Разделишь со мной и это

Ацуши не доводилось влюбляться, но он всегда считал, что это приятно, это чувство окрыляет и поэтизирует. По крайней мере, так вели себя все знакомые парочки. Что-то сладкое, веселое, теплое, от чего улыбка не сходит с лица. Так и было, он помнил это чувство очень отчетливо. Оно вспыхнуло неожиданно и Ацуши позволил ему разгореться, радостно греясь в его тепле. Сейчас же… словно расплата за нарушенный в положительную сторону баланс. Когда все идет ровно, без проблем и скачков, с временами происходящими неприятностями – и вдруг неожиданно появляется что-то слишком хорошее, влияющее на все его существование, на отношение ко многим вещам, делающее из него довольного и счастливого человека, могущего закрыть глаза на многие неприятности. И это неожиданное воспринимается сперва насторожено и с опаской, однако совсем недолго. К нему привыкаешь, расслабляешься, и вот уже без зазрения совести наслаждаешься приятным и теплым. Закрываешь глаза, дышишь ровно и с удовольствием, не думая, не оглядываясь, с радостью и самоотдачей позволяя все, о чем бы ни шла речь. Позволяя и себе, и человеку, ставшему причиной таких перемен. И если финал истории положительный, то так, наверное, и остается… Ацуши не знал. В его случае настигла расплата. Все, на что ранее закрывал глаза, внезапно догнало и навалилось разом, показывая, каким глупым и безумным он был. И больше некуда деться, некуда уйти, остается лишь ужаснуться и принять, ища способы выжить, а также утешения в тех крупицах, что еще остались. Ацуши не думал об этом, но чувствовал. Ощутил, как поблек мир перед глазами и удивился тому, насколько важным для него успел стать этот мрачный мафиози. Когда? Когда он позволил этому случиться? Впрочем, сожалеть было уже поздно, он мог только пережить и постараться отвлечься. Работа, коллеги, Дазай, который знал больше всех и не доставал с вопросами больше, чем надо, Кека, тихо сидевшая в углу, поджав ноги. Ацуши не отходил от нее, опасаясь, что именно в этот момент портовая мафия решит нанести удар. И тогда все будет напрасно. Он не позволит этому случиться. - Мы тебя защитим, - обещал Ацуши. И понимал, что сделает теперь все, лишь бы выполнить сказанное. Новости же по-прежнему оставались неутешительными. Ничего не изменилось. Состояние директора оставалось все таким же. В этот же день ближе к вечеру Дазай решил провести эксперимент – так он это назвал, по крайней мере. Он пригласил Ацуши на задний двор общежития и сообщил, что хочет кое-что проверить. Ему нужно увидеть, как Ацуши справляется со своей способностью в новых условиях. И пришлось согласиться, хотя предчувствия у него были не самые лучшие. Как оказалось, не зря. Он не смог полностью контролировать тигра, и стоило попытаться обратиться наполовину, как начались проблемы. Какое-то время ему удавалось сохранять разум, но очень скоро тигриная сущность взяла над ним верх, и он трансформировался полностью, потерялся, забылся и пришел в себя только спустя какое-то время – уже в комнате, небрежно сваленный на футон. - Я слабее, чем думал, - укорил он себя, - я не могу сам его контролировать. - Тебе нужно тренироваться, и ты научишься, - отозвался Дазай, - но на это сейчас нет времени. Ночью вам обоим придется находиться рядом со мной. Никому больше в агентстве подобное не грозит. Тренировать тебя я буду, но понемногу. Тебе нельзя сейчас переутомляться. - Да, я понимаю, - кивнул Ацуши, - я должен защитить Кеку. - Я могу защитить себя сама, - мягко вмешалась девочка, подсев поближе. - Верно, - согласился Дазай, - с ней таких проблем не возникло. Она может контролировать Снежного демона, когда я обращаюсь к ней по телефону, если только тот изначально вызван по ее воле. Потому Кека сейчас обладает наиболее опасной и действенной способностью из нас всех и может сражаться. - Я не хочу, чтобы она сражалась, - тихо выговорил Ацуши, - это все равно опасно. Я должен защитить… сам… Говорить делалось все