. Сэм поднялась с места. — Ваша честь, уже десятилетиями дети жили на звездолётах. Доктор Маккой хочет осуществлять опеку над своей дочерью, чтобы она могла жить с ним, а не только иметь право на посещение, чтобы видеться с ней только когда позволит его бывшая супруга, что довольно нечасто. — Протестую! Судья Рэнд взглянула на Деккера. — Мы ещё не начали судебный процесс, вы не можете протестовать, — затем повернулась к Сэм. — Оставьте такие комментарии для завершительной речи. — Да, Ваша честь, — Сэм слегка кивнула. — Что-то ещё? — спросила судья. — Ваша честь, мы требуем принятия предыдущего вердикта. То, что Маккой даже не потрудился появиться на слушании, где будет решаться, давать ему попечение или нет, показывает, что ему нет дела до своей дочери. Прежде чем Сэм смогла сказать что-либо, судья повернулась к нему. — Мистер Деккер, доктор Маккой подписал документ, дающий юристу полное право представлять его в этом деле, также как и письменные показания по поводу его должности и обязанностей на корабле и список всех усовершенствований, которые были сделаны с момента постройки корабля, с учётом возрастных особенностей ребёнка. Это нечастая практика на Земле, но когда одна из сторон физически не может присутствовать, можно допустить некоторые исключения. Я полагаю, сегодня именно такой случай? — Да, Ваша честь, — подтвердила Сэм. — Доктор Маккой сейчас на задании на Тарсусе IV и вернется только через два или три дня. — Да, это допускается. Но, я вижу, представители Звёздного Флота сегодня присутствуют, — Дженис Рэнд перевела взгляд на офицеров за спиной Сэм. — Адмирал Пайк настоял на их присутствии. — Хорошо. Адвокат Деккер, ваше требование отклонено. Мы продолжим, как и полагается, приняв письменные показания доктора Маккоя. Я уверена, вы тоже их получили. Итак… мисс Кирк, прошу вас. — Ваша честь, я вызываю Джоселин Дарнелл. Выражение лица Джоселин совершенно не изменилось, когда она заняла свидетельскую скамью. Она уже сидела на этом месте и тогда всё прошло идеально. Она была слишком хорошо обучена чтобы ошибиться. Она даже умела плакать в нужных местах. Сэм поднялась и поправила платье, прежде чем стать перед женщиной. — Мисс Дарнелл, как вы считаете, вы хороший родитель? — Протестую! — Уиллард Деккер подскочил с места, чем заработал удивленный взгляд от судьи. — По поводу? — Я… мисс Кирк использует реверсивную психологию. Судья Рэнд не сводила с него глаз. — Вы не можете знать, какую тактику использует прокурор Кирк, если только с вами нет бетазоида, который сможет вам сказать. В таком случае, не советую, ведь это незаконно. Но я разрешу этот вопрос. Мисс Дарнелл, прошу, отвечайте. — Да, я думаю, я хорошая мать. — А что, по-вашему, определяет хорошего родителя? — спросила Сэм, затем обернулась на адвоката Джоселин. Он решил промолчать. Джоселин высокомерно подняла голову. — Он должен быть хорошим примером для ребенка и учить его правильным ценностям. На что мой бывший муж не способен. — Вы говорите, что ваш бывший муж, который закончил медицинский факультет и теперь занимает должность старшего офицера медицинской службы на борту звездолёта Федерации, подает плохой пример ребенку? — Из ваших слов можно подумать, что Леонард святой! Так вот он не такой! — Он врач, он спасает жизни. Разве это плохой пример для ребенка? — А я медсестра! Я помогаю врачам спасать жизни! Это тоже хороший пример для ребенка! — со злостью отозвалась Джоселин. Сэм улыбнулась. — Да, в вашем личном деле говорится, что вы закончили медицинскую школу и стали медсестрой, прежде чем начать работать в Медицинском центре Атланты. Однако, проверив записи, мы не нашли доказательств того, что вы сдавали экзамены, только, что вы выпустились оттуда. И никто из студентов, выпустившихся в один год с вами, не помнит, как студентка по имени Джоселин Дарнелл хоть раз приходила на занятия по теории или лабораторные работы. Как вы это объясните? — Я держалась в стороне от других студентов и училась вместо того чтобы гулять днями и ночами, как остальные, так что они, наверное, меня просто забыли. — А записи? — Я не могу это объяснить. Возможно, вам стоит проверить, как долго они хранятся в базе данных, — надменность Джоселин никуда не делась, но Сэм заметила, как её самоуверенность дала трещину. — Двадцать лет. Так вы посещали занятия и лабораторные или получили высшее образование самостоятельно? — Протестую! — Отказано! — моментально ответила судья. — Я бы хотела услышать ответ на этот вопрос. — Ладно, да, я училась дома и сдавала только последние экзамены. И прежде чем вы спросите, я понятия не имею, почему их нет в записях! — раздраженно сказала Джоселин. — Вы знаете, что по закону вы обязаны посещать занятия? Если вы этого не делали, вас могут обвинить в работе в качестве медицинского персонала без должного образования. — Нам не так говорили. — Хорошо, — Сэм решила оставить эту тему. Она могла задать ещё много вопросов, но не видела в этом нужды. По ответам можно легко понять, что её медицинское образование проплачено родителями. Но были и другие вопросы. — Почему медицина? Почему вы решили стать медсестрой? — Протестую! Какое отношение имеет желание моей клиентки стать медсестрой к делу? — Я допускаю, — судья Рэнд повернулась к Сэм. — Следующий вопрос. — Вы знакомы с Томасом Пэрисом и Джоном Харриманом? — спросила она. Джоселин мельком взглянула на мать, что заметила Сэм. — Имена мне знакомы, но я не помню, где я их слышала. — Они оба были врачами в Медицинском центре Атланты, когда вы начинали там работать. Припоминаете? — Протестую! Как связаны какие-то врачи, которых моя клиентка даже не помнит, со слушанием? — поднялся адвокат Деккер. Судья Рэнд посмотрела на девушку, ожидая объяснения. И у Сэм оно было. — Я пытаюсь показать определенную схему в поведении мисс Дарнелл. — Прошу прощения? — возмутился Деккер. — Схему? Дженис Рэнд смерила Сэм взглядом. — Я допущу это, но вам придется быть более четкой в своих вопросах. Нечего ходить вокруг да около. — Да, Ваша честь. Я перефразирую мой вопрос, — она повернулась к Джоселин. — Прежде чем выйти замуж за доктора Маккоя, вы состояли в отношениях с вышеназванными мужчинами, не так ли? — Мы сходили на пару свиданий, но не более. Это было годы назад и совершенно не относится к делу. — Мисс Дарнелл, у меня есть подписанные показания некоторых ваших сотрудников, и все они утверждают, что вас интересовало более чем пара свиданий с Томасом Пэрисом и Джоном Харриманом. Это так? — Нет, — мгновенно выпалила Джоселин. — Значит это неправда, что они были уволены на следующий день после того, как разорвали с вами отношения и заявили, что не имеют желания жениться на вас? — Да. — При том что один из сотрудников рассказал о вашей с Пэрисом ссоре в ординаторской, в ходе которой он прямо сказал, что никогда на вас не женится? — Протестую! Я бы хотел увидеть эти показания! Сэм повернулась к судье, недовольная, что её внезапно прервали. — Я отправила показания адвокату Деккеру как только назначили дату нового слушания. Судья Рэнд кивнула. — Вы проверяли свой падд, адвокат? — Да, Ваша честь. Вот, он у меня… — он включил его и провел пару раз по экрану. — У меня есть несколько входящих сообщений, которые я не просмотрел. — Прокурор Кирк не виновата, что вы не изучили документы по делу, которые она вам отправила, хотя и не была обязана по закону, ведь это не уголовное дело. Итак, я бы хотела услышать ответ на заданный вопрос. Мисс Дарнелл? — А что был за вопрос? — спросила Джоселин без прежней высокомерности в голосе. — Был ли у вас с мистером Пэрисом спор, в котором он заявлял, что не женится на вас? — спросила Сэм, перефразировав вопрос. — Да, был. — Спустя сколько времени после этого доктор Маккой стал работать в Медицинском центре? Джоселин стала показывать первые признаки беспокойства. — Он был заменой Томасу. — Вы вышли замуж за доктора Маккоя чтобы забрать у него всё после развода? Джоселин издала звук, словно поперхнувшись, а затем ответила: — Конечно нет! Я вышла замуж за Леонарда потому что он сделал предложение, а я не хотела ранить его чувства отказом. — Вы не подумали, что, изменив ему, вы раните его чувства? Или забрав его дочь и не разрешив ему видеться с ней? — Протестую! Прокурор досаждает моей клиентке пустыми вопросами! — Я допускаю это, — судья Рэнд пристально посмотрела на Сэм. — У вас есть доказательства измены, совершенной мисс Дарнелл? — У меня нет прямых доказательств. Только признаки. — Этого недостаточно, — судья повернулась к Джоселин. — Мисс Дарнелл, вы не обязаны отвечать на последние два вопроса, — а затем она снова обратилась к Сэм. — У вас есть ещё вопросы, прокурор? — Всего один, Ваша честь. — Хорошо, — сказала судья Рэнд. Сэм сделала глубокий вдох и встретилась взглядами с Джоселин. — Вы сами сказали, что хороший родитель должен служить хорошим примером для ребенка и учить его правильным ценностям. Но в вашем показании вы признались, что не заканчивали медицинскую школу на законном основании, а значит работали без лицензии и тем самым подвергли опасности жизни многих пациентов, а если читать между строк, можно сделать вывод, что вы твердо решили выйти замуж за врача, и если таковой вам отказывал, — прежде чем адвокат Джоселин смог встать и выразить протест, судья Рэнд подняла руку, приказывая ему молчать, — его увольняли. Так какой пример вы можете подать своей дочери и чему вы можете её научить? Потому что проплаченный диплом, женитьба из-за денег и последующий развод с выманиванием всего имущества не похоже на ценности, которым стоит учить ребенка. — Протестую! Сэм усмехнулась. — Вопросов больше нет, Ваша честь.

***

      Роулингс и Бьорди улыбались во весь рот, выходя из зала суда. Они увидели старшую сестру Джима Кирка в действии, и им понравилось увиденное. Если у них и оставались сомнения о ней, сегодняшнее слушание полностью их развеяло. Они с братом очень похожи. Она могла вставить слово когда нужно, она атаковала когда видела возможность, и защищала тех, кто нуждается в защите. Сэм посмотрела в ясное небо и улыбнулась. Они где-то там, за облаками и голубым небом. Где-то в холодном тёмном космосе, полном всяких опасностей. Но они вернутся целыми и невредимыми. А она будет ждать. И Джоанна с ней. Звук коммуникатора прервал её мысли. Она улыбнулась ещё шире, увидев имя звонившего. Похоже, сегодня ей удастся закрыть хотя бы одну главу этой истории.