труднее, и он сам не заметил, как по щекам потекли первые слезы. Он не плакал с момента разговора с Акутагавой, ему было слишком больно для слез, а теперь глубокая печаль наконец вылилась наружу. Ацуши хлюпнул носом, но тут же заставил себя успокоиться, вытер уголки глаз. Нет, не плакать. Нельзя. Он не девчонка, он не позволит себе вот так глупо разреветься. Не по такой причине, не перед ними… стало жутко стыдно, он спрятал лицо, понимая, что уже не может себя контролировать. - Ты справишься со всем, - пообещал ему Дазай, потрепав мальчишку по волосам. А секунду спустя, ничего не спрашивая, его обняла Кека. Новость ему сообщили поздним вечером. Ацуши в это время невидящим взглядом смотрел на кружку чая, уже полчаса стоявшую на столе, и размышлял о чем-то своем, глубоко потрясенный степенью собственной разбитости. Он говорил о мужестве и защите, о том, что на него можно положиться и он сделает все, но на деле не мог даже поднять руку и выпить этот чай, а потом он безнадежно остыл. Пару раз Ацуши хмурился, вытирал глаза и откидывался на футон, но затем снова поднимался – чтобы продолжить гипнотизировать ни в чем не повинную кружку. В комнату вошла Кека и начала ходить туда-сюда, занимаясь чем-то, только ей ведомым. Ее действия Ацуши заметил только спустя пару минут. - Мы завтра уезжаем, - сообщила девочка в ответ на молчаливый вопрос, - так решили Дазай-сан и Куникида-сан. - Что? – удивился Ацуши, наконец выходя из собственного ступора. - Куда-то за пределы Йокогамы, - продолжала она, - туда, где портовой мафии будет трудно нас найти. Атаковать агентство им не имеет смысла, а вот нам лучше держаться подальше, пока Фукузава-сан не поправится. - Вот как… - задумчиво протянул Ацуши, - да, я понимаю. Это правильно. Я помогу тебе собраться! Бытовые моменты до странного хорошо отвлекали и позволяли не вариться в собственных мыслях снова и снова. Они собирали вещи, и Ацуши не задавал вопросов. Теплая одежда, белье, посуда, необходимые в быту предметы, немножко еды… все в порядке. Свой комплект, закончено, вроде бы ничего не забыл – у него и вещей своих мало. Все в порядке. Теперь помочь Кеке… Все в порядке. Это и правда отличный способ отвлечься, ни о чем не думать. - Зубную щетку не стоит укладывать рядом с носками, - мягко сделала замечание Кека. Ацуши вспыхнул, замотал головой, тотчас поднимаясь на ноги и виновато переводя взгляд на девочку. - Я нечаянно! Задумался просто, - начал он оправдываться. - Спасибо за помощь. Я закончу сама. Лучше отдохни. Сделать тебе чай? Ацуши улыбнулся одними уголками губ, кивнул и уступил ей место у чемоданчика. Она и правда заботится о его состоянии и переживает. Он сразу этого не заметил, вернее, не придавал этому значения. А она замечала все. - Я сам сделаю чай, - спохватился он, после чего понесся к чайнику. Ацуши сделал свой выбор. Тот единственный, который ему оставался. Он не пожалеет никогда. Он не переступит через себя. Он не последует во тьму за Акутагавой. Не позволит себя уничтожить. Не даст разворотить свой характер, не разрешит причинять боль тем, кто ему дорог. Это неправильно, разве он сам не понимает… И все же обида до сих пор душила. «Как он мог вообще от меня такого ожидать…» Ацуши был уверен, что он уже неплохо знает своего партнера. И не сомневался, что это взаимно. У них было время присмотреться друг к другу. Иначе не возникло бы этой симпатии! И он точно знал, как Ацуши дорожит своими друзьями. Как ценит Кеку. Ведь он сам спас ее однажды, отчаянно вырвал из когтей смерти. Он многим тогда рисковал, и в итоге добился своего. Акутагава все это видел, но почему-то не придал значения. Не посчитал нужным сделать выводы. Возможно, он и вовсе не воспринимал его всерьез. Дазай предложил ему веселую интересную игрушку, вот он и согласился… а как только дело коснулось серьезных вещей, у него не было ни желания, ни причин уступать. Такая теория настолько походила на правду, что он невольно зажмурился. Боль пройдет. Как будто его раньше не предавали. Сейчас у него есть то, что следует защищать. И он с нежностью смотрел на деловито присевшую за низкий столик Кеку. Однако когда наконец принес ей чашечку горячего чаю, девочка отпила глоток и вздохнула. - Лучше будет, если ты сейчас ляжешь и поспишь - Почему? - Ты сделал чай с солью. Тебе нужно отдохнуть и выспаться. Ацуши вспыхнул и принялся извиняться. Нет, такое никуда не годится. Он возьмет себя в руки сегодня же. Ему сейчас некогда раскисать и жалеть себя. Как ни странно, спал Ацуши хорошо, к утру проснулся посвежевшим и полным решительности действовать. Вчерашняя растерянность и разбитое состояние остались в прошлом, действительно слишком сейчас неуместные и несвоевременные. Ацуши быстро собрался, помог Кеке, дождался Дазая и они втроем отправились к уже пригнанному к общежитию взятом в прокате авто. Погода стояла прекрасная, и попрощаться с товарищами вышли остальные члены агентства. В машину сгрузили дополнительную порцию угощений, пару книг, Рампо передал Кеке пакетик леденцов, а Ацуши кое-как, и довольно вежливо при том, сумел отказаться от разлапистого зеленого кустарника от Кенджи. После вместе с Кекой устроились на заднем сидении авто, Дазай сел за руль, и они тронулись. Как оказалось, следуют они в Токио – в большом городе куда проще потеряться. И дорога их ожидает долгая. Пару раз они останавливались перекусить, в маленьком городке заехали в придорожный магазин, и Ацуши подумал вдруг, что в таком месте им было бы куда уютнее. Да и куда дешевле, не зря же Куникида что-то разглагольствовал про дыру в бюджете агентства. Сняли бы тут маленький домик, ходили бы на прогулку куда-нибудь в парк, читали бы книги и рассказывали вечерами интересные истории… он смотрел на дорогу в двух шагах от себя и понимал, что чем дальше они оказываются от Йокогамы, тем ему тревожнее. А если их помощь понадобится, но добираться придется больше суток… - Ему лучше, - услышал он голос Кеки. С удивлением повернул голову и увидел их с Дазаем у машины. Ацуши уплетал свою булочку со свининой, присел за столик в кафе на улице, но эти двое решили не отходить далеко от автомобиля. - Сегодня он больше ест и с удовольствием пьет чай из баночки, - продолжала девочка. - Ты наблюдательная, Кека. - Я постараюсь помочь ему, если у меня это получится. Дазай улыбнулся и потрепал ее по волосам. Это тронуло. Они оба за ним наблюдают и отмечают перемены в его состоянии! Ацуши улыбнулся. На душе стало теплее, словно его укутали пушистым полотенцем. Он опустил голову. Стало вдруг стыдно за вчерашнее поведение. Они ведь волнуются, а он… До странного неуместная мысль пронзила его сознание, заставила поднять голову, задуматься. Интересно, волновался ли бы за него Акутагава… вернее, он вообще когда-нибудь переживал за него? Хотя бы раз? А если да, то когда? И чего опасался? Вряд ли теперь это имело значение, даже если бы ответ был утвердительным. Акутагава отныне – враг, каким был изначально. Ацуши молча дожевал булочку, поблагодарил приветливого продавца и вернулся к авто, тепло улыбаясь своим спутникам. Уже минуту спустя они снова отправились в путь. Ехали теперь до самого вечера. Ацуши старался развлекать свою спутницу разговорами, немного неловко обходя щекотливые темы. Потом сдался и предложил ей поиграть в словесные игры. Солнце давно село, когда они наконец подъехали к гостинице. Сняли один номер с тремя кроватями, быстро сполоснулись в душе и устало свалились спать. Дорога утомила всех троих. Им не хотелось ни разговоров, ни даже ужина. - Утром встанем рано, - сообщил Дазай, - потому нужно выспаться. - Спасибо, - сонно поблагодарил Ацуши, бросив последний взгляд на Кеку и убедившись, что она в порядке. Уже спустя пару минут он мирно и крепко спал. Но недолго. Посреди ночи его разбудили громкие хлопки. Ацуши подскочил на кровати, сонно потирая глаза и пытаясь понять, что произошло. Не спали уже все трое, и взгляды их были прикованы к окну. Там, на улице, что-то происходило. Было темно и непонятно, а еще шумно. До ушей донесся пронзительный женский крик. Когда раздалась автоматная очередь, Ацуши пулей сдуло с кровати. Он подлетел к окну, уставился в него и ошарашено охнул. Десяток людей в черном выстроились в ряд и расстреливали нижние этажи гостиницы, люди кричали, звенело битое стекло. - Нет…. – прошептал он одними губами. Автоматная очередь внезапно стихла. Тогда вперед вышел знакомый силуэт, тонкий, стройный, в черном плаще, он медленно и неотвратимо двинулся ко входу в гостиницу. Ацуши вздрогнул и закрыл себе рот рукой, чтобы предотвратить крик. Сердце заколотилось как сумасшедшее, все тело сотрясла крупная дрожь. Когда внезапно Дазай схватил его за шиворот и оттянул от окна, и как оказалось, вовремя – следующая порция автоматных пуль разбила окна уже на втором этаже. В комнату посыпались острые осколки стекла. Теперь они втроем с Кекой сидели на полу, подальше от оконных проемов, прикрыв голову руками, чтобы не порезаться. - Дазай-сан! – не сдержался Ацуши. – Там был Акутагава! Я его видел! - Я знаю, - отозвался тот, осторожно выглядывая в окно. - Как они нас нашли? – строгим шепотом спросила девочка. - Хвоста у нас не было, - ответил ей Дазай, - и я два раза проверил Ацуши-куна на наличие жучков. - Возможно, они использовали записи камер видеонаблюдения, - сделала вывод Кека, - свои люди у автоинспекторов у Акутагавы были. - Он… - хрипло выдавил из себя Ацуши, все еще не в силах унять колотящееся сердце, - если он сейчас устроит здесь драку, погибнут все! - Я буду сражаться, - сразу же выступила Кека. - Нет, - прервал ее Дазай, - нам нужно сбежать. - Но я смогу дать ему отпор, Дазай-сан, только отдайте приказ Снежному демону по телефону… - Нет, - снова отказал он, - Ацуши-кун не сможет сейчас сражаться. Ни сам по себе, ни с ним. Им лучше не видеться вообще. Потому мы сбежим. - Но тогда все в гостинице…. – тотчас же вспомнил Ацуши. - Им уже не помочь. А они пока не знают, где именно мы находимся. Нам нужно сейчас же выбраться из номера и добежать до аварийной лестницы. Справиться с парой мафиози – не проблема, но сражаться с Акутагавой сейчас не стоит. Ацуши хмурился. Он не понимал причин такого решения. Дазай ведь сможет без проблем ликвидировать его способность, просто коснувшись. Так почему он не хочет? Впрочем, он все равно доверял своему наставнику, и потому не собирался ему возражать. - Хорошо, - быстро кивнул он, подхватил с кровати сразу три рюкзака и подбежал к двери. Кека черной бесшумной тенью подлетела к нему. В коридоре слышались крики, но Дазай все равно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Там были только всполошенные постояльцы. Кто-то звал на помощь, кто-то просто кричал. - Бежим! С этими словами Дазай понесся вперед по коридору, расталкивая незадачливых прохожих. Держа девочку за руку, за ним бежал Ацуши. Они действовали быстро, всеми силами стараясь успеть – и им это не удалось. - Кека, остановись! – раздалось за их спинами грозное и одновременно властное. Но вместо нее замер Ацуши, инстинктивно крепче сжав ладонь в своей руке. Резко обернулся, тут же встретился взглядом с ледяными темными глазами. Сердце в груди пропустило удар. - Ацуши-кун, не задерживайся, прыгай! – выкрикнул ему Дазай, уже стоявший у окна. Но они оба – и Кека, и Ацуши, замерли посреди дороги, обернувшись и не в силах сдвинуться с места. Что-то личное, затаенное, задавленное, вспыхнуло в груди, стоило вглядеться в его совершенно безразличное лицо. Ацуши понял вдруг, что не может дышать, и сам подивился своей реакции. Он крепче сжал руку, невольно отодвинул Кеку себе за спину. Глаза его вспыхнули решимостью, стоило осознать, насколько холодно и уничтожающе жестоко смотрят на него темные пустые глаза. - Твой последний шанс, тигр, - убийственно спокойно выговорил Акутагава, неумолимо приближаясь, - отойди. Иначе разорву и тебя вместе с девчонкой. Ацуши отпустил ладонь Кеки сжал кулаки. Они уже не успеют сбежать. Поздно. И он не хочет. Теперь, услышав его голос, он принял решение. Все встало на свои места и он понял, что обязан сделать. Они должны решить все прямо сейчас, иначе Акутагава не отстанет. Если придется, Ацуши снова и снова станет доказывать ему свою правоту. Он готов продемонстрировать, что не жалеет и не пожалеет никогда. Удивительно, но Ацуши больше не слышал шума, не слышал криков и выстрелов. Даже не слышал Дазая, который что-то ему кричал. С ним рядом была девочка, которую он спас и которую теперь жаждал защитить, а прямо перед ним находился тот, кто его предал и теперь хотел причинить боль им обоим. - Ты не сможешь сражаться! – выкрик знакомого голоса донесся до него словно через густой туман. Возможно, так и будет, он потеряет контроль. Но не сейчас. Какое-то время у него оставалось, он им воспользуется, он успеет. - Дазай-сан, - Ацуши обернулся, уже наполовину трансформировавшись, - я постараюсь изо всех сил. Я справлюсь. Я хочу показать ему, что он ошибался. - Идиот. Снова услышав этот голос, Ацуши повернулся к Акутагаве и больше не отвлекался. Его противник опасен, сосредоточен и лишен эмоций – по крайней мере сейчас, когда у него есть определенная цель, которой он намерен добиться. С ним нельзя отвлекаться. - Сразись со мной, как и собирался, Акутагава, - выговорил Ацуши, сжимая кулаки, - но не трогай Кеку. - Не смей быть настолько самоуверенным со мной, тигр! – буквально прошипел тот. И… все. Ацуши сказал бы, что его кровь вскипела, но это ощущение было слишком сильным и лишенным пафоса для такой мудреной фразы. По телу электричеством пробежала крупная дрожь, в груди стало горячо от нетерпения и жажды сражения. Он уже сделал шаг вперед, чувствуя, что тигр в нем все сильнее обретает власть, но Ацуши в состоянии его пока сдерживать. К нему тотчас метнулись две смертоносные черные ленты, но он без проблем от них увернулся, прыгнул, с головокружительной скоростью перекувыркнулся в воздухе и теперь уже сам атаковал противника. Сила удара поразила его самого, но пробить щит Расемона в это раз не вышло. Удар сотряс его руку, раздробив кулак, и Ацуши резво отпрыгнул, кусая губу от боли. Регенерация уже начала работать, когда пришлось снова отпрыгивать назад, увеличивая расстояние между ними, чтобы увернуться от черных отростков этого дьявольского плаща. Акутагава мрачно наступал, полный холодной ненависти, чужой, страшный и очень сильный. - Отступись, тигр, - снова повторил он, - иначе сдохнете вы оба. - Нет! – выкрикнул Ацуши, оттолкнул Кеку подальше к окну, к Дазаю, к спасению, сам же понесся вперед, изо всех сил желая добиться сейчас своего, доказать его ошибку и выбить этот гребаный пафос с мертвого холодного лица. Сражаться у них получалось лучше, чем находить взаимопонимание и решать все мирным путем. Раз так, то выбора нет. Снова удар, боль в плече, все-таки пронзенном Расемоном, горящие ненавистью глаза у самого лица – и новая вспышка в груди, после которой в глазах все потемнело. Его отбросило к стене, придавило, разорвало… кровь потекла по губам, ее даже нет смысла вытирать. Дазай был прав – Акутагава стал сильнее. Но не только он! Ацуши снова рванул на противника, дотянулся-таки, ударил, но тут же почувствовал, как они оба, вместе проломили стену, а теперь летят куда-то вниз. Верно, со второго этажа, прямиком на искореженные взрывами автомобили, зловеще развороченные острыми осколками наружу. Ацуши успел осознать, что такое падение ему самому не причинит вреда, все заживет благодаря регенерации, но Акутагава, который как раз на секунду потерял сознание… Он еще успел обхватить его руками и ногами, создавая вокруг своеобразный кокон, когда осознал, что конечности его окончательно перестали быть человеческими. Тигр отчаянно рвался наружу, осознал нестабильность состояния хозяина. Последние силы ушли на попытки не приземлиться по-кошачьи – отпустив человека, расправив лапы. Далее была темнота